"Пенрик и бандит" (Мир пяти богов 13)

Роз вернулся, нагруженный деревянными обломками от сломанной мебели. Пен не был уверен, собирается ли он использовать их как дрова или как дубинки. Он бросил их на пол с сердитым стуком.

— Я обдумал самый эффективный способ выбраться отсюда, — сказал ему Пен.

— Как? Мы в ловушке, пока Вран управляет этой чертовой веревкой.

— Ну, ты же видел эти старые зацепки. Я мог бы взобраться по ним, если бы пришлось.

— И схлопотать удар по голове, как только доберетесь до верха!

— Это, конечно, один из недостатков. Кроме того, есть старый колодец для освещения, который можно было бы почистить, приложив некоторые усилия.

— Вы имеете в виду меня? Копаться у себя над головой, пока на меня падает грязь? И наверху все та же проблема.

— Возможно, от меня будет больше пользы, чем ты думаешь, но я согласен, что это не лучший вариант. Дело в том, что мы не так уж в ловушке, как думают твои друзья. Но прежде всего я хочу благополучно вытащить свои сундучки.

— Они мне не друзья, и пусть этот Бастард заберет ваши грязные сундучки.

Пен улыбнулся. — Вообще-то, это и есть наша цель. Но давай поговорим об этом позже.... Сначала пообедаем. Похоже, день обещает быть напряженным, и нам обоим будет лучше, если мы будем сыты. Кроме того, нам нужно потратить немного больше времени для правдоподобия.

— Для чего?

— Для создания убедительной лжи, — Пен прибег к научному словарю. — Полагаю, в твоей области знаний.

На мгновение Пену показалось, что Роз собирается тут же опробовать свои импровизированные дубинки на его голове. Но его негодование отвлеклось на то, чтобы найти лучшее применение вяленой говядине, обнаруженной в седельных сумках Пена, и запить ее глотками воды из пустой чашки для огарка, которую им приходилось делить между собой. Благословение Пена сократилось до прикосновения ладони к сердцу, когда Сын Осени подарил ему мясо Своего создания.

— При таких темпах этого, — Роз помахал куском вяленого мяса, — надолго не хватит. — Так сказать, доказательство в зубах.

Пену тоже удалось с трудом проглотить. — В этом нет необходимости. Если ты будешь делать все в точности, как я говорю, то обещаю вытащить тебя отсюда до наступления темноты.

Роз фыркнул. — Как? С помощью магии?

— Да.

Роз пожал плечами. — Начинаю ненавидеть ваши глупые шутки.

Пен прижал большой палец к губам. — И еще, с помощью лжи. Еретики-квадренцы называют этого Бастарда богом лжи, и они не совсем не правы. Обман в достаточно благих целях теологически допустим, под Его покровительством. Где я тоже время от времени находил убежище. — Заметив раздраженный взгляд Роза, он добавил: — Я поклялся служить белому богу, если ты еще этого не понял.

— Для меня все пятеро на одно лицо. Бесполезно.

Пен подавил желание произнести проповедь. Время для этого придет позже, когда его малочисленная паства будет более восприимчивой.

Когда каждый из них съел столько вяленого мяса, сколько смог проглотить, и выпил немного воды — больше похожей на чай из кожи, но в этом и заключался недостаток мехов с водой, — Пен сел, обхватил колени руками и начал инструктаж. Ему не помешало бы чуть больше энтузиазма и недоверия, но если Роз будет выполнять их в точности, то в результате перетасовки он, Роз, его сундучки и прочее имущество окажутся наверху, а все или большинство бандитов — внизу.

Давай начнем.

Роз вытащил один из сундучков на крыльцо пещеры, откуда его можно было увидеть сверху, и крикнул наверх.

— Эй! Вран! Кто бы там ни был!

Голова Врана высунулась из-за бортика. — Наконец-то что-то нашел?

— Да, целая груда таких сундучков, — Роз указал на свой образец добычи, — хранится в пещере. Они действительно тяжелые. Мне понадобится помощь, чтобы их вынести.

— А как же твоя чайка?

— С ним было трудно. Пришлось пырнуть его ножом.

Вран удивленно ухмыльнулся. — Рад за тебя! Как раз вовремя ты опомнился. — Его лицо вытянулось.

Роз вздрогнул. Он заметил, что их лошади и его мул по-прежнему спокойно паслись у заводи. Лошади банды должны были быть где-то, вероятно, привязаны в их лагере у старого склада, если Вран хвастался, что они съели всю их еду, и это было правдой. Роз ни на секунду не поверил легкомысленному заявлению Пена о том, что он позаботится о старых товарищах Роза, если сможет заманить их сюда. Но в какой-то момент в этой неразберихе он должен был справиться с большинством из них.

Тогда все, что нужно было бы сделать Розу, — это взобраться по веревке и подтянуть ее за собой. Жаль, что Пенрик останется внизу, но этот человек практически заслужил это за то, что заманил Роза в ловушку. Тащить с собой свои недавно потяжелевшие седельные сумки было непросто, но он надеялся, что как-нибудь справится. Воспользовавшись моментом, он вытащил их на крыльцо и положил рядом с сундучком.

На вкус Роза, все было слишком расплывчато и шатко, но пока Табак будет оставаться среди людей, оказавшихся в ловушке, он думал, что все еще может сбежать. Думаю, он справится. Масир... вероятно, не будет пытаться убить его. Возможно.

Наконец Вран спустился по веревке, за ним последовал Масир, осторожно неся потайной фонарь. Роз жестом пригласил их войти в полумрак передней части пещеры.

Масир, проходя мимо, вполголоса сказал Розу: — Если это все, что ты говоришь об этом сокровище, то, держу пари, сможешь купить себе дорогу обратно, ну, не к Табаку, но, может быть, к благосклонности Улбака. Если только это стоит больше, чем шесть мулов, а?

Роз, шедший следом, выдавил из себя нездоровую улыбку.

— Чертовски темно, — сказал Вран, заглядывая в соседние комнаты. — В какую сторону?

— Прямо вперед. Там две комнаты, расположенные одна за другой, а затем вход в пещеру. Нам пришлось расчищать камнепад, чтобы добраться до второй комнаты. Вам придется перелезть через него.

Масир кивнул и открыл фонарь пошире. Вран махнул ему, чтобы он шел впереди.

Роз почти оттащил Масира в сторону. Ему было очень жаль, что Масир спустился одним из первых. Он надеялся, что тот окажется последним, оставленным на страже наверху, и Роз каким-то образом сможет это сделать... иногда люди выживают после ударов по голове...

В этот момент Роз заметил, что лампа и ножка от лучшего стула, похожего на дубинку, которые он дал Пену для его засады, все еще лежат на полу. Пен утверждал, что у него отличное ночное зрение, и у него было больше времени, чтобы глаза привыкли к темноте. Но гусь никак не мог справиться с Враном и Масиром, используя только тот дурацкий хлебный нож, который он засунул за пояс. Или ни то, ни другое.

Чей-то крик боли, неизвестно чей, эхом разнесшийся по дальним комнатам, внезапно оборвался. С бешено колотящимся сердцем Роз схватил дубинку и лампу и, бесшумно ступая, скрылся в темноте, прислушиваясь к началу боя, крикам и потасовке. Впереди была только мертвая тишина. Зарезали ли Пена уже по-настоящему? Придется ли ему делать это самому? В первой комнате никого не было... слабое оранжевое свечение от потайного фонаря отражалось от остатков камнепада и не колебалось. Он с тревогой карабкался по обломкам.

Потайной фонарь стоял на полу, освещая два распростертых лицом вверх тела. Масир лежал неподвижно. Вран беспомощно дергался, колотя руками по полу и издавая слабые яростные звуки открытым ртом. Пенрик сидел прямо.

Когда Роз рванулся вперед, Пен скомандовал: "Стой". Роз почувствовал себя так, словно врезался головой в стену. С выражением невозмутимой сосредоточенности, противоречащим необъяснимой сцене, развернувшейся перед ними, Пенрик опустился на колени рядом с Враном, одной рукой крепко держа его за голову, а другой на мгновение обхватив его затылок. Вран обмяк и затих.

Поморщившись, Пенрик выпрямился. Роз резко вдохнул. Нож Пенрика все еще был у него на поясе. Крови нигде не было. Что?

Обнаружив, что он снова может двигаться, Роз подошел ближе. Масир все еще дышал. К меньшему счастью, Вран тоже. Ни один из них не выказывал никаких признаков того, что собирается драться. Или вообще двигаться как-то иначе. Что было хорошо, но почему?

Роз опустился на колени рядом с Масиром, пощупал пульс на его шее, который ровно бился под его пальцами, несмотря на вялое выражение лица. Он слегка ударил Масира по лицу, окликнул его по имени. Никакой реакции. Он ударил сильнее. Ничего. Это был не ошеломляющий ступор от удара, а более глубокий обморок. Он ощупал кожу головы, шею в поисках повреждений, вызвавших это. Ни шишек, ни порезов, ни предсмертных судорог...

— Они не ранены, — сказал Пенрик, наблюдая за этим. — Просто спят.

— Это не похоже ни на один сон, который я когда-либо видел!

— Нарколептический, если быть точным. — Заметив разочарованный жест Роза, он пояснил: — Это что-то вроде очень глубокого сна, при котором не чувствуется боли.

Это тоже не помогло. Роз зажмурился и снова открыл глаза, совершенно сбитый с толку этим беспричинным эффектом. — Что вы сделали с ними?

Пенрик повел плечами, как человек, который слишком долго просидел в кресле, и резко втянул носом воздух, потирая нос и сглатывая. — Ты хочешь получить длинный и точный ответ или короткий, вводящий в заблуждение?

Роз воспринял словесные выпады Пена без особого одобрения. Но, черт возьми, он устал от того, что этот человек водил его за нос. Особенно когда он думал, что все это время был главным. И тут произошло неприятное открытие. Поднимаясь, он выдавил: — Дайте мне длинный.

Пен вздохнул, переводя дыхание. — Сначала я повалил их обоих на пол, вогнав в их седалищные нервы мощный бесформенный нисходящий сгусток хаоса. Это лишило их контроля над ногами. После того, как они упали, я коснулся затылка каждого из них гораздо более деликатным и направленным прикосновением хаоса в том месте, которое, как я ранее обнаружил, может привести людей и животных в бессознательное состояние. Это экспериментальный навык, который я развивал для операций с магической помощью, поэтому в последнее время у меня было много практики, но очень важно, чтобы пациент не двигался, когда я применяю его. Они будут спать еще какое-то время, но я никогда точно не знаю, как долго. Нам лучше связать их на всякий случай.

О чем вообще говорил этот светловолосый псих? Колдовство, что ли?..

Заметив озадаченное выражение лица Роза, он через минуту добродушно добавил: — Если только у стороннего наблюдателя нет ясновидения, для него или для нее все это совершенно незаметно, что затрудняет объяснение. Если у наблюдателя все-таки есть ясновидение, то, как мне сказали, это довольно впечатляет, как и в случае с магией. Из-за точности, а не из-за силы. Сила — это расточительство. Точность — это элегантность.

— Каков краткий ответ?

— Я использовал магию.

Роз попытался решить, какая из версий ему не нравится больше. Обе были правдивы, но все равно бесполезны. — Это действительно было магическое заклинание?

— Предпочитаю термин "магический навык". Я приберегаю термин "заклинание" для определенных практик Вилда.

— Так... значит, вы дикий колдун? — Что, оглядываясь назад, многое объяснило бы. Роз удержался от того, чтобы не отпрянуть в сторону. Он подстроил так, чтобы Пен размозжил головы этим людям, подумалось ему. Почему это призрачное умение тревожило его больше, чем кровавая расправа?

...И мог ли он так поступить с Розом? Подожди. Если его внезапная остановка на месте была... Теперь он двигался боком.

— Храмовый, — твердо заявил Пенрик. — Дикие маги не так хорошо обучены. — Видя, что Роз по-прежнему молчит — вернее, лишен дара речи, — он добавил: — Из Вилнокского капитула ордена Бастарда в Орбасе.

— Значит, это делает вас кем-то вроде храмовника?

Пен кивнул. — Ордену нравится, чтобы все его маги были учеными жрецами.

Самый высокий ранг, чуть ниже верховных жрецов. Роз никогда не встречал верховных жрецов и видел обычных жрецов только издали, обычно они проводили похороны армейских офицеров. Погибшие пехотинцы обходились младшими храмовниками, послушниками или посвященными. — Так... вот почему вы хотите украсть все эти книги?..

Пен задумчиво почесал в затылке. — Кража книг не входит в привычку жрецов. Но, когда у меня появляется свободное время, я уже добрых два десятилетия ищу старые или утраченные труды по магии. Это своего рода личный квест. Мой главный приз — найти какие-нибудь знания о магии, которых еще не знаем мы с Дездемоной.

— Кто...?

— О, тебя не представили, хотя ты уже несколько дней катаешься бок о бок с ней. Мой демон, Дездемона. — На его лице появилось выражение хитрой, сдержанной иронии, чуждое его обычной внешности. С другим сидонийским акцентом, с оттенком далеких северных гор, он добавил: — Привет, Роз. Боже, тебе никогда не везло. Воистину, благословенный нашим богом. — Или... это был Пен? Заметив встревоженный взгляд Роза, он продолжил в прежней интонации: — Иногда я позволяю своему демону говорить моим ртом, потому что это единственный способ, которым она может разговаривать с кем-либо, кроме меня. Вежливость и удобство. Обычно. — Снова эта забавная перемена: — А теперь, Пен, будь повежливее.

Пенрик — это был Пенрик? — продолжил: — Ты знаешь, что человек становится волшебником, приобретая демона?

Роз осторожно кивнул. Это было почти все, что он слышал, не считая драматических ночных историй, которые, как он всегда знал, были чепухой. Ну... что он всегда знал до этого момента. Пен пытался утверждать, что в этой белокурой голове живут два человека? Был ли демон вообще человеком?..

— Поскольку Дездемона живет в этом мире уже более двухсот лет, ну, ближе к двумстам тридцати годам, она довольно много знает о волшебстве. Поделилась со мной, к моей выгоде.

Два столетия... Роз снова посмотрел на Пенрика. — Сколько вам лет?

— Э-э, сорок два?

В жутковатом оранжевом свете фонаря, отражавшемся от этого слишком юного лица, Роз почувствовал, что начинает верить... во что угодно. Может быть, даже в невидимых говорящих демонов? Роз запоздало задумался: если этот человек двадцать лет искал магию, о которой пока не знал, и, судя по всему, ничего нового не нашел, то как много он уже знал?

— Но позже я могу дать тебе более полное руководство, — продолжил Пенрик. — Нам срочно нужны веревки. Свои я уже израсходовал, но, может быть, в твоих седельных сумках...?

Голова шла кругом. Роз схватил потайной фонарь и направился обратно по обломкам в переднюю комнату. Осторожно, бросив взгляд наверх, чтобы убедиться, что за ними никто не наблюдает, он отважился выйти на крыльцо и быстро втащить свои сумки. Бросил обеспокоенный взгляд на альпинистскую веревку, которую все еще могли втянуть наверх.

У Роза все-таки осталась веревка для привязи животных. Пен, подпрыгнув, выхватил ее у него из рук и повел обратно в последнюю комнату.

— Тебе не нужен фонарь?

Пен оглянулся через плечо. — О, извини, да, возьми его с собой. Я прекрасно вижу в темноте. Демоническое зрение.

Пенрик, как оказалось, был также искусен в завязывании узлов. Прочная веревка легко распускалась под его руками на нужную длину без использования ножа. Все остальное, что Пен говорил о своем колдовстве, было всего лишь его словами или эффектами из ниоткуда, и Роз знал, что слова бесполезны. Это было первое, что он увидел по-настоящему.