Путешествие в Иное Пространство

"То есть вы хотите сказать, что есть некий всемогущий Создатель, который сотворил всё сущее, но после смерти наша личность перестаёт существовать, а наша энергия продолжает жить дальше?!" — возразил я резче, чем хотел. — "Чушь какая!"

Квенин присвистнул, но ничего не сказала. Меня учили уважать верования других, но я проделал весь этот путь не для того, чтобы выслушивать раздражающие клише и самодовольные соломонитские догматы от какого-то пыльного, прославленного калькулятора, который тысячелетиями просидел в своей норе.

"Я этого не говорила, — поправила она, раздражённая не меньше меня. — Да, так учили джедаи, но они не имели полного представления о Космической Силе и не понимали её сути. Мы не перестаем существовать, Архул Гекстрофон."

— Ну ладно, хорошо... — вздохнул я, поняв, что поспешил с выводами и был несвойственен мне в резкости. Неважно. Древние религиозные верования, как и философия, имеют право на существование, но их не стоит путать с наукой и фактами.

— И какое отношение ко всему этому имеют Целестиалы? — спросил Квенин.

Я сердито посмотрел на него, но он не обратил на это внимания. Ну конечно, мне достался дроид с совершенно противоположными взглядами.

Голос Наблюдателя звучал так же, как у одного из моих старых учителей, который вечно ворчал из-за низкого уровня образования в галактике:

— Прискорбно слышать, что ваш народ так же погряз в невежестве и заблуждениях, как и ваши предшественники. Полагаю, вы не виноваты. Когда разразились Эмпирейские войны, правда стала первой жертвой. Целестиалы — это Целестиалы. Ни одно слово на общегалактическом не может в полной мере передать их суть. Они — Садовники, истинные Строители и Архитекторы этого мира, хотя мало кто знает об этом. Как самых ранних слуг Космической Силы в этом царстве, некоторые называли их Существами Невообразимого Света, Квантовыми Механиками, Астральными Божествами или Старшими Богами, хотя они отвергали поклонение. На самых древних языках Целестиалы в разное время были известны как Эрин, Малаким, Бене-элион, Аггелос, Те, кто Обитают за Завесой...Они делятся на две группы. Осиархи — это четверо, которые первыми придумали Небесную реку, или Самунару, как ее называли на их языке. Вальдилары — их помощники, и их иногда называют Агиои, когда противопоставляют падшим Малевои."

"Боюсь, это не очень-то помогает". — Я скрыл свою гримасу, не уверенный, старый суперкомпьютер старается изо всех сил, чтобы заставить меня чувствовать себя глупо, или он просто был запрограммирован на суеверие.

"Они — духовные существа, Посланцы Единого, Стражи Рассвета, которых в прошлые времена называли Великими Существами Света, Солнцами Света, Первыми звездами и Советом Божественного..."

"Ангелы?" — Я усмехнулся, не в силах сдержаться и раздраженный тем, что это было лучшее, что она могла сделать. Перед нами был самый совершенный искусственный интеллект, когда-либо созданный до появления линейки BRT, а она рассказывала самые старые небылицы.

"Возможно, вам не нравятся старые названия, но они точно служат сокращением для сложных понятий. Поскольку они оскорбляют ваши чувства, давайте говорить в "научных"

терминах, которые вам понятны. Мы скажем, что это те, кого вы могли бы назвать "могущественными и доброжелательными внеземными сущностями". Зная, что они могут лучше служить галактике и передавать волю "Самого развитого Разума", вальдилары стали Диатимами и Фата. Это было сделано для того, чтобы взаимодействовать с физическими существами на более низком плане существования, чтобы лучше выполнять функции опекунов и проводников — задача, которая стала гораздо более важной после прибытия вашего вида на этот план. Первые из Вальдилар стали Теми, но это произошло гораздо позже, поскольку они были предназначены для восстановления равновесия, утраченного во время ранних Космических войн..."

"Вы упомянули Древних?" — спросил Квенин.

"Они и порожденные ими чудовища являются нечестивыми монархами этого королевства. Архитекторы по глупости выпустили их на волю во время Эмпирейских войн".

"Кажется, я знаю, кто такие Архитекторы..." — начал я.

"Нет, не знаешь. Во время долгих войн огромные пласты знаний были утрачены или уничтожены, а на их месте остались лишь подобия истины. Те, кто носил этот титул, противостояли Целестиалам. Многие поклонялись им как богам... но в то время действовали и другие, куда более мрачные силы, дьявольские сущности с разными именами, которые скрывались в тенях потустороннего мира, прорвавшегося сквозь межпространственные стены".

"В такие моменты я радуюсь, что не вижу снов", — сказал Квенин.

"Честно говоря, меня больше интересуют не мифы вашего народа, а его реальная история", — дипломатично заметил я. — "Все эти разговоры о богах и демонах не имеют отношения к делу".

"Ты ошибаешься, — заявила она. — Это и есть дело!"

"Возможно, она права насчёт человеческого восприятия, Гекс", — поддразнил меня Квенин, заставив даже Ареану невесело рассмеяться.

"Очень забавно — цепляться к единственному человеку в комнате", — проворчал я. — Просто эти идеи очень похожи на соломонитские верования срррор'токов.

— Не только срррор'токов, — поправила меня Архонт Уд. — До того, как распространился политеизм, эти верования разделяли многие великие расы грималкинов: агасами, б'трилланы, кантрозианцы, ааронцы, катуменцы (и их ответвление — шеноры), пальмиенцы, хорансианцы, пурсианцы, мурдхони, ф'кррреры, орриксианцы, вентрексианцы, сома, тиннелли, тогорийцы, трианийцы (и их ответвление — ронзо) и фелины, которых также называют фелинидами и фелинианцами.

— Ну, это уже хвастовство, — проворчал я.

— Лишь некоторые из этих рас являются потомками Перворожденных катаров, но большинство из них были настолько очарованы друг другом, что образовали нечто вроде свободного союза. Что касается фрасов, фаргулов, баратаксов и зигеррианцев, то они поклонялись тайным силам Врага. Но фелиноиды — это лишь верхушка айсберга. Джедай-консул Овайр — один из самых известных членов своего ордена, который помог возродить древние соламонианские верования. Таким же был и Сьяс Бройджи...

"Святой Сьяс, чудак? Разве он не основал религиозную общину на... Зоте?" Я спросил.

"Зотахе", — поправил Квенин. — "Исчезнувшие зендары говорили, что их мир был..."

"Локусом Силы, — закончила Наблюдатель, — и так оно и есть, это один из нескольких таких миров".

Всё это не укладывалось в общую картину, и пришло время кое-что прояснить: "Учитывая, что вы и ваш народ были спрятаны здесь на протяжении... ну, довольно долгого времени, я не понимаю, откуда вам известна современная галактическая история. "Предположение о Божественной форме" — это гримуар ситхов, основанный на более древнем "Эпосе о Соломоне", написанном... Хо Джинн Молтом, насколько я помню".

"И сам по себе является лишь поэтическим пересказом религиозного труда катаров", — возразила она, словно напоминая мне, что не стоит играть в шахматы с суперкомпьютером. — "Да, я как раз подхожу к вашему вопросу!" — вспыхнуло перед нами головокружительное множество разноцветных огней.

"Пожалуйста, не обижайтесь, госпожа Уд, — почтительно сказал я, глубоко вздохнув. — Просто в наших странствиях мы сталкивались с множеством древних историй, большинство из которых сложны, противоречивы и часто не имеют ничего общего с реальностью".

"Гекс пытается сказать, — расшифровал Квенин, — что вы, возможно, сами того не осознавая, отождествляете религиозные верования своего народа с историческими событиями".

Наблюдатель вздохнула, и на её панели и экране запульсировали оттенки синего, серого и белого:

"Поймите, что катары и оссерианцы не были похожи ни на асоджианцев, блистательных, но погружённых в грёзы, ни на килликов, искалеченных древним Тёмным Гнездом, ни на шару, запуганных и терзаемых чувством вины. Не были они похожи и на эльгус-клар-фал-Мёртильспи, которых стали называть коцитанами с Коцита — это имя дали им спасшие их люди, потому что после смерти старейшин они отреклись от своего прошлого. Оссерианцы сохранили свои знания незапятнанными культурными мифами, возникшими во Вселенной после появления человека. Те, кто забыл, очернил или исказил древнее прошлое, считают эту благородную и трагическую историю легендой, но это не так!"

"Если я правильно вас понял, вы хотите сказать, что вокруг бродили все эти богоподобные духовные существа". — Раз уж они настаивают на обсуждении этой темы, я могу внести в разговор немного здравого смысла. — "Если так, то где же они все? Я имею в виду, если они создали всё это и обладают такой силой, как вы говорите, то почему в галактике снова и снова вспыхивают войны? Почему они просто сидят сложа руки и смотрят, когда их помощь нужна больше всего?"

"Потому что большинство из них не стали бы навязывать свою волю другим или отнимать чью-то жизнь".

"Большинство... Значит, некоторые всё же стали?"

"Да, я говорю о тех, кто поддался тьме или утонул в ней. Валдилары, ставшие Малевоями и Ивалами; Диатимы, ставшие Маэлиби; Сын, ставший Малевулумом, а Дочь — Морай. Титаны дрогнули. Даже некоторые из Фата обратились в другую веру, став Дивным народом. А некоторые ассимилировались... например, Трансураны, которые остались добрыми, но уже не совсем в здравом уме. Те, кто остался верен себе, не просто "сидели сложа руки и смотрели", как вы выразились, но и не могли оставаться в галактике, которая отвергла их в пользу злобных богов, отказалась от мудрых законов в пользу жестоких традиций, променяла мирные королевства на тёмные империи, а истину — на ложь. Галактика раскололась из-за решений, принятых Предтечами и их потомками, из-за выбора, который привел их к постоянному столкновению с насилием. Этот период назывался Скорбью. Но те, кто остался, обращались ко всем, кто мог слушать и учиться, ибо Целестиалы не теряли надежды, и были разработаны планы действий на случай непредвиденных обстоятельств, чтобы обеспечить продолжение жизни и сохранение сострадания и истины до тех пор, пока не придет время для исполнения пророчества... Скорее всего, именно поэтому вы здесь!"

"Да, я не в курсе", — ответил я. — "Нужно многое осмыслить, и без неопровержимых фактов это не более чем благочестивое изложение истории". — Я не хотел быть недалеким, но я был ошеломлен распространенностью концепций и их последствиями, хотя тогда меня поразило, что они не слишком отличаются от моей предыдущей гипотезы о закономерностях. — "Вы сказали "Первичный мир"? Итак, если предположить, что вы слышали нас ранее, то наша интерпретация четырех столпов была правильной..."

"Отчасти. Вы склонны считать, что что-то является либо полностью буквальным, либо полностью символическим, и не понимаете, как это может быть и тем, и другим. Понимание этого поможет вам лучше разобраться в сути дела."

"В нашей сфере деятельности мы часто сталкиваемся с тем, что первое полностью забывается и превращается во второе, — возразил Квенин. — Например, когда на Набу Ашла, олицетворение Света и Мудрости, превратилась в богиню луны Ширайю".

— О, но даже в этом есть доля истины, — ответила Наблюдатель. — Аспект Ширайи заимствован у Ашлы, но её облик взят у Крылатой Богини, прототипом которой послужила Нифал, древний Целестиал, которую не следует отождествлять с Крылатой Богиней Сестёр Ночи, то есть с Харлой, Богиней в плаще и Матерью Ужаса... Я могла бы многому вас научить, но у меня мало времени. Это измерение, галактика, в которой вы живёте — лишь одно из множества уникальных миров, которые, словно ветви, отходят от одного огромного древа. Опыт одного мира не похож на опыт другого или материнского древа, и развиваются они с разной скоростью. Время здесь течёт не так, как в других мирах или в Первичном Измерении. Ваш народ никогда особо не разбирался в этих вопросах, но, учитывая существование сильного или обратного замедления времени из-за природных явлений или артефактов Целестиалов, неудивительно, что большинство из вас делает ошибочные выводы о датах и времени. Достаточно сказать, что вы гораздо моложе и менее развиты, чем вам кажется!

— Полагаю, это могло бы объяснить твою теорию о путешествиях во времени, Гекс, — заметил Квенин.

— Или мультивселенная, — добавил я.

Наблюдатель издала звук, похожий на хмыканье:

— Неужели учёным вашего мира недостаточно того, что они видят миллиарды страдающих людей, чтобы воображать себе бесконечное множество страдальцев? Неужели им недостаточно одного-двух Палпатинов, чтобы придумывать бесконечное множество их вариаций с бесконечными способами мучить галактику? Чтобы объяснить вселенную, в которой слишком много тонко настроенных параметров, они представляют себе гигантскую машину по созданию вселенных, которая настраивает бесконечное множество параметров для бесконечного множества миров. Ах, как глупы эти недалёкие умы, выдающие фантазии за факты!

— Вы бы отлично поладили с госпожой Мнемос, — ухмыльнулся я. — Постойте!

Что вы имели в виду, когда сказали "один-два Палпатина"?

— Просто гипербола, чтобы подчеркнуть свою мысль...

— Архон-Уд, — сухо сказал Квенин, — за то недолгое время, что мы с вами знакомы, я ни разу не слышал, чтобы вы прибегали к преувеличениям. Что вы от нас скрываете?

— Хорошо. Возможно, галактика уже достаточно повзрослела, чтобы узнать правду... Во вторичных измерениях, таких как наше, все более податливо и эластично, позволяя происходить тому, что в обычных условиях было бы невозможно. Тем не менее, Целестиалы мудро разместили механизмы вне времени и пространства, чтобы поддерживать стабильность. В разных местах и в разное время они выглядят по-разному; некоторые из них похожи на обсерватории с окнами в прошлое; некоторые похожи на леса между мирами и за их пределами, с бассейнами, которые служат порталами в разные сферы. Из этих миров между мирами время и пространство могут быть нарушены, но это крайне ненадежный путь; даже Целестиалы не вступают на него. Конечно, люди, похоже, постоянно пытаются это сделать!"

"Исследовать — это наша природа", — защищался я, что было несколько иррационально, поскольку по опыту знал, что невозможно выиграть спор с тем, кто считает себя умнее всех других форм жизни.

"Исследовать без знаний или мудрости — это путь к заблудшим", — возразила она.

"Это не такое уж большое исследование, если ты знаешь, куда идешь", — огрызнулся я в ответ.

Архон-Уд вспыхнула малиновым цветом. Даже Ареана ощетинилась и встала, словно готовясь к битве.

"Упрям, несгибаемо упрям, как и все тебе подобные! Я говорю не о простом голоде или обезвоживании! Потеряться в неосвещенных пространствах — это участь похуже лишений и смерти!"

"Вы имеете в виду, например, то, где мы сейчас находимся..."

Ее цвета приглушились и вернулись к мерцающим оттенкам желтого, хризопразового и синего. Ареана снова расслабилась, явно разочарованная.

"Ты не потерялся, Архул Гекстрофон, ты нашелся! Иные миры могут быть царствами добра или зла. Здесь есть пути в места, которые невозможно себе представить, и, да, даже в те, которые не полностью подчиняются беззаконию. К счастью для большинства, отвратительные существа, которые бродят по этому измерению, враждуют друг с другом, иначе галактика была бы уничтожена задолго до этого. Но если это вдохновит вас на дальнейшие исследования, знайте, что есть существа еще худшие, чем они, — черные умы преисподней, которые стремятся только подавить весь свет и жизнь... и глаза их посланцев постоянно блуждают!"