Ход конем (Часть 1: Осень)

На уровне образов разбитая на множество каналов структура представляется цельной. И очень стабильной. Это плетения координаторов способны очень легко принимать изменения. Творения стражей не то, что изменить — нормально выделить из фона трудно. Собственно стабильность структур и позволяет нам оперировать мощными и неуправляемыми переменными энергиями. Но оборотная сторона такой работы: корректировать и чинить такие системы как энергокаркасы — адский труд.

Очень медленно, плавно и аккуратно поймал пульсирующий бледно-желтым образ, обтек его своим сознанием и осторожно стал растворять поверхностные его оболочки. Одно резкое движение, и конструкт схлопнется в одну точку, а работу придется начинать заново. Когда упругая, рассчитанная на противостояние окружающей среде оболочка была пройдена, слияние с образом пошло быстрее. Мое сознание как морская волна в медленной съемке обтекло всю структуру и сошлось в ее центре. Быстро, но сохраняя плавность, я перераспределил основные процессы мышления, и вот уже средоточие моего разума не снаружи образа, а внутри него. Цветовая гамма расслаивается и разные участки образа выделяются разными цветами: поврежденные — красным, граничащие или получающие энергию от них — желтым, здоровые — зеленым. Послал волны прохладной энергии в желтые участки, охлаждая их до салатового цвета. Из обработанных участков прохлада распространяется на соседние красные, осветляет их. На таком фоне лучше всего определяются темно бордовые очаги. Эти области надо долго и кропотливо расплетать, добираясь до самих поврежденных точек — они отмечены серым цветом некроза.

Когда все серые точки выявлены, запускаю программу их устранения. Вообще-то можно сделать все и вручную, как это порой делают менее опытные стражи, но для владеющих техникой расслоения внимания такой подход слишком медленен и некачественен. Создаю еще один фокус за пределами образа и смотрю, как меняется цвет образа. Ярко светящегося зеленого мне не надо, так что несколько серых точек оставляю в живых. Еще одна маленькая программка и изгибы каналов приобретают некий оттенок ажурности. Все!

Четыре часа тридцать три минуты, можно поздравить себя с успешным выполнением задания.

Возвращаю сознание в пределы тела и в затухающем вихре ветра всматриваюсь в фон. Еще не очень заметно, да, наверное не всем и будет заметно, но между этим районом и дворцом готовятся возникнуть яркие фиалкового цвета связи, кардинально переделывая энергетическую карту города. Значит, банкет скоро начнется: император покинул дворец.

— ...Желаю вам счастья на всю вашу долгую и прекрасную жизнь, новых впечатлений, но только приятных, и чтобы все горести и беды, пережитые в прошлом, никогда больше не повторились! Я подымаю этот бокал за именинников — наших хороших знакомых, а для некоторых и родственников — на этих словах Александр подмигнул своему сыну Валентину Корлану и стоящим за его спиной внукам — Лию и Лима Торард!

Стоящая рядом со мной Лада на этих словах облегченно вздохнула. Бедняга не привыкла к стилю светского разговора и небольшую — всего на полчаса — церемонию поздравления восприняла как особо жесткую пытку. Хорошо, что она не была на официальном приеме. Целый день бесконечных цветастых однотипных речей даже не всякая подготовленная психика выдержит. Случайный человек, я думаю, рискует свихнуться.

В зал со всех сторон влетели струящиеся холодно-голубоватым светом стаи мотыльков. Сложившись в контуры человеческих фигур, созданные магией Чижича фантомы разнесли гостям бокалы с белым вином. Вину с помощью сока каких-то неизвестных мне темных ягод был придан приятно переливающийся золотистый оттенок. Ольга и приглашенные ей в помощь из квартальных служб специалисты по приготовлению сегодня расстарались на славу. И не только на напитках. Любое блюдо сегодняшнего вечера было шедевром, в каждый из которых одна из лучших известных мне поваров вложила кусочек души.

Старались, впрочем, сегодня все. Даже управляющий... представить себе не мог, что Аслан Иванович настолько хороший мастер иллюзий. Разнеся вино, мотыльки, уже не держа строя, разлетелись по залу. Среди молодых дворян раздались восхищенные возгласы. Да я и сам, надо признать, был впечатлен. Кто-то попытался приманить красивейшие иллюзии магией, но эфемерные плетения лишь ускользали, поднимаясь под потолок. Вот тут я не удержался от маленькой шалости: используя фон чужих заклинаний как ширму, я выпустил рой маленьких зеленых искр, которые оживили прикоснувшихся к ним мотыльков. Теперь это маленькие спириты, способные собирать нужную им энергию из окружающего пространства. Энергии на такие мелкие объекты утек мизер, и даже древние просто не успели ничего заметить. Кроме императора, — от этого вообще трудно что-либо скрыть — но он никому не скажет.

Покружив еще чуть, иллюзорная часть стаи распалась на красивые и колючие снежинки — эти уже были материальны и являлись полностью заслугой Светы. Остальная часть же просто покинула помещение через окна под потолком. Вряд ли Чижич задумывал именно такой эффект, но не особо рассуждая над этим, отнес неподчинение иллюзии забавой кого-то из высших магов.

Висящие под потолком тучи раздвинулись, и сквозь них ударили лучи прохладного зимнего солнца. Свет охватил освободившуюся сцену, построенную, кстати, на месте бывшей стены между двумя залами, посреди сцены образовался медленно крутящийся вихрь: это я запустил заклятие перемещения. А потом ветер распался на несколько потоков, мягкими змейками забегавших по сцене. Каждый из них собрался в маленький смерч и превратился в небольшой столик на десять персон.

Порции блюд решили делать небольшими, с возможностью дозаказа, а вот само их количество сделать как можно большим. Поэтому тарелки и бокалы аккуратными гроздьями висели высоко над столами. Скрывала их иллюзия небольшого ледяного замка. Для каждого столика — свой стиль замка. Достаточно необычно, чтобы удивить даже пресыщенную публику. Довольные гости расселись по столам. Центральный заняли именинники с Валентином, Юрием, его старшим братом наследным принцем Глебом, матерью именинников (герцог Торард-старший погиб шестьдесят лет назад во время новолуния. Тогда из запоздало раскрывшейся "язвы" хлынул какой-то ядовитый газ магического происхождения и начисто вымел небольшой городок неподалеку вкупе с пятью высшими магами) леди Кристины Лейкр и затесавшейся в компанию Верой. Александр присаживаться не спешил, прислонившись к колоне, он неспешно осматривал зал. Особого внимания на поведение императора никто из гостей не обращал: правитель — фигура эпатажная, от человеческого понимания далекая. А вот мне было жутко интересно, почему он не садится за столы. Контролируя свою часть столиков, я старался максимально ненавязчиво наблюдать за Корланом. А через пять минут во время затишья в перемене блюд ко мне тихонько подошла Лада и, скосив глаза в сторону императора, с паникой в голосе прошептала:

— Он все время глядит на меня! — малость удивленный таким заявлением, я посмотрел в сторону Александра и наткнулся на смеющийся взгляд. Шутник, кот его возьми! За время контакта взглядов я постарался передать древнему все, что о нем думаю. Этикет у телепатов своеобразный, и оскорблением в невербольном общении может считаться только нарушение логики передачи информации. Вот пользуясь возможностями такого этикета, я совершенно последовательно и логично высказал, как плохо я отношусь к некоему абстрактному древнему, который запугал до бессознательного состояния некую абстрактную молодую девчонку с целью развлечься и подначить некоего абстрактного демона, и почему дорога этого абстрактного древнего должна следовать прямиком в хлев к хрякам. Абстрактный древний в ответ только усмехнулся, разом высказав свое отношение и к моей красноречивости, и к моему качеству ведения слежки. Но 'Взгляд' с Карловски снял.

— Это тебе кажется.

— Нет, не кажется!

— Поверь, мне тоже кажется, что он за мной наблюдает, — выразительно смотрю в спину идущему к столу Александру — но это не так. Просто он сильный древний, и рядом с ним психика немного летит.

— Может быть, — чуть успокаивается девушка — тебе не кажется, что эта колона стояла на пару метров дальше?

— Ну да, стояла. И что?

— И как...

— Древний.

— А, ну тогда ладно... — успокоенная Лада отошла, а я так и остался стоять в 'предвкушении' сегодняшнего вечера.

Просто великолепно! Заскучавший от долгого сидения во дворце почти всесильный старый маг строит мелкие детские пакости тебе под боком! Что может быть лучше! Только второй 'лунный вихрь', вестимо.

Ну и праздничек намечается...

Глава 11. Сплетни высшего света

— Леди, чего желаете, леди? — подошел я по вызову к уже немолодой, но сохранившей тонус ауры, женщине со странными ярко оранжевого цвета волосами.

— Скажите, юноша, есть ли у вас в меню что-нибудь из кухни народов Пятого океанья? — все, что я достоверно знал об океаньях, ограничивалось фразой Мэри, что по идее этих искусственно залитых водой осколков Земель должно быть восемь, но к сегодняшнему дню найдено их только три. Куда спрятались остальные пять и какая в океаньях должна быть кухня, оставалось за границами моего понимания.

— Пождите минуту, леди. Я проверю по спискам.

На ходу связываясь с Ольгой, я отошел к одной из колонн, которая случайно оказалась в трех метрах от центрального столика. Леди Лейкр как раз расхваливала достижения своего сына перед лицом внуков.

— Семьсот сорок пять лет, и такой пост. Лем, твой отец может гордиться! Колен, чтоб все враги его в посмертии домогались, его занял почти накануне той войны, было ему тогда, даже не скажу сколько точно...

— Три тысячи девятьсот пятьдесят пять лет семь месяцев и тридцать три дня. Крис, не прикидывайся. Как будто я не знаю, что вы с ним ровесники — насмешливо хмыкнул Александр.

— Неправда! Он меня на три месяца старше! — великосветский разговор... я умиляюсь.

— На два и сорок дней — улыбнулся император и не глядя поймал рванувшееся к его носу боевое заклятие — Не нервничай, моя леди, здесь все свои.

— Хамло ты высшее, Александр. Хамло и есть — горестно вздохнула Кристина, с неодобрением глядя на посмеивающегося зятя. Валентин открыто наслаждался спором старших.

Весь вечер император веселился от всей души, раздавая шутливые подначки и порой устраивая небольшие проказы. Его можно понять: дворец Корлан покидает далеко не каждый день. Это действие затруднительно и для него, и для города. Саму столицу Александр вообще не может оставить более чем на пятнадцать минут. Для древнейшего Вирна является одновременно и личным хранилищем силы, и системой обеспечения, и любимым детищем, и в какой-то степени тюрьмой. Они связаны сильнее, чем я могу это себе представить, сильнее, чем я с Риалом и другими демонами, наместники со своими провинциями, сильнее даже, чем твари с диким лесом. Эта связь для Александра способ выжить и ограничитель возможностей. Таковы законы нашей реальности.

Одним из важнейших качеств ауры магов как естественного продолжения жизнеобеспечивающих систем организма является ее способность к активному обмену энергией с окружающей средой. Не обладай люди развитой аурой, они скорее всего погибли бы в первые тридцать лет своего существования, захлебнувшись в нечистотах собственного организма. В ауре проходят важнейшие магические процессы, через нее поступает энергия для обеспечения работы истоков и других энергоемких структур духовного тела, на основе работы внутренних оболочек ауры построена классическая магия. Аура способна восстановить почти любое повреждение тела и сознания, если ей дать на это время. И еще, в процессе энергообмена она постоянно растет. Не непрерывно, а резкими скачками с определенной периодичностью. Этот рост вызывается работой небольшого комка материи высокой инертности на стыке ауры и души, называемого формирователем потенциала. Хотя многие люди уверены, что сила мага зависит от размера этого "устройства", это не так. Емкость элемента определяется степенью сложности внутренних структур формирователя. В основное время его функция заключается в вытягивании из ауры сверхплотных сгустков энергий, которые затрудняют ее работу. В формирователе такие сгустки перерабатываются до максимально доступного для переработки в организме уровня — плотности самой ауры. Когда элемент заполняется, весь потенциал выплескивается в ауру, заполняя ее прошлые повреждения и выстраивая новые структуры. Вот в новых структурах и заключается основной дефект энергетического тела мага. Самостоятельно аура способна сотворить себе пристройку, но чтобы сделать ее стабильной, нужна кропотливая работа владельца организма. С помощью контролирующей ауру области своего сознания маг удерживает новые структуры в балансе, до тех пор, пока они окончательно не сольются с основной частью.

Чем старше маг, тем больше разрастается его аура, а чем больше аура, тем больше через нее проходит энергий, тем соответственно больше работы выпадает формирователю потенциала. Со временем растет как частота выбросов, так и их сила. Уже к трем тысячам лет больше половины ресурсов сознания мага задействовано в постоянном процессе формирования ауры. Внешние оболочки человека, называемого с этого рубежа древним, похожи на кипящий океан по своей активности. Абсолютный рекорд работы в таком режиме — шесть тысяч лет. После чего маг или погибает во взрыве, или решается пройти ритуал направления. Цель ритуала — переплавить свою ауру во что-либо способное самостоятельно развиваться. Фактически быть отдельным, но тесно связанным надсуществом. У баронов Лагоры это созданный ими народ — шиане. У членов Совета — личные дворцы в их правлениях. Для Кристины подобным сосудом, к примеру, стало Зеркальное море в ее родной провинции. С увеличением силы самой леди растет и море. Возможности такого направления развития показали в свое время как раз таки создатели океаний. Направление разбивало логическую связь между тремя основными элементами организма, делало духовное тело высших почти независимым от физического тела и ограниченным связью с телом энергетическим.

Сосудом императора, как и любого вступающего на престол представителя императорского рода, стал его личный город, его столица, заложенная в момент коронации. За более чем четырнадцать тысяч лет правления Александр и его город так срослись, что стали составлять почти единое целое. Конечно, пока в Вирне еще можно найти малонаселенные места, не отслеживаемые ежесекундно цепким взглядом правителя, но таких мест с каждым годом становилось все меньше. И разорвать симбиоз этих сверхсуществ было невозможно даже на короткий срок. Самым страшным последствием же связанности была скука императора. Он буквально изнемогал в стенах дворца. Порою казалось, что еще немного и древнейший не справится с тягой к приключениям, поднимет свой город вместе с пригородами в воздух и отправиться исследовать другие осколки. Пока обходилось. Пока.

Во избежание скандала двух скучающих древних герцог попытался свернуть на нейтральную тему.