Тринадцатое небо

— Получается, что помощи ждать неоткуда, — вздохнула Алина, — а вдруг ситуация безвыходная?!

— Пока мы живем и мыслим, выход из положения всегда есть, только его надо найти. Выхода нет у мертвых ...

Развернув настоящее сари, девушка растерялась. Покрой оказался совершенно не таким, как её старое сари для танцев.

— Как его правильно надевать?

— Сначала сними своё... давай, помогу.

Алина терпеливо ждала, когда он закончит обматывать её скроенным особым образом куском материи....

— Готово, — он ловко закрепил конец сари.

— Не быстро?

— Это нормальное время для переодевания, — улыбнулся Мукеш, — но еще осталось добавить важную деталь туалета.

— Какую?

— Тебе не хватает тилака — знака замужней женщины, наносимого красной краской на лбу.

— Зачем он мне?

— Затем, что ты теперь моя жена. Ты же не хочешь неприятностей? Я оберегаю тебя. На замужнюю женщину заглядываться нельзя. Достаточно того, что ты привлекла ненужное внимание пастуха. — Мукеш поднял с земли кувшинчик с киноварью, обмакнул в него палочку и поставил крупную красную точку на переносице Алины. — Вот теперь хорошо, — удовлетворился он видом любимой.

— Раз считаешь, что хорошо, пусть точка остаётся, — хмыкнула она и спросила:

— Ты сам переодеваться будешь?

— Да. Надену этот саронг и шервани.

— А в деревне не удивились твоему наряду?

— Нет. Ты же видишь, что я раздетый — по дороге снял рубашку, порвал брюки и сделал из них дхоти. Давай спрячем твою одежду, — он свернул платье, вынес его из пещеры, положил в небольшую яму и закидал камнями и травой. — Вот так не найдут... Идем. Нам нельзя оставаться тут дольше. Раи Питхор должен быть недалеко...

* * *

Вскоре они вышли на широкую дорогу, по которой ехала повозка, запряженная мулом. Поравнявшись с ними, повозка остановилась.

— Командир, ты вернулся! Значит, не зря я молился за тебя! — молодой смугловатый бородатый мужчина соскочил на землю и поклонился, сложив ладони вместе.

"Вот это чудеса! Его и впрямь принимают за военачальника!" — наконец-то поверила Алина.

Мукеш поприветствовал мужчину и сочинил ответ на ходу:

— Да, я вернулся. Меня спасла вот эта женщина, — он указал на свою спутницу. — Ее зовут Абха. Она стала моей женой.

Мужчина поклонился Алине и предложил: — Садитесь в повозку, я довезу вас до дома... Хорошо, что Притхвираджа еще не пожаловал ваше жилище новому военачальнику.

— Кому это? — с показной ревностью спросил Мукеш, одновременно подсаживая Алину в повозку.

— Слышал, что он еще не решил, кого сделать военачальником — все время ждет, что ты вот — вот вернешься.

— Наш мудрый Притхвираджа чувствовал, что я вернусь, — не моргнув глазом, соврал Мукеш, — с ним ничего не произошло за время моего отсутствия?

— Нет, во дворце все спокойно.

— Тогда исполни мою просьбу после того, как доставишь нас домой — передай во дворец, что я приведу себя в порядок и сразу же предстану пред очами повелителя. Надеюсь, он простит меня за вынужденное длительное отсутствие.

— Я непременно сообщу о твоем возвращении, командир!

— Чаухан должен наградить тебя за радостную новость, — добавил Мукеш к сказанному, — так гласит раджпутский закон.

— Сегодня Брахма послал мне удачу!.. — обрадовался кшатрий.

...Невдалеке показался город, окруженный двойными каменными стенами, выложенными из белого известняка. Повозка подъехала к массивным двустворчатым деревянным воротам. Пторихара — привратники открыли их и, вместе со стражниками, тут же склонились в поклоне, пропустив путешественников. Они проехали чуть дальше, и перед ними открыли следующие ворота. За воротами показались глиняные лачуги ремесленников, возле которых продавались незамысловатые поделки — медные горшки, чаны, деревянные ложки, ножи... Алина с любопытством рассматривала их из повозки и удивлялась чистоте средневекового поселения. Завидя Мукеша, простые люди кланялись ему и тут же передавали новость по цепочке: посмотрите! Военачальник вернулся..., военачальник! Она поймала себя на мысли, что кожа людей, на удивление, была гораздо светлее, чем у современных индусов. "Раджпутские — северные племена и южные племена относятся к разным группам", — отметила она про себя...

Проехав дальше, повозка оказалась в более цивильном районе — среди улиц, застроенных добротными деревянными домами с палисадниками, загороженными со стороны дороги общим прочным глиняным забором. За домами виднелись внутренние садики, похожие на мини — оазисы. Между жилыми постройками возвышались многочисленные лингамы и величественные каменные храмы со всевозможными интерпретациями изображений Шивы над входом. Она заметила шестирукого, танцующего, попирающего демона, и с трезубцем. По каменным заборам и строениям храмов свободно разгуливало множество макак, рассматривая сверху, что творится в городе.

Расспрашивать Мукеша о происходящем у Алины не было возможности. Ему все время приходилось улыбаться горожанам и махать им рукой в знак приветствия. Люди кидались чуть ли не под колеса, бурно выражая радость по поводу возвращения Мукеша. Так что, её любопытство осталось неудовлетворенным...

Вскоре дорога стала шире, и показалась центральная площадь с дворцом, облицованным голубоватым мрамором и странной металлической колонной, установленной в центре площади. Но до них путешественники не доехали — повозка остановилась у щедро украшенного декоративной резьбой двухэтажного дома. Мукеш спрыгнул на землю, попрощался с кшатрием, снял Алину с повозки и уверенно повел её к калитке. На цветном шнуре болтался бронзовый колокольчик, служащий звонком. Он смело дёрнул за шнур. Колокольчик несколько раз настойчиво звякнул. На звук из дома вышел шудр и заглянул в овальное отверстие, вырезанное в деревянной двери на уровне глаз. Завидев "воскресшего" хозяина, он всплеснул руками и поспешил открыть.

— Какая радость! Вы вернулись, вернулись, — без конца повторял он.

На громкие возгласы сбежались и остальные слуги.

— Абха, проходи, — интуитивно Мукеш повел её по резной деревянной лестнице прямо на второй этаж, — вот наша спальня.

Девушка осторожно села на стул и огляделась. Посреди просторной комнаты под пологом из тончайшей ткани стояла массивная добротная кровать, прикрытая вышитым шелковыми нитями пестрым покрывалом. На столике рядом оказался глиняный кувшин для воды. На полу лежал ковер синих тонов. У стены шкаф, обрамленный замысловатыми узорами, в которых сверкали на солнце рубины и сапфиры.

— Ничего себе, жилище военачальника! — поразилась она.

— А как ты думала? Дед же рассказывал, как жили раньше!

В комнату заглянул шудр: — Хозяин, какие будут распоряжения?

— Прежде всего, познакомься с моей женой — Абхой. Я обязан ей жизнью.

Тот низко поклонился.

— И найди ей девушку в прислужницы.

— Слушаюсь, господин, — шудр беспрерывно кланялся, пятясь до самого начала лестницы. На миг Алина испугалась, что он сейчас оступится и упадет. Но тот вовремя развернулся.

— И принеси мне мешочек с монетами! — крикнул ему вслед Мукеш.

— Откуда ты знаешь про деньги? — шепнула она.

— Читал, что в каждом порядочном раджпутском доме были мешочки с золотом, серебром и драгоценными камнями.

— Зачем они тебе сейчас?

— Купить тебе одежду и украшения. Ходить в одном и том же сари неприлично. Привыкай к новой роли супруги военачальника. Вживайся в неё, и быстрее.

— Постараюсь...

— С шудрами веди себя строго. Отдавай приказания без тени сомнения в голосе. Поняла меня?

— Так точно, командир.

— Раз ты способна шутить, значит все хорошо, — улыбнулся Мукеш, — тогда я поехал в город, а ты ложись — отдыхай. Прикажу, чтобы тебя не беспокоили.

— Ладно, иди.

— Вот и славно, — он поцеловал её и спустился вниз.

Алина подошла к окну и увидела, как запрягают повозку с парой лошадей.

Мукеш сел в неё, дернул за поводья, взмахнул хлыстом и поехал со двора.

"Где он научился управлять лошадьми? Спрошу, когда вернется...".

— Рану — хозяйка, можно войти? — её мысли прервали вопросом.

— Можно. — В комнату заглянула совсем молоденькая, еще не сформировавшаяся полностью девушка.

— Меня прислали прислуживать вам.

— Очень хорошо. Как тебя зовут?

— Канта.

— Сними с меня сари и принеси кувшин с тепловой водой, — приказала Алина, — я хочу освежиться.

Девушка мигом подскочила к ней и начала осторожно разматывать закрученный на теле кусок материи. — Готово, рана. Сейчас принесу воду.

— Подожди. Помоги распустить волосы и сделай новую прическу. Канта аккуратно разобрала по прядкам и нежно расчесала гребнем из слоновой кости её волосы, собрала их вместе в пучок на затылке и спросила: — А чем украсить прическу?

— Пока ничем. Скоро вернется муж с покупками. Надеюсь, он привезет жемчужные бусы. Ах да, чуть не забыла. Теперь можешь сходить за водой. Девочка исчезла сиюсекундно. Алина подумала, глядя её вслед: "Нескладная худышка, кожа, да кости, на лице торчит один длинный нос и огромные голубые глаза. Странно, почему у этой девочки голубые глаза? Надо расспросить Мукеша...".

Проворная Канта быстро принесла воду, Алина с удовольствием омылась и улеглась на огромную постель под прикрытие балдахина, защищающего тело от назойливых москитов. Вскоре вернулся и Мукеш со множеством свертков, наваленных на телегу. Он на ходу отдал распоряжения, касающиеся ужина, и поднялся в спальню.

— Абха, принимай подарки. Теперь ты будешь выглядеть как царевна. Сейчас я тоже переоденусь и поеду во дворец.

— Не боишься?

— Волков бояться — в лес не ходить. Думаю, наша встреча пройдет нормально. Пожелай мне удачи, на всякий случай.

— Желаю удачи... Мукеш поцеловал любимую и вышел во двор. Шудр подвел к нему коня.

— Садитесь, хозяин...

"Эх, была — не была!", — Мукеш погладил морду скакуна — алхакетинца и вспомнил, что когда-то давно, буквально пару лет занимался конным спортом, посему уверенно взял скакуна под уздцы, оперся на ржунимагу — луку седла, вставил одну ногу в стремя и удачно оседлал животное. Тело моментально вспомнило когда-то заученные до автоматизма движения. Скакать было недалеко — всего лишь до конца улицы и через центральную площадь...

Он сразу прошел фэйс — контроль. Стража беспрепятственно пустила его во дворец и провела в личные покои махараджи.

Чаухан с приближенными поджидал военачальника в зале для аудиенций. Кшатрий с дороги не обманул — действительно сообщил о счастливом возвращении пропавшего без вести.

С трудом сдерживая волнение, Мукеш вошел и низко поклонился статному молодому мужчине с пышными загнутыми кверху усами, восседающему на троне в халате из оранжево-золотой парчи. Чалма из белого шелка с огромным алмазом по центру украшала его голову.

— С возвращением, — поприветствовал он Мукеша, сверкнув миндалевидными глазами из под густых бровей. — Странно, мне кажется, будто ты стал выше ростом..., подойди ближе.

Тот повиновался. На уровне подсознания он не чувствовал страха и отлично понимал, как нужно вести себя в присутствии махараджи. Будто открыли потайной проход, ведущий в самые глубинные извилины мозга, и запрятанная в них информация вдруг выплеснулась наружу.

— Неужели Брахма сотворил чудо — сделал тебя выше?! — продолжил махараджа.

— Тебе показалось, повелитель. Ведь ты давно не видел меня. Я остался таким, каким и был.

Но Чаухан не переставал пристально разглядывать его и приказал: — Покажи рану, из-за которой всем нам пришлось поволноваться.

Аспирант задрал подол рубахи и показал свежий рубец на боку.

— А где та, что спасла тебя?

— Осталась в моём доме.

— Я приглашу её во дворец, когда представится удобный случай.

— Спасибо, повелитель. — Мукеш поклонился.

— Ты в состоянии поохотиться со мной завтра?

— В состоянии, — не моргнув глазом, ответил Мукеш.

— Тогда жду тебя утром. Поговорим о насущем на природе.

— Слушаюсь, мой повелитель... но позвольте узнать сейчас, что произошло в городе за время моего отсутствия? — осторожно полюбопытствовал Мукеш, поняв, что раджа благосклонно относится к нему.

— Ничего особенного. Муххамед Гури и Джайганда Ратхор получили хороший урок и надолго оставили нас в покое.

— Но мы все равно должны держать армию в боевой готовности, — быстро сориентировался новоявленный военачальник, — возможно, недруги берегут силы для нового наступления. Завтра на восходе солнца — перед охотой я прикажу командирам

* * *

ган построить **акшаукини.

Махарадже не хотелось говорить о том, что его раздражает перед сном. Он поморщился, будто проглотил нечаянно попавший в белые грибы кусок поганки, и невольно погладил ладонью золочёную рукоять короткого меча, убранного в ножны, украшенные замысловатым узором из мелких разноцветных каменьев, прикрепленные к плетеному кожаному поясу. Таким нежным поглаживанием он ласкал соски на упругих грудях наложниц. Поглаживание всегда успокаивало Чаухана и придавало уверенности мыслям. В этот самый момент Мукеш заметил, как перстень с хрусталём, покрытым золотым четвертичным варджем, блеснул на указательном пальце повелителя...

— Вот и приступай к своим обязанностям, — сказал махараджа, быстро справившись с раздражением, — раджпуты действительно распустились, — и, махнув рукой, добавил именно то, что и хотел услышать от него Мукеш: — А сейчас ступай, я устал. Завтра — после построения жду тебя в своих покоях.

— Слушаюсь, повелитель, — новоявленный полководец с облегчением вздохнул, сложил ладони вместе, поклонился радже и направился к выходу из зала.

* * *

Утреннее построение той части акшаукини, что находилась в крепости, прошло удачно. Нестройные ряды пехотинцев радостно приветствовали вернувшегося военачальника криками и бряцаньем мечей о щиты. Конники стояли отдельной линией. Он прогарцевал вдоль рядов наемников, внимательно оглядев каждого, а потом подозвал к себе начальников гульм и, решив выявить "дедов" и "салаг", приказал:

— Объявите своим людям: кто служит больше трех лет — три шага вперед, кто год и два — остаются на месте. Ряды расступились, пропуская вперед воинов.

Одна половина наёмников оказалась "дедами", а другая "салагами" вперемешку с "карасями".

— Теперь слушайте мою команду, — снова обратился он к начальникам подразделений: — опытные кшатрии обучают молодых. Разделите их на группы. В каждой группе опытных и молодых должно быть поровну. Понятно?

— Понятно.

— Отлично. Каким видом тренировок вы хотели бы заняться сегодня?

Посовещавшись, все дружно сошлись на том, что в честь возвращения их командира конные кшатрии устроят поединки с пехотинцами в кругу. Тогда Мукеш подъехал ближе и поднял руку — дал знак, что скажет сейчас важное. Ряды замолчали, он прокричал:

— Воины! Самые отличившиеся получат из моих рук дорогой подарок — два изумруда.

Восторженный ропот послышался в ответ. Наёмники передавали слова командира друг другу. Военачальник не стал испытывать терпение подчиненных дальше.