— Я об этом думала, — сказала Ольга. — Плохо то, что язык изучают годами. Придётся записать вместе с ним всякую дребедень и долго чистить голову от чужих воспоминаний.
— Зато потом сможешь давать его знание за час. На этом можно хорошо заработать.
— Меня во всём этом интересуют не деньги, — сказала Ольга, — а то, что может получиться из мага, если его продолжать магически улучшать. Не может быть, чтобы этого никогда не пробовали.
— В конце может получиться бог, — пошутил Нор.
— А почему нет? Я читала в какой-то отцовой книге, что сила бога зависит от числа преклоняющихся перед ним людей. Вроде они отдают ему часть своих сил. И когда таких людей много...
— Значит, бог должен быть заинтересован в увеличении их числа, — сказал Нор. — Люди не огурцы, они растут долго, поэтому единственный путь быстро увеличить число своих поклонников — это отобрать их у другого бога. Нужно показав силу, например, уничтожив храмы конкурента. И неважно, сам он это делает или руками людей.
— У древних греков боги воевали и делали друг другу гадости. — Ольга придержала друга за рукав. — Ты далеко разогнался? Сейчас проскочишь съезд и будешь философствовать до "Фазенды". Дай мою сумку. Не нравятся мне такие боги, Нор. Зачем отдавать им силу, если не помогают?
— Они могут не только помогать, но и вредить, — возразил он. — Это даже выгодней. Помощь будут не так долго помнят, а если настучать по башке, запомнят надолго и молить будут уже о том, чтобы не проявил гнев.
— Думаешь, и Ардес из таких?
— Не знаю, Оля! Угадали мы что-то или болтаем ерунду — кто знает?
Дома сразу почувствовали аромат хвои.
— Отец принёс ёлку, — сказала Ольга. — Сегодня же развешу игрушки. Нет у меня желания сидеть с учебниками.
Возню с ёлкой пришлось отложить и возиться с отцом. Он лежал в кровати, а заплаканная Саша промывала ему рану на ноге.
— Чёрт его знает, как я оступился, — говорил он Ольге. — А сучок острый как... в общем, и штаны подрал, и ногу изрядно пропахал.
— Какая глупость! — жаловалась Саша на мужа. — У самого разодрана нога, вся штанина пропиталась кровью, а он не бросил это дерево, а пёр до самого дома!
— Как знала, когда выбирала лечение ран! — сказала Ольга. — Я могла бы вылечить по старинке, но рана будет затягиваться дня три...
— Какие три дня! — сказала Саша. — Ты посмотри, что он наделал!
— А по методе доров всё должно затянуться до ночи, — не слушая Александру, продолжила Ольга. — Вот сейчас мы наглядно продемонстрируем маловерам пользу магии. Попрошу всех помолчать и не мельтешить у меня перед глазами.
Она застыла и простояла в оцепенении около пяти минут.
— Всё! — сказала девушка, вытерев выступивший на лбу пот. — Сейчас посмотрим результат. Так, кровотечение уже остановилось. Видите, края раны будто подёрнулись плёнкой? Постарайся пока не шевелиться. Не больно?
— А мне и так не больно, — ответил отец. — Когда пропорол ногу, была сильная боль, но я решил, что незачем терпеть, и она исчезла. Так что боли я потом не чувствовал.
— Интересно, какие способности мы приобрели? — сказал Нор. — Когда будешь говорить с дором, спроси. Если есть что-то ещё, об этом полезно знать. Раз я здесь не нужен, пойду ставить лесную красавицу, которая обошлась в литр крови.
— Возьми в сарае крестовину, — сказал Егор, — а топор в коридоре. Да успокойся ты, Саша! Всё будет хорошо. Знаешь, какая дырка была в Норе? И затянулась на глазах!
— Твоя тоже затягивается, — заметила Ольга. — Рана стала заметно уже и вся взялась плёнкой. К утру не останется и шрама. А тебя, Саша, жду утром с извинениями и горячим желанием заниматься магией. Пойду обнимусь с Хитрецом.
— Для чего тебе этот грязнуля? — спросил отец.
— Он для меня не грязнуля, а ходячий запас сил на чёрный день, — объяснила Ольга. — Я сильно потратилась на твоё лечение, поэтому на восстановление уйдёт день, а от кабана восстановлюсь за минуты. Ему самому не нужна эта сила.
Хоть к ужину от раны осталась только розовая полоса, кормили Егора в кровати, и встал он уже перед сном, чтобы посетить туалет. К утру, как и обещала Ольга, не осталось даже шрама. Место, куда воткнулся сучок, можно было определить только по более гладкой коже.
Готовиться к празднику собирались в понедельник, а суббота и воскресенье оказались свободными. Поэтому утром, покормив кабана и позавтракав, взяли ключи и на снегоходе отправились изучать "Фазенду". Они имели общее представление о доме, а сейчас внимательно осмотрели все помещения. На втором этаже находились четыре спальные комнаты, кабинет, гостиная и ванная с туалетом, а на первом — тоже гостиная, две спальные комнаты, ванная с туалетом и большая кухня-столовая. Личные вещи остались только в той комнате, которую занимала Людмила. Все вещи Олега и Александры Владимировны были упакованы в несколько саквояжей. Рядом лежала записка Виктора: "Распорядитесь сами".
— Царский подарок, — оценила Ольга, — жаль, что почти всё время будет стоять пустой. Пойдём смотреть флигель.
Флигель был небольшой, рассчитанный только на одного человека. Он отапливался, имел совмещенный санузел и состоял из маленькой спальни и ещё меньшей кухни.
— Бомжей будем запускать по одному, — сделал вывод Нор. — Двоим здесь не развернуться.
— Вряд ли они встанут в очередь, — сказала Ольга. — Надо повременить с раздачей одежды. Мы можем договориться с подростком или с женщиной. Зачем тратить деньги на одежду, если подойдёт та? Теперь разберёмся с подсобными помещениями.
В большом гараже стояли: "форд", три снегохода, стеллаж с инструментами и баки с горючим.
— Яма имеется, — сказал Нор, — и какой-то люк. Потом осмотрим, сейчас неохота пачкаться. Осталось осмотреть два строения.
Один из этих оставшихся домиков был дощатым сараем, в котором хранился инвентарь для ухода за небольшим садиком "Фазенды", второй — пустым и неизвестно для каких целей построенным помещением с бетонным полом и толстыми кирпичными стенами.
— Готовый свинарник! — довольно сказал Нор. — На чердаке дома полно досок, инструмент тоже есть, так что я сам настелю полы и сделаю загородку. Но это не горит, всё равно Хитрец пока останется в лесничестве. Пойдём в дом, посмотрим кухню.
— Живём! — сказала Ольга, распахнув оба холодильника. — Для нас с тобой здесь продуктов на два месяца. А ещё есть соленья и копчёная оленина. Накупим хлеба и можно зимовать, никуда отсюда не выходя. Мне так здесь понравилось, что даже расхотелось ехать в столицу. Таких хором там точно не будет, не говоря уже о воздухе.
Александра закончила вечернюю кормёжку Хитреца и припустила от свинарника к дому. К вечеру стало холодать, поднялся ветер и пошёл снег. Не добежав до порога, остановилась. Где-то совсем рядом скулил щенок. Неужели какой-то бедолага добрался сюда из деревни? Она подошла к калитке и приоткрыла. Возле забора, присев на корточки и обхватив ноги руками, сидела почти голая девушка. Она тихо скулила, не обращая внимания на появление хозяйки. Недолго думая, Саша схватила её за руку и потащила к дому. В коридоре бегло осмотрела находку. Это была девушка лет семнадцати с изумительной фигурой и копной блестящих черных волос. Впечатление от внешности портили грубые черты лица и татуировки двух обвивающих руки драконов. Её одежда состояла из полосы ткани, обёрнутой вокруг бёдер на манер юбки и сколотой крупной брошью с изображением головы дракона. Ольга не рассказала отцу о визите жреца, не знала об этом и Саша, но сразу связала появление татуированной девицы с Нором. Она скинула куртку, сняла сапоги и жестом велела немного пришедшей в себя девушке разуться. Та сняла деревянные сандалии и пошла вслед за хозяйкой в спальню Ольги и Нора. Здесь девушка обзавелась джемпером и шерстяными носками Ольги, после чего её повели на кухню отпаивать горячим чаем с малиной. Когда та выпила две чашки, Саша предприняла попытку общения.
— Ты кто? — спросила она, не особенно надеясь на то, что поймёт ответ.
Так и вышло. Незнакомка оказалась очень словоохотливым созданием, беда была в том, что Саша не поняла ни одного слова.
— Стоп! — прервала она поток непонятных звуков. — Как тебя зовут?
Вопрос сопроводила выразительной жестикуляцией, заодно показав рукой на себя и назвав своё имя. Девушка поняла.
— Сида! — сказала она, ткнув себя пальцем в грудь. — Этер Нор! Оси андо Ардес!
— Нор? — спросила Саша.
— Нор, Нор! — закивала девушка. — Этер Нор! Ардес холи Сида ма этер Нор!
— Понятно, — сказала Саша. — Сиди здесь, а я схожу за телефоном поторопить твоего Нора.
Она пришла в спальню, где на кровати с книгой в руках лежал Егор, и взяла с прикроватной тумбочки свой мобильник. Нор отозвался сразу.
— Мы, наверное, заночуем на "Фазенде". Очень не хочется возвращаться в такую погоду.
— Придётся вернуться, — сердито сказала Саша. — Мало мне вашего кабана, так подбросили голую девицу с татуировками! Я не поняла ничего из того, что она щебечет, кроме имён. Её имени и твоего, которое она повторила несколько раз.
— Сейчас будем! — сказал Нор и отключился.
Через пять минут послышался шум мотора снегохода и чуть позже топот ног в коридоре.
— Куда на кухню в куртках! — прикрикнула на Нора с Ольгой Саша. Никуда она не денется. Небось и снегоход бросили за оградой?
— Раздевайтесь, — сказал им Егор. — Я сам загоню и всё закрою. Потом расскажете.
Нор повесил куртку, разулся и бросился на кухню. Ольга отстала от него на пару секунд.
— Ты кто? — по-ортански спросил парень гостью.
— Сида из рода Хакров. Мои предки несколько поколений верно служили Ардесу! Его выбор пал на меня! Он велел, чтобы я отнесла это князю Нору! — она показала ему кожаный мешочек, который сжимала в кулачке. — И ещё он сказал, что здешние женщины не подходят для князя Нора, поэтому я должна остаться с ним и раздвигать для него ноги. Ты князь Нор?
— Я Нор, давай сюда послание! А об остальном забудь и возвращайся обратно.
— А как? — испуганно спросила она. — Господин, прошу вас не выгонять меня на этот жуткий холод! Я очень красивая, вот!
Она бесстыдно задрала пародию на мини-юбку, демонстрируя свои прелести.
— Ещё раз покажешь свой передок, выкину на улицу вообще без одежды! — по-ортански прошипела ей Ольга. — Я его жена, а ты отродье шлюхи!
— Но бог Ардес... — начала Сида.
— Плевать я хотела на твоего бога! — заорала Ольга. — У него хватает сил только на то, чтобы засылать сюда всякую татуированную сволочь и портить людям жизнь! Был уже тут один!
— Так это вы убили моего деда? — побледнела Сида. — Он не мог не выполнить повеления Ардеса, но был с грохотом низвергнут с небес! То, что от него осталось, опознали только по остаткам серебряной цепи, которая оплавилась от небесного огня! Прошу вас, госпожа, не убивайте! Я не посягну на князя и не нанесу вам обиды!
— Никто тебя не убьёт! — нетерпеливо сказал Нор. — Давай сюда послание!
Он попытался развязать кошель, но ничего не получилось, поэтому разрезал шнур кухонным ножом. В нём оказался смятый клочок бумаги и небольшой драгоценный камень.
— Как из задницы! — выругался парень, расправляя записку. — Ничего не понял!
— Что там написано? — спросила Ольга.
Они как начали говорить по-ортански, так и продолжали, забыв об окружающих.
— Может, вы и нас просветите в том, что здесь творится? — спросил уже пришедший Егор.
— Кто бы просветил меня! — перешёл на русский язык Нор. — Если кратко, то это передача от бога, который спас меня от доров, а теперь требует ответной услуги. Один визитёр уже был, вам о нём не говорили, чтобы не трепать нервы. А в этой записке какая-то галиматья. Читаю: "Разбей камень в укромном и безопасном месте, отойди и получишь силу". И я не смогу заснуть, пока его не расколочу и не выясню, в чём дело! Устраивать нам подлянки не в его интересах.
— Этот, что ли? — спросил Егор, взяв камень со стола. — Похож на изумруд.
— Сейчас сбегаю за инструментами! — Нор выскочил в коридор, оделся и побежал к сараю. Через несколько минут он вернулся, неся топор и большой молоток. Взяв у Егора камень, положил его на обух топора, примерился и ударил молотком. Во все стороны брызнули осколки.
— Нор, немедленно отойди! — крикнула Ольга. — Забыл, что написано?
Отошёл он вовремя. Воздух вокруг топора заколебался, а возле вешалки образовалось черное пятно, которое начало быстро увеличиваться в размерах. Когда оно заняло треть коридора, из этой черноты на пол с грохотом и звоном хлынул поток золотых монет. Они всё сыпались, и конца этому не было видно.
— Быстро его убирайте, а то провалится пол! — закричал Егор и бросился на кухню.
Через минуту все черпали монеты кастрюлями, разносили и ссыпали на пол по комнатам и кухне. Эта беготня длилась с полчаса. Когда на следующий день золото было собрано и оценено по весу, оказалось, что в их сарае в накрытой брезентом куче монет его примерно пять тонн. В тот вечер им было не до подсчётов. Когда прекратился золотой дождь, все собрались в засыпанном монетами коридоре, растерянно глядя на оставшуюся половину вешалки. Вторая её половина с курткой и шапкой Ольги бесследно исчезла.
— Этот изумруд оказался дороже, чем я думал, — сказал Егор, вытирая пот со лба. — Как думаешь, дочь, может, тебе вместо пропавшей куртки купить шубу? Деньги вроде есть.
— Эта сволочь, наверное, слышала слова Нора, — устало сказала Ольга. — Он сказал, что без денег мы ничего не сможем сделать. Мол, не мог подбросить золота. Вот он и подбросил! И заодно эту любительницу раздвигать ноги! И что теперь с ней делать? Если пришельцы пойдут косяком, останется только повеситься или идти сдаваться в ФСБ. Мы едва легализовали одного Нора!
— Озадачим Виктора, — предложил Нор. — Ему это проще сделать. Дадим ей знание языка и немного расскажем о мире, а дальше пусть возится сам. А сегодня поставим раскладушку в кабинете.
— Пойду ей кое-что объясню, — вздохнула Ольга, — а заодно покажу, как пользоваться туалетом. Саша, ну его к чёрту, это золото! Пусть лежит до утра, а то мы так и не поужинаем.
Глава 6
Все, включая подброшенную Сиду, сидели на кухне и вяло ковырялись в овсянке. Готовить на завтрак что-нибудь более существенное женщины не захотели.
— Имейте совесть! — сказала мужу Александра. — Мы вчера совсем умотались с этим золотом. Пока всё вывезли в "Фазенду" и спустили в этот погреб... Не пойму, к чему была такая спешка, да ещё перед Новым годом, оно никуда не делось бы и из сарая. Мало ли что это дом лесхоза! Ты даже не написал заявление на увольнение! Так что жуйте овсянку, тем более, что вы теперь миллионеры, а это их обычная пища на завтрак!
Сливочное масло и мёд немного облагородили нелюбимую семейством Ковалёвых кашу, но не могли убрать жёсткие остатки зерновой плёнки, попадавшиеся в "Геркулесе".
— Ну что, дочка? — спросил Егор. — Всё нашла?
— Нашла цену и посчитала, — мрачно сказала злая и невыспавшаяся Ольга. — Получается триста миллионов баксов или восемь с копейками миллиардов рублей.
