Право на счастье (общий файл)

— Что, завтра? — выпалила я, — Мы тут ночевать будем?

Дем проигнорировал мой вопрос, нагнулся к рюкзаку и деловито зашуршал чем-то в его недрах.

Пояснять пришлось Дару: — У нас есть фора. Мы знаем эти катакомбы достаточно хорошо, чтобы найти второй выход, и не заблудится по пути. А вот наши преследователи не имеют такой информации, поэтому есть надежда, что эти лабиринты задержат их, пока мы не выберемся. О втором выходе знают только трое, мы и покойный Федор. Он то и исследовал эти катакомбы вдоль и поперек, составляя карту лабиринта.

Резкий звук, вмиг разлетевшийся по всем подземных ходам, казалось доноситься со всех сторон. Но Дар и Дем, побледнев, уставились именно на тот проход, который и вывел нас в это помещение.

— Отдых отменяется, — Дем вытащил с сумки куриную лапку. Поймав голодные взгляды, даже не смутившись, пояснил, — На следующем перевале покушаете, а сейчас в путь.

Идущий впереди всех Дем, не сверяясь с картой, вел нас по узеньким коридорам, все время сворачивая в боковые ответвления. Громкое чавканье эхом разносилось по коридору, заставляя нас алчно облизываться, предвкушая скорый обед.

Чем дальше мы продвигались, тем уже становились проходы. Не знаю, сколько времени прошло, но кушать и пить хотелось неимоверно. Но на мою просьбу ни Дем, ни Дар не откликнулись. Только когда Катя робко поинтересовалась, когда же "зажмотившиеся оборотни" соизволят выделить со своих запасов немного пищи и поделится ею со страждущими, братцы что-то пробурчали себе под нос, а потом громче, для всех попросили подождать еще чуть-чуть. Мы то были не против, а вот взбунтовавшийся желудок, требующий пищи, ждать не хотел. Мы с Катюхой уже начали обсуждать план добывания еды, заключающийся в оглушение оборотней. И отнимания у двух бесчувственных тел рюкзаков с едой. К счастью для "жертв" намечающийся бунт, предотвратил свет в конце туннеля.

Уставшие, голодные и оттого еще более злые, мы ввалились в очередное помещение. Катя демонстративно сползла по стеночке, показывая что дальше не пойдет. Толик и я поддержали ее, усевшись рядом. Оборотни переглянулись, вздохнули и полезли в рюкзаки доставать провизию, с таким видом как будто делятся последним.

Да, вареное яйцо, сваренная целиком картошка и соленый огурец утолил первый голод. Но мы то не забыли курячью лапку, недавно съеденную Демом. А где лапка, там должна быть и вторая.

Дем поняв, в чем дело, загородил рюкзак от наших голодных взглядов.

— Э нет, мясо только для крайних случаев. Оборачиваясь, нам надо тратит очень много энергии, которую быстро может вернуть только мясо.

Время, отведенное на отдых, уже было на исходе, когда мне понадобилось отлучиться. Я встала, взяла фонарь, и направилось к одному из туннелей.

— Ты куда? — крикнул в спину Дар.

— Туда, — буркнула в ответ. Не буду же я объяснять, зачем мне понадобилось уединиться.

— А, — протянул Дар, поняв в чем дело. — Только далеко не заходи!

— Ага, — беспечно отмахнулась.

Ну почему, почему меня никто не остановил?!

Я честно не уходила далеко: шла по прямому коридору, а на развилке свернула направо. А вот на обратном пути я явно зазевала и свернула не туда. Вот только как мне это удалось, ума не приложу: один коридор, с одним поворотом, как тут можно было заблудиться? Как оказалось можно и очень даже не плохо. Совершенно незнакомый коридор, как две капли походивший на сотни таких же, заканчивался развилкой их трех ответвлений. И куда мне теперь? Когда-то услышанная фраза, если в лабиринте все время поворачивать направо, то рано ли поздно придешь к выходу, всплыла в памяти. Послушавшись, свернула в крайний правый коридор, и так еще много раз. Нда, лучше бы вспомнила другой совет: потерявшись, стой на месте, пока более опытные следопыты тебя не найдут.

Мои крики мог не услышать разве что глухой. Как назло начала садится батарейка в фонаре, свет тускнел, пока не пропал вовсе. Крики стали еще громче (хоть казалось больше некуда) и куда более нецензурными. Замолчала я только тогда, когда связки отказались слушаться и объявили бойкот. Шипение змеи, на которое стал похож мой крик, вряд ли кто-то мог услышать, поэтому пришлось прекратить бесполезные попытки позвать помощь.

Дальше я продвигалась на ощупь, не в силах разобрать хоть что-нибудь в такой темноте.

Свет в конце тоннеля обрадовал и напугал одновременно. Неяркое, голубое свечение в конце коридора притягивало меня как свет бабочку. Словно сомнамбула направилась туда.

Я попала в большой зал, да так и застыла на пороге. Дем что-то говорил про подвал старого поместья, но то что я увидела, походило на подвал в самую последнюю очередь. Высокий, арочный потолок подпирали колоны, вдоль стен. Между ними, в темных фигурах мне удалось разглядеть скульптуры людей...и не людей: волки, коты, птицы.

Мягкое голубое свечение исходило от разбросанных по полу то ли осколков стекла, то ли...хм, я даже не знаю, что это может быть за материал. Прозрачное, переливающее цветами радуги и излучающий свет оно не было похоже ни на что известное мне.

Огромное витражное окно, на противоположной от меня стене, наводило на мысль, что некогда эти подземные катакомбы были первым этажом..

Фрески на стенах и потолке потускнели, краски выцвели. А в некоторых местах совсем облупилась и отпала, но кое-что я все-таки сумела рассмотреть. В основном это были изображения былых битв, сражений и побед. Уверена, эти стены могли бы многое рассказать, но к сожалению время не щадит никого. Большинство фресок просто не сохранились.

Аккуратно ступая по серому каменному полу поросшему травой, я старалась не наступать на осколки. Это было крайне трудно, так как разбросаны они были по всему залу. Казалось их тысячи от мелких в несколько сантиметров, до крупных размером с кулак. Единственное место, где я их не обнаружила — это фонтан, расположенный посередине зала. За ним каменная арка высотой в два человеческих роста. Возможно, она имела ритуальное предназначение. Догадку подтвердили найденные на арке неизвестные мне символы и знаки, выдолбленные в ее основе.

Колонны, каменные фигуры и фонтан густо оплетал зеленый плющ. Откуда он зимой я так и не поняла, но выглядело красиво.

Две огромные люстры, свисали с полотка. Я не рискнула пройти под ними, заметив третью, валяющуюся на полу, поэтому обошла по дуге и чуть не споткнулась об выглядывающий из под плиты корень.

Осколок с размером пятикопеечной монетки, круглый гладкий и приятный на ощупь, как будто море обточило, удобно лег на ладонь. Я повертела свою находку, любуясь игрой света, и пытаясь понять, с какого материала он сделан. Не стекло, оно так не переливается и не светится в темноте. С него вышел бы замечательный кулон. А как насчет набора с сережек? Я присела, отыскивая среди сотни маленьких и не очень осколков два одинаковых по размеру. Нашла и довольная уставилась на свою находку.

— Васька! Ты где?! Выходи, — я дернулась, чуть не рассыпав осколки на ладони. Притворно ласковый голос Дема не обещал ничего хорошего. Я в последний раз глянула на зал, положила в карман понравившиеся осколки и направилась на голос. Ох, чую, придется выслушивать очередную лекцию о мифической логике женщин, которая завела меня в такие дебри подземных туннелей. Пусть сначала расскажет, куда нас занесло и как это все оказалось под землей. Почему они называют эту территорию Мертвой зоной? Пришло время отвечать на вопросы. В этот раз на моей стороне будет не только мое упрямство, но и Катькино упорство и настойчивость. Уж у нее то вопросов не меньше моих. Хотя...подруга не сильно удивилась увидев в глазах Дема зеленые проблески.

Две светящиеся в темноте зеленые точки, стремительно приближающиеся ко мне, выбили все вопросы с головы. А злое бурчание Дема и вовсе заставили мысли испуганно забиться в дальние уголки сознания и подождать более подходящего момента. Например, пока Катя сама не задаст их. Не знаю почему, но к ней братья относились с куда большим уважением, чем ко мне и практически всегда отвечали на Катины вопросы. Меня же они старались вообще не замечать. Если Дар за все время перебивания под землей перекинулся всего парой слов, то Дем хранил полное молчание. Да, лучше бы он молчал и дальше. Столько лестных эпитетов в свой адрес я еще никогда не слышала. Выдохся он только минут через 10, дойдя до уже знакомой мне развилки. Отсюда я могла дойти до места нашего отдыха и без сопровождения, о чем неосторожно сообщила Дему. Всю оставшуюся дорогу я выслушивала возобновившееся бурчание парня о глупости и бестолковости человеческих женщин.

— Чего так долго? — осведомился Дар, как только увидел наши мрачные физиономии. За мое отсутствие помещение заметно преобразилось и приобрело более уютный вид. Если забыть о погоне, оборотнях, подземных лабиринтах и напрячь фантазию, то можно представить что мы находимся в лесу на шашлыках.

Спальные мешки, разбросанные тут и там пожитки, дымящаяся на костре каша, не хватало только гитары для создания полной иллюзии отдыха в лесу.

— А мы не задохнемся? — кивая на костер.

— Не должны. Вон смотри, дым уходит вверх. Там щели есть, — пояснил Дар, высовывая из рюкзака несколько складных стульчиков. Разместив их у костра, он присел на корточках, помешивая кашу. Судя по запаху гречневую.

Катя в обнимку с Толиком, сели на стульчик. Тот скрипнул, прогнулся под тяжестью двух тел, но не сломался. Подруга о чем-то перешептывалась с Толиком, настолько тихо, что для меня не было никакой возможности узнать о чем. Дем бросал на Катю недовольные взгляды.

— Все из-за меня? — пригревшись у костра, меня начало клонить в сон, но услышав вопрос Кати спать перехотелось.

Повисла тишина, разбавляющая только бульканьем уже закипевшей каши.

— Да, — ответил Дем, — Уже догадалась почему или объяснить?

Подруга глянула на Толика, на меня, как будто ища поддержки или подсказки, но не дождавшись ни того, ни другого, пожала плечами, ожидая объяснений парня.

Дем вздохнул, — У тебя повышенный метаболизм: ешь много и часто. Без сна можешь обходиться сутками или спать всего по несколько часов. Обостренное зрение, слух, обоняние и тревожные сны. Поправь если я не прав?

— Эээ, — Катя удивленно уставилась на Дема. Он хмыкнув, поняв что все сказанное действительно беспокоит Катю.

— Оборотень ты, — Дем достал из рюкзака сухое полено и кинул его в костер, — Самый обыкновенный оборотень. А все перечисленное — обычные симптомы, которые будут сопровождать тебя пока не произойдет первое обращение. Так что скоро ты станешь полноценным членом нашей семья, хочешь ты того или нет.

— Если я хочу быть человеком, а не зверем? — осипшим голосом спросила Катя. Толик успокаивающе гладил ее по волосам. Удивительно как спокойно он принял и понял все услышанное. Неужели наши гипнотизеры применили к нему свои способности? Или Толику действительно все равно кем окажется Катя, ведь от этого он не станет любить ее меньше?

— Пожалуйста. Будь человеком, постоянно жующим, мало спящим и невозможным завести потомство, но зато человеком, — с издевкой проговорил Дем. Катя побледнела, сжимая ладонь Толика.

— Почему без потомства? — ошеломленный Толик застыл, не желая верить сказанному.

— Пока оборотень не признает своей второй сущности, не обернется, он не сможет иметь детей. Природа подстраховалась. Поэтому, Катя, у тебя есть только два выхода. Какой выберешь — решать тебе, но я бы не раздумывал, — уверено ответил Дем.

Я бы тоже не раздумывала. Жить, зная что никогда не сможешь подержать на руках маленький пищащий комок своей плоти и крови страшно. Еще страшнее сознательно сделать выбор и отказаться от этого. Толик ласково улыбнулся своей любимой, уткнулся в волосы и что-то зашептал ей на ушко. Даже не обладая сверхчувствительным слухом я могла примерно угадать, о чем он ей шепчет. У меня не было сомнений, какой вариант они выберут. Я слишком хорошо знала своих друзей, чтобы сомневаться в их выборе.

— Почему такая проблема из-за того что Катя одна из вас? Неужели у вас так редко появляются новенькие? — насмешливо спросила я, усаживаясь на единственный свободный стул, между Демом и перешептывающейся парочкой.

— Нередко, а вот оборотни в Мертвой зоне еще ни разу не встречались, — проворчал Дем, — Мертвая зона названа таковой из-за табу находится на ее территории любому оборотню, независимо по какой причине. Наша стая, одна из самых численных среди стай других кланов, соответственно, у нас немножко больше возможностей и привилегий. Поэтому мы постоянно находимся в состоянии холодной войны, ожидая удара в спину. Таким ударом стала Катя. Нам донесли, что именно в Мертвой зоне находится один из нас: оборотень-волк.

Голос Дема убаюкивал, уносил по волнам в мягкие объятья сновидений. Я зевнула и склонила голову на плечо Дему. Он дернулся, замолчав на полуслове, но ему хватило такта и элементарной вежливости, чтобы промолчать и не прогнать меня.

А мне было уже настолько все равно, что я довольно улыбнулась, поелозила, устраиваясь поудобней и прикрыла глаза, продолжая вполуха слушать рассказ Дема.

— Не понятно как, но информация просочилась, о тебе узнали другие стаи и решили любой ценой заполучить такой желанный подарок судьбы. Когда б еще им выпал такой шанс подловить нас на нарушении Договора. Ведь доберись они до тебя первыми, нашей стаи пришлось бы не сладко. Наши законы слишком жестоки, чтобы прощать нарушение Договора. Стая это наша семья, если один член семьи совершает преступление, за это отвечают все.

— А что бывает за нарушение? — поинтересовалась Катя.

— Выселение с территории, — мрачно ответил Дем.

— Не самое страшное, — сонно пробормотала я. Заснуть на плече, оказалось не так просто как казалось. Ухо болело от твердой "подушки", а шею свело от неудобного положения.

Дем заметив мои попытки улечься удобнее, переложил мою голову себе на колени. Я счастливо улыбнулась, подложила под щеку ладошки.

— Это ты так думаешь, — возразил Дар, — На самом деле оборотней очень много: собаки, кошки, вороны, воробья, белки, ежи...

Катя хихикнула.

— ...волки, лисицы, перечислять можно до бесконечности. Кто-то в силу своей внешности и способностей может жить в городах и вести обычный человеческий образ жизни. А кто-то, связан с природой намного теснее, чем хотелось бы. Волкам приходится жить за городом. Сама понимаешь такому зверю, вряд ли обрадуются, завидев в городском парке. Пристрелят и все, не успеешь даже объяснится. Вот и было решено каждому клану, каждой стаи выделить свою территорию. Сначала все было хорошо, вот только наша популяция стала увеличиваться и началась борьба за место под солнцем.

Голова гудела как улей с пчелами. Тело горело, а вот нос, руки и ноги замерзли и казались, вот-вот отпадут.

Только заболеть мне для полного счастья не хватало, — устало подумала я, находясь на грани сна.

— Эй, Вася, ты чего? — обеспокоено спросила подруга, перебивая Дара на полуслове. Тот недовольно покосился на меня, и тут же подскочил, заботливо заглядывая в лицо. Его рука льдом обожгла мой горячий лоб.