Король поневоле

И девушка снова засмеялась, подняв лицо и руки к небу и кружась на месте. Однако друзья не разделяли ее чувств. Они продолжали молча буравить ее подозрительными взглядами. Рита остановилась и с осуждением посмотрела на них.

— Ну что вы глядите на меня, как на сумасшедшую? Я же говорю — все нормально! Могли бы и порадоваться за подругу.

— Мы-то, конечно, очень за тебя рады, — отозвалась Вика, — но больно уж странно ты себя ведешь.

— А что тут странного? — удивилась Рита. — Я избавилась от своих цепей и радуюсь этому.

— Еще пару часов назад ты была в черной депрессии только от того, что у Артура появилась подруга, а теперь, когда стало ясно, что между ними что-то есть, ты вдруг цветешь и пахнешь. Это ли не странно?

— Я депрессовала вовсе не из-за появления Сонечки, — возразила девушка, — а от неопределенности. Это ведь самое ужасное — когда не знаешь, чего тебе ждать. Теперь же все стало понятно, вот я и ожила. И вообще, хватит уже об Артуре и его хваленой Сонечке. Давайте лучше веселиться! Ведь сегодня же праздник! Пойдемте в клуб!

Друзья многозначительно посмотрели друг на друга. Никому из них не нравилось нездоровое возбуждение Риты, ее необъяснимая веселость. Они не поверили ни одному ее исполненному бодрости слову. Одно они решили для себя сразу: ни в коем случае нельзя сегодня оставлять подругу одну. Да и клуб явно не то место, куда стоит приводить девушку, которая пытается за показным жизнелюбием спрятать боль и отчаяние, поселившиеся в ее душе.

— Да ну его, этот клуб! — махнула рукой Лиля. — Я уже и так сегодня набегалась да наплясалась на морозе, аж ноги болят. И промерзла до мозга костей. Пойдемте лучше ко мне. Папа нам не помешает, он сегодня в ночную смену. Посидим, поболтаем, чайку горяченького попьем...

— Отличная мысль! — воскликнула Рита. — Только чай предлагаю заменить пивом. В конце концов, мы же собирались отметить начало каникул, а чай для этого — не самый подходящий напиток.

Так они и сделали. Купили пива и пошли к Лильке. Неугомонная Рита затеяла танцы, громко включив музыку, потом они пели караоке, играли в фанты, снова танцевали... Когда пиво кончилось, Маргарита потребовала еще. Нековбой пытался ее образумить, но девушка с непреклонным видом заявила, что если он не пойдет за добавкой, тогда она пойдет сама и вряд ли вернется. Что оставалось делать бедному парню? Он видел, как отчаянно Рита изображает веселье, но ее жалкие попытки выглядеть счастливой лишь вызывали у него грусть. Но ни он, ни Лиля с Викой не подавали вида, что замечают напряженность, в какой их подруга выдавливает из себя радостный смех, как будто принимали все это за чистую монету. Друзья вели себя так, как, наверное, ведут себя родственники безнадежно больного, выполняя все его капризы и безропотно снося все причуды умирающего. Так что Васильку волей-неволей пришлось идти за пивом. Он-то хорошо знал свою взбалмошную подругу. С нее станется купить себе пива самой, напиться где-нибудь на улице, в том же парке, например, и непременно найти себе неприятностей на то самое место.

Рита хлестала пиво как заправский алкоголик, даже не чувствуя его вкуса. Хотелось забыться, напиться до такого состояния, чтобы ее поддельное веселье превратилось в настоящее, но ничего не получалось. Правду говорят — спиртное только все усугубляет. Если тебе радостно, то от алкоголя станет еще веселее, а вот если наоборот, то хоть волком вой.

Девушка устало прикрыла глаза. И тут же увидела слившихся в поцелуе Артура и Сонечку. Рита быстро открыла глаза и печально подумала — когда же она сможет вспоминать об этом без чувства, будто ее режут на мелкие кусочки?

* * *

Солнечный лучик попал прямо в левый глаз, заставив спящую девушку недовольно поморщиться. Она вяло отмахнулась рукой, словно отгоняя назойливую муху, но лучик, конечно же, никуда не делся, продолжая светить в зажмуренный глаз так ярко, что Рите стало неприятно. Она повернулась на другой бок, цепляясь за ускользающий сон, но это не помогло. Тогда девушка натянула одеяло по самые уши и сунула голову под подушку. Безнадежно. Сон окончательно пропал, изгнанный веселым лучиком солнца, знаменовавшим наступление нового дня.

Рите совсем не хотелось вылезать из-под одеяла, и она бездумно лежала, не снимая подушки с головы. Рядом послышались шаги, но девушка никак не отреагировала, только сильнее сжалась в комочек, подтянув ноги к груди. В голове, где-то посередине лба, начинала медленно зарождаться боль. Во рту было сухо, как в пустыне. Казалось, что ее язык вываляли в песке, а потом затолкали обратно, нисколько не озаботившись тем, чтобы хотя бы отряхнуть его.

"Надо вставать, — вяло подумала Рита. — Пока я не умерла от обезвоживания". Но прежде чем она успела осуществить свое намерение, чья-то рука бесцеремонно стянула с ее головы одеяло.

— Вставай, соня! — весело сказал ей знакомый голос. — Вот, держи. Думаю, тебе это понадобится.

В руки ей сунули холодный запотевший стакан с водой. Манна небесная! Рита осушила его одним глотком и только после этого ощутила странный привкус.

— Что это? — осипшим голосом спросила она.

— Это "Алка-Зельтцер". Первеющее средство против похмелья. По собственному опыту знаю.

Девушка спустила ноги с кровати и потерла лоб, наливающийся тяжелой болью. Потом она тряхнула головой, пытаясь прочистить мозги от тумана, заполонившего их, и подняла на Артура мутные глаза.

— А что ты делаешь в моей комнате? — осведомилась она.

— Вообще-то, это моя комната, — радостно сообщил ей парень. — Ну, во всяком случае, пока Димка не вернется.

Рита обвела комнату неверящим взглядом. Действительно, она находилась не у себя. Она сидела на кровати Артура, одетая только в белье и его же рубашку!

Девушка тихо запаниковала, прижимая к груди одеяло. Как она здесь очутилась? И что здесь произошло? И почему это у ее неверного возлюбленного такой довольный вид? Точь-в-точь как у кота, добравшегося до сметаны.

— А родители где? — пискнула Рита, похолодев от ужаса.

— Здрасте! — всплеснул руками Артур. — Малыш, ты что, совсем во времени потерялась? Они же еще вчера уехали к подруге на день рождения и сказали, что, скорее всего, останутся там на ночь. Так что мы здесь вдвоем — только ты и я.

Последние слова он произнес вкрадчивым, бархатным голосом, заставившим девушку сжаться еще сильнее.

Артур сидел в своем любимом кресле у стола, поставив локти на подлокотники и опустив подбородок на сплетенные пальцы. Он смотрел на Риту проницательным, испытующим взглядом, так, что девушке стало не по себе. И все же она не могла оторвать от него глаз. Он был таким... совершенным. Рита давно заметила, что Артур даже дома одевается так, словно собрался, как минимум, в театр. В основном это были рубашка и брюки, реже — джинсы и футболка. Впрочем, он выглядел прекрасно в любом виде. Одень его в лохмотья — и он все равно будет поражать взгляд сиянием своей красоты.

Девушка внезапно заметила на подлокотнике кресла, как раз под рукой Артура, свою блузку. Колготки обнаружились на полу, а юбка висела аж на шкафу, зацепившись за дверцу широким ремнем. Проследив за взглядом изумленной Риты, парень понимающе усмехнулся.

— О да, Ритуля, — сказал он, подмигивая. — Ты очень темпераментная девушка.

— Что? В каком это смысле? Что... что было вчера ночью? — залепетала потрясенная его двусмысленными словами Рита.

Артур вдруг сильно оттолкнулся ногами и подъехал почти вплотную к ней. Его большие глаза были всего в нескольких сантиметрах от ее лица, девушка тонула в них и не хотела, чтобы ее спасали.

— Как, малыш? — удивленно и несколько расстроено спросил он. — Неужели ты ничего не помнишь? А я так старался сделать эту ночь незабываемой для тебя...

Артур протянул к ней руку и коснулся пальцем ямочки между ключицами, провел им по ее горлу, заставив тем самым Риту вытянуть шею, как кошку, которую ласкает ее хозяин. Затем — медленно-медленно — по подбородку.

Девушка млела от неожиданной ласки, мгновенно забыв обо всем, что ее так тревожило еще секунду назад. "Кажется, он меня сейчас поцелует! — билась в мозгу невероятная мысль. — Кажется, именно это он и собирается сделать!"

Ладонь парня была прохладной, но она, казалось, оставляла огненный след на коже Риты. Это не было больно, это было дико приятно, возбуждающе и невероятно волнующе.

Артур обвел пальцем упрямый Ритин подбородок, осторожно прикоснулся к ждущим губам и... легонько стукнул ее по носу, приводя в чувство.

— Ну ладно! — бодро сказал он, отъезжая назад. — Пойду приготовлю тебе завтрак. Это, скажу я тебе, с похмелья самое оно — выпить таблеток, ну, или пива, кому что; потом плотно поесть и обратно в люльку. Лично мне очень помогает.

Пока девушка пыталась прийти в себя, парень исчез на кухне.

Что это сейчас было?! И — что гораздо важнее — что было вчера ночью? Рита напрягла мозги, пытаясь вспомнить. К счастью, благодаря таблеткам туман в голове начал потихоньку рассеиваться. Из отрывочных воспоминаний девушка понемногу составляла цельную картинку того, что произошло вчера.

Она помнила кафе-мороженое, примирение с Нековбоем, прогулку с друзьями по магазинам. Потом — свою слежку за Артуром и его спутницей, их поцелуй... От этого воспоминания Рите снова стало больно, к горлу подкатил комок, и девушка постаралась поскорее прогнать это болезненное видение. Она помнила, как все они пошли к Лиле, взяв пива. Дальше картинки стали нечеткими, и девушке пришлось приложить немало усилий, чтобы вспомнить все до мельчайших подробностей. В конце концов ей это удалось. И вот что она вспомнила.

У Лильки Рита напилась, как сапожник, но вот что странно — опьянение чувствовалось только в ногах, которые совершенно перестали ей подчиняться. Голова же оставалось ясной, разве что язык начал заплетаться и чувствовать себя девушка стала более раскованной. Она старалась забыть того, из-за кого она искала забвения в алкоголе, старалась изгнать его прекрасное лицо из своих мыслей, маскируя свою боль напускным весельем и бесшабашностью. В конце концов, устав от этих бесплодных попыток и все чаще замечая встревоженные взгляды друзей, Рита сдалась и решила пойти домой. Нековбой, естественно, вызвался ее проводить, тем более, что девушку шатало так, что она явно была неспособна добраться до дома самостоятельно. Девчонки хотели вызвать ей такси, но Рита отказалась, желая прогуляться и хоть немного прочистить голову на свежем воздухе.

Рита и Василек молча шли по улице, девушка держала друга под руку, чтобы идти более-менее прямо. Уже у самого подъезда Рита поскользнулась на льду и едва не упала, но Нековбой, так же, как и в парке, подхватил ее и прижал к себе, словно защищая от всего мира. Через кожу его куртки девушка чувствовала, как бешено бьется его сердце, но не спешила отстраняться, наслаждаясь неожиданным умиротворением, которое, казалось, исходило от него. Наоборот, она еще сильнее прижалась к нему. "Может, это и есть выход? — думала она, закрыв глаза. — Может, пора забыть от несбыточном и обратить внимание на того, кто всегда рядом, кто всегда ждет и понимает?"

— Не ушиблась? — хрипло спросил Василек.

Девушка замотала головой, не желая отрывать лицо от его груди. Парень, будто почувствовав это, осторожно обнял ее и замер. Они стояли так некоторое время, пока Рита, наконец, неохотно не отстранилась, запрокинув голову, чтобы взглянуть ему в лицо. В его глазах она увидела столько любви и немого обожания, что ей почему-то стало неловко.

— Так бы и стояла тут всю ночь, да боюсь уснуть, — весело сказала она, пытаясь разрядить обстановку. Она почувствовала, каким напряженным стал Нековбой, и смущенно спросила: — Что?

— Зачем ты это делаешь? — прошептал он.

— Делаю что?

— Не надо играть со мной, — еще тише сказал парень. — Я этого не заслужил. Не надо отыгрываться на мне за то, что Артур...

— Нет! — воскликнула Рита, и Василек испуганно замолчал. — Я ничего не желаю о нем слышать! Я не хочу слышать его имя!

— Я..., — начал было Нековбой, замолчал, потом начал снова: — Я думаю, что ты прекрасно знаешь о моих чувствах к тебе. И я не хочу, чтобы ты использовала их, чтобы отомстить тому, чье имя ты не желаешь слышать. Я понимаю, что тебе больно, но зачем ты делаешь больно мне? За что?

Говоря это, парень потихоньку подходил к ней, а Рита отступала от него, напуганная странным выражением его глаз, пока не почувствовала спиной стену. Тогда Нековбой уперся руками в стену по обе стороны ее лица, как бы заключив ее тем самым в клетку.

— О чем ты говоришь? — пискнула девушка. — Я не понимаю. Что такого я тебе сделала? Я всего лишь обняла тебя, как друга, ничего больше.

Парень тяжело вздохнул и опустил руки, выпуская ее.

— Не надо лгать, ни мне, ни себе. Рита, я тебя давно знаю, все твои мысли так легко прочитать по твоим глазам...

— Да? — внезапно ощетинившись, зло бросила та. — И о чем же я подумала?

— Ты думала: "А не поцеловать ли мне своего старого доброго безотказного друга Ваську? Может, этот поцелуй заставит меня забыть о том, другом поцелуе?"

Девушка молчала, потрясенная его проницательностью. Именно такая мысль мелькнула в ее голове, когда она запрокинула лицо, глядя ему в глаза. Но она никогда не созналась бы ему в этом.

— Конечно, я был бы просто счастлив, поцелуй ты меня, — продолжал Нековбой каким-то усталым, надтреснутым голосом, явно заметив ее виноватый взгляд, — но я не хочу, чтобы это случилось так.

— Прости, — прошептала Рита, снова закрыв глаза. Одинокая слезинка скатилась по ее щеке, тут же застывшая на холодном ветру.

Она вдруг почувствовала прикосновение его губ к своим губам, такое легкое, как дуновение того же ветра, только теплого и ласкового. Рита мгновенно распахнула глаза и недоверчиво уставилась на довольно ухмыляющегося Нековбоя.

— Квиты! — воскликнул он и быстро отбежал от нее подальше, так, на всякий случай.

— Ты невозможен, — простонала девушка, закатывая глаза.

— Ну, не мог же я упустить такой случай, — опять ухмыльнулся Василек, ставший самим собой.

— Что ж, надеюсь, тебе понравилось.

— Еще как. Только вот что — ты уж не обижайся, но от тебя ужасно несет пивом.

Хохоча, он удирал от оскорбленной Риты, пока она в очередной раз не поскользнулась и не упала. Василек с опаской приблизился к ней и хотел помочь ей встать, но девушка оттолкнула его.

— Да ладно тебе, Ритуля, не сердись, — примиряющим тоном пробормотал он. — Может, мне просто показалось. Давай попробуем еще разок, чтобы убедиться?

Не успел он договорить, как его засыпало снегом, летящим из-под рук возмущенной девушки. Наконец она встала и принялась отряхиваться.

— Ладно, мне пора домой. Спасибо, что проводил.

— Снова друзья? — спросил Нековбой, протягивая руку.

— Друзья, — согласилась Рита, скрепляя это заявление рукопожатием.

Она уже повернулась, чтобы войти в подъезд, как Василек, противореча только что сказанным словам, тихо произнес:

— Люблю тебя.

И тут же скрылся в темноте.