-Серебро, из клана Повелителей неба, ты лишаешься всех прав и званий и изгоняешься из клана. Если ты хоть раз попадёшься драконам, то любой из них будет иметь полное право убить тебя. Таково моё слово, слово Сильнейшего. Собрание можно считать закрытым.
Дракон развернулся и под недовольный ропот отправился в пещеру, услышав только короткое слово "Спасибо..." из уст человеческой женщины...
* * *
Капли дождя стекали по оконному стеклу словно слёзы. Только присмотревшись, можно было заметить слабый узор из капелек. Но кому в данный момент нужны подсказки судьбы? Тем более тем, кто сейчас находился в комнате. Разговор на повышенных тонах начался уже давно, и видимо скоро всё должно было разрешиться...
Уже не молодая, но всё ещё красивая женщина сорока пяти лет нервно подошла к окну и с какой-то злобой провела рукой по стеклу, как будто стирая незаконченный текст, написанный с той стороны. В её карих глазах плескался не сдерживаемый ничем гнев. Резко обернувшись, она посмотрела на стоящую посередине просторного кабинета молоденькую женщину. Они обе были похожи, словно нарисованные с одного эскиза, но взятые из разных времён. Но в этом не было ничего необычного, потому что стоящих рядом женщин связывали довольно тесные родственные узы.
-Я разочарована в тебе.
Мать глубоко вздохнула, пытаясь вернуть духовное равновесие, но слишком сильны были обуревавшие её чувства, слишком больно было вновь окунуться во всё это.
-То же самое ты говорила и о Нэрел, — тихо прошептала её дочь, уже не сдерживая слёз. -И мы обе знаем, что своими словами ты сделала с ней.
-Замолчи! Не приплетай сюда свою сестру! — яростно закричала та. — Ты связалась с этими двуличными не почитающими ничего ящерами! Ты связалась с одним из них!
-Я люблю его... — сказала она, опуская голову, словно чувствуя какую-то вину за сказанное.
-Любовь... — презрительно проговорила её мать, качнув головой. — Ты вообразила себе, что он твоя половинка! Я обещала тебе свободу, я давала тебе выбор! Ты могла выбрать кого угодно! Но посмотрела на этого чешуйчатого монстра!
-Монстра?! — в карих глазах Риль загорелся огонёк гнева. — А разве мы не монстры?! Разве наши вторые лица не ужасны?! Я приняла его таким, какой он есть, так же как и он! Из-за меня его изгнали из клана! Из-за меня он потерял самое дорогое, что было у него!
-Это не любовь, — женщина отвернулась вновь к окну.
-Тогда, что ты называешь любовью? Вечный круговорот, который нарисовала нам Хозяйка? Брак по расчёту, без привязанности, без каких-либо чувств вообще! И всё это движимое только исполнить твой так называемый долг! Была ли ты хоть день счастлива с отцом?! Нет, ты ненавидела его за то, что он стал твоим мужем, а когда он погиб, как будто сбросила тяжёлую ношу! Я не хочу для себя такой судьбы!
Её мать вздрогнула. Многое из сказанного било её прямо в сердце, словно кинжалы. Боль была такой, что из глаз потекли слёзы...
-Мама... прости... — прошептала Риль, делая несколько шагов вперёд и протягивая руку.
-Прошу... выбери кого угодно, но только не дракона...
-Почему ты не примешь мой выбор? Почему не дашь идти своей дорогой?
Женщина вновь развернулась.
-Ты тёмная! Слышишь меня?! Ты тёмная! Ты идешь против воли самой тьмы! Брось его пока не поздно, пока ты не натворила ещё больше ошибок!
Дочь опустила глаза и отвернулась, светлые волосы упали на лицо.
-Не могу... Я не могу его оставить! Потому что люблю его больше жизни! Потому что не могу без него! Да потому что я его жена!
Женщина отшатнулась как от пощёчины, по её лицу пробежала тень, а изо рта вырвалась непонятная фраза на тёмном наречии. Она медленно пятилась к окну.
-Что же ты наделала...
-Я следую зову своего сердца.
Мать схватилась руками за голову, а потом с нескрываемым гневом посмотрела на дочь.
-У тебя могло быть всё, что пожелаешь! Но ты выбрала иной путь, и наши дороги расходятся.
Риль подняла голову и посмотрела прямо в глаза своей матери.
-Если ты хочешь, я уйду и больше никогда не появлюсь здесь. Видимо Тиарел был прав, не стоило затевать этот разговор, ты всё равно не поймёшь...
Женщина закричала.
-Уходи! Убирайся отсюда! Я никогда не захочу видеть тебя! Это больше не твой дом! Пусть все знают, что с этого момента моя дочь умерла! Слышишь?! Ты умерла для меня! Ты лишаешься благословения тьмы и всех званий и почестей! Убирайся!
Та отшатнулась, а, потом, не скрывая ни от кого слёз, выбежала из комнаты, оставив дверь открытой. А на каменный пол возле окна в бессилии опустилась женщина. Она словно постарела на несколько лет, а в волосах появилась седина. Сгорбившись как столетняя старуха, она закрыла лицо руками и зарыдала.
Дождь с силой бил в окно, как будто пытаясь достучаться до покрывшегося ледяной коркой сердца. Серебристая тень мелькнула среди шпилей замка и скрылась за облаками...
* * *
Громкий детский крик прозвучал в комнате, и молоденькая женщина подбежала к маленькой кроватке. Взяв на руки ребёнка, она стала качать его, напевая тихую колыбельную. В спальню незаметно зашёл светловолосый мужчина и улыбнулся. Подойдя к своей жене сзади, он обнял её и ребёнка, чья светлая головка выглядывала из вороха пелёнок.
-Ну, тише, малышка. Видишь, уже и папочка пришёл...
При появлении отца, девочка замолчала, с каким-то странным детским любопытством смотря на него. Одно только его присутствие смогло успокоить ребёнка. Что было этой причиной... Может, кровь дракона, хотя драконом девочка и не была.
Тиарел с бесконечной любовью посмотрел на свою жену и ребёнка. Когда они перебрались в этот пустующий замок на границе тёмных и светлых земель, дракон даже мечтать не мог, чтобы у них с женой были дети. Рождение полукровок от таких разных видов было само по себе чудом. Ещё ни разу никто не мог встретить полукровку дракона, с текущей в его жилах тёмной кровью. Девочка могла бы вообще не родиться, если бы не родовые способности Риль. Оказалось, что драконья кровь, являясь доминантной, подавляет всё остальное. Но в этом случае здесь было две очень сильных крови. Род Риль был очень древним, имея родовые способности сохранять чистоту своей крови, они вбирали самое лучшее из совершенно разных рас, оставаясь при этом человеком. С малышкой же было намного хуже... Она должна была умереть, потому что кровь дракона боролась с кровью тёмных, а эта борьба всегда приводит к смерти. Но жена дракона, потравив всю свою оставшуюся силу, заблокировала гены отца дочери, сделав её обычным человеком. Тиарелу запомнились её слова, когда она делала это.
-Я не знаю, что нужно сделать, чтобы наша дочь была драконом, и сохраняла свою силу тёмной. Возможно, для благополучного существования здесь не хватает одного какого-то элемента...
Дракон с нежностью провёл по маленькой головке дочери и с лёгким смешком сказал.
-А ты говорила, будут двойняшки.
Риль обиженно надула губки.
-Это проявляется через поколение, другое... Радуйся, возможно твои внуки будут близнецами!
Тиарел усмехнулся. За окном послышался шум и грохот. Дракон резко выпрямился и бросился к окну.
-Будь здесь.
Риль испуганно прижала ребёнка к себе.
-Что случилось?
-На замок напали.
Её муж выбежал из комнаты, послышался детский крик. Бледная женщина пыталась успокоить ребёнка, когда почувствовала странное покалывание по коже и знакомое присутствие, от которого внутри что-то гулко стукнуло. Когда в спальню ворвалась служанка, Риль пеленала ребенка, одев девочке на шею свой кулон. Подбежав к девушке, она передала дочь ей на руки.
-Возьми. Беги в старую часть замка, где катакомбы, там ещё сохранились защитные чары, которые я наложила. Ну же!
-Но госпожа...
-Я сказала, беги!
Служанка скрылась из комнаты, а Риль взволнованно металась по кругу. За окном огромный серебристый дракон защищал свой дом, воины замка бились за свои семьи и господ. Выбежав на балкон, она увидела страшную вспышку магической силы, и как её любимый исчез в чёрном водовороте. С ужасом прикрыв рот руками, она побежала из замка, почти не глядя себе под ноги. В её голове билась только одна отчаянная мысль... Только не он. Выскочив на открытую террасу, она внезапно остановилась, словно увидев перед собой призрака.
Женщина как две капли воды похожая на неё... Только она без силы, без мужа, с израненным сердцем и душой напротив своего двойника.
-Ну, здравствуй, сестрёнка...
* * *
Над разрушенным замком хлопьями как снег кружил пепел. Отправленный на проверку магического волнения отряд Крылатых не обнаружил источника аномалий. Молодая супружеская пара, обследуя руины замка, заметила особую жестокость, с которой убили жителей замка. Несомненно, была замешана Тёмная империя, потому что на такое способны только они. При дальнейшем обследовании в старой части замка, в потайных ходах с сорванными защитными печатями, был найден ребёнок, единственный выживший человек в этой резне...
Только через несколько десятков лет над оставшейся горсткой камней, считавшейся проклятой из-за тёмной силы, витавшей над ними, внезапно появились вихри воздуха, поднимая в небо мелкие камушки, и из открывшегося портала выпал сереброволосый мужчина. Он в отчаянии сжал гости пепла в руках, и ветер бешеным смерчем закружился вокруг него. Пройдя множество миров, испытав столько всего, и вернувшись домой после сбоя в магических тканях мира, приведшего к телепортации, увидеть только пепел... Выдранная с корнем душа, только в памяти образы любимой жены и дочки. Дракон хотел умереть, потому что смысл жизни был потерян для него. Но всё-таки что-то держало его на этом свете, не позволяя переступить последнюю черту...
* * *
Глава 6.
Самая страшная фраза, от которой тысячи выдержанных
людей впадали в истерику, — это
"Не паникуйте. У нас всё под контролем".
Из законов управления чужими страхами.
Арин пустым взглядом смотрел на меня, находясь практически в шоковом состоянии. Я чувствовала странную пустоту в его душе через связь, но намного хуже будет, когда он, наконец, осознает то, что я рассказала. Мне самой было плохо, но свой эмоциональный пик я уже пережила, вернувшись после того подслушанного разговора в комнату и буквально устроив погром в комнате, выпустив на какой-то лишь миг неконтролируемую силу. Мне ещё повезло, что мой щит смог продержаться, и отголоски магии и чувств не дошли до посторонних. Что бы случилось на балу, если бы брат поймал хотя бы десятую долю тех эмоций...
Сейчас он сидел прямо на ковре в моей комнате, куда грохнулся, споткнувшись на ровном месте, услышав только начало моей фразы и отголоски эмоций. И вот результат. На кровати, поджав под себя ноги, сидела Эва. Зелёные глаза с тревогой смотрели на Арина, то и дело, посматривая на меня. Я сразу решила, что от неё не стоит скрывать правду. Эва мне как сестра, лучшая подруга, которая когда-либо была в моей жизни. Поначалу она тоже отреагировала несколько странно, но теперь казалось, восприняла всё это как само разумеющееся.
-Так вы тёмные? — этот вопрос прорвал плотину тишины, и началось фирменное безумие. Дурдом солнышко на выезде.
Арин вскочил с пола, глядя на нас каким-то странным взглядом.
-Но как такое может вообще быть?!
Я пожала плечами, забираясь на кровать рядом с Эвой. Если честно, мне уже было несколько всё равно, что будет дальше. Просто я устала переживать из-за всего этого. Нервные клетки, знаете ли, не восстанавливаются. Брат хмуро зашагал по комнате, протаптывая дорожку в густом мягком ковре. На мгновение заглянув в его мысли, я поняла, что он уже свыкся с мыслью, что наша мама была тёмной, но всё ещё не мог успокоиться. Чего это он? Да, правда несколько потрясла нас, но всё равно это была наша мама, мы любили её всей душой, хоть и не узнали её в начале нашей жизни. Поймавший мои мысли Арин возмущённо воскликнул.
-Ты что не понимаешь?! Да они хотят убить тебя! Ты же явно слышала, про обряд!
Молчавшая до этого Эва, положив мне руки на плечи, сказала.
-Он прав. Если Арин ещё может пережить приобщение к свету, то в тебе слишком много тёмной крови. Это может привести к смерти.
-Но я же всё-таки могу выжить... — пробормотала я, даже не веря в то, что говорю.
Да и вообще...
-Тебе, что хочется стать послушной марионеткой? Если ты выживешь, это уже будешь не ты! Вспомни, что говорят, про этот обряд! — поморщился брат, а в глазах его читался неприкрытый страх за нас обоих.
Эва передёрнула плечами.
-Это страшно... потерять себя. Никто не знает, как точно он проводится, но все знают, что после него крылатый меняется кардинально. Тётушка с радостью бы отправила меня на приобщение к свету, чтобы изгнать все злые мысли и чувства, но пока ей не позволяет сделать это последняя воля моих родителей. Они настаивали, чтобы все обряды я проходила только после наступления совершеннолетия.
Арина передёрнуло от одной этой мысли, а я вздрогнула, со страхом глядя в зелёные глаза подруги. Я боялась за неё, но я боялась и за себя. Я не хочу проходить какие-либо обряды! На меня волнами накатывала паника, не моя паника, но легче от этого не становилось. Не выдержав, я крикнула на брата:
-Успокойся! У меня от твоих чувств скоро мигрень начнётся...
Он остановился и с лёгким удивлением посмотрел на меня. Что уж сказать, я редко повышаю голос на своего любимого, но иногда бестолкового братишку. В голову внезапно пришла почти безумная идея, от которой мои глаза загорелись, а на губах появилась предвкушающая улыбка. Арин нервно вздрогнул, а Эва даже потрогала мой лоб на наличие жара. Мало ли вдруг я от таких новостей приболела немного...на голову...
-Ты что-то задумала? — с подозрением спросил брат, уже чуя неприятности на наши светловолосые головы.
-У меня есть одна идея... Конечно, она пока не избавит нас от опасности, но... вполне возможно даст шанс.
-И что же это?
-Ну...
* * *
Почти месяц спустя...
Хрупкая маленькая снежинка мягко спланировала на протянутую раскрытую ладонь, оставляя только мокрый след на разгоряченной коже. Такие разные, такие прекрасные... Кружат в танце с ветром, отдавая свои последние мгновения красоты и свободы в дар природе. Неповторимость узоров, неповторимость линий. И каждая как отдельный взятый кусочек живой стихии. Летят, чтобы упав на эту грешную землю, быть погребённой под миллионами таких же неповторимых льдинок, а потом быть втоптанными в грязь. И словно не было всего этого, не было краткого мига полёта и абсолютной свободы... А они всё продолжают танцевать с ветром, только чтобы почувствовать этот миг. Наверное, так же и мы пытаемся почувствовать этот странный сладковатый вкус свободы, когда взлетаем в небо, но не каждый понимает, что абсолютная свобода неразрывно связана с самой смертью, словно близкая подруга или сестра...
Я подставила лицо прохладному ветерку, который оставлял обжигающе холодные поцелуи на коже, и глубоко внутри всё замирало на это мгновение, пытаясь продлить эти ощущения. Наверное, это странно, но я почти влюблена... в ветер.
