Путник: легенда о забывчивом попаданце (общий файл)

Вглядываясь в запечатленное подсознанием изображение, я отыскал наиболее стабильную дорогу. Только шла она через болота — не слишком приятное открытие. Пути, заходящие в топь, несли в себе множество опасностей и неприятных сюрпризов, и здоровенные жирнющие змеехваты были далеко не самыми страшными из них. Флора и фауна болот отличалась особой силой и мощью. Там водились твари, способные преодолевать защиту обочины и нападать на ничего не подозревающих прохожих.

Когда я сообщил эту новость остальным, услышанное их мало обнадежило. Отправляться в сомнительный путь — перспектива не из лучших, но иных вариантов поиска Изначальных Домов пока не находилось.

— Страшно идти через топи, — честно призналась Люта, — я слышала о них от заезжих путников.

— Нечего бояться раньше времени. Мало мы в своих Домах всякой жути, что ли видели? Живы ведь до сих пор. И на болоте, авось, не сгинем! — храбрился Адька.

— Не сгинем, — согласилась Азия, — пройдем через болота.

Прежде чем ступить на путь, ведущий через топи, мы потратили полдня, петляя в густом ельнике по дороге закрученной, словно серпантин. За каждой новой елкой путь то и дело загибался крутым поворотом, раз за разом меняя направление на противоположное. Время от времени нам попадались мелкие змеехваты. Под елками им жилось не сладко — цветы оказались тусклыми и слабыми. Такие большой опасности не представляли.

Постепенно ельник поредел, сменился кустами ракиты и акации, но вскоре и те исчезли, оставив место округлым кочкам, между которыми там и тут виднелись глубокие дыры с темной водой. На верхушках кочек, покрытых клубящимся сизым мхом, торчали пучки черники и вереска.

Дорога истончилась, сузилась до предела. По обеим сторонам время от времени попадались карманы — небольшие площадки, вымощенные дорожным камнем. Значило это одно — в ближайшее время к Домам мы не выйдем, значит, придется ночевать на дороге. Провести ночь в паре метров от обочины — перспектива та еще. Мне такое счастье выпадало всего пару раз, и то, ландшафт тогда был относительно спокойным, лес полупрозрачным и лишенным всяческой живности. Тут же другое дело. Чем глубже мы заходили в болота, тем ближе подползала к обочинам всякая живность. Блуждающие огни, сияющие во мхе мерцающими золотыми гирляндами, какие-то мелкие твари, похожие на сухопутных ручейников с клешнями, болотные змеи, покрытые пластинами хитиновой брони и здоровенные шкварники. Эти подбирались к самой дороге и начинали искрить при нашем приближении.

— Вот гады, чего им нужно? — скалился на шкварников Адька. — Ишь, вылупились, будто сейчас на дорогу выпрут! Ай!

Адькин крик прозвучал неожиданно, и мы уставились на него все разом.

— Что?

— Вы это видели? — глаза Умеющего чуть из орбит не вылезли. — Нет, вы видели?

— Не видели, — ответил за всех я, что, собственно, было правдой.

— Мелкий шкварник метнул в меня молнию!

— И что с того? Ты же на дороге.

— Так он на дорогу метнул, через обочину! — голос Умеющего переполняли возмущение и недоумение.

— Который из них? — я недоверчиво осмотрел в сбившихся кучей искрящихся тварей.

— Вон тот.

"Тот" шкварник оказался самым маленьким из всей компании, зато самым ярким. В отличие от более крупных собратьев, окрашенных в буро-серый цвет, этот был ярко-рыжим, и напоминал по окрасу змеехват — те же темные пятна на оранжевом фоне. Пока я его разглядывал, он заискрился, поджался весь, а потом поднял тонкий длинный хвост с костяной иглой на конце и метнул в меня неоново-синей молнией. Собранный в плотный сгусток разряд прошел над обочиной и с шипением врезался в камни возле моей ноги.

— Вот зараза, — выругался я, предусмотрительно отскакивая в сторону, — и впрямь через обочину шмаляет. Слыхал я про таких, но всегда считал, что это байки.

— Гад расписной, — прорычал Адька, глядя, как тварь собирается для нового удара.

— Осторожнее, тут еще! — выкрикнула Люта, указывая на противоположную обочину, к которой тоже сползались шкварники. Среди них было несколько "расписных" и они выглядели крупнее первого стрелка.

Мы даже сообразить ничего толком не успели — в нас полетели голубые молнии. Самая большая прошла совсем рядом со мной и с шипением ушла в черные камни дороги.

— Вот черт! — выкрикнул я отскакивая в сторону и оттаскивая замешкавшуюся Люту. — А это что?

Одна из рыжих тварей, громко шипя, выпустила из тонких жвал, скрытых под маленькой головой, тонкий жалящий язык, точно такой же, как у змеехвата, только гораздо длиннее. Не обращая внимания на обочину, тварь потянулась им к моему ботинку. Мгновенно среагировав, я двинул по этому языку тяжелой рифленой подошвой. Тварь недовольно скрипнула и предусмотрительно втянула язык обратно.

— Что это за гибрид? Какая-то жуткая помесь шкварника со змеехватом? — изумился Адька.

— Похоже на то, — кивнул я, — идеальный хищник: зажарил жертву прямо на пути, а потом стянул ее в болото — игрок вне местных правил.

— Хорошо, что они некрупные, — пятясь от толпы шкварников, произнесла Люта, — целиком не изжарят.

Еще один монстр протянул на дорогу язык и принялся ощупывать им камни, усвоив опыт своего товарища, пострадавшего от моего удара, он пустил себе на язык разряд молнии, заставив жалящие ворсинки искриться голубым и белым светом. Азия потянулась за мечом, но я остановил ее.

— Не надо. Металл проводит электричество — забыла?

— Демонские рога, смотрите туда! — крикнул Адька, приподнимаясь на задние лапы. — Вы видите то же, что и я?

Я отследил его взгляд и нервно сглотнул. Среди моховых кочек плавно двигалось огромное плоское тело — огненно рыжее, покрытое бурым и черным крапом. Шкварник, спешащий на подмогу к своим собратьям, имел по паре метров в ширину и длину — здоровенная тварюга. Двигался он невероятно быстро — плавно скользил по кочкам, то исчезая из вида, то появляясь снова.

Оказавшись в нескольких моих шагах от обочины, монстр бесшумно оторвался от земли — подпрыгнул, перенося исполинское плоское тело на противоположную сторону пути. Я уставился на его блеклое полупрозрачное брюхо, сквозь которое просвечивали сосуды и внутренности. В этот миг острый сильный хвост, похожий на пятнистую яркую змею нацелился в меня, и с его окончания сорвалась метко пущенная голубая молния. Успев пригнуться, я отскочил в сторону, выдохнул облегченно — не попал, гад! Но огромному шкварнику промах словно предал сил. Удвоив скорость, он развернулся, изготовился к новому прыжку и, в считанные секунды преодолев расстояние до обочины, вновь взлетел над дорогой.

В этот раз он метнул несколько молний разом и прошел значительно ниже от земли. Спаслись мы снова каким-то чудом. Повезло, но удачу не стоило испытывать на прочность, да и на точность тоже.

— Уходим! — крикнул я, и спутники мои ждать себя не заставили.

Смекнув, что добыча ускользает из-под носа, шкварники заметались у обочин, а потом поспешно заскользили вдоль невидимой преграды следом за нами.

Несколько минут бессмысленной беготни показали, что уйти от погони будет не так-то просто. Мелкие преследователи быстро отстали, но те, что покрупнее, развивали приличную скорость, и с легкостью нагоняли нас, стоило только чуть замешкаться. С каждым шагом бежать становилось все сложнее. Тропа катастрофически истончилась, каждый рисковал запросто слететь с нее. А тут ведь как? Если слетишь, то даже невозвращенцем стать не успеешь — сразу обратишься в поджарку с корочкой.

— Смотрите, там! — зоркая Люта на бегу указала вперед.

Я разглядел какую-то арку или дугу, вздыбившуюся над болотом.

— Скорее туда! — обрадовано выкрикнула Азия, — это мост!

Не вдаваясь в подробности, я и остальные припустили за новой, искренне надеясь, что ее радость оправдана. Азия не ошиблась. Когда мы приблизились к арке, стало понятно, что это сама дорога поднимается над топью округлым горбом, а снизу ее поддерживают прочные высокие сваи, уходящие в мох.

Тропа устремилась ввысь, позволив оставить погоню далеко внизу. Дорога действительно напоминала мост, у которого были даже невысокие каменные перила. Идти по этому узкому ненадежному сооружению было некомфортно, но другого выбора у нас не имелось. Стоило пути оторваться от земли, шкварники отстали, заметались, потеряв след добычи. Похоже, нас они чуяли лишь в непосредственной близости к обочине.

Поднявшись на несколько метров над землей, я смотрел на сизые кочки, испещренные мельтешащими бурыми тенями, среди которых там и тут яркими пятнами мелькали огненные в крапину гибриды, схожие окрасом с ядовитыми грибами. Они все еще пытались отыскать нас: тыкались головами в обочину перед началом подъема, кружили у опор, двигались туда-сюда вдоль тропы, но на этот раз их добыча ускользнула из-под носа.

Глава 7. Корабль свободы

Ночевать на дороге — удовольствие весьма сомнительное, а порой даже пропащее. Все путники, всадники, воины и путешественники стремятся к закату солнца отыскать какой-нибудь Дом и остаться там на постой. На худой конец можно двигаться без ночевки, жертвуя собственным отдыхом, но наш небольшой отряд нуждался в остановке. Бессонные ночи давали о себе знать. После нападения шкварников мы так и не рискнули заночевать на болоте, поэтому теперь едва тащились, то и дело спотыкаясь и натыкаясь друг на друга.

Крупные гибриды больше не попадались, а мелкие особой агрессии не проявляли, даже наоборот, старались расползтись дальше от обочины, но мы решили не рисковать и, миновав очередной карман, устало двинули вперед.

Вскоре горизонт, отчерченный алой полосой заката, пророс угловатыми очертаниями каких-то сооружений. Чем ближе мы подходили, тем четче представали из вечернего сумрака остатки древних металлических конструкций. Вязли во мху гигантские колеса, засиженные десятками блуждающих огней; словно скелеты чудовищ, тянулись к небу хрупкие полупрозрачные конструкции из арматуры.

— Что это? — испуганно спросила Люта, окидывая недоверчивым взглядом представший пейзаж.

— Механики строили, — мрачно пояснил Адька, — только половина этих штук давно в топь ушла.

— Смотрите, — я подошел краю дороги, — к ним ведет тропа.

Тропа всего в несколько камней шириной тянулась к стоящей неподалеку вышке собранной из металлических перекладин. На ветхой доисторической конструкции не было блуждающих огней — вокруг ее основания мутно поблескивали черные камни.

— Можно подойти, — сказал я удостоверившись, что приблизиться возможно, — тут карман.

— Ну и штукенция, — подхромав ко мне, произнес Адька и отправился на разведку, принявшись обнюхивать уходящее под камни основание, — для чего она?

Я не знал, как ответить. Наверху вышки в сторону отходила мощная перекладина-стрела, с которой свисали цепи и крючья. Конструкция казалась знакомой, с помощью нее переносили грузы. Напрягая память, я удостоверился, что прежде здесь подобных штук не видел. Выходит, видел "там"? Хотя, предназначение вышки выглядело очевидным, и свою уверенность в нем я банально списал на логику.

— Это подъемный механизм. — пояснила Азия. — Их до сих пор используют в Изначальных Домах. Ты тоже должен был их видеть, Жила.

Я кивнул. Ясно. Никакой мистики — видел в Изначальном Доме и забыл. Неприятное ощущение. Одно дело — невнятные воспоминания, идущие в разрез с происходящим. Другое — когда забываешь что-то естественное и не слишком давнее. Я обернулся на друзей, вдруг однажды проснусь и не узнаю их в лицо? Брррр. Нет. Это уже слишком...

— Что скажешь? — Азия направилась к основанию подъемника, — наверху кабина — можем переночевать там. По крайней мере шкварники нас не достанут.

— Пожалуй, — согласился я, — это лучше, чем сидеть на земле.

Люта кивнула, соглашаясь, и только Адька оказался этой идеей недоволен.

— Вам легко говорить, — сетовал Умеющий, — а я вам не кошка, по таким верхотурам лазать. Да по этим железякам и кошка-то прыгать не рискнет, а у меня — во! Забыли? — он красноречиво кивнул на свою раненую конечность.

— И тебя как-нибудь затащим, — успокоил я Умеющего, но его такая перспектива не слишком-то обрадовала.

— Затащим... — фыркнул он. — Ты что ли потащишь, Жила? Я в Звере потяжелее тебя буду, да и без зверя тоже.

— Я затащу, — сурово взглянула на него Азия, — притяну его к спине ремнями, на манер рюкзака.

Азия, конечно далеко не слабачка, чего уж там говорить. А если быть честным, она вообще сильнее всех нас тут вместе взятых. Но, хоть она и нова, да все-таки девушка. А позволить девушке тащить Адьку в одиночку я не мог. Адька тоже не горел особым желанием становиться чьим-то рюкзаком и отчаянно запротестовал:

— Нет уж, спасибо! Не хочу отвалиться и полететь вниз на середине подъема. Если бы ты, Азия, еще могла летать, то я может быть бы и согласился, но ни на какие альпинистские восхождения я не подпишусь.

— Летать, — лицо Азии моментально помрачнело. — Летать я смогу нескоро. Проклятый змеехват повредил усилители, ведущие к крыльям, мне не хватает мощности, чтобы оторваться от земли.

— Прости, — спохватился Умеющий, поняв, что затронул не слишком приятную для новы тему, — но, все равно, не хочу, чтобы меня затаскивали наверх таким образом.

Возникшую проблему решила Люта, которая за время наших сборов и споров успела тщательно обследовать основание подъемника.

— Смотрите, тут ручной лифт, — крикнула она, — так что обойдемся без альпинизма.

— Лифт, — обрадовался Адька. — Отличная новость!

Двигать этот самый лифт пришлось вручную. Мы с Азией сменили друг друга пару раз, прежде чем удалось втянуть нашу дружную компашку на самый верх подъемника. Кабина оказалась совсем крошечной, и нам пришлось втиснуться в нее, толкая и тесня друг друга. Дверь открылась не сразу, лишь когда получилось сломать ударом проржавевший в труху замок.

— Ну и местечко, — ворчал Адька, поджимая хвост, чтобы его не оттоптали, — на этой штуке, что, карлики работали?

— Боюсь, нам этого не узнать — слишком давно тут все заброшено, — вздохнул я, уныло оглядывая проржавевшие рычаги и колеса управления стрелой, потом перевел взгляд на потолок, которого практически не было, — надеюсь, сегодня дождя не предвидится...

— Тише, — неожиданно шикнула осторожная Люта.

Я замолчал, припал носом к мутному окошку. Вот черт! Вид мне открылся далеко не самый приятный, даже пугающий. Весьма пугающий: вся поверхность болота, насколько хватало глаз, ожила. На сизом фоне моховых кочек двигались мутные тени, бурые и огненно рыжие. Они перетекали, замирали и снова начинали свое хаотичное движение. Неразбериха эта была иллюзорной. Вглядевшись, я понял, что целая армия разномастных шкварников направляется к нашему укрытию. Твари двигались галсами, метаясь из стороны в сторону. Слово слепые, они налетали на обочину кармана у подножья подъемника, шарахались в стороны, кружили, потом вновь возвращались к запретной черте, не позволяющей чудищам топи ступить на черные камни пути.

— Нашли, — нахмурилась Азия. — Все-таки отыскали нас.

— Так и кишат, — отступила от окна Люта, — словно замышляют что-то.