| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Вряд ли дух, назвавшийся именем Тайлиена -
темный, как я заподозрила поначалу. Самопожертвование Роберта
защитило Гардарунт от прихода Темной страны и ее исчадий. Так
утверждал белый мастер Таррэ, и хочется в этом ему верить. Если даже
не навсегда защитило, то на мой короткий век хватит. На те оставшиеся
одиннадцать месяцев, пока не завершен связавший нас с Робертом ритуал
айров.
И второе — столько деталей не мог знать чужак.
О перышке в шкатулке я никому не говорила. Эту сокровенную детскую
тайну могла знать мама. И духи рода, вполне. Но ее "послание"
слишком не вписывалось в тот образ королевы Хелины, который я
помнила. С другой стороны, она точно жива. Иначе ее смерть освободила
бы во мне запертый дар риэнны.
Третье. Даже Белый Совет не может напрямую
приказывать духам родов. И, тем более, темный владыка. Только риэн
или риэнна рода. Наверняка они и хранят их от власти темных. Чужой
приказ дух не станет выполнять. А вот живого человека, даже мага,
Азархарт мог принудить. Может ли мама быть в плену и приказывать
духу то, что желает темный владыка? И намеренно говорить его словами?
Королева Хелина ни за что не стала бы сообщать мне, что попала в
ловушку, чтобы у меня и мысли не возникло! Она ставила превыше всего
не мою жизнь, а безопасность Белогорья. И в первую очередь отправила
бы гонца к белым воинам: стражи должны первыми узнать об угрозе
стране духов. А Тайлиен от них скрывался. Вейриэны не знают еще
ничего. Если бы знали, то Таррэ держал бы меня за горло куда плотнее,
чем он делает это сейчас. Я бы на его месте меня похитила и заперла в
Белых горах. Или убила бы.
Итак, мама у Азархарта. Хелина говорила духу
под диктовку и намеренно не исправила ни слова, чтобы я поняла: это
"послание" — не от нее. Плохо, если владыка узнал о том,
что я — девушка. Бесценное сокровище для Темной страны. Отмычка
к Белогорью. И, как никто не спрашивает у стрелы, хочет ли она
убивать, меня тоже никто не спросит. Мой двойной дар — огненной
крови и хранительницы рода — оружие, которым темные сокрушат мир.
Тогда Белые горы станут Черными.
Но мама будет жить, пока я не попадусь
Азархарту в руки. Наживка для меня должна быть живой, да простят мне
тавтологию божественные айры.
И последнее. Что это меняет в моих планах?
Ничего. Кроме того, что мне надо срочно переделывать свой фантом,
чтобы исключить всякого рода неожиданности.
* * *
С высоты драконьего полета земля выглядела
нереально прекрасной. Горизонт уже совсем посветлел и сливался с
маревом, поднимавшимся от почвы — нежно-золотистой, словно липовый
мед, с серебряными нитками рек и причудливым узором дорог. Лишь одно
большое пятно диссонансом вторгалось в это волшебство — не
затронутый летним безумием, заснеженный, вековой Заповедный лес, в
десяти верстах от Найреоса. Тут были охотничьи угодья королей
Ориэдра, где уже полтора столетия под страхом немедленной казни
запрещалось появляться кому-либо, кроме егерей.
До недавнего времени, правда, оголодавшее
население не обращало внимания на угрозу, решив, что двум смертям не
бывать, и изрядно поживилось и дичью, и древесиной. Теперь же во всем
заповеднике не осталось ни зверья, ни даже комарья. Не только люди,
но и птицы огибали его за версту.
Еще бы. Именно тут поселились жуткие снежные
дьяволы и вернули в лес законную зиму с лютейшим морозом. Надо же и
ласхам где-то жить, причем, без опаски попортить холодными буранами
цветущие сады и посевы. Далековато расположились, но зато от греха
подальше. В столице они у меня распустились от безделья, начали
очаровывать девушек, превращать в снегурочек и оттаивать бедняжек
коварным эликсиром, разжигающим сердца. Слез девичьих было пролито,
когда я, вняв мольбам кардинала, торжественно изгнала искусителей!
Третье прозвище я получила от прекрасных дам:
Разлучник.
В вышине над лесом тоже переливалось марево -
десятки северных сияний, сплетающихся в трепещущие, восхитительные
кружева. Ласхи развлекались зримой речью.
— С кем они так активно переписываются, Эльдер?
— О, это коллективное творчество. Наше
поэтическое приветствие вам.
— Мне? Почему же я ни слова не понимаю?
— Ваше сердце омрачено тревогой, она как
паутина опутала врученные вам ключи, мой опечаленный сир. Стряхните
ее и возьмите послание.
Первое, что передает зримая речь — эмоции
снежных магов, их поддержку и заботу друг о друге. Или, как не забыл
предупредить меня Эльдер, сокрушающий враждебный удар, если тебе
послан вызов. Речь — это первая схватка северян. Или первый
поцелуй. Именно потому я старалась не читать ежеутренние послания
северного принца Игинира. Так, просматривала мельком. Сразу видно,
что лезет с поцелуями в самую душу, хитрец.
Я отогнала мучившие меня мысли и попыталась
потянуться душой в небеса. В тот же миг почувствовала отклик -
словно радужная вязь опрокинулась с неба прямо в сердце, наполнив его
ощущением любви и счастья.
Потом кружево рассыпалось на отдельные нити и
искры слов, вспыхнувшие в сознании, и я поневоле улыбнулась: по части
поэзии ласхи вполне могли соперничать с божественными айрами. Если
отбросить эпитеты и метафоры, суть их послания можно свести к двум
скудным словам: рады видеть. Но это была неподдельная радость.
И заодно маги сообщали, что меня ждет некий
сюрприз, и, второе, что вейриэны уже вернулись во дворец и весьма
озабочены разгромом в королевских покоях. Представляю, в каком гневе
сейчас Таррэ. А нечего покидать свой пост, раз уж сам на него
напросился!
Эльдер, сделав пару кругов над верхушками
деревьев, чтобы я оценила окопавшиеся в сугробах силы северных магов,
опустился посреди большой поляны в глубине леса. Между стволов лежал
снег, еловые ветви серебрились инеем. Спрыгнув на хрустнувший под
ногами наст, я прошла к стоявшим полукругом командирам. Снег хрустел
сахарной корочкой только под моими сапогами: ласхи шагнули навстречу
и опустились на колено абсолютно беззвучно. И так же бесшумно
поднялись по моему приказу.
Не все лица (или морды, похожие на драконьи)
были мне знакомы, но командиров трудно перепутать с подчиненными: их
облик был почти человеческим, отличаясь разве что неземной красотой
тонких лиц, расписанных морозными узорами.
Всегда восхищалась северянами. Была в них
какая-то дивная чистота и радость бытия, игравшая радужными искрами
при каждом движении. Хотя, если послушать крон-принца Игинира, в
императорском дворце — настоящее логово хищников.
Вот и эти красавцы, присягнувшие мне после
смерти наставника Рагара... Что ждать от них? Я приняла их служение,
но смогу ли доверять им, если уже не могу доверять никому? Они были
преданы только своему господину, высшему белому вейриэну, и вместе с
ним служили Белым горам. А я уже знаю, что белые воины — не
друзья мне. Временные союзники. Будущие смертельные враги.
— Ваше величество, можем мы узнать, что
случилось с вами и чем же так озабочен Таррэ? — бросив короткий
взгляд на Эльдера, поклонился мне военачальник снежных магов Тамий.
Его лицо рассекал шрам, как трещина на ледяном торосе — эту
рану он получил в стычке с Азархартом, и рисковал остаться без глаза,
но за месяц глаз восстановился, а вот потерянная тогда же рука -
нет.
— Об этом чуть позже, если будет время. И о
каком сюрпризе ты говорил, Тамий? У меня сегодня выдалась ночь
сюрпризов, я их уже опасаюсь.
Еще три дня назад у меня просили дозволения
вернуться в Гардарунт десяток ласхов Рагара, спрятанные Рамасхой и
лечившиеся тайно у северных магов от увечий после той битвы. Их
присягу и ключи к шифрам я хотела принять вне вейриэнских глаз.
— О, нашего сюрприза можно не опасаться. Вы его
давно ждали. Командир Сиарей снова с нами, сир, — улыбнулся он
здоровой половиной лица. — Прибыл вчера вечером, когда вы ушли в
убежище, потому мы не смогли вовремя сообщить вам.
Я всмотрелась в строй ласхов в поисках
знакомого лица.
Стоявший тут же в группе, на диво неприметный
северянин опустился на колено со словами:
— Мой великолепный король, я готов служить всем
сердцем, верой и правдой.
Сердце сжалось от жалости. Я его не узнала! От
волшебного Сиарея, которым я восторгалась в детстве, остался
неизменным только рокочущий голос. Северный маг стал тусклым, как
испачканная пеплом льдинка. Причем, пепел осел где-то внутри. Рамасха
говорил, что Сиарей был едва жив, когда его нашли после битвы с
князьями Азархарта. Если бы не помощь болотных ведьм, то его не
спасли бы.
— Принимаю твою службу, Сиарей. Как ты вовремя!
— Позвольте вручить еще письмо от Рамасхи и
подарок, — и он передал самый обычный свиток, перевязанный
сине-серебряной лентой — титульные цвета принца Севера Игинира
— и таких же тонов опечатанную шкатулку, продолговатую, в каких
обычно дарят дамам колье.
Я сунула ее в карман, быстренько просмотрела
письмо. Принц сообщал, что с моей сестрой, все еще невестой
императора Виолеттой, все замечательно, и свадьба состоится сразу
после окончания траура по усопшему величеству Роберту Сильному, через
неделю.
Мог бы и не тратить чернила: приглашение
император давно прислал, и я уже ответила вежливым отказом, ссылаясь
на то, что дни свадебных торжеств приходятся на главные празднества
Гардарунта, которые по традиции обязан открыть король, и традиция эта
нерушима веками. Переносите, мол, ваше семейное мероприятие, и я
пренепременно прибуду благословить сестру.
Дочитывать не стала. Потом.
— Тамий, насколько защищен ваш плацдарм от
проникновения посторонних?
— Поставлена абсолютная защита, сир. Ни с
воздуха, ни из-под земли незамеченным никто не проникнет, даже
вейриэны.
— А духи?
— Мы их не сможем увидеть, но у нас теперь есть
Сиарей.
— Рагар обучил меня чувствовать присутствие
потусторонних сущностей, — пояснил ласх. — В Заповедном лесу
посторонних нет.
Обидно, но можно не спрашивать, почему мой
наставник меня не обучил этому полезному искусству. Чтобы я не
замечала слежку.
— Возможно ли тайно проникнуть через рубежи
Северной империи?
— Только если очень попросить Ниэнира и Даэля,
младших сыновей императора, не заметить нарушителя, — чуть улыбнулся
Тамий. — На них охрана границ, и бдят они строго, иначе, сами
понимаете, без голов останутся. Или получить полог императорской
семьи. Именно под пологом протащил нас Рамасха.
И как, позвольте узнать, проникла Хелина, да
еще в самые лапы Азархарта, и чтобы об этом не узнали ни стражи Белых
гор, ни стражи империи? Или знали, но не сказали? Рано я изгнала
духа. Не сообразила спросить.
— Тайно не получится, если пересекать
границу человеческими тропами, — добавил к сказанному Сиарей. — Но
тропам горных духов никакие границы не помешают. И засечь их почти
невозможно, как и предугадать, куда выведет их тропа. Они
переносятся, а не ходят. Но, ваше полное сюрпризов величество,
надеюсь, вы не собираетесь нарушать границы и ехать на свадьбу вашей
сестры тайно? — и его серые губы тронула такая знакомая, добрая,
полная очарования улыбка.
— Нет, Сиарей, мне не до проверок чужих рубежей
на прочность, у меня куча своих жутко государственных дел. Но могу я
надеяться на вашу помощь, если вдруг мне срочно понадобиться бежать
от разгневанного Таррэ? Подозреваю, данный вам Рамасхой полог -
не одноразовый?
— Точно так, ваше дивно проницательное
величество, — снова озарилось улыбкой лицо ласха, на краткий миг
вернув ему былую красоту. По части изобретения дополнений к моим
титулам они давненько соревновались с Эльдером. — Но совсем тайно все
равно не выйдет: крон-принц почувствует, как покровитель, кто и куда
прошел под его защитой.
— Ничего, договоримся, — оптимистично заметила
я. — Знаешь, мне иногда очень жаль, что не Рамасха там у вас главный.
— Нам тоже жаль, — дружно вздохнули изгнанники,
объявленные северным тираном вне закона.
Вредный Эльдер разрушил такой чудный миг
единодушия:
— Если бежать от разъяренных высших мастеров,
то лучше немедленно. Они направляются сюда.
Что ж, лучше встретить смертельную опасность,
имея за спиной армию преданных тебе северных магов.
Я приготовилась к масштабной разборке. Но,
когда мои надзиратели ворвались в лес четырьмя стремительными
клинками, Таррэ лишь спешно кивнул мне, изобразив приветственный
поклон, и первым делом... обнял Сиарея и бережно похлопал его по
спине!
— Здравствуй, дружище! Как же я рад, что ты
жив!
Я посмотрела на них пару секунд, проглотила
горький комок в горле и, шагнув в сторону, нарушила собственный
запрет — демонстрировать вейриэнам свои возможности. Исчезла из
заснеженного, промороженного насквозь леса без помощи огня. Ни
малейшей искры мне не понадобилось. Главное, чтобы огонь горел где-то
еще в мире. А он всегда где-то горит. Хотя бы в моих шести огненных
тюрьмах.
Глава 6. Искусство интриг
Давящее чувство одиночества и обреченности
длилось ровно до того мига, как я вышла в башне с галереей. Следом за
мной из огромного, в человеческий рост, камина вылезла Дорри. Пока
созданный волей Роберта фантом со мной — я не одна.
Обычно гончая сразу белопламенным вихрем
проносилась по помещениям, проверяя на всякий случай, не проник ли
сюда за время нашего отсутствия какой-нибудь незваный гость. На этот
раз она уселась, задрав морду и обеспокоенно глядя мне в глаза.
— Со мной все в порядке, Дорри, — присев на
корточки, я потрепала ее за уши. — Я даже, представь себе, понимаю,
что бурная демонстрация дружеских чувств, столь несвойственная
Таррэ, рассчитана именно на меня. Он надеялся вызвать мое недоверие к
Сиарею в частности и ласхам в целом, не так ли? Я и без него уже
никому не доверяю безоговорочно. И это плохо. Этого они и добиваются
— изолировать меня от всего мира. Но мне горько от того, что он
считает меня полной дурой. Видимо, я даю для этого слишком много
поводов?
Псина довольно зажмурилась, подставляя под мою
ладонь загривок.
— Иди, Дорри, появишься через пару минут. Пока
вейриэны добираются обратно во дворец, я успею кое-что сделать.
Понятливая гончая исчезла в камине, я
перевернула песочные часы и, сосредоточившись на мерцающем по стенам
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
