Смута 2

Да и как иначе мог выглядеть правитель среди своих подданных, там, где всё подчинялось его воле и желаниям? М-да, не самые лучшие условия для переговоров, но что делать.

— Я рад вас видеть, сеньор Романов. Какой оказалась дорога в наши места? Не мне говорить вам о её опасностях и непредсказуемости.

— На удивление спокойно, сеньор генерал-капитан. Немного потрепало штормами, но нам повезло, и мы сумели пережить этот период без особых трудностей и потерь. Да и бандитов нам больше не попадалось. Видимо, мы для них не такая лакомая добыча, как вы, сеньор генерал-капитан. Наверное, вам стоит задуматься, откуда враги узнали ваш маршрут и дату отплытия, мне кажется, вы наверняка сможете найти среди своих слуг тех, кто отличается излишней болтливостью.

Вот так вот, сделал ближнему гадость, на сердце радость. Пусть задумается местный босс о собственной безопасности, может на нас, сирых и убогих, меньше внимания обращать будет. Хотя всё сказанное мною, по-видимому правда, и кто-то не против половить крупную рыбку в мутной воде.

— Благодарю за совет, господин посол. Я и сам порой задавался вопросом, как на таком большом пространстве можно найти одинокий корабль?

— Ничего конкретного по этому поводу я сказать не могу, думаю, у вас есть свои люди, разбирающиеся в подобном гораздо лучше меня.

— Ладно, оставим наши рассуждения на потом. С чем вы прибыли сюда в этот раз, сеньор Романов?

— Да всё с тем же, сеньор генерал-капитан. Вот документы, подтверждающие мои полномочия, вот предложения правительства моей страны, направленные на установление дружеских отношений между нашими государствами. Так что мне бы хотелось получить официальный ответ о том, какой политики в наших отношениях мы будем придерживаться в дальнейшем — воевать или торговать.

— Честно говоря, своим появлением и действиями вы поставили меня в крайне затруднительное положение. Во-первых, на этих землях по приказу нашего монарха запрещено появление любых представителей других народов. Во-вторых, торговля разрешена только с метрополией, и то список товаров достаточно ограничен. Местные города и поселения конечно могут вести торговлю, но только между собой.

И в-третьих, вы пытаетесь основать поселения на землях, которые Испания считает своими по праву обнаружения их первыми. При всём моём уважительном к вам отношении и благодарности за спасение моей жизни, я не могу отступить от выданных мне инструкций, сеньор Романов.

Н-да, если речь зашла о верности принципам и полученным инструкциям, то всё становится гораздо серьёзней, особенно если человек готов их соблюдать. С другой стороны, умный в гору не пойдёт, умный гору обойдёт. Вот только обход надо найти, да и есть ли он в данном конкретном случае? Хотя чего-то подобного я ожидал, и кое-какие задумки по этому поводу имеются.

— Сеньор генерал-капитан, разрешите я задам вам несколько уточняющих вопросов. Надеюсь, они помогут нам разрешить сложившуюся ситуацию.

— Конечно, сеньор Романов.

— Вы ведь привлекаете к своим экспедициям наёмников? Насколько я знаю, те же самые португальцы неоднократно приглашались для участия в различных походах. И кроме того, порой местные жители вами используются для решения самых разнообразных задач.

— Да, такое практикуется и считается вполне допустимым.

-Вот и давайте распространим это правило на наши отношения. При таком подходе с вашей стороны не будет никаких нарушений полученных инструкций, а мы сможем установить добрососедские отношения между нашими государствами.

— Очень любопытно. И как всё будет происходить?

— На договорной основе. Давайте посмотрим на карту. Мы возьмём на себя защиту северного побережья всего Карибского моря от побережья Флориды до устья Рио-Браво-дель-Норте (Рио-Гранде), а также вверх по её течению до самых гор. Естественно, под нашу защиту попадают и прибрежные воды, скажем двадцать или даже сто километров от побережья.

— И что вы подразумеваете под защитой, сеньор Романов?

— Подобные требования можно и нужно уточнить, но защита, на мой взгляд, подразумевает противодействие пиратам на всём побережье, а также препятствие их проникновению в глубину обозначенных территорий. Это будет осуществляться любыми методами, в том числе и с применением оружия. Корабли будем топить, захваченных в плен пиратов отправлять к вам.

— И у вас хватит сил контролировать такую территорию?

— На сегодняшний день нет, но периодические рейды осуществлять сможем. И кроме того, мы надеемся на поддержку индейцев, не бесплатную конечно, и прибытие наших новых поселенцев. Вот поэтому я и говорю о торговле, хотя по большому счёту, для нас в ней большой необходимости нет. Разве только на первое время, чтобы обзавестись домашними животными.

— И кто будет управлять поведением всех вновь прибывших людей на этих территориях, кому они будут подчиняться?

— Думаю, этот вопрос надо обсуждать отдельно после того, как мы определимся по характеру наших отношений.

— Что вы имеете в виду, господин посол?

— То, что предложено — лишь один из возможных вариантов поведения обеих сторон, но всё может развиваться и по-другому. Например, мы будем не замечать друг друга и вести себя так, как будто мы здесь одни, соблюдая нейтралитет. Вы не трогаете нас, мы не трогаем вас. Или например, вы решите придерживаться ваших инструкций и начнёте против нас военные действия. Тогда мы будем воевать, и нашими союзниками станут пираты. Не думаю, что это пойдёт на пользу вашей стране.

— Вы мне угрожаете, сеньор посол? И не боитесь за свою жизнь?

— Даже и не думал вас пугать, сеньор генерал-капитан. Просто чисто умозрительно рассматриваю различные варианты развития наших отношений. А что касается опасений за свою жизнь, так тут всё просто. Боюсь конечно, только глупцы ничего не боятся. Но меня послали сюда с миссией наладить дружеские связи с представителями других государств.

А то, что при этом жизнь может подвергаться опасности, знает каждый посол с аналогичной миссией. Так что я готов к подобному развитию событий. И если до вечера я не вернусь на лодку, она уйдёт без меня, и между нашими государствами начнётся война, и кроме меня умрут и многие другие, в том числе и ваши подданные. Смею вас заверить, их будет гораздо больше. А мы продолжим осваивать здешние земли, прибудут новые поселенцы, и для вас ничем хорошим это противостояние не кончится. Так что выбор — жить дружно или воевать, только за вами, сеньор Фернандо Гонсалес де Агилар.

Не перегнул ли я палку, обрисовывая такие перспективы будущих отношений? Будем надеяться, что нет. А свои зубы показать надо, надо.

— Всё-таки пугаете, сеньор Романов, — с каким-то удовлетворением проговорил генерал-капитан. Складывалось такое впечатление, что именно подобного поворота в нашем разговоре ему и не хватало. — Моё поведение, наверное, кажется не совсем обычным, но я сейчас поясню. Всё дело в том, что по моей оценке, приняв на себя обязательства по охране побережья, вами будут приложены все силы для их выполнения. Прочему я так решил? Первый раз вы это показали, ввязавшись в бой против более многочисленного врага, оказав помощь слабейшему.

Второй раз я увидел эту готовность следовать своему долгу сейчас, когда вы в одиночку попытались угрожать мне, находящемуся в своей резиденции в окружении верных мне войск. И даже тот корабль, стоящий на рейде и, кстати, не отличающийся чрезмерной силой, не справится со всем, что может выставить против Испания. Но это нисколько не смущает вас, принятые на себя обязательства — вот что заставляет действовать таким образом. Подобное может означать, что принятие любых обязательства перед Испанией заставит вас с таким же рвением их выполнять.

Для меня это самая лучшая рекомендация, означающая, что соглашение о сотрудничестве не будет использовано во вред поверившей вам стороне.

— Если мы договоримся об условиях сотрудничества, и каждая из сторон будет неукоснительно выполнять взятые на себя обязательства, — добавил я своё мнение к этому высказыванию.

— Да, да, очень важное уточнение, — согласился генерал-капитан.

В общем, мы договорились. Не знаю, как долго будет действовать наше соглашение, и чем руководствовался генерал-капитан, отдавая под наш контроль такие территории, но от устья реки Рио-Гранде до её истоков в предгорьях Кордильер всё побережье Мексиканского залива до тридцатого градуса северной широты попадало в зону нашей ответственности. Это только одна граница, так сказать, южная, доверенной нашему попечению территории. Остальные её участки ещё предстояло уточнить.

Но мне всё равно было непонятно, почему испанцы, а точнее прямой представитель короля — генерал-капитан, управляющий территорий Санто-Доминго, согласился на мои предложения. В моём представлении его поведение должно быть совсем другим. И не верю я, что на отношение ко мне как-то повлияло спасение его жизни. Тут что-то другое, а вот что, понять не могу. Буду надеяться, что со временем эта тайна прояснится. А пока надо принимать заключённое соглашение к исполнению и руководствоваться достигнутыми договорённостями.

Территории, которые отдавали нам для охраны и контроля испанцы, располагались вдоль левого берега реки Рио-Браво-дель-Норте, как называли её испанцы, или по-другому, Рио-Гранде. На севере граница подведомственных нам земель проходила по реке Миссури, Теннеси, южным склонам Аппалачей и реке Саванна. На юге границей служила широта тридцать градусов. Флориду испанцы оставили за собой, как-никак рядом находилась жемчужина в их короне — остров Куба.

Понятно, что эти земли уже были обследованы, и установлено, что они не представляют никакого интереса для испанской короны. Разве только как источник рабов для рудников, но затраты на их поимку и доставку гораздо выше, чем цена на покупку уже предлагаемых на рынках. Тем более, уже установлено, что из индейцев получаются плохие рабы, предпочитающие умереть, но не подчиняться своим хозяевам. И тем не менее, я постоянно возвращался к вопросу — почему генерал-капитан согласился на предложенный мною план?

Правда, совсем не безвозмездно, кроме того, что мы брались охранять эту территорию, за нужное нам решение генерал-капитан хотел ежегодно получать от нас десять тысяч реалов. Вот только где их найти? Не хотелось бы думать, что именно в этом была причина такого доброжелательного отношения, но ничего другого в голову не приходило.

На выделенных нам территориях мы могли строить свои поселения, вести торговлю, как с местными жителями, так и с городами на континенте, но не с метрополией. Нам разрешалось свободное плавание в подконтрольных Испании водах, прохождение наших торговых караванов при получении разрешения от генерал-капитана, и целый ряд других вольностей, недоступных иностранцам.

За это мы охраняли внутренние районы и побережье от вторжения представителей других национальностей, а также могли самостоятельно вести боевые действия против любого противника. При этом земли оставались испанскими, они у нас находились как бы в аренде. Об этом напрямую не сказано в письменной версии договора, данная трактовка о передаче земель под охрану осталась за кадром.

А генерал-капитаны назначаются короной на срок от трёх до шести лет, после чего они возвращаются в Испанию. Так что скоро об этом все забудут, а земли будут просто считаться нашими. В общем, здесь подразумевалось много тонкостей, но самое главное было сделано — мы на вполне законных основаниях получили в своё распоряжение огромную территорию, богатую самыми различными полезными ископаемыми, а также дружественно настроенное, пусть и временно, к нам государство, признавшее наше, ещё не существующее. Можно сказать, что вхождение в число европейских государств состоялось.

На следующий день мы распрощались с генерал-капитаном. В знак благодарности за своё спасение он подарил нам четыре коровы и бычка, десяток овец, три свиньи и хряка, и пять лошадей. Загрузившись скотиной и приобретя необходимые корма, мы отправились в дорогу.

— Фернандо, почему ты помог этому чужаку? И не говори, что в благодарность за спасение твоей жизни, всё равно не поверю, — спросил Игнасио, наблюдая, как корабль под трёхцветным флагом разворачивается и направляется в открытое море.

— Ты долгие годы был моим наставником, Игнасио, и знаешь о тех преданиях, что хранятся в нашей семье. Так вот, неоднократно в жизни предков происходили какие-то необычные события. Некоторые из них выглядели довольно странно и непривычно.

На память в первую очередь приходит история со времён Реконкисты. Тогда отряд моего пра-пра-прадеда Филиппа де Агилар двигался в сторону пункта сбора наших рыцарей и наткнулся на караван, атакованный неверными. Это были наши союзники, и их судьба была уже почти решена, их добивали, и только в нескольких местах продолжались схватки. В одной из них какой-то воин, по-видимому простой наёмник, пытался защитить поверженного рыцаря.

Не надо, наверное, говорить, что наши рыцари разогнали неверных, правда спастись удалось немногим, в том числе и тому наёмнику. И хоть он был весь изранен, но выжил, и потом был принят моим предком в отряд, прослужил там долгие годы, стал его доверенным лицом и телохранителем, и потом несколько раз закрывал того от вражеских ударов в бою. Так, сам того не ведая, Филипп обрёл верного слугу, даже скорее помощника, несколько раз спасавшего ему жизнь

Другой случай произошёл уже здесь. Мой дед принимал участие в одной из первых экспедиций в этих краях. Они пытались найти золото и в ходе поисков попали в какую-то никому не ведомую деревушку местных. Там, на удивление, они нашли одного выжившего испанца из состава пропавшей ранее экспедиции. Не знаю почему, но дед взял его с собой.

Сама экспедиция, как и большинство других, завершилась трагически. Болезни, недостаток продовольствия, дикие звери — и вскоре от некогда большого и сильного отряда осталось лишь несколько человек. Да и дед мой оказался больным и мог передвигаться с большим трудом, и то при поддержке других. Надо ли говорить, что эту поддержку почему-то чаще других оказывал тот спасённый испанец.

В конце концов, из всего отряда только им двоим удалось добраться до какого-то селения на берегу моря, в котором иногда бывали испанские корабли. Они, терпя жестокие муки, сумели дождаться его прихода и в конце концов вернулись домой. И тот спасённый испанец так до конца своих дней всегда находился рядом с моим дедом.

К чему я это говорю? Просто у меня не было готового решения, я долго молился, пытаясь понять, как мне поступить с человеком, спасшим мне жизнь, и не раз вспоминал о давно прошедших событиях. Возможно, русский также сможет оказать мне в будущем помощь или сохранит мою жизнь. Пути господни неисповедимы, вот я и согласился с его предложением, причём сам не понимаю, зачем мне это надо.

Я понимаю, что всё произошедшее — случайные совпадения, но вместе взятое и вызвало мой непонятный поступок. И ничего другого я сказать тебе не могу. Может быть, я ещё пожалею о сделанном, может быть наоборот, содеянное спасёт меня. Не знаю. Да и кроме того, надеюсь, что схватившись с пиратами, они сумеют их ослабить, что облегчит нам плавание в этих водах.