Новатерра-2. Часть 3. Пришелец

Бог с ним, со штабом. Бог с ними, с делами военными, в целом. Алина как-то незаметно перевела разговор в мирное русло, и Мстислав громогласно хвастался сейчас экономическим потенциалом княжества.

— ...Некоторые, конечно, смеются над нашим укладом, казаки вообще считают малость чокнутыми. Но не задевают. Уважают. Даже твой знакомец Робин Гуд, он же мой добрый приятель, хотя, если честно, отморозок тот ещё... А кому мы мешаем? Живём пускай своим обычаем, но мирно. Работаем в поте лица, землю пашем, торгуем понемногу, строим, считай, по всей Кубани, потому что лучшие мастера этого дела — наши. В посаде большой кирпичный завод есть, цех железобетонных изделий, мастерские разные, вон, даже живописная...

— Искусство — великая сила! — без тени иронии заметил гетман. — Красота спасёт мир! — и шёпотом уточнил. — Если, конечно, её как следует вооружить и обучить военному делу настоящим образом...

Он, изображая ценителя, с рюмкой можжевеловой водки в одной руке и сигаретой в другой прохаживался вдоль галереи полотен. Картины впечатляли как мастерством исполнения, так и заложенным смыслом.

Вот древние эллины, опасливо оглядываясь на грузинских чабанов с кинжалами, волокут на корабль 'Арго' золотое руно, а на переднем плане полотна Ясон (под лавровым венцом, с портфелем, в толстых роговых очках) торжественно вручает пунцовому царю Колхиды почётную грамоту ВЦСПС 'Заслуженному овцеводу'... 'Как это было. Кухня народов Закавказья. История шашлыка', холст, масло.

Вот место жуткого дорожно-транспортного происшествия. Посреди пустынной дороги, прямо на проезжей части, в луже крови корчится козёл. Над ним, совсем как в знаменитом полотне — над озерком, склонилась и горько рыдает сестрица Алёнушка. Её, поглаживая по головке растопыренными пальцами в перстнях, пытается успокоить 'новый русский' — неосторожный водитель внедорожника, до мелочей похожего на 'партизанский' Hummer князя. А через поскотину к месту ДТП от притаившейся в далёкой перспективе деревеньки бегут разъярённые крестьяне с косами, цепами и дрекольем... 'За козла ответишь!', холст, масло.

Вот знаменитые московские Рабочий и Колхозница, забросив серп и молот, вкручивают лампочку в безвременно погасшее небесное светило. Под цоколем отчётливо читается её спецификация: 230 V, 75 W, Made in China... 'Да будет свет! И стал свет', холст, масло.

А вот над полыхающим Берлином... жарятся на шампурах трофейные сосиски. Меж Гессеном и Баден-Вюртембергом пристроил инвалидную коляску мистер Франклин Делано Рузвельт. Натянув соломенное канотье, счастливый, он самозабвенно музицирует на банджо. На пространствах от Саксонии до Померании отплясывают джигу и лезгинку соответственно сэр Уинстон Леонард Спенсер Черчилль (в смокинге с бабочкой, гетрах и шотландском килте) и товарищ Сталин Иосиф Виссарионович (в русских лаптях, малороссийских шароварах, узбекской тюбетейке и чекмене с орденской планкой, аксельбантом и погонами генералиссимуса)... 'Апофеоз войны'-2 (подражание классику), холст, масло.

Вот, наконец, вдоль кромки моря скачет верхом на теннисной ракетке Борис Николаевич Ельцин. За ним гонится всегда любивший подвижные игры дедушка Ленин с революционной шашкой в руках, пером за ухом и безумием во взгляде. Несовершеннолетний — но при этом совершенно лысый — Миша Горбачёв посредством розовой лопатки строит замок из песка. А из-за окоёма к ним неотвратимо приближаются громадные фантомы Ивана Грозного, вооружённого омытым кровью топором, Петра Великого с тяжёлым многохвостым кнутовищем и Иосифа Величайшего с автоматом ППШ на груди... 'История узнает сослагательное наклонение!', холст, масло.

Наружный слой пресловутого масла прятался под вуалью мелких кракелюр, отчего полотна казались вышедшими из-под кисти Мастера эпохи Возрождения. С другой стороны, гетман однажды и сам всерьёз занимался живописью — целый вечер! — потому точно знал, что благородные трещинки эти появляются не только и даже не столько в результате небрежного хранения старых картин, сколько от дилетантского разбавления красок. Конечно же, не в данном случае!.. Лики на полотнах были выведены безупречно чётко, почти с фотографической точностью. Хотя, по совести сказать, гетман очень сомневался, что князь писал колхидского царя с натуры или фотокарточки... Зато не сомневался — писал именно князь. Тем более что в уголке каждой из многозначительных картин стояла вычурная подпись, если кого здесь и достойная, то лишь правителя, и надпись по-латыни 'FECIT', то бишь 'сделал'. Традиция великих мастеров! Чьё величие тут же подтвердила княгиня, кивнув на супруга и незаметно покрутив пальцем у виска... Ох, женщины! Имя вам... сами знаете, какое.

— Вот это да, твоё сиятельство! — восторженно воскликнул гетман. — Кроме шуток, Слава, рука настоящего мастера!

— Да ладно тебе! — отмахнулся явно польщённый правитель. — Так, балуюсь в свободное от забот время. Промежду сбором дани, казнями подданных и междоусобными войнами.

— Нет, брат, ирония тут неуместна. Я, конечно, не такой уж знаток изящных искусств, но скажу по совести — молодца!

— Ну да, ну да... Мог бы стать великим живописцем. А кем стал? Великим князем сра... ну, ясно.

— Ну да, ну да, — передразнил его Александр. — Я, понимаешь, тоже.... Хотя, скажу тебе, не всё потеряно. Подолгу размышляя бессонными ночами, я себе так решил: погетманствую ещё год-другой, выйду на пенсию и уж тогда-то развернусь по-взрослому, тоже займусь чем-нибудь эдаким...

— Не рано ли вы, Сашенька, задумались о пенсии? — обольстительно улыбнулась волоокая княгиня.

— Нет, ваше прелестное высочество, о пенсии в наше время думать никогда не рано. Как и о том, чем бы, лёжа на этой самой пенсии, дополнительно заняться, дабы хоть чем-нибудь умаслить чёрствую ветеранскую корку хлеба, а равно с этим принести пользу всему прогрессивному человечеству. Лично я, имея определённый организаторский опыт, мог бы, например, взяться за приручение рыжих муравьёв.

Хозяева тактично похихикали в ладони, зато Алина, закатив глаза к потолку, насмешливо спросила:

— Дикие чем тебя не устраивают?

— Абсолютно не устраивают, мать! Дикие неуправляемы, а вот ручные — совсем другое дело.

— И на что ты их решил мобилизовать? На войну пошлёшь?

— Была на первых порах такая задумка, но, слава Богу, солдат у нас сейчас в достатке. При зрелом размышлении упоминавшимися уже бессонными ночами я понял, в качестве кого они точно будут впереди планеты всей — как переносчики тяжестей. Рыжий муравей управляется с ношей, превышающей его вес в двадцать раз! При этом матюгается очень тихо, я бы сказал, деликатно, не уходит в запой и декретный отпуск, ест только постное, не 'подсиживает' начальство, а водку пьёт, по свидетельству юных натуралистов, только в День защиты животных.

— Говорят, они отменные строители, — поддержал 'коллег' Мстислав.

Гетман поморщился и щёлкнул пальцами.

— Знаешь, княже-брате, резон в твоих словах, конечно, есть, но вот в чём загвоздка — руки-то у них откуда растут? Из жопок! Как у таджикских гастарбайтеров и...

— Да что там муравьи! — прервала его, махнув рукой, Алина. — Занялся бы чем-нибудь действительно серьёзным и доходным. Моя свекровь до Чумы думала омолодиться с помощью стволовых клеток. Знаешь, сколько ей зарядили в киевской клинике? Сорок пять штук евро! Вот и подумай: надо ли возиться с муравьями? Клетки выращивай!

— Заманчиво, конечно, но вот что я тебе скажу, мать...

— Ну да, с твоей тройкой по биологии!

— При чём тут биология?! Кстати, у меня была четвёрка... Всё дело в том, что этот сегмент потребительского рынка лет на двести пятьдесят вперёд занят уважаемой Ниночкой Юрьевной.

— Вот ещё! — фыркнула Алина. — Натрави на нее муравьев-киллеров. Нет человека — нет проблемы.

— Ай-ай-ай, типично русский подход — резать дойную курицу! Вернее, корову, которая несет золотые яйца... Каждый должен заниматься своим делом. Нинка пусть выращивает стволовые клетки, я буду командовать муравьями, эти маленькие несуны станут потихоньку тырить накопленные ею миллиарды, мураши-строители подготовят тайные закрома, куда 'лавэ' складировать, а для охраны Серёга натаскает злющих муравьев-убийц. Во заживём-то! Пошью себе лапсердак в косую клеточку, справлю белую рубашку с люрексом — а то и целых две! — носки вообще стирать тогда не буду. Поносил месяц-другой — всё, к чертовой матери, подать сюда новые! Лежишь себе кверху пузом, только денежки считаешь, да не по купюре, а прямо пачками, резинкой перетянутыми, как при гиперинфляции. То, значит, водки прикажешь, то сухариков 'Емеля', а то, не дай Бог, пива спросишь с воблой. И знай себе играй, хочешь — на бирже, а нет — на балалайке или, вон, в 'очко'. Чё бы так не жить, а?!

— Тем более что жить придется долго. Омолодишься стволовыми клетками.

— Э, нет, не трожь! Не верю я в это шарлатанство.

Гетман извлёк из кобуры 'Гюрзу' (всё удивлялся про себя тому, что разоружить его и спутников никто не удосужился) и любовно провёл мизинцем по идеально круглому дульному срезу пистолета.

— Вот он тебе ствол, причём, я бы сказал, лучший в дочумной России. Ну, и где здесь клетки?! Дурют православных християн, ох, дурют! Хотя, конечно, имея такую кучу денег, можно было бы попробовать и клеток в ствол насовать, но лучше уж я займусь чем-нибудь чисто для души...

— Могу себе представить! — саркастически воскликнула Алина.

— Нет, дорогая, тем, что ты наверняка могла бы себе представить, я бросил заниматься в восьмом классе, когда мама пригрозила руки поотрывать... Имеется в виду что-нибудь, ну, из области высокого искусства. Например, меня с детства влекла резная деревянная миниатюра...

— Вроде шахматных фигурок?

— И снова ирония неуместна. Я, между прочим, серьёзно занимался шахматами. На мастерском уровне! В одной из детско-юношеских спортивных школ города Ростова-на-Дону. Целых два месяца, что называется, от звонка до звонка.

— А что же бросил? Ума не хватило?

— Здоровья. Не выдержал физических нагрузок... Не сбивать великих гетманов с панталыку! По сути, резной деревянной миниатюрой я занялся ещё в глубоком детстве — мастерил вполне сносные рогатки. Мало того, поднаторел в коллекционировании палочек от эскимо, а также спичек, в том числе импортного производства...

— Производство не может быть импортным, — не унималась Алина. — Импорт — это, да будет тебе известно, процесс ввоза иностранных товаров в конкретную страну, потому априори несовместим с термином 'производ...

— Не умничать! Выучили вас на свою голову! Облысели все.... А сейчас, княже, думаю стать ваятелем деревянных ложек. Это, во-первых, куда более патриотично, нежели чуждые русскому духу индийские шахматы и французское эскимо на палочке. Во-вторых, гарантирован стабильно высокий потребительский спрос, потому что в те же злополучные шахматы средний наш соотечественник вообще не умеет играть и учиться не собирается, зато кушает — по уровню достатка, разумеется — от одного раза в день до бесконечности.

— Кстати, Сашенька, — перебила его на этот раз княгиня и жестом пригласила вернуться к столу, при этом ловко придвинув стул ближе к себе, — давайте совместим обсуждение ваших планов на будущее с продолжением ужина.

— Мудрая мысль, достойная великой княгини! — улыбнулся гетман. — Тем более что я давно поглядываю на вот эти шпажки с бужениной... — и продолжал уже с набитым ртом. — В-третьих, работа над ложками открывает невероятный простор для фантазии творца.

— Каков пафос, а! — покачала головой Алина. — Ваятель, творец! И что же нового ты собрался открыть в ложке? Это ведь тот же велосипед.

— Не скажи, моя прелесть, не скажи. Обывательский взгляд на проблему! Я сейчас буквально навскидку могу привести сразу несколько предложений по её качественному усовершенствованию. Например, саму черпалку...

— Черпалку!

— А как ее ещё назвать? Черпалка и есть! Так вот, черпалку можно изваять не в единой оси с этой... ну, с хваталкой, если угодно, с ручкой, а развернуть оную для удобства едока влево на девяносто градусов, то бишь под прямой угол. Для левшей — вправо, хотя, конечно, такой отход от стандарта потребует от потребителя доплаты, и немалой. Идём дальше...

— Куда уж дальше?!

— В немыслимые дали, и ты сейчас сама это почувствуешь! Особую пользу всем людям доброй воли безусловно принесёт ложка на ручке длиной метра в полтора. Благодаря такому нехитрому усовершенствованию любой человек, а не только князья да помещики с капиталистами, получит возможность черпать наваристую гущу со дна самого объёмистого котла. Помимо этого основного предназначения, такую ложку по обстоятельствам можно использовать как весло, мухобойку, дубину, слегу для преодоления топких болот. В полевом лагере на ней удобно развешивать исподнее для сушки или выгребать с её помощью картошку из углей. Если перекинуть мою ложку над костром через две рогатки да подвесить котелок, можно сварить уху, а потом ею же оную скушать. Кстати, рогатки, по которым я, без ложной скромности, признанный специалист, можно поставлять к ложкам как дополнительную опцию... Если семья большая, то отец, вооружившись за обедом длинной ложкой, не вставая, запросто даст в лоб любому из домочадцев. Сыграть на бильярде в 'пирамиду' с её помощью будет затруднительно, хотя, конечно же, возможно, а вот в любую разновидность 'пула' — как два пальца обос... об асфальт. Сами видите, не всё пока ещё так гладко, как хотелось бы. Например, собираясь на светский раут, подобную ложку в носок, как принято у истых джентльменов, не упрячешь. Впрочем, на этот случай к ручке можно приспособить ремень с карабинами, как у того же карабина. Эконом-класса — брезентовый, а уж элитный — из кожи крокодила, с затейливой росписью цитатами из Священного Писания, Устава гарнизонной и караульной службы, текстов песен группы 'ТаТу' и Уголовного Кодекса Российской Федерации. Но всё же истинным прорывом обещает стать вот какой проект. У обычной ложки ведь как? Ручка справа, черпалка слева, правильно? Вчерашний день, дамы и господа! У моего ноу-хау будет совсем наоборот!.. — гетман сделал короткую паузу, давая собеседникам время осознать величие своего замысла. — Не правда ли, всё гениальное чрезвычайно просто? А какие сказочные барыши обещает такая реконструкция! — он обернулся к Алине. — Оставь в покое раков, мать, и держись меня, с таким не пропадёшь!

— Держусь, — вздохнула супруга. — Только вот, зная твою ленивую, неразворотливую натуру, думаю, что на пенсии ты будешь не ложки ваять, а бить баклуши.

— Так и я же о чём! Не набивши баклуш, деревянных ложек не изваяешь.

— Не поняла, — помотала головой Алина.

— Тёмный ты человек, мать. Как признанный специалист в области ложкостроения, так и быть, поясню: баклуша — это не только и даже не столько уменьшительно-ласкательная форма мужского имени Баклан, как ты, наверное, по наивности своей всегда считала, сколько берёзовая либо осиновая заготовка для пресловутой ложки.

— Да иди ты! Кто бы мог подумать.... А к чему их бить?

— К чему бить? Хороший вопрос! На этот счёт в среде ложкологов существует сразу несколько мнений, причём каждое из них в равной степени имеет право претендовать на превалирующее положение...