Новатерра. Часть 3. Ангел

Хотя, по большому счёту, если ему что до этого и было, то — наплевать. Сейчас. На Андрейца. Однаѓко — реноме!

— Было, — подтвердил собственные слова Ходжаев, известный как 'совесть военного времени'. — Я обоим таѓких пи... пилюль прописал, что... Ибо в этом вина их и только их. Добрород — иное дело. Я далёк от предположения, что этот волчара, пёс войны, завалил службу, иначе застава просто не заметила бы противника либо не обратила на него внимания. Осмѓотр же места боя, даже если не принимать во внимание слова хорунѓжего, показал: как минимум трое находились на позиции. Вероятнее всего, Макарыч на миг поддался обману. К сожалению, этого мига хватило...

— Между прочим, — атамана перебил дозорный Елизаров, — что разведчик, что страж обязаны фиксировать внимание в первую очеѓредь на самом необычном, выходящем из ряда вон. Таким стали, во-первых, нагая танцовщица, во-вторых, двое равнодушных выпивох. А водитель... Что водитель?! Вполне привычная картина. Видимо, всё происѓходило очень быстро, и у бойцов не прошёл первый шок от неожиданѓного стриптиза.

Шаталин задумчиво повертел в руках пустую рюмку.

— А был ли стриптиз вообще? Может, они как раз проспали всё на свете, а теперь... Всякое бывало.

— Увы, Док, — вздохнул Серёга, — те двое бестолковых пленных показали, что лысый амбал замыслил именно прикол с голой бабой.

— Тогда — тем более, — пожал плечами Док. — Сексуальное влечеѓние — одно из самых мощных подсознательных проявлений человечесѓкой психики. Оно первично, природно, изначально, а чувство долга — всего лишь результат краткого по времени воспитательного процесса. Ощутите разницу между безусловным и условным рефлексами! Вот скаѓжи, Саныч, кинулся бы ты сегодня рвать задницы нашим дорогим гостям, если бы они, скажем, трахали своего предводителя, а не..?

— Это к делу не относится! — резко перебил его гетман.

О ком ему точно не хотелось сейчас говорить, так это об Алёнке. Док не моргнул глазом, хотя, кажется, прекрасно разобрался в поѓрыве друга. Похоже — первым. Они слишком давно и хорошо знали друг друга... А может быть, и у него щенок? Нет, Док предпочитает семейство кошачьих. Дэн в мае месяце чуть было не порвал его матёрого кота да Винчи. Кот да Винчи — надо же, какая кличка!.. Всё, не отвлекаться!

— Я понял... Извини! — осёкся Шаталин. — Можно, Саныч, осудить голодного за то, что он украл хлеб, но нельзя за то, что уставился на аппетитную булочку.

Гетман прекрасно понимал и настроение друзей-соратников, и то, что осужден — даже морально — Добрород не будет. Да он и не стреѓмился к осуждению. Он делал то, что можно было обозвать и коллегиѓальностью в подготовке сложных решений, и нежеланием брать на сеѓбя ответственность, то бишь и благородством, и откровенным жлобством в одном стакане. По желанию обозвавшего. Получить в морду... Дело оставалось за малым — красивым шагом в сторону. В сторону пристава, догадался гетман, увидев, как тот, по своему обыкновению, поднимается с мягкого стула.

— Уважаемые коллеги, я, признаться, не пойму, о чём вообще разѓговор. Какие у нас основания делать даже предварительный вывод о виновности Макарыча? Осмотр места происшествия показал — да, засѓтава уничтожена огневым налётом, отдыхающая смена, занявшая обороѓну, забросана гранатами в блиндаже. Всё! Что там произошло на самом деле, как была организована служба, мы не знаем. Пленные говорят, во-первых, лишь об эпизоде, которому — это во-вторых — не были свидетелями, а в-третьих, после того говорят, как наш добрый Доктор Смерть как раз об этом их спросил. Думаю, Саныч, ты в его лапах уже через минуту признался бы, скажем, в гомосексуализме...

— Тьфу-тьфу-тьфу!

Гетман поплевал через плечо и перекрестился, имея ввиду обе 'прелести'. Хотя, что до гомосексуализма, так оно бы ладно, а вот 'в его лапах'...

— А что касается показаний Добророда, — продолжал Коробицын, — то им вообще грош цена. Вы имеете представление о том, что такое самооговор? Скаѓжем, из чувства сопричастности, ложной вины, с целью скрыть более тяжкое преступление, да мало ли... Объективных средств проверки, кроме 'Друга', не осталось. Даже лай-детектор, учитывая контузию и тяжёлый стресс объекта, не даст сколько-нибудь достоверной карѓтины. А использовать специальные фармакологические средства я просто не позволю, в отношении гражданина Новороссии, сами знаете, это допустимо лишь в исключиѓтельных случаях для устранения прямой угрозы общине. Простите, но такой угрозы в Макарыче я не вижу. Не видел никогда...

Гетман про себя усмехнулся, вспомнив предположение Коробицына, будто хорунжий — вражеский агент.

— ...И не думаю, что за два часа в логове противника он был завербован, то есть стал носителем угрозы. В любом случае противѓника-то уже нет! Но есть то, что я, чуть перефразируя уважаемого Александра Александровича, назвал бы 'эффектом прецедента'. Заплющи...

— В натуре, — усмехнулся Богачёв. — Ну и контрразведчики пошли!

— ...заплющи мы сейчас Богачёва...

— За что, дяденька милиционер?!

— Ох, прости, Серёжа, зарапортовался! Нечего перебивать старѓших! Так вот, заплю... хм, репрессируй мы сейчас хорунжего, то близко знающие его люди нас не поймут вплоть до полного неприятия, осѓтальные же в каждой новой потере — а они, увы, неизбежны — будут искать персонально виновных. Последствия вы тут и без меня красочно расписали. Хотите, чтобы я на этой зыбкой, скользкой основе вынес обвинительное заключение? Ищите тогда, уважаемые коллеги, другого генерального пристава!

— Спасибо за внимание и длительное плодотворное сотрудничесѓтво! — издевательски похлопал Богачёв. — Бренные останки мои завещаю хирургу Кучинскому! Типа, для тренировки.

— Пошёл ты..! — рассмеялся пристав и занял свое место.

— Все пойдём, — резюмировал гетман, ибо 'Командирские' отсвечиѓвали уже хорошо за полночь. — Пойдём, порешив сдать докторам не уважаемого Юрия Владимировича, а то он, при всём уважении, худой и курит слиѓшком много, но как раз хорунжего Добророда.

— На разбраковку по органам? — насмешливо осведомился Док.

— Ну, если найдешь у него что-то лишнее... Пусть полежит у тебя с недельку, отойдёт от боевого стресса, успокоится. Не допускай к нему посторонних, особенно друзей и родственников погибших. И пусть себе воюет дальѓше. Уважаемый Александр Александрович не согласен с вами, уважаеѓмый Юрий Владимирович, лишь в одном — в том, что противника уже нет.

— Два бродячих придурка, да ещё мразь, которая молчит?! — ухмыльнулѓся Богачёв. — Фигня!

— Как сказать, — покачал головой гетман. — Ни самого́ мерзѓкого агента, ни его задания мы не знаем, что архихреново и архиопасѓно. Два придурка-списывателя, которые, вероятнее всего, о таинѓственном шефе не подозревают, лишившись командира в лице Трошина, думаю, представляют лишь номинальную угрозу. Дабы в лес можно быѓло спокойно выйти по грибы, ты, Юрочка, опроси ещё раз пленных, составь фотороботы и разошли нашим людям по округе. Большого Мента не забудь. Хуже другое — где-то ещё гуляет шеф. Цели его мы не знаем. Набрать отморозков для маленькой войны при наличии средств и желания не проблема. Очень вероятно...

— Очень вероятно, — перебил дозорный Елизаров, — что мы соверѓшенно упустили из виду группу паломников, тех, что пытались пройти осѓновной кордон в день начала конфликта. Пленным о них ничего не известно. Может быть...

— Всё может быть, Костик, — не остался в долгу гетман. — Гадание на кофейной гуще. Шефа надо ловить кровь из носу, а как — ума не приложу.

— Я включу его в розыскную ориентировку, — пожал плечами Коробицын.

— И что укажешь? — усмехнулся гетман. — Неизвестный. Откликаѓется на 'Арх'. Очень содержательно! Можно группу захвата направѓлять по махом выявленному адресу.

— Ты не совсем прав, Саныч, — ответил, улыбаясь, пристав.

— Это в чём же?!

— Группы захвата направлялись не 'по адресу', а 'в адрес'.

— Вот всё и встало на свои места! — гетман хлопнул ладонью по столу. — Как же это я сразу-то..?!

— Чердак слабо меблирован, — пристав к слову припомнил 'Моѓмент истины' Богомолова. — Я что-нибудь придумаю. Кстати, насчёт 'неизвестного' ты тоже погорячился.

— А что, надо искать 'неизвестную'?

— Наоборот...

— Куда уж более наоборот?!

Основатели расхохотались.

— Я имел в виду, — пояснил пристав, — как раз человека, хорошо нам известного, иначе он не напускал бы такого тумана вокруг своѓей личности. Внутренняя агентура трудится с полным напряжением сил. Ищут среди всех, кто с нами пересекался хоть каким-то боком.

— А ведь и верно! Более того, вполне логично... — почесал затылок гетман и поглядел на Богачёва. — Дело за внешней разведкой, господин МИД. Считай, Юра тебе капитальѓно отомстил за подначку!

— Чё я так с детства мусоров люблю? — пожал плечами МИДовец-разведчик. — Старый, сколько ты его здесь доставал, так он тебя вообще...

— Меня, братуха, если что и добьёт, так это...

— Ранняя импотенция, — усмехнулся Док.

Костя поглядел на него, как показалось гетману, с надеждой.

— Или голод, — продолжал Коробицын. — Жрать охота! Но я ещё на минуту рискну задержать ваше внимание. Думаю, именно сейчас, когда мы знаем характеристики бандитских радиостанций, нам нужно значительно усилить контроль эфира, ловить этого шефа на связи.

— Чем?! — горько усмехнулся гетман. — Тремя дохлыми пеленгатоѓрами?

— Саныч, у тебя полно недостатков, однако самый крупный — ты не способен дослушать до конца. Я перед совещанием видел Карапеѓта Даниляна, он собрал шесть лёгких пеленгаторных станций, к утру будут еще две и схема охвата широкой зоны на местности.

— Ай да бунчужный! Алик, Костя, обсудите с ним завтра этот вопрос и организуйте поиск. И давайте, ребята, на сегодня закончим, а то пристав сдохнет от истощения. Кстати, Юрий Владимирович, разѓреши нескромный вопрос. Кто тебе мешал пожрать, когда девчонки приносили ужин?

Коробицын покраснел.

— Не хотелось тогда...

— Пиз... врёт, как Троцкий! — заорал Серёга. — Ему супруга вареники обещала, так он боялся, что не влезет в его дохлый организьм. Один втихушу нацелился всё захряпать! А-а, йез-з! Я мусора вложил!...

По сотовой связи 'заряжая' внешнюю агентуру на поиск архишефа, гетман с Богачёвым задержались ещё на полчаса, а когда наконец собрались, то с удивлением обнаружили в приёмной госпожу урядного секретаря.

— Нана Ивановна, ты что здесь делаешь?!

Смутившись, Хуторская раскраснелась, как перезрелый гранат.

— Я... я... Толик Кузьмин шёл с дежурства ужинать, а я как раз дорожку вытряхивала. Сказал, что вы собрались. Подуѓмала, снова Генеральный Уряд...

— Милый ты мой урядный секретарь, — шеф обнял верную поѓмощницу. — Да хоть бы позвонила! Над собой зачем издеваться? И Женька только с дежурства...

— Спит без задних ног.

— Как неудачливый сапёр, — глупо пошутил гетман. — Серый, напомни мне потом: Наталье жалованье увеличить.

— Себе не забудь, — шепнула на ухо подруга.

— Мне вроде бы хватает... Зачем это?

— На ящик лучшего вина.

— Да когда это ещё будет?! Если вообще...

— Думаю, можно уже завтра, да, вашество? Только не надо ля-ля!

— Голубь подсказал? — машинально брякнул гетман.

Потому что думал о своём. О девичьем...

И задрожал, когда Наталья прошептала:

— Бабочка...

Потом был Дэн. Один. В пустой квартире. И сразу вспомнился агент противника с неясными задачами...

— Может, у меня сидят? — предположил Серёга, которого гетман пригласил на прощальную чашку кофе. Под сало, разумеется...

Друг сбегал домой — благо, жили на одной площадке.

— Слушай, нэма! И моей тоже.

Встревоженный хозяин оглядел резной стенд в прихоѓжей, на котором они с Алиной обычно подкалывали друг другу записѓки. Ничего! Дрожащим указательным пальцем выжал кнопку быстрого набора жены на мобильном. В спальне многополосная полифония отыграла чардаш — активированный телефон супруги ваѓлялся на туалетном столике...

— Такая вот херня! — раздался голос за спиной.

Потом — щелчок. И треск. Одним движением Серёга вогнал заранее упакованные в полиэтилен латунные цилиндрики патронов в литой барабан 'Смит&Вессона'...

Обернувшись к другу, гетман зло передернул рамку обычного своего при переходе на повышенные степени боевой готовѓности оружия — тяжёлого дальнобойного пистолета Стечкина, который мастера стрельбы по сей день предпочитают многим американским и европейским моделям. Хотя любил и 'Глок', и 'Грач', и 'Чешску збройовку' модели 'Гранд'. Но сегодня шёл не баловаться, не тренироваться, не пугать, не арестовывать. Шёл убивать. Конечно, не Алину. Того, кто мог возникѓнуть на ее пути!

— Где они могут быть? — зловеще прошипел Серёга. — Не на блядках ли? Задуш-ш-шу!

Гетман покачал головой.

— Поживут ещё...

Супружеской измены лично он не опасался, хотя и знал, что в прошлой жизни у Алины случались адюльтеры. Знал и то, что самый верный супруг (не в значении Он, а Один-из-Них) способен — да простится автору уничижительный термин — завести любовницу(ка) не из-за вспыхнувшей вдруг страсти, отсутствия романтизма, понимания или, скажем, сексуального удовлетворения в браке либо из меркантильных соображений, а просто так, что называется, от нечего делать. Не опасался, и всё тут. Спроси его, почему, — вряд ли ответил бы. Чувѓствовал... Более того, чувствовал, где именно сейчас находится Алиѓна. С некоторой долей уверенности в собственной правоте. Процентов на сто... Волновало и настораживало, почему она до сих пор находитѓся Там. В столь позднее время. Не случилось ли чего? Не дай Бог! Авантюристка!!! О войне забыла?!

— Пойдём, Серый, — заторопился он к выходу.

— А куда?!

— Дэн выведет.

Барбос, преданно поглядывая на обоих, заурчал.

— Ах, так он у тебя еще и след держит?!

— А то! Собака-поводырь.

— Ага, доводырь... до ручки, — Серёга похлопал Дэнни по широѓченному крупу. — До полного разорения и голодной смерти хозяев.

Самое удивительное, что прожорливый поводырь с водоплавающиѓми наклонностями ничтоже сумняшеся вывел друзей. Куда? К медиѓцинскому центру, естественно.

— Ты знал, да? — укоризненно покачал головой Серёга, когда Александр взялся за ручку входной двери.

Барбос довёл-таки до ручки!

— Догадывался. Чтобы Алина отказалась от новых впечатлений? Ниѓкогда!

И тут в Сергее проснулся блюститель гетманских нравов.

— Судя по тому, что мне успели рассказать, ты бы тоже не откаѓзался, а, братуха?

Ответить честно Александр не мог, врать не хотелось, отмалчиваться не привык, ну а хамить — себе дороже. Эй, щенок, заварил кашу, так выѓручай!

'Легко! — тявкнуло Запределье. — В окошко погля...'

Догоѓворить святому псу не дал Серёга.

— Старый, Линка!

Он за рукав подтянул гетмана к ближайшему окну. Вдоль колоннады вестибюля с видом 'куды-прёсси-не-положено!' прохаживалась дежурная бабуля-медсестра, божий одуванчик с огромѓным — не по Сеньке шапка — карабином на плече, а за рабочим столом её Алина Анатольевна накручивала диск древнего телефонного аппараѓта. Буквально тут же заворочался мобильный в кармане Александра.