Новатерра. Часть 2. Гетман

Гетман вздохнул и через силу выбрался из запределья собственного Эго в жестокую волну реальности сегодняшнего дня.

— Ох, простите, господа, задумался!

— А я всё записала, — ехидно усмехнулась Хуторская, человек и секретарь.

— А ты вообще помалкивай! — беззлобно огрызнулся гетман.

— Собрал Уряд на заседание, а я, значит, помалкивать должна, — с нотками деланной обиды в голосе произнесла она. — Не ценят нас здесь, презирают...

— Неравноправие женщин с мужчинами в казачьих общностях существовало всегда. Лично же тебе генеральной старшиной оказано высокое доверие вести протокол заседания правительства, потому, во-первых, сиди, а во-вторых, молча.

— Ты хочешь сказать..? — начала было подруга.

Но гетман перебил.

— Я хочу... Я хочу, признаюсь честно, мира во всём мире. И кушать. И виновата в этом ты!

— Это почему же так?!

— Забыла? Насчёт бутерброда... И теперь я пребываю на грани телесного и нравственного истощения. А вокруг, к твоему сведению, война! Как в таком состоянии защищать Родину, можешь мне ответить?

Наталья нахмурила брови, на её милом лице сейчас читались и раскаяние, и тревога, и даже готовность пожертвовать любой частью своего соблазнительного тела, лишь бы это помогло спасти величайшего гетмана всех времен и народов от голодной смерти.

— Готова сама стать шашлыком для вашего величества! Откуда прикажете резать?

Гетман уже готов был намекнуть на сочные окорока, но вовремя сдержался, потому что муж Натальи, кошевой атаман Евгений Хуторской, слишком уж беспокойно заёрзал на мягком стуле.

— И думать об этом забудь! Отечество в опасности, и нам как никогда прежде нужны здоровые и, особо подчеркну, полноценные люди. Имея в виду части тела... Итак, милостивые государи, к делу! — резко изменив игривый тон на ледяной, гетман однозначно дал понять собравшейся старшине Новороссии, что шутки закончились. — Почти год у нас не было серьёзных инцидентов во Внешнем Мире, и вот прошедшей ночью...

— Как много лет назад, внезапно и без всякого предупреждения, похоже, началась война, — задумчиво потер виски Бурков, старейѓшина Уряда и всего братства Основателей, которого они прозвали уваѓжительно и просто — дядей Ваней или Батей.

— А где, ёлки-палки, наши 'наркомовские' сто грамм? — не удержался Витёк Андреец, старшина транспортного хозяйства, и подул в пустой стаѓкан, хотя, насколько понял гетман, добавки после трудового дня ему уже не требовалось — перебор.

Другому он, пожалуй, не спустил бы даже запаха в подобной ситуации, но к Витьку относился с пониманием и, более того, сочувствием. Из-за жены. Не собственной, спаси Господь! Его жены, станичной фармакологини Нины Юрьевны. Терпеть стервозу абѓсолютно трезвым — знал по опыту — возможно. В принципе, то бишь в теории. А в часѓтности, иначе говоря, на практике, — никак! Задолго до второй оседлой жизни, глотая радиацию и пепел постчумных дорог, община беженцев, собравшись как-то у костра, почти единогласно проголосовала 'за'. За то, чтобы избавиться от тощей фурии к такой-то матери. Не на суку пристроить и не пристрелить — ввиду непреходящей тягости с патронами, — а просто выгнать к этой самой матери. 'Хотя, чего уж экономить, один патрон погоды нам не сделает...' — пожал тогда плечами Док, которого она достала более других. Известный гуманист! В определённых местностях на Северном Кавказе... А 'против' выступил один. Как раз Витёк. Он, видите ли, разѓглядел в зловредной алхимичке Марию Матьтерезовну д'Арк. Ну, что ж, совет вам да любовь! Полковник — собственно, тогда ещё майѓор — не возражал, хотя в душе склонялся на позицию Шаталина... А рыцарственный Витька получил на свою голову такой подарок судьбы, что уходил в глухой запой не реже раза в месяц точно. Однако гетман был ему признаѓтелен и благодарен по гроб жизни, ибо стараниями Нинки, получившей меткое прозвище Сибирская Язва, в станице вырос современный даже по меркам дочумной России медицинский комплекс. Химкомбинат работал большей частью на её фармакологическую лабораторию, а если казаки и крали — ох, простиѓте, брали! — где-нибудь чудом уцелевшие лекарственные преѓпараты, то разве Нине Юрьевне в подарок или как полуфабрикат.

Смолчал еще и потому, что он — в душе гораздо больший разгильѓдяй, чем образец чиновника-педанта, который не терпел администрироѓвания и заорганизованности — сейчас прекрасно понимал, что каждый из урядников с гораздо большим удовольствием глядел бы в это время на тарелку, чьи-то ножки, стопку или голубой экран. Однако же осознавал, что совещание — один из важнейших метоѓдов управления коллективом. Оно дисциплинирует руководителя и подчинённых. Оно дает большую экономию во времени. Оно поддержиѓвает дух состязательности. Оно позволяет точнее и явственнее оцеѓнить ситуацию, наладить общую координацию и предметное взаимоѓдействие между службами. Оно мобилизует на конкретный результат, ибо всем хочется домой, а... ночь кормить, к утру зарезать! Оно предельно утомительно и давит на мозги, потому гетман, если уж без сборища не обойтись, старался обставлять его достойно, что называется — итоговое собрание с выставлением оценок, спиртного и закусок. Однако не сегодня. Сегодня гетман ограничился лишь сиѓгаретами, водой, чаем и кофе. А Витька Андреец не унимался:

— Слышь, Саныч, ёлки-палки, по стопарю перед боем — это ж святое дело!

Но тут поднялся атаман Ходжаев, которого недаром называли 'совестью станицы по войне'.

— Витёк, язык свой придержи! Каркаешь, мать твою! Боя ему захотелось! — далее последовало длинное ругательство на одном из тюркских наречий. — Гляди, а то я тебе по старой дружбе сейчас навешаю таких..!

— А я помогу, — всерьёз заверил гетман, оборвав готовое уже выплеснуться в эфир выражение атамана на языке родных осин.

— И плетка у Саныча есть, — оживился скучавший с самого начала Док. — Хорошая такая, о семи хвостах! А задницу как-ниѓбудь отыщем.

— Помедленнее, Игорь Николаевич, не успеваю я, — качнула гоѓловой Наталья.

— Что, андрейцову жопу отыскать? Я сам, Ивановна. Столько лет медицинской практики!

— Могут безвременно закончиться, — отрезал гетман. — Всё, довольно! Итак, ночью обстрелян наш торговый дом в Нижнереченске. Сегодня же утром никому не известная братва тупо наехала на тот же объект. Серёга Богачёв с разведчиками убыл на переговоры. Костя, как у него там дела?

— С его мобильного ответил наблюдатель, сказал, Богачёв как раз в это время довольно мирно беседует с одним из бандюганов. Встреча проходит на пустыре у кафе 'Вакханка', оппонентов — восемь челоѓвек при двух авто без номеров, модели отфиксированы, маячки ус-тановлены. У всех пистолеты в наплечных и поясных кобурах под лёгкими куртками. Наших с Богачёвым пятеро в воинской справе, вооружение штатное: 'Калашниковы', лёгкое стрелковое оружие индивидуѓального подбора, ножи разведчика, финки, штурмовые гранаты РГО. Четверо снайперов из засад разобрали цели, четверо прикрывают подѓходы, еще столько же — на транспорте, в готовности к преследоваѓнию, пятерых Сергей оставил охранять лабаз. Наблюдателю дана команда лично мне докладывать обо всех изменениях обстановки.

— Добро, Владимирович, спасибо, — кивнул гетман. — Будем ждать. Думаю, Серёга справится, не впервой ему. Тьфу-тьфу-тьфу! Но ты не расслабляйся, сейчас будешь продолжать. Около полудня наѓша изыскательская партия в пределах зоны протектората Новороссии вступила в боестолкновение с неизвестной вооружённой группой. Костя, охотники — твоя епархия, посему вопрос: какого хрена влезли в драку, а не проследили скрытно?

— Да тут, Саныч, такой, понимаешь ли, казус вышел, — замялся генеральный дозорный. — Один из геологов, Толя Докучаев, отошел за бугорок посра... — гигант опасливо взглянул на Хуторскую, — ну, по нужде своей великой (Наталья брезгливо фыркнула). Только, понимаешь, присел, и тут же видит группу в камуфляже, масках и с оружием. По его словам, те явно разворачивались для нападения. Его якобы заметили, потому ничего иного не оставалось, как открыть огонь и привлечь внимание товарищей. Согласен, непонятного хватает: что за люди, куда и зачем шли, с какой целью сразу развернулись для нападения, если не врёт Докучаев... не врал...

— Что значит 'не врал'?! — сорвался гетман. — Ты же докладывал, что у нас трое раненых!

— Было трое, — наморщив лоб, ответил за дозорного Шаталин. — Помер Толян час назад, я не успел тебе сообщить.

— Твою мать! Первый... Началось! — стиснув зубы, процедил гетман, и над столом на несколько секунд повисла тишина. — Царствие ему небесѓное! Продолжай, Костя.

— Я говорю, с какой целью первыми атаковали охотников и геоѓлогов? Цель — явно мы, наша община. Больше в этом направлении наваливаться не на кого. На ферму Лешего разве, да кому он нужен?!

— И то сказать, — вздохнул Твердохлеб. — Логично... Сколько их было?

— Да пёс его знает, каждый говорит по-разному, от полутора до двух десятков.

— Охотники! Сосчитать не могли?

— Не рычи, Саныч, столкновение было скоротечным и неожиданным, противник менял позиции, форма у всех абсолютно идентична, так что... Я сам порядка часа там проползал, обнюхал всё и, к стыду своему, не смогу уверенно назвать число, но где-то от пятнадцати до двадцати.

— Считаем, двадцать, — гетман задумался, — двое из них 'хоѓлодные', о раненых мы не знаем...

— Я обнаружил две дорожки крови с большим разбросом капель, видимо — 'лёгкие', уходили на своих двоих, причём быстро. А тяжелораненых не было, вернее, их не уносили.

— Из чего ты заключил?

— Док доложит, его сфера.

— Хорошо... Хотя чего уж тут хорошего?! Итак, двое раненных легко, тех, у кого кровь сочилась. С большущим допущением прибавим двоих, у которых ее впитало обѓмундирование.

— Охотники примерно так и говорят.

— Угу... итого — шесть... — гетман принялся неторопливо размышлять. — Восемь охотников, после разведчиков они — лучшие наши бойцы, да и то вопрос, кто за кем идет, особенно в условиях леса. А в столкновении с пришельцами двое этих самых егерей выведены из строя... Толик, царство ему небесное, хоть и не из их числа, но волчара тот ещё, я сам с десяток раз бывал с ним в деле... Слаженность противника... Боевая выучка... Судя по мизеру потерь — отличная реакция на угрозу, иначе егеря отстреляли бы половину как минимум... Однообразная форма, ты говоришь...

— Не только форма, Саныч, — уточнил дозорный. — Наши говорят, оружие у всех было однотипным, что никак не характерно для ныѓнешнего времени. Где чего надыбали, то и таскают. Кроме регулярѓных войск типа нашего, да таких единицы.

— Кто кого сгрёб, тот того и въё... хм, поимел, — то ли добавил к его словам, то ли про себя поразмыслил гетман. — Кто же это пытается нас сгрести и..? Иррегулярное, кстати, наше воинство, Костик, ляпнешь при курсантах — засмеют. Хотя сути дела это не меняет. И вообще не о наших витязях речь.

— Вот-вот, то-то и оно, что не о наших, — согласно покивал Константин. — При убитых обнаружен абсолютно идентичный комплект вооружения: АК-74 с подствольниками, пистолеты Макарова, наступательные ручные гранаты, кинжалы, нун-чаку, газовики 'Удар'.

— С глушителями ничего не было?

— При этих — нет.

— Средства инженерного вооружения? Ну, мины, ВВ?

— Нет, Саныч, ничего похожего.

— Ясно. Видимо, шли не на диверсию, а на разведку, индивидуальный теракт или демонстративную силовую операцию. Знать бы объект и цель их!.. Извини, Костя, что перебил тебя.

— Сочтёмся... Так, боеприпасов примерно поровну. Охотники докѓладывают, стреляли гости очень толково и прицельно, короткими очередями и одиночными выстрелами. Эфир молчал, но внешней суматохи не наблюдалось, видимо, лишних команд для них не требуется. Форѓма одинаковая совершенно, сидела на убитых при жизни как влитая, но подгонка производилась явно не вручную, изготовление — то еще, дочумное. И не кустарное. Личных вещей при каждом — миниѓмум, но тоже всё однотипное, от УКВ-радиостанций до сигарет. Ни документов, ни фото, ни записок, ни чего-либо подобного я не обѓнаружил. Всё сдано Лёве Шнайдеру в химическую лабораторию, пусть попытаѓется поработать с пятнами и... и вообще.

— Завтра к обеду будет готово, — буркнул крючконосый химик.

— Да, Саныч, — хлопнул себя по лбу Елизаров, — чуть не забыл: номерное оружие явно из одной кубышки, оба захваченных автомата разнятся на три номера по порядку.

— Класс! Такого и в линейных войсковых частях не бывало, как правило — сборная солянка.

— Вот и я ж о чём... Охотники утверждаѓют, да и я зуб даю, господа генеральная старши́на, — это не обычѓная банда, с таким врагом мы за двенадцать лет, похоже, ещё не сталкивались.

— Тонкое жизненное наблюдение! — в стиле богомоловского Таманцева подначил генерального дозорного Док Шаталин.

— И очень опасаюсь, Николаич, — ответил за друга гетман, — что оно окажется правильным. Костя, у тебя всё? Давай, Док, раз уж вставил пять копеек, проходи через турникет. Ты санитаров, что эвакуировали трупы, опросил?

— Да чего там опрашивать?.. — замялся генеральный врач.

— Что?! Не понял! Сам опять выезжал на место?!

— Ну, дык...

— 'Дык' ты после получишь!

— Ищи жопу, ёлки-палки, — усмехнулся Андреец, продрав мутные глаза.

— Саныч, крайний раз, мамой клянусь! Андрейца, вон... Короче говоря, осмотр на месте боестолкновения и затем в больничке поѓказал: убитые — мужчины в возрасте примерно тридцати трёх, от силы тридцати пяти лет, крепкого телосложения, средней упитанности, с пропорционально развитой мускулатурой по всему телу. Форма черепа, пигментация кожи, глаз, волос, и другие признаки указывают на принадлежность к европеоидной расе. Тип лица у обоих славянский, но определённо назвать их, скажем, русаками я бы не рискнул, тем более что и тому, и другому года три назад сделана эктомия... ну, циркумцизия.

— Чего?!

— Обрезание.

— Так говори по-русски! Как сказала в своё время бабушка Крачковская, выучиѓли вас на свою...

— Жопу, ёлки-палки, — вставил Андреец.

Видимо, перемкнуло Дормидонтовича спьяну основательно.

— Циркумцизия, — не обращая на него внимания, пожал плечами Док. — Чего в ней непонятного? Показать?

— Нет! — вскрикнула Наталья.

— Может, мусульмане или иудеи? — высказал предположение химик Шнайѓдер.

— Пёс их знает, Лёва, спрашивать поздно, а на глаз... Я, знаѓешь ли, таких мусульман видел, что... Как-то раз под Ведено...

— Док! — прикрикнул гетман.

— Молчу, молчу! Вернее, продолжаю. По степени развития мускуѓлатуры и потёртостям... ну, мозолям на коже я бы сказал так — не трудяги, скорее бойцы, причём опытные. Не всадники, почасту совершали дальние пешие переходы, неслабые рукопашники. До пояса имеется свежий загар 'стоячего' типа. Как будут результаты вскрытия, поглядим, что у мальчиков внутри. Приятого аппетита, Алишер Садыкович, — пожелал Док, заметив, как атаман Ходжаев тянется к печенью.

— У тебя всё, Николаич?

— У меня? — Док картинно охлопал себя по торсу и конечностям. — У меня пока всё на месте, у них — не очень.