Многоликий

... Вот только вместо разговора гетмана и его помощников упекли в тюрьму.

Начался новый виток войны.

Алф-уры и маги, остатки легионов Империи, отпочковавшиеся от "тела" своего умирающего прародителя, выдвинулись в сторону земель Объединенных Рас.

Пока стройные колоны непобедимой армии топтало пыль дорог, орда гетмана по малоизученным, но вполне проходимым, перевалам толпой ворвалась на территорию магократии.

Орден паладинов, основанный Лесем после первой войны, как антипод силе магов, подлетев на невиданных до этого момента в мире Эсгарена летающих машинах — дирижаблях, разнесли в дребезги защитный купол, оберегающий покой столицы магократии.

Сильдор пал.

Альф-уры отделались выговором (вновь воевать после только оконченного боя никому не хотелось, поэтому кару понесли только главные зачинщики всего этого безумия), а магократия, как таковая, перестала быть. Страй, верховный паладин Творца, навеки оккупировал Сильдор, превратив учебные классы магов в конвейер по подготовке себе подобных.

Пять лет потребовалось юному падован... эээ... паладину, чтобы окончательно сжать павший город в стальной кулак. Из которого, кстати, сумела вырваться часть людей. Гордые воины (именно воины, а не маги) покинули захваченный Сильдор, отправившись на север в холодные, но зато свободные земли.

Следующее столетие прошло под знаком мира... который тяготил многих. Появлялись новые Кланы, шел мелкий передел территорий.

На сто двенадцатый год после падения Сильдора Объединенные Расы вновь выступают в поход, против недавно сотворенного одним некромантом города живого тумана.

Квалин.

Лесь, заручившись поддержкой волков Бога Войны — существ, которые не так давно начали появляться на землях Эсгарена, выдвигается в сторону города тумана и после года осады захватил его.

Пятьдесят шесть лет мира...

Пятьдесят шесть. И мир вновь сотрясает лихорадка новой войны.

Алф-уры вновь собирают армию для очередной попытки изничтожить Объединенные Расы.

хХх

Древний лес подавлял. Громадные деревья, широко разбросившие свои лапы, веками не пропускали свет солнца к земле. Тонкий и колючий кустарник переплетался с высокой травой привыкшей к постоянному сумраку. Прорва всякой мелкой и не очень живности ползала, летала, бегала в подлеске, живность, которая никогда не знала такого понятия как "охота на них". Феминистки-ориентированный Клан воинствующих девушек никого не пропускал в глубь своих земель. Особенно если этот "никого" был с оружием. Охотник или воин, без разницы. Любой из них находил вечный покой под корнями вековых деревьев.

Но если бы счастливчик смог бы пробраться сквозь плотные кордоны застав, патрулей и ловушек, то он, неизвестный этот, смог бы увидеть... нет, не чудо. Обычный такой городок. Единственная странность — отсутствие стены, которая в иных землях обязательно опоясывала селения. Тут подобного не было. Да и зачем, если есть Лес? Если противник смог пробиться сквозь все приграничные заставы, то подобной мелочью, как каменная стена высотой в "энное" количество метров, его не удивить и не остановить. Поэтому, на подобное излишество, девушки свои силы не отвлекали.

Глава Стражниц Порога, девушек, в чьи прямые обязанности было забирать избранных индивидов в момент смерти и выкидывать из за грань Врат, в иные миры (Эсгарен и так переполнен различного калибра "Героями", вот по мире сил недобоги и боролись с этим, дабы некоторые люди не смогли возвысится достаточно, чтобы скинуть Высших с пьедестала их силы), Глава нервно вышагивала из угла в угол пустой комнаты. Факелов, светильников либо каких-либо иных средств подсветки зрения не было, но девушке этого не требовалось, чтобы видеть все вокруг в мельчайших подробностях. Ее раса уже долгие столетия жила под землей и как-то притерлась к постоянной нехватке освещения.

— Хелена...

Девушка резко обернулась. Посредине комнаты, в узком пяточке каменной печати, стоял парень, если судить по внешнему виду, одной с ней расы. Невысокий, беловолосый, глаза заполнены чернотой.

— Фатум! — все раздражение от долгого ожидания выплеснулось в одной фразе-имени. Девушка не была человеком... но при этом оно все-таки оставалась девушкой. И ожидание, названная Хеленой, ненавидела. Это ее должны ждать. Традиция уходящая в сумрак веков — отсутствие у женской части такого понятия как "пунктуальность". Тут же ее "соотечественник" эту традицию нарушил.

— Да-да, Фатум. Уже третье столетие как Фатум де'Вит, — раздраженно отмахнулся собеседник девушки. Он-то и ответил на посланный по Тонкому Миру призыв поговорить с некоторым запозданием с уверенностью, что в Круг Астрала (та самая небольшая каменная печать, дающая сущностям Тонкого Мира проявлять себя в реальности настоящей) он придет первым... а тут его, оказывается, ждали. Даже уже успели по самые заостренные ушки заполниться раздражением.

— Что хотела, Хел?

Девушка поджала губы, даже сквозь темноту заполняющую глазницы на секунду пробило зарево дикой злости.

... Нда, видимо-то Хелена, Стражница, не так проста и покладиста, как обязывает очередная "традиция уходящая в сумрак веков".

— "Что хотела"? — язвительно протянула девушка, стараясь не сорваться на злобное шипение. — Лосс тебе в жены, Фатум! Мы не виделись полстолетия, а ты пренебрежительно сплевываешь "что хотела"?!

Лицо, на вид довольно молодого нелюдя, скривилось от имени их общей богини... от обязанности служить которой они оба в свое время сделали ноги в другой мир.

— Ладно-ладно, Хелена, успокойся... — Фатум в примиряющем жесте выставил перед собой руки. — Давай забудем этот неприятный инцидент и начнем с самого начала! — не давая вставить собеседнице даже слова, парень продолжил: — Приветствую свою сестру по Тьме, да будет полит чужой кровью ее путь, — секундная пауза, после уточнение: — Обильно полит.

Хелена зло втянула в легкие воздух. Издевается, гад! Ладно...

— Ладно, Фат, забудем, — полыхающее злостью глаза девушки, однако, говорили обратное — что она ничего не забыла, да, собственно, забывать не собирается и припомнит эту устроенную клоунаду своему собеседнику при первой же возможности. — Давай перейдем к делам.

— Давай, — кивнул парень. — Ты вызвала, так что начинай.

Девушка присела в глубокое кресло, по губам пробежала злобная усмешка.

— Инг вернулся.

Вот Хелена и отыгралась: расслабленность Фатума пропала в тот же миг, он весь подобрался, словно волк перед броском, лицо превратилось в маску. Такое же застывшее и неживое.

— Ты уверена? — голос шипящий, еле слышен.

Вся та же "злобная усмешка". Хелена отыгрывается на собеседнике за его детское поведение.

— Ты меня обижаешь? — мягким и невинным тоном.

Фатум скривился — такую обидишь. Нет, обидеть-то можно... вот только сколько после этого проживешь? Хелена, все-таки, относилась к одной с беловолосым расе, а в характерах собратьев по Тьме Фатум разбирался. Это только сверху, внешне, собеседница милое невинное дитя с темной кожей и слегка заостренными зубками, а на деле... А на деле лучше и не знать. Иначе самые жуткие кошмары покажутся балаганным ужастиком для детей.

— Я тебя не обижаю, а напрямую спрашиваю — ты полностью уверена, что почувствовала энергетику этого старого маразматика?

Девушка резко поддалась вперед.

— ОН! НЕ! МАРАЗМАТИК! — в ухмыляющуюся рожу собеседника прошипела Хелена, с трудом выдавливая слова сквозь ставшее от бешенства непослушным горло. — Мой муж...

— Так им и не ставший, — уточнил Фатум. — Инг предпочел умереть, чем связать с тобой собственный остаток вечности.

Бросок был настолько стремительным, что, видимо, даже сама девушка от себя такого не ожидала. Что поделать — до этого момента она за собой столь резвую "шустрость" не замечала. Сжатый кулак с глухим гулом прорезал воздух, пройдя сквозь призрачную челюсть беловолосого. В его глазах на секунду даже проскользнул страх — кажется Фатум все-таки осознал, что несколько перегнул палку в их постоянных издевательствах друг над другом. Все-таки не стоило шутить над несостоявшейся свадьбой Хелены — слишком многим девушка поступилась ради предложения "старого маразматика", когда ответила "да".

А свадьба так и не состоялась. Да и некромант умер.

Какого все это было пережить самой девушке знает только она сама. Но ясно-понятно, что не легко.

— Хел, прости...

На этот раз фраза Фатума была построена без всяких шуток и в неё были вложены действительно настоящие чувства. Чувство раскаяния.

... Конструктивный диалог продолжился где-то только минут через восемь-девять, когда все, что можно поломать, в комнате было поломано, а стены обуглились от диких выплесков магического пламени, в яростном выходе которых девушка старалась выплеснуть всю свою злость.

— Так! — поглядывая на беловолосого злобно горящими глазами, приказным тоном начала говорить Хелена: — Инг вернулся. Скорее всего мы скоро о нем еще услышим. Пока что я разослала своих Стражниц по границе Квалина — уверена, он туда заглянет. Как ты понимаешь, возродить Туманный Город ему никто не даст.

Беловолосый кивнул.

— Будет война, Хел. Уже началась.

Девушка кинула свое тело в объятья кресла и припечатав все еще тяжелым взглядом "соотечественника"... скорее приказала, чем сказала:

— Объяснись.

— Гильдия зашевелилась.

Девушка забарабанила пальцами по подлокотнику, непроизвольно иногда кривясь от вони подгоревших стен.

— Что Лесь?

Призрачный собеседник пожал плечами.

— Что не знаю, то не знаю. Скорее всего Объединенные Расы скоро выступят, дабы раздавить остатки Империи, да и алф-урам настучать промеж их длинных ушей.

— Маски? — вновь вопрос. — На чьей вы стороне?

Белобрысый усмехнулся.

— На той, что платит.

Девушка скривилась.

— Фат, хватит кривляться! Один из немногих твоих друзей вернулся к жизни, а ты тут о деньгах...

Собеседник вновь пожал плечами.

— Одно другому не мешает. Бароны наняли меня чтобы разобраться со Служителями, думаю где-то рядом я и гильдийских обнаружу. Слишком это их интригами попахивает — сделать все дела чужими руками.

Девушка наклонилась вперед, уперев локти в колени и на сложенные в замок руки уперев подбородок.

— Ты поможешь Ингу?

— Бить Объединенные Расы? — уточнил Фатум.

Хелена слегка дернула плечами.

— Я не знаю, чего он захочет. Возможно мести, возможно чего-то другого. Но со своей стороны я говорю, что мои воительницы будут на его стороне.

Собеседник усмехнулся.

— Кто бы сомневался! Легион Масок конечно сильно потерял в числе, но со счетов нас еще рано сбрасывать. И мы всегда на стороне друзей. Старого маразматика я в обиду не дам!

От вопля разнесшегося по комнате Фатум усмехнулся:

— ОН НЕ МАРАЗМАТИК!

... Ну хотя бы согласилась, что старый.

хХх

Комната, куда заглянул посыльный от Высшего Совета поражала воображение. Не своим убранством, не своей красотой, не своим богатством... комната поражала в первую очередь тем, что в ней совершенно невозможно было опознать жилище алф-ура.

Хотя и хозяин был довольно своеобразным. Даже по меркам "перворожденных".

Довольно высокий — около ста девяносто сантиметров, короткие, перекрашенные, темные волосы, карие глаза и улыбка достигнутой Нирваны на лице. Причина, почему именно "Нирвана достигнута" понятна — по комнате тугими сизыми полотнами витает дым жженых благовоний. Так скромно, дабы не злить своего барда, обзывали его милую травку. Марихуану. А сваленные в одном из углов бутылки пойла восьмилетней выдержки — "слезами матери-земли".

Сирион (бард, основатель нового направления этнической песни-речитатива, по трезвому состоянию обзываемому им, почему-то, крестьянским растением — "репой"), злой и ужасный алф-ур пребывал в плоскости невероятно чистого счастья и бытия Богов — утренний сбор волшебной травы из личного садика порадовал. Да, порадовал. Вот только Сирион не мог знать, что днем его захочет пригласить к себе Совет, дабы внять его великим мыслям... приглашение зажатое в потной ладошке молодого алф-ура звучало именно так. Старшие "перворожденные" прекрасно знали, что будь послание составлено иначе их могут послать. Послать далеко и надолго. Да так, что даже они понять не смогут, куда им отправляться.

Молодой посыльный с трепетом дотронулся до плеча ветерана всех битв, которые когда-либо гремели на землях Эсгарена. Ветеран осторожное прикосновение стойко проигнорировал. Слегка, только, причмокнул губами. Но из цепких рук Нирваны вырываться не захотел.

Потормошили уже более настойчиво. Реакция та же.

... Следующие десять минут для молодого алф-ура прошли интересно и познавательно. "Интересно и познавательно" — "посланец" (от слова "послали") вспомнил весь свой небогатый арсенал ругательств и проклятий, но толку от этого было немного, кроме еле слышного "слабо-слабо"... что разозлило мальчишку особо сильно. С трудом сдерживая себя, чтобы не впечатать свой кулак в лоб "ветерана всех битв, которые когда-либо гремели на землях Эсгарена" алф-ур мандражировал. Запороть задание Совета это вам не на обязательную (вроде как) дискотеку не явиться... хотя от последнего никто не отлынивал: потрясти костями молодежь любила.

... Отвлеклись. Что делать, что делать?!

Не открывая глаза Сирион в слепую махнул рукой, пытаясь заполучить заветный сосуд до этого пылящийся в углу и с бултыхающимися на дне "слезами матери-земли", но "посланец" был начеку и вовремя дернул бутылку в сторону. Не судьба. Опасно накренившись "ветеран всех битв... ну и так далее и по тому же месту" едва не свалился на пол со своего кресла. Дабы не разбить нос ему все-таки пришлось приоткрыть глаза, дабы сориентироваться куда приложить свою тушку. Этим шансом мальчишка и воспользовался, скороговоркой протараторив официальные слова (ну почти):

— Великий Совет ждет тебя, о достойнейший, в Северном Крыле. Пролей лучи своей мудрости на темноту нашего неведения.

Взглядом не особо разумной коровы, большей частью пребывая еще в мирах порожденных дымом "благовоний", Сирион кивнул, толком и не поняв что от него хотят и что сказали.

"Посланец" быстро ретировался. Свою часть он выполнил — сообщил о приглашении, ну а то, что адресат был несколько не в лучшем состоянии, его не волновало. Соблюдена Буква Закона... на остальное плевать.

Через два часа потирая красные как у кровососа глаза и дыша на уважаемый Совет перегаром "великий бард" ввалился в Северное Крыло. На него покосились с укоризной, но от бронебойной шкуры "перворожденного" подобные мелочи отскочили без труда.

Амфитеатр, где заседали остроухие, был заполнен под завязку. Сириону даже пришлось выкинуть с ближайшей скамьи какого-то алф-ура, дабы вытянуть ноющие ноги и сладостно прикрыть глаза, под нудный монолог очередного старичка.

Сладостный сон, практически, накрыл барда своими объятьями, как он услышал священное слово, заставившее его сердце чаще биться, а мозг с трудом, но все-таки удачно, отбросить остатки заторможенности, порожденные дурман-травой.