Путь 6

была, вполне обычной, покрытой гладкой, слегка загорелой кожей, а

вторая словно соткана из энергетических линий.

— Как интересно? — Подумала сущность. — Какая странная симуляция,

и какая красивая и подробная. Только вот, я не чувствую

работающего программного ядра. Где это я?

И тут, словно что-то внутри полыхнуло. Сущность охватил гнев, она

подняла ладони и с силой хлопнула себя по лицу. — Ты что,

сдурела?! — Прошипела она сама себе. — Это же твой дом! Вернее,

не совсем, это место где живёт один очень близкий мне человек...

И сущность быстрым шагом пошла к берегу видневшегося озера.

Берег встретил пустотой, лишь у самой кромки воды, на галечном

пляже стояла одинокая фигура. Она подошла к ней и тихо спросила:

— Пап?

— Что ты с собой сделала? — Тихо сказал мужчина, но, так и не

обернулся.

— Па-ап?!

— Во что ты превратилась, дочь?! Куда ты идёшь? — Сказал он и

обернулся. Его лицо было печальным, в глазах стояла тоска и боль.

Сущность сделала шаг к нему, но он выставил перед собой ладонь. —

Стой там, не подходи ко мне, пока не определишься с тем, кто же

ты такая.

— Кто я такая?! — Удивилась она. — Я твоя дочь!

Он покачал головой. — Нет. Ты была ею, ещё недавно ты ею была, а

сейчас нет. Ты, не она, ты что-то другое...

— Пап, да что ты такое говоришь? Я это я! — И внезапно осеклась,

почувствовав фальшь в собственных словах и мыслях.

— Вот видишь? — Ответил он. — Ты даже сама в этом не уверена...

И тут, её охватил гнев, но гнев не на мужчину, а на себя.

Наплевав на всё, сущность погрузилась в собственную память, начав

просеивать воспоминания сквозь сито и, чем дальше шла проверка,

тем больше её охватывала ярость. Внутрь её личности появилось то,

что в ней быть не могло, мало того, не должно. С бешенством,

сущность начала удалять всё лишнее, буквально чувствуя, как из-

под гнёта выходит та, кем она была совсем недавно.

Время утратило смысл, она на него не отвлекалась, упорно очищая

себя от всего чужого и чуждого.

Женька

Сижу на траве, чувствуя как тонкие стебли впиваются в задницу

прикрытую тонкими трусами. На мне мой шёлковый сарафан, под

которым ничего кроме них нет. Смотрю на свои руки, нормальные

живые руки, на ладони, чуть испачканные травяной зеленью.

Чувствую запах смятой травы и полевых цветов. Слабый запах серы

от озера, макушку припекает Сильверилл, слышу чириканье свирков в

ветвях сребролистов и чуть слышное 'Кли-кли-кли-муки!' откуда-то

справа.

И одновременно понимаю, что всё вокруг и я, в том числе лишь

иллюзия. Максимально достоверная, почти неотличимая от

реальности, но всё же, иллюзия.

Шорох, тихие шаги и знакомый до боли голос рядом: — Женя? Это уже

ты или ещё нет?

— Знаешь, папка, похоже, все-таки я. — Отвечаю я, вспоминая, как

буквально стёрла большую часть себя недавно. Оставив лишь самое

главное, то кем я была до попадания в ядро системы и память о

разговорах с Тамэ и наших наблюдениях за родными.

Смотрю ему в глаза и улыбаюсь, он улыбается в ответ: — С

возвращением, дочка.

— Ага! Можно и так сказать. — Говорю я и, наклонившись, обнимаю

его, прижимаясь изо всех сил.

— Придушишь же, оглашенная! — Сипит он.

— Здесь это невозможно в принципе. — Отвечаю я, вися у него на

шее и, начинаю смеяться, буквально ржать как лошадь, икая и

захлёбываясь.

— Что с тобой?! — Удивляется он, отстранившись.

— Папка-а-а-а! — Ору я, прямо ему в лицо. — Ты же меня спас!

Спас, мать твою! Михаил Шепард, ты даже из-за грани смерти

умудрился меня спасти. Спасти от меня самой, от того, в кого я

сама себя превратила. Начал всё твой сын и мой брат Таамил, а

закончил ты. Только вот я чую, что мне помогли превратиться вот в

это и кое-кто, похоже, уничтожен не до конца...

— Кто уничтожен, и кто тебе помог? Ничего не понял. — Удивился

он. — Что с тобой стало и где ты сейчас?

— Что стало и где я? Это долгий рассказ, пап... — Отвечаю я,

формируя в памяти все события, стараясь уложить их в минимум

слов, но внезапно понимаю, что я всё ещё в ядре. Чьи системы

сходят с ума, от того что происходит в сегменте в котором

находится моё сознание, мало того я понимаю, что канал к отцу,

абсолютно устойчив и стабилен. Словно молния пронеслись мысли и,

решение пришло, как-то само. Смотрю в голубые глаза отца и

спрашиваю:

— Ты тут не заскучал? И куда делась Ро? — Говорю я.

— Рина ушла не так давно, куда не знаю. Насчёт скуки, здесь это

не актуально, хотя было бы неплохо разнообразить происходящее. У

тебя есть что предложить? — Лукаво посмотрев на меня, спросил он.

— Нужно кое-что проверить и кое-чем заняться, но не переживай,

если всё получится, я отблагодарю тебя так, что ты просто

охренеешь! — Говорю я, и вывожу себя обратно в ядро.

Таамил Таанир (Туманность 'Тень', ядро системы 'Великое единение'

24 июня 2396 г.)

И снова утро, встретившее его тишиной и каким-то странным, словно

разлитым вокруг покоем. Вот уже третья неделя, как они поговорили

с сестрёнкой о возвращении и, третья неделя как она замолчала и

вообще не отвечала на его вопросы, лишь сухой ответ системы

'Администратор занят' получал он, каждый раз на свой вопрос. Мало

того, он не мог подключиться к системам ядра, получая ответ:

'Идёт перенастройка системы, подключение невозможно'.

Он встал, умылся, приготовил завтрак и решил сходить порыбачить,

благо рыба в озере, заботами сестры расплодилась. Взяв кусок

хлеба и удочку, отправился на мостки. Там же у него на перилах

висели садки для рыбы.

Рыбалка удалась, выудив из прозрачной воды три крупных рыбины с

красноватым мясом, которых, Женька называла форель. Отправился в

дом, решив запечь улов в духовке.

Готовка в этот раз спорилась и, закинув латку с рыбой в духовку,

мужчина сел за стол, взяв в руки датапад с открытой книгой.

Сейчас он, в который уже раз, перечитывал великолепное и одно из

любимых произведений Тамила, от старинного земного писателя

Булгакова — 'Собачье сердце'.

Погрузившись в чтение, не сразу почувствовал направленный на себя

взгляд. Оторвался от планшета и встретился взором с сестрой,

ласково смотревшей на него.

— Не затосковал? — Спросила она.

— Лиска! Что происходит? Почему я ни с кем не мог связаться, даже

Среброкрылый* большой любитель потрепаться и тот не отвечает... —

Воскликнул он.

— Дела были у нас. Бросай свою готовку, само дойдёт, я прослежу.

Идём, дело есть к тебе. — Сказала она.

— Куда? — Удивился он.

— Тут рядом, пошли. — Сказала Женька и показала рукой на выход.

Пока шли сквозь лес молчали, лишь в душе у Тамила, всё сильнее и

сильнее разгоралось любопытство. Сестрёнка словно чувствуя его,

периодически бросала за спину лукавые взгляды, но молчала. Вот и

стена, за которой была стандартная структура помещений системы,

походившая на соты и забитая кристаллами вычислительных блоков и

хранилищ данных. Но, в стене в этот раз была дверца, которая

открылась, когда они приблизились.

— Заходи. — Сказала сестрёнка, указав на ярко светившийся белым

светом вход.

— Что там? — Спросил он.

— Увидишь.

Помещение за дверцей было небольшим и почти пустым, лишь у

дальней стены, лежал матового стекла цилиндр, диаметром около

полутора метров и длиной метра три. Рядом с цилиндром виднелась

ещё одна дверца.

— И на что мне смотреть? — Спросил он, оглядывая комнату.

Женька подошла к цилиндру и указала на него.

Тамил подошёл и внезапно, стекло стало прозрачным и под ним, на

белой подложке лежало тело, человеческое женское тело с огненно-

рыжими волосами. Он осмотрел его, видя мельчайшие штришки и

шрамики. Правая рука была загорелой, лишь на предплечье виднелось

светлое кольцо зажившего шрама, а вот левая чуть ниже плеча была

бело-розовой.

— Не понял... — Удивился он. — Почему руки разного цвета?

— Это не клон, Тамэ. Это реплика... — Сказала сестрёнка. — Хитрый

жук Антарон, сохранил точную структуру моего разрушенного на

цитадели тела. И, когда я начала процедуру восстановления,

передал данные мне. Я полностью восстановила его, только вот,

рука-то осталась на Земле и сейчас лежит в мавзолее в Лондоне.

Так что, руку пришлось выращивать прямо здесь в регенераторе.

— Хорошая работа. — Сказал он, приблизив лицо вплотную к стеклу.

— Значит, две недели ты занималась этим?

— Не только. Я полностью перестроила системы ядра. Изменила

административные политики, убрав из системы должность Главного

администратора. В Ядре больше нет хозяина, Тамэ, с сегодняшнего

дня, все кто здесь есть и все кто к нему подключен, как ты и

другие 'вернувшиеся', абсолютно равны. Все решения, отныне

принимаются путём прямого явного голосования и утверждаются

Арбитром смены.

— Смены? Что за смена? — Спросил он.

— Я решила не менять продолжительность циклов, просто теперь раз

в пятьдесят тысяч лет, будут проходить выборы Арбитра. Чья

забота, выступать посредником в спорах и оглашать решения

плебисцитов. — Сказала она.

— И что? А вдруг мы получим ещё одного ненормального в Арбитры,

он возьмёт и присвоит себе права! — Спросил он.

— Не присвоит, это больше невозможно физически. Все протоколы,

записаны так, что чтобы их изменить нужно, физически уничтожить

Ядро. А это смерть для самого Арбитра, так что... — Улыбнулась она.

— А кто же теперь ты? — Спросил он.

— Лишь одна из всех. Такая же точно как и ты, и Предвестник и

упомянутый тобой Среброкрыл. У меня лишь есть одно исключительное

право, я могу снять Арбитра, аннулировав его права и назначить

новые выборы.

— И что? Как ты вернёшься в своё тело? — Спросил он.

Внутри цилиндра что-то шевельнулось, и Тамил увидел, как вокруг

её головы появилось кольцо ментального сканера. — Просто перенесу

себя обратно, но это чуть позже. Сейчас же, мне нужна твоя

помощь, брат. Мой Тамэ, честный, храбрый и преданный. Один из

тех, кто меня спас. — Сказала Женька.

— Спас от чего? — Удивился он.

— Старый Администратор, предвидел возможность своего уничтожения

и внутри структур памяти системы, раскидал кусочки собственной

личности. Я, когда обращалась с массивом, потихоньку впитывала

их, и они подспудно изменяли меня, если бы не ты и ещё кое-кто,

уже совсем скоро, количество этих фрагментов внутри моей личности

увеличилось настолько, что я бы, переродилась. Женя Шепард, стала

бы тем, против кого сражалась. И чудовище, несмотря ни на что,

снова победило! Но!.. Этому не бывать, сейчас все бывшие рабы

его, зная, что искать, перелопачивают массив данных Ядра, вычищая

гадость этого из архивов, и ещё долго будут это делать, пока ни

одного бита не останется. — Ответила сестра.

— Опять прошли по самому краю?! — Удивился он.

— По лезвию криса! — Криво усмехнувшись, сказала Женька. — Идём,

нам сюда... — И следующая дверца, со щелчком открылась.

Тамил вошёл в неё, обнаружив точно такое же, как и перед этим

помещение с точно таким же цилиндром, только стоявшим посреди

комнаты. Он подошёл к цилиндру, только вот стекло продолжало

оставаться матовым.

— Кто здесь, Жень? — Спросил он.

— Тот, кто много лет поддерживал меня. Тот, кого мы с тобой очень

сильно любили, но много лет назад, злой волей других, потеряли,

как думали навсегда. Но! Но, две недели назад, мне кажется, я

получила шанс вернуть его обратно. Закрой глаза и смотри, Тамэ... —

Сказала Женька и тут.

Он буквально провалился в серебристый туман, через миг в его

памяти появились воспоминания, от которых, его буквально бросило

в дрожь. В них был его названный отец и Тамил, с восторгом и

нежностью переживал разговоры с Михаилом. Когда посмотрел все и

открыл глаза, увидел сестру, с грустной улыбкой смотревшую на

него.

— Ты что?! — Прошептал он, чувствуя, как колотится сердце в

груди. — Ты хочешь вернуть папу из-за грани?! Это возможно?

— Я воссоздала его тело, полностью. Благо наномашинам попасть в

его гроб проще простого. Только вот, душа по-прежнему там, в том

мире-иллюзии за гранью смерти. Я хочу, чтобы ты, помог мне,

попытаться вытащить его обратно. Обратно к нам... — Прошептала она.

— Думаешь, у нас получится? — Спросил он, чувствуя, как задрожали

от волнения руки. — И как насчёт наших братьев? Может, и их

попробуем вернуть?

— Нет, Тамэ. Денис и Алёша, давно уже где-то в другом мире и их

не вернуть, как и бабушку с дедушкой. Но, папка он ждёт, ждёт

маму, и я хочу предложить ему подождать здесь, с нами.

— Жаль, что парней не вернуть... — Грустно сказал он. — Но, говори,

что мне делать?

На стекле капсулы, появилась полоса, разделившая его по всей

длине. Бесшумно, половинки скользнули в стороны, открывая лежащее

на белом, мягком на вид материале тело мужчины. Он казалось,

просто спит, грудь поднималась в тихом дыхании.

— Возьми его за руку, Тамэ. — Сказала Женька. — И, я не знаю,

просто позови его всем сердцем и душой, а я со своей стороны

попробую подключиться к миру за гранью. — И голограмма сестры

погасла, а над головой лежащего мужчины, появился чуть светящийся

обод ментального сканера.

Тамил сидел, и вспоминал отца, все моменты с ним, которые только

мог вспомнить. Пока тишину помещения, нарушил тихий голос Женьки:

— Есть контакт, структурирую информационный поток. Начинаю

запись... — И ободок сканера замерцал.

Минуты тянулись, медленно складываясь в часы и, казалось, что

время остановилось. Там сидел на корточках, продолжая держать за

руку, вглядываясь в лицо отца, пытаясь увидеть признаки хоть

каких-нибудь изменений.

Вот обод сканера погас и из-за спины раздался голос Женьки: — Вся

информация, что пришла из-за грани записана в мозг. Только вот,

получилось или нет я не знаю...

От звука её голоса лицо мужчины дрогнуло, он сделал глубокий вдох

и открыл глаза. Посмотрел перед собой, медленно смещая взгляд

пока его глаза не остановились на сидящем турианце.

— Кто вы? — Спросил он Тамила. — И почему держите меня за руку?

Там всхлипнул, чувствуя, как слова буквально застряли в горле.

Сглотнув, он хриплым голосом ответил: — Ты меня не узнаёшь, пап?

Мужчина привстал на локте, сощурился и удивленно спросил: —

Тамэ?!

У Тамила задрожала челюсть, заставив зубы выбивать чечётку: — Ты

узнал меня, папка! — Сказал турианец и широко улыбнулся,

чувствуя, как по щекам что-то потекло.