— Да, как видишь.
Рон тоже расплылся в улыбке.
— Дружище, а мы уже боялись, как бы мадам Помфри не продержала тебя там аж до матча. Тогда бы мы точно продули!
— О, вы все думаете только о своем дурацком квиддиче! Я, похоже, здесь лишняя! — гневно встряла в разговор Гермиона и, резко развернувшись, зашагала прочь.
— Мда... И что на нее нашло? — обескуражено спросил Рон, — Женщины...
Вечером Джинни велела всей команде лечь пораньше, ведь завтра матч. Было видно, что она сильно волнуется, хотя и старается скрыть это от игроков, ведь это ее первый матч в роли капитана. Гарри решил внять ее совету еще и потому, что у него не было такого жгучего, как обычно, желания бежать в уже ставший таким родным Запретный лес, и носиться там до утра.
Как только голова его коснулась подушки, он тут же провалился в объятия крепкого, здорового сна. Слава Мерлину, в эту ночь его не преследовали обыкновенные ночные кошмары, к коим он уже успел почти привыкнуть, ему ничего не снилось.
Утром прозвенел заранее заведенный будильник. Юноша, выполнив все утренние процедуры, бодрым шагом направился в большой зал. Сила опять било в нем ключом.
"Сон без снов — вот что мне было так нужно для полного восстановления сил!" — жизнерадостно подумал он, усаживаясь за стол и накладывая себе в тарелку всего, до чего только мог дотянуться.
— Я вижу, ты в отличной форме, Гарри, — сбоку к нему подсела Джинни, — Я уверена, победа наша!
Однако сама Джинни выглядела немного нервной и скованной.
— Все будет в порядке, мы победим! Я тебе обещаю, — обнадеживающим голосом сказал он. Джинни в надежде на него посмотрела и принялась за еду. Вскоре к ним присоединился бледноватый Рон и Дин Томас, после чего они отправились в раздевалку.
— Ну, все в сборе, — начала Джинни, — нам нужен кубок, первый матч всегда самый ответственный, как бы там не думалось, так что... Мы победим! Мы должны победить!
Она обвела всех взглядом а-ля миссис Уизли — Оливер Вуд, после чего каждый закивал в ответ, а Кут весело рявкнул:
— А как же иначе?!
На поле уже собралась вся школа, даже Дамблдор присутствовал (перед игрой он подошел к Гарри и намекнул тому, чтобы он не сильно торопился в первые же секунды ловить снитч; наверное, директор уже знал об этой новой способности юноши). Почти три четверти стадиона сияли красным с золотом и четверть — зеленым с серебром. Команда Гриффиндора вышла на поле, красно-золотой сектор взорвался одобрительными криками, а слизеринская часть глумливым улюлюканьем и свистом.
— Итак, я жду от вас красивой и честной игры, — строго сказала мадам Трюк, впрочем, понимая насколько несбыточны ее ожидания, особенно когда это касается Гриффиндора и Слизерина, — Капитаны, пожмите друг другу руки.
Капитан "змей" Урхарт, оркоподобный семикурсник, с силой схватился за руку Джинни, по-видимому, намереваясь сломать ей пальцы, но девушка даже не поморщилась, хотя можно было представить себе, что это за ощущения.
— По метлам, — прозвучала команда мадам Трюк, — три... два... один...
Четырнадцать игроков взлетели ввысь, стремясь как можно быстрее занять позицию. Рон ринулся к кольцам, все остальные занялись своими мячами, а Гарри взлетел выше всех и наметанным глазом окинул поле. Он тут же увидел снитч, но, помня слова Дамблдора, стиснул зубы и продолжал делать вид, что ничего не замечает. Это было очень трудно, так как инстинкт диктовал ринуться за этим крылатым золотым шариком и как можно скорее стиснуть его в своей ладони. Чтобы хоть как-то отвлечься от назойливо летающего прямо перед носом снитча, Гарри принялся старательно следить за ходом матча.
— ... Грегор Креч летит к кольцам Гриффиндора, но Джинни Уизли перехватывает у него квоффл и пасует его Робинс... Робинс стремительно набирает скорость и... да! 40 — 10 в пользу Гриффиндора! — раздался из волшебного микрофона радостный голос Колина Криви.
Красные с золотом трибуны взорвались аплодисментами и подбадривающими криками, но в этот момент Демельзу сбил с метлы бланджер, пущенный в нее Крэббом. Слизеринцы радостно закричали. После этого Джинни забила еще пару голов, и счет стал: 60 — 10 в пользу "львов".
Гарри подумал, что хоть сейчас-то можно поймать, наконец, этот намозоливший ему все глаза снитч! Золотой мячик порхал около слизеринских колец, по опыту стараясь держаться подальше от гриффиндорского ловца. Гарри осторожно перебрался на "зеленый" край поля, повиснув прямо над вратарем. Он выжидал удобного момента, чтобы всё получилось "случайно". Он всеми силами старался заставить себя не смотреть неотрывно в ту сторону. И вот, наконец, его ожидание было вознаграждено, к кольцам подлетели сразу все три гриффиндорских охотника и забили гол. Снитч, испуганный таким количеством игроков, сразу понесся на другую сторону поля, блеснув золотым боком. Гарри изобразил на лице удивление и живейший интерес, после чего стрелой понесся ему вслед. Малфой, все это время висевший у него на хвосте, ринулся за ним, что-то крича то ли Гарри, то ли игрокам своей команды. До снитча уже оставалось не больше полметра, он завис в воздухе рядом с комментаторской вышкой. Колин надрывался:
— Кажется, Гарри Поттер заметил снитч, слизеринский ловец Драко Малфой у него на хвосте...
Гарри уже протянул руку к крылатому мячику, как вдруг боковое зрение заметило две стремительно приближающиеся к нему темные фигуры. От ужасного столкновения его спасла только инстинктивная реакция. Понимая, что совершенно не успевает что-либо сделать, он в полете прыгнул навстречу золотому мячику, хватая его рукой и отталкивая метлу ногами в сторону, затем, пролетев оставшиеся до вышки несколько метров Гарри цепко ухватился за нее пальцами и ловко спустился, словно по лестнице, на стадион. В этот момент наверху раздался смачный хруст и треск переламываемого дерева — это столкнулись в воздухе громилы Крэбб и Гойл. Верная Молния, пролетев еще несколько метров, без единой царапины мягко улеглась на пожухлую траву, Гарри подошел, чтобы поднять ее. На стадионе стояла гробовая тишина, болельщики замерли, игроки черными точками нерешительно зависли в воздух. Гарри нашел глазами Дамблдора, его обеспокоенное, но постепенно расплывающееся в облегченной, одобрительной улыбке лицо, и высоко вскинул руку с зажатым в нее крылатым снитчем, который все еще отчаянно бил серебряными крылышками, впрочем, не надеясь ни на что. Стадион взорвался оглушительным воплем, такого Гарри еще никогда не видел, даже, наверное, на Чемпионате Мира, ученики с ревом побежали к Гарри, он даже испугался. Колин Криви охрип у своего микрофона, но его уже никто не слушал. С неба, как гигантские градины на Гарри посыпались игроки его команды.
— Гарри, это просто супер! Кру-уто!
— Гарри, как это у тебя получилось?!
— Гарри! Гарри! Гарри Поттер!!! — он почувствовал себя словно в каком-то водовороте, его оторвали от земли, а также и других игроков и с ревом, с каким в средневековье магглы тащили сжигать "ведьм" и "колдунов", понесли в замок, будто они уже выиграли кубок, не забыв "по традиции" хорошенько приложить Рона о притолоку главного входа.
Итак, Гриффиндор победил со счетом: 220 — 10! Что может быть лучше?
Школа гудела, как растревоженный улей диких пчел, все только и обсуждали "подвиг" гриффиндорского ловца, высказывали свои версии произошедшего, и вскоре, несмотря на то, что на игре присутствовала вся школа, "прыжок" Гарри Поттера превратился в "тройное сальто-мортале", а сильно стукнувшиеся друг об друга Крэбб и Гойл, по словам одних, становились двумя дементорами, по словам других — драконом или Пожирателями смерти.
В гриффиндорской гостиной закатили грандиозную пирушку, главным героем которой, естественно, был Гарри. Дин Томас нарисовал несколько красочных движущихся иллюстраций, на которых был изображен Гарри, хватающий в изумительном прыжке снитч и ловко спускающийся с ним вниз по комментаторской вышке с изумленной МакГоннагал, Криви и всеми остальными, сталкивающиеся высоко в небе Крэбб и Гойл, радостная команда Гриффиндора и стоящие чуть подальше от них злые и раздосадованные слизеринцы.
Откуда-то натащили немалое количество огневиски, заставили выпить даже Гарри. Но как только обжигающая горло янтарная жидкость коснулась его языка, он тут же почувствовал, что захмелел окончательно, будто сделал не один глоток, а выпил целую бутылку. Обостренные чувства не терпели таких перегрузок, как спиртное, поэтому все гриффиндорцы от души хохотали, глядя на обалдевши сидящего в кресле Гарри, у которого глаза разъезжались в разные стороны. Юноша мысленно пообещал себе "научиться" нормально реагировать на спиртное, а не падать под стол от одного глотка.
Единственным человеком, не принимавшим во всем этом участие, была Гермиона. Конечно, она тоже, как и все радовалась победе своей команды, но напиваться по такому случаю?! Нет уж, спасибо, нам такой радости не надо. Она сидела за огромной стопкой учебников и пыталась хоть как-то сосредоточиться на уроках среди этого шума и гвалта, однако вскоре поняла, что дело это безнадежное, потому раздраженно запихнула учебники и письменные принадлежности в сумку и, с гордым видом, отринув пьяное приглашение Рона "Герми, па-айдём, пат.. ик!.. потанцуем?", удалилась в спальню.
Кто-то принес нечто похожее на маггловский магнитофон, и теперь старые стены замка тряслись от громоподобных песен групп "Ведуньи" и "Сестрички-ведьмочки".
"Слава Мерлину, что полнолуние уже прошло и мои силы на спаде, а то я даже и не знаю, что со мной тогда стало бы от всего этого" — с содроганием подумал Гарри сквозь пьяную завесу алкогольных паров, витавших вокруг. Для того, чтобы опьянеть ему хватало просто вдыхать этот резкий аромат, не то что попробовать напиток... А он вот попробовал...
Юноша сидел на диване с отсутствующим, безразличным выражением лица, хотелось спать. Диван, на котором он полудремал, вдруг резко вздрогнул, Гарри скосил в ту сторону глаза, там плюхнулась хохочущая Джинни. Ее лицо раскраснелось, рыжие волосы разметались в разные стороны, глаза игриво блестели. Она повернулась к Гарри и что-то ему сказала, тот лишь улыбнулся в ответ, так как ничего не слышал из-за громкой музыки. Джинни опять засмеялась и приблизила свои губы к уху Гарри.
— Я говорю... классно ты сегодня играл... молодец...
Гарри почувствовал себя словно в раскаленной печи, ему стало невыносимо душно, просто нечем дышать. Джинни была близко, слишком близко, она смеялась пьяным смехом, говорила какие-то глупости, явно не до конца понимая, что делает. Сзади на них навалилось еще несколько человек, придавив девушку к нему вплотную. Джинни совершенно не смутилась, а, наоборот, положила голову Гарри на грудь и закрыла глаза. И все же, сколько бы ни был он удивлен таким поворотом событий, через несколько секунд также, как и все остальные сладко посапывал в общей гостиной, окруженный со всех сторон бумажками, пустыми бутылками и прочим мусором.
Утром всех разбудили гневные возгласы профессора МакГоннагал, которая решила проверить, как там "ее гриффиндорцы" и увидела вместо обычного спокойствия пустой гостиной, грюнвальдское побоище и нашествие Мамая вместе взятые.
— Как это понимать?! Я конечно тоже очень рада победе Гриффиндора, но не до такой же степени! — озвучила она вчерашние мысли Гермионы ничего не соображающим студентам, у которых в голове сейчас клубился белый всезастилающий туман похмелья. Они тяжело приоткрывали набухшие веки и, морщась, словно от яркого света, пытались вспомнить хоть что-нибудь из вчерашнего вечера, явно не понимая, кто это перед ними стоит, и что оно от них хочет.
МакГоннагал расстроено и безнадежно вздохнула, взмахнула палочкой, убирая мусор и молча, так и не сняв со своего факультета баллы, ушла через портретный проем.
Ученики медленно вставали и, почесываясь, зевая, медленно брели досыпать в свои спальни. Гарри потянулся и захотел повыше натянуть руками одеяло, но никакого одеяла не было, вместо этого рука прошлась по чему-то мягкому и пушистому. Он приоткрыл один глаз и увидел мелькнувшее перед ним рыжее пятно.
"Живоглот? Что кот Гермионы делает в моей комнате?" — сонно подумал Гарри и открыл второй глаз. Оказалось, что это не рыжее домашнее животное, а чьи-то волосы. Они были мягкими на ощупь и пахли огневиски. Гарри машинально гладил и перебирал пальцами блестящие локоны до тех пор, пока их хозяйка, сладко зевнув и потянувшись, не открыла глаза. В них еще светился отблеск какого-то видения, на губах Джинни блуждала сонная улыбка.
— Гарри, это ты... — медленно и тихо произнесла рыжеволосая, однако тут же встрепенулась, остатки сна мигом слетели с ее лица, — Это ты?
— Да, — в тон ей ответил он. Ему было не по себе оттого, что девушка всю ночь проспала у него на груди и теперь также продолжает лежать в той же позе. Похоже, что Джинни думала точно также, потому как моментально отпрянула от него и села на другой стороне дивана, залившись краской.
— Ой, извини, должно быть, я вчера немного перебрала. Гиппогриф раздери этого проклятого Симуса с его ящиком огневиски!
— Ничего, бывает. А я сразу же отрубился после первого глотка, — смущенно ответил Гарри. Они немного посидели, после чего Джинни ушла в спальню, а он тихо прошмыгнул в свою комнату.
На завтрак все гриффиндорцы, кроме первокурсников, пришли сонные, но все такие же радостные — эйфория вчерашней победы пока еще не успела выветриться. Слизеринцы не показывали виду, только раздраженно-высокомерный вид Малфоя, да еще отсутствие Крэбба и Гойла указывало на то, что "зеленым" все же не безразлична их участь в квиддичной иерархии.
Рон со страдальческим видом хлебал молочную бурду из своей тарелки (его мучил синдром победителей — похмелье), Гарри тоже чувствовал себя неважно, хотя и гораздо лучше остальных, а Гермиона с гордым неприступным видом демонстративно не желала вступать ни с кем в разговор и полностью углубилась в чтение очередной очень умной книги.
Весь день у Гарри из головы никак не желала выходить картина — Джинни, спящая рядом с ним, ее рыжие, пахнущие алкоголем волосы, затуманенные сном глаза... и то, что он почувствовал в этот момент и тогда, вечером, под действием тяжелого хмельного, пропитанного огневиски воздуха...
Сидя вечером на подоконнике в своей комнате, Гарри старался отогнать навязчивый образ. Он никогда ничего такого не чувствовал, ни к Чжоу, ни к... ни к кому! Все его прошлые влюбленности были так или иначе детскими, робкими и наивными, а это...
"Нет, это совершенно не похоже на любовь" — твердо сказал себе Гарри, хорошенько покопавшись в собственных мыслях и чувствах.
Но если это не любовь, тогда что же?
"Мне нравиться ее внешность, с ней всегда весело и легко, но только как с другом, не более того... мне было очень приятно, когда она прошептала что-то мне на ухо... легла со мной рядом..."
Гарри схватился за голову, он никогда ничего такого еще не чувствовал. И вдруг до него дошло, это было... желание!
"Как можно, это же малышка-Джинни, сестра Рона!" — в ужасе подумал он. Однако осознание того, что он пришел хоть к какому-то выводу, его немного успокоило — "Наверное, я просто вчера перебрал? Или схожу с ума"
