1. Рель. Принцесса по крови

— Принцесса, кажется, вы немного забываетесь.

Я испуганно смотрела в фиалковые глаза и отчетливо понимала что да, кажется, немного забылась. Ещё немного, и я бы не сдержалась и высказала бы ему всё в лицо. Или сделала какую-нибудь другую оплошность.

Кое-кто, похоже, уже забыл, что находится в чужом теле? И про осторожность тоже.

— Принц, почему бы Вам не оставить меня в покое? Или Вам от меня что-то нужно?

— А ты дерзкая, — неожиданно заявил принц, улыбнувшись.

Я замерла от неожиданности. Его улыбка несколько... ошеломила меня. Нет, я не скажу, что сразу влюбилась в этого парня, нет. И я не стала ему тут же доверять. Конечно же нет. Просто эта теплая, открытая улыбка настолько не вязалась с образом холодного, высокомерного эльфа, что выбила меня из колеи на несколько мгновений.

А он тем временем выпустил мою руку и осторожно забрал книгу. Посмотрел на название и удивленно констатировал:

— 'Классификация амулетов, артефактов, их свойства, особенности и история возникновения'? Не сказки, не баллады, не любовные романы? Вы меня удивили, принцесса. Почему именно эта книга? Ваш Дар как-то связан с этим или это простая любознательность?

Алекориэл внимательно следил за моей реакцией. Я нервничала, хоть внешне и оставалась спокойной. А ещё я понимала, что врать нельзя. Казалось, что эльф узнает, если я совру ему. И это мне совсем не нравилось.

Я, изобразив растерянность, беспомощно посмотрела на Владивеля, а потом, опять повернувшись к Алекориэлу, ответила:

— Понимаете, принц, я не знаю, могу ли я рассказывать о своём Даре...

Развела руками, как бы говоря, что ничем помочь не могу. Но тут вмешался братишка, сдав меня с потрохами. Впрочем, мне это было только на руку.

— На самом деле нам не запрещают рассказывать о своем Даре. Это, конечно, не принято, но вам-то можно. Вы же никому не расскажите? Мой Дар, например, ещё не проявился, в отличие от сестры. У неё Дар провидения. Она иногда видит сны, которые потом исполняются.

Я сделала вид, что негодую, хотя в душе ликовала. Как, оказывается, всё просто. Владивель, конечно, крупно бы меня подставил, если бы знал о моём настоящем Даре. Ну как можно так подставить, почти предать сестру, ради сомнительных друзей? Да не абы каких, а принцев соседних государств?! Эх, ладно, проехали. Но всё же потом следует объяснить парню, что нельзя так слепо доверять другим.

— Значит Дар провидения... — задумчиво повторил эльф а потом, отвернувшись, прошептал, — ничего особенного, впрочем. К тому же проявляется не так, как хотелось бы.

Я в возмущении посмотрела на него. Значит, ему не нравится мой Дар!? Да и почему он вообще интересуется моим личным Даром?!

— Кхм, Алекориэл, Вы не могли бы вернуть мне мою книгу? Я бы хотела почитать.

Принц повернулся и, усмехнувшись, сказал:

— Светисивирель, а как же мы? Ведь нам будет скучно без Вас.

Я вздохнула, понимая, что так просто мне не отвертеться. Да будь проклят этот день! Ладно, что ему там от меня надо?

— Хорошо, Алекориэл. Что Вам нужно? — черт, кажется, я повторяюсь.

— Я даже не знаю... — протянул эльф.

— А если не знаешь, то не мешай мне читать! — воскликнула я, незаметно для себя переходя на 'ты'.

Затем, успокоившись от внезапной вспышки, забрала книгу и забралась с ногами в кресло. Я знала, что это противоречит этикету, но мне в этот момент было всё равно. Я не понимала, почему так реагирую на эльфа. Слишком... эмоционально.

За всё время, что провела в этом мире, я ни разу не реагировала столь бурно. Этот парень приводит меня в бешенство.

Эльф медленно подошел ко мне. Теперь я испугалась по-настоящему. В его взгляде было что-то такое... Хотелось забиться в самый темный угол и не высовываться вплоть до отъезда гостей.

— Принцесса, кажется, Вы не поняли. Сегодня Вам не удастся почитать.

Выхватив книгу, парень вытянул её на ладони, пристально посмотрел на неё... и та вспыхнула. Владивель и Иртерс в ужасе отошли от эльфийского принца. Я зачарованно смотрела на пылавшую книгу. Дыма не было совершенно. Книга просто горела в руке у принца.

Сам Алекориэл был совершенно спокоен. Его лицо ничего не выражало. Ноль эмоций. Мне почему-то стало жаль принца. Вот ни с того ни с сего стало жаль. Настолько, что я даже стала плакать. Как только книга потухла, принц взглянул на меня своими фиалковыми глазами.

И я разрыдалась. Громко так, навзрыд. Что-то я вообще себя не понимаю. С чего бы мне жалеть принца? Он только что сжег книгу, которую я так долго хотела прочитать.

Кажется, принц немного опешил от моей реакции. Затем, растолковав мои рыдания по-своему, принц прошептал:

— Простите, принцесса. Я не хотел Вас обидеть.

После этого Алекориэл круто развернулся и вышел. Владивель и Иртерс тут же стали обсуждать увиденное, попутно успокаивая меня:

— Рель, ну что ты плачешь, успокойся. Ничего страшного не произошло. Хочешь, я попрошу у отца купить тебе новую книгу? Точно такую же! Хочешь? Только не плачь!

— Светисивирель, успокойтесь. Вы ещё легко отделались. Не переживайте. Ну не плачьте! Алекориэл опасен. Вы ведь в курсе, что он внебрачный сын Владыки? Нет? Об этом же несколько лет говорили! Никто не знает, кто мать Алекориэла. Просто однажды мальчика выкинуло из телепорта. Ему было всего несколько месяцев. Король почувствовал зов крови и не мог не признать Алекориэла сыном. Говорят, мальчика в государстве все ненавидят. Правильно, ведь хоть все артефакты и зов крови признают его чистокровным эльфом, в нем присутствует чужая кровь. Вы ведь видели у принца три разноцветные пряди? Это означает, что он владеет ещё какой-то магией, кроме эльфийской. Известно, что принц владеет магией Огня. Красная прядь. А вот что две другие пряди означают — никому не известно. Так что не переживайте принцесса, хоть принц сильный, смелый, храбрый и красивый, — метаморф произнес последнее предложение странным тоном, явно кого-то цитируя, — он — сумасшедший!

Терпеть не могла, когда меня успокаивали. А ещё не любила сплетников. Да и, в конце концов, было жаль Алекориэла. Поэтому, вскочив с кресла, вытерла лицо от слез, и, не прощаясь, вышла из комнаты.

Этот день был окончательно испорчен.

* * *

Прошло две недели с того самого злополучного дня.

Алекориэл избегал меня. Причем вполне успешно. Виделись мы с ним только за столом. Удалось узнать, что всё остальное время принц проводит либо в комнате, либо в библиотеке, либо в парке.

Я тоже не искала с ним встреч. А зачем? Нет, я не держала зла на принца. Наоборот, мне было его немного жаль. Но жалости своей я показывать не собиралась. Помнила, что особи противоположного пола жалости к себе не терпят. За редким, конечно, исключением, коим принц не являлся.

Владивель подружился с Иртерсом, принцем метаморфов. Они весело проводили время, всячески подшучивая над слугами и придворными. Было видно, что между мальчишками завязалась крепкая дружба.

Иногда я присоединялась к ним. Но редко. Они, хоть и делали вид, что со мной интересно, предпочитали играть без девчонок. Я понимала их.

Поэтому, большую часть своего времени я проводила одна. Стража уже давно свыклась с тем, что я далеко не обычная принцесса. Особенно после того, как я начала уделять активное внимание тренировкам.

* * *

После второго покушения я всерьёз стала раздумывать о своей безопасности. Нет, я и раньше о ней задумывалась. Только вот это не спасло меня от двух покушений. Поэтому я решила, что пора бы самой научиться защищать себя.

На меня было совершено два покушения. И защиты от них были тоже две.

Мне нужно было подтянуть физическую подготовку и научиться распознавать яд. А так же знать, как его обезвредить.

С физической подготовкой пришлось повременить. После второго покушения отец, не слушая моих возмущений, приставил ко мне охрану. И, кажется, он вообще был готов посадить меня под замок. Так что с тренировками я решила пока повременить.

Зато с ядами вышло всё прекрасно. Сначала я нашла неплохую книгу, где были расписаны все реакции, все признаки ядов. От запаха, до цвета. Также там были расписаны четкие указания, как сделать противоядие.

На изучение и заучивание книги ушло около месяца. Затем я пришла к отцу и заявила, что мне приснился сон о том, что мне необходимо выучить яды, так сказать, не только теорию, но и практику. Поэтому меня отправили к королевскому целителю, и там я занималась около трех месяцев. Не скажу, что я теперь распознаю любой яд, нет. Но разбираюсь в ядах я теперь очень даже хорошо. Как и в противоядиях.

А вот после этого я пришла к отцу и сообщила ему новость о том, что теперь я буду заниматься тренировками. Опять же всё списав на сон. В этот раз всё прошло не так гладко, как в прошлые разы. Король долго отказывал мне. Да, в чем то он был, несомненно, прав: я всего лишь ребенок, к тому же девочка. К тому же принцессам не подобает заниматься физическими занятиями.

Но я тоже не собиралась сдаваться. Знала, что это необходимо. Я чувствовала, что только так смогу хотя бы чувствовать себя увереннее. Не говоря уже про выжить.

Отцу явно не нравилась вся эта затея. Я не понимала, почему он в штыки воспринимает эту идею. Ведь наоборот, чем сильнее я физически, тем больше шансов у меня выжить. Эту мысль и вталкивала в голову отцу. Он, кажется, понимал, что я всё верно говорю и ещё больше противился моим занятиям.

Чтобы подтолкнуть отца к правильному решению, пришлось соврать. Я сказала королю, что если я не стану заниматься, то не доживу и до десяти. Отец сильно побледнел и тут же согласился, что я права, и мне необходимо-таки заниматься. Но только занятия с луком, упражнения на выносливость и занятия рукопашным боем.

Того, что разрешил отец, пока было вполне достаточно.

* * *

Вот уже чуть больше года я хожу на тренировки. Каждый день. Сначала, естественно, все окружающие были настроены скептически. Особенно отец и стража. Но и они, в конце концов, поняли, что я настроена крайне серьезно.

Первые недели, откровенно говоря, были адскими.

Никто и не собирался мне помогать. То есть совсем. Да, отец предоставил мне место, где я могла бы заниматься. Так сказать, поле и комнату, смутно похожую на спортзал. Но! Но кто-то же должен меня учить?

Учителей не находилось. Я понимаю, кому хочется возиться с семилетней малявкой? К тому же с королевской особой? Девочкой, в конце концов? Правильно, никому. Поэтому никто не собирался меня учить ни стрельбе из лука, ни рукопашному бою.

Это жутко меня раздражало. И я понимала, что просто необходимо найти того, кто будет заниматься моим обучением. На поиски я отвела максимум пару месяцев. А пока хватало и обычного комплекса упражнений.

Бег, бег с препятствием, прыжки, кувырки, растяжки, шпагаты... Всё, чем я занималась в прошлом мире, мне пригодилось. К тому же в тренировочном зале обнаружился занятный инвентарь.

Мои занятия, естественно, не остались без внимания, хотя ни король, ни я не желали афишировать.

Я не хотела, чтобы люди знали о моих странностях. Хотелось иметь козырь в рукаве. Чем меньше народ знает, тем больше шансов выжить у меня. К тому же стража, которая наблюдала за бесплатным представлением 'Дурной принцессе не неймется, она валяется в грязи', надоедала. Всё же нелегко выдержать смешки за спиной.

Король же не хотел, чтобы пошли ненужные слухи. К тому же, занимаясь далеко не женским, по его мнению, делом, я серьезно нарушаю этикет.

Откровенно говоря, чем старше я становилась, тем хуже ко мне относился отец. Меня это сильно огорчало. Я не понимала, откуда эта злость. Кажется, ничего такого, за исключением тренировок, не совершала, чтобы огорчать отца. Вела себя, как подобает этикету. Не дерзила, не нарушала традиции. Прилежно училась. Не влезала во взрослые дела. И всё же отец с каждым днём всё больше мрачнел. Я не знала, что происходит и это вызывало раздражение.

Конечно же, долго это продолжаться не могло. И однажды я просто не выдержала.

* * *

На очередной тренировке, которая для разнообразия проводилась на поле, я споткнулась. Послышались смешки. И я сорвалась. Встала и медленно подошла к страже. Те насторожились, но убегать не спешили. Ведь только трус испугается маленькую девочку.

— Что, смешно? — спросила я

Стража переглянулась, не зная, что сказать. Вдруг вперед вышел средних лет мужчина и ответил:

— Да, смешно, а что?

— Да нет, интересно просто, что вы нашли здесь смешного? — поинтересовалась я.

— А что, не видно? Это же очередная прихоть принцессы. Маленькой девочке вдруг захотелось поиграть в воительницу. Ну-ну, сомневаюсь, принцесса, что вы долго ещё будете здесь находиться. Поскорее бы закончили, ведь нам, в отличие от Вас, надо заниматься, а не дурью маяться — ответил мужчина и стража захохотала.

Я молча стояла и ждала, пока мужчины успокоятся. Они быстро перестали смеяться и посмотрели на меня с удивлением, видимо не дождавшись нужной реакции. Думаю, они ждали, что я разревусь и позорно сбегу. Ага, как же, бегу и плачу.

— Разве это прихоть? Думаете, маленькой принцессе скучно и она решила поиграть. Не-е-ет. Маленькой принцессе не скучно. Маленькая девочка доведена до такого отчаянья, что решила начать тренироваться. Просто маленькая девочка боится не дожить до своего следующего дня рождения. А ей знаете, как этого хочется?! Просто этой глупышке хочется жить! Понимаете, я хочу жить! — не выдержав, срываюсь на крик.

Стража смотрит с каким-то ужасом. А я, горько улыбнувшись, продолжаю:

— Это же надо было так напугать маленькую девочку до такой степени, что она самостоятельно начинает учиться защищать себя.

— Для защиты принцессы существует стража, — кто-то пробормотал из толпы.

— Стража? Да, существует стража. Но и она не всесильна. Вы ведь не будете утверждать, что бессмертны? Не будете. А вы представьте, что на принцессу нападут. И вы не сможете всех убить. Я знаю, что вы будете сражаться на смерть. А представьте, что все убиты, и в живых я одна. И ещё какой-нибудь раненый убийца. Все мертвы, кроме нас двоих. А я даже себя защитить не смогу. И убьет меня этот раненый убийца. Убьет и умрет, — затем, немного помолчав, закончила, — Вы не сомневайтесь, я ещё долго буду заниматься. И знаете что? Такое чувство, что сейчас, на данный момент, я единственная, кто НЕ мается дурью.

Развернувшись, улыбнулась и пошла тренироваться. А позади меня, в толпе, повисла гробовая тишина. Кажется, я их немного загрузила. Ну ничего, им полезно. Пусть знают, что и маленькая девочка может дать отпор.

* * *

Я не скажу, что после этого случая меня вдруг всё сразу зауважали. Нет, уважения здесь не было. Но всё же поведение стражников изменилось. Надо мной перестали надсмехаться. Перестали относиться ко мне снисходительно. Некоторые стражники даже пару советов дали, как лучше разминаться.

Позже, через пару месяцев я попросила отца дать мне наставника. Чтобы меня обучали стрельбе и приемам рукопашного боя. Отец, скрипя зубами, всё же отдал приказ и мне в наставники достался отставной командир гвардии Костенир фор Галден.