Через несколько часов мимо них пропылила колонна грузовиков и высадила маленькую орду строителей. Вторая выгрузила технику и материалы. За два следующих дня рабочие ударными темпами огородили территорию стройки и разметив площадку, принялись собирать временный поселок для строителей АЭС. Обескураженные наркоманы слонялись вдоль "колючки", пялясь на выраставшие на глазах, аккуратные ряды деревянных домиков и с интересом вслушиваясь, в долетавший с другой стороны забора, богатый строительный фольклор. Через неделю городок был готов. Рабочие укатили, оставив пустой поселок, КПП, колючку и вооруженных охранников. Несколько прежних обитателей пытались форсировать озерцо на надувных матрасах, но с подошедшего катера пловцам сообщили, что на берегу их ждут собачки. Желающих проверить не нашлось — синие матрасы повернули обратно.

С меньшим шумом строители появились на берегах керченского пролива. Гонять там было некого, кроме немногих рыбаков. Те сбежали сами. Оба берега украсили строительные поселки, парки для техники. Сразу же начали разметку площадок под мост. Берега облепили бытовки, бульдозеры, появились горы светло-желтого песка и кучи бетонных конструкций. Положенный "в ящик", почти четверть века назад проект, подняли заново, сдувая пыль со старых чертежей. Бригада проектировщиков перетряхивала его сверху донизу в авральном порядке. Мост, из вспомогательного превращался в главный сухопутный путь и проект нужно было срочно менять.

Рядом с проливом, в керченском порту круглосуточно рычали бульдозеры, снося "шанхай" и расчищая площадку под терминал.

Матвей с Валерой и прилетевшим Борисом заехали в Керчь напоследок. Полюбоваться. Не на город, естественно. Бориса больше занимало, как Матвей и Валера осваивают бюджет. С холмика, где притормозили четыре микроавтобуса открывался хороший вид на порт и груды мусора, который сгребали в гигантский курган блестящие ножи "Катерпиллеров". Поднятая пыль окутывала громоздкие силуэты бульдозеров и самосвалов, размывая силуэты. Она глушила грохот моторов. Сновавшие меж груд обломков механические монстры, казалось приглушенно рычали. Все вместе это представляло какую-то сюрреалистическую картину.

Темные глаза Бориса блестели, бегая по деталям странного пейзажа. Матвей, покосившись, увидел довольную улыбку. Борис перевел свой взгляд на него.

-Нравится? -прокричал Матвей.

-Не то слово, парни. И это... И все остальное...

Конец фразы потонул в грохоте поднимавшегося из порта груженого самосвала.

По прикидкам Матвея, увиденное сегодня, должно было впечатлить одного из двух главных акционеров. Керчь была последним пунктом их маршрута. Кроме нее, сегодня они заехали и в Казантип, Севастополь и Симферополь.

В Симферополе их интересовал старый аэродром, отведенный под временное хранение закупленной строительной техники. Сотни, выстроенных в четыре шеренги машин стояли прямо на взлетной полосе, по всей длине — экскаваторы, бульдозеры, бурильные установки, подъемные краны и грузовики. На аэродроме царила мертвая тишина нарушаемая только легким звяканьем пустых консервных банок, висевших на "колючке". Новенькая, блестевшая на солнце колючка, опоясывала все летное поле в два ряда. В промежутке между рядами ходили парные патрули. Аэродром производил впечатление какой-то безмятежности и спокойствия.

Совсем другое впечатление производил Севастополь. Вот где жизни было, хоть отбавляй! И в городе и в порту царил деловой бедлам. Одновременно с прибытием дополнительного контингента на российскую базу, шла эвакуация украинских подразделений. Отбытие хохлов сопровождалось массовым дезертирством. У дверей крымской вербовочной конторы, нагло открытой прямо возле ворот закрывавшейся украинской базы стояла толпа дезертиров. Ее осаждали украинские офицеры, которые пытались выдернуть из нее бывших подчиненных. Тех оттирали в сторону хмурые российские морпехи и бойцы Бобкова. Над толпой стоял густой двуязычный мат. Доходило до мордобоя. Дезертиры, с облегчением, по одному ныряли в двери сопровождаемые проклятиями на обоих языках, а из внутреннего дворика призывного пункта один за другим выезжали тентованые грузовики набитые новобранцами.

В порту разом грузился неполный десяток украинских судов. На них вывозили оставшихся верными присяге. Туда же вперемешку грузили барахло, от чемоданов и снятых дверей, до пусковых установок зенитных ракет. К каждой машине подъезжавшей к воротам порта кидались люди. После кратких переговоров с сопровождающим, некоторые машины сворачивали, скрываясь в воротах здоровенного склада, откуда выезжали уже пустыми, но с сияющими лицами водителей. В переговорщиках, снующих меж машин, Матвей опознал пару помощников Бобкова. Матвей вполголоса прокомментировал происходящее Борису — Украину обували не только на солдатиков. Судя по всему — нахапать удалось немало.

По соседству стояли два десантных корабля российских ВМФ и три грузовых, с которых на пирс стекал обратный ручеек людей и грузов. Те разгружались в большем порядке, а на ряды складируемого на пирсе никто не покушался.

В гавани бывшего рыбного завода кутерьмы было больше. Со стороны причалов стояло под разгрузкой два сухогруза с оборудованием Николаевского завода. Еще четыре, в ожидании очереди стояли на рейде. Со стороны суши завод разносили по кирпичику несколько экскаваторов. Обломки зданий грузили на вездесущие "Камазы".

По всей бухте разносились пронзительные свистки буксиров, солидные гудки судов покрупнее.

В общем, насколько мог судить Матвей, на сегодня Борису впечатлений хватило.

-Послушай, Борь.

Матвей с трудом перекричал рык бульдозеров.

Борис повернул к нему довольное лицо, с трудом оторвавшись от картины сноса старого порта.

-Что?

-Подарок хочу...

-Тебе — что угодно! Самолет, поместье под Парижем, гарем из Голливуда — в пожизненное пользование.

Матвей скромно потупился.

-Не хочу гарем. Ну их, баб этих. Хочу шоссе. Чтоб отсюда и до Севастополя.

Борис крякнул.

-Это ж сколько будет?

-Километров двести-триста.

Борис крякнул повторно. Глаза его перешли в верхнюю полусферу и приняли отсутствующее выражение. Спустя несколько секунд они опять приобрели осмысленное выражение.

-Это около шестисот миллионов. Не рублей. Губа не треснет?

Матвей хладнокровно поправил:

-Трехсот. Без воровства и откатов.

-А так бывает?

-У меня — будет.

И скосил глаза на Фесика, поверяя на понятливость. Тот согласно кивнул.

-Не сомневайтесь, Борис Леонидович. Если надо, по прокурору на каждые сто метров поставлю. И по виселице.

По лицу Фесика было непонятно, шутит он или нет.

Борис в сомнении покачал головой.

-Деньги большие... для подарка...

Он ухмыльнулся, наблюдая за вытягивающимся лицом Валеры.

-Землеотвод бы надо. Отсюда... и как ты сказал — ...до Севастополя. Метров по сто с каждой стороны.

-До Симферополя, -поправил Матвей. -...землеотвод... а шоссе — до Севастополя...

Борис еще раз подумал.

-Ладно, до Севастополя, так до Севастополя. Хрен с вами, будут вам деньги на шоссе.

Лицо Валеры стремительно светлело. Матвей подмигнул ему:

-По два прокурора, Валера. И по три виселицы.

Негромкий смех всех троих утонул в реве бульдозеров.

Проводив начальство до трапа, Матвей с Валерой задержались на пятачке перед аэровокзалом. Посмотрев вслед уменьшающемуся силуэту самолета, выруливающему на взлетку, Матвей глянул на часы.

-Ну и где Семен...

Синхронно с его словами стеклянные двери позади распахнулись — как обычно, ухмыляясь на ходу, Бобков ступил на бетон.

-Всем привет.

-Здорово.

Матвей посмотрел на обоих.

-Погуляем?

Все трое неторопливо пошли вдоль кипарисов, обрамлявших окраину аэропорта.

-Ну что господа, подобьем первые итоги? Сто дней, как-никак. Начну с хорошего. Начали мост, порт в Керчи и АЭС. Судостроительный начали перевозить. Оборудование пока складируют. Когда закончат снос рыбозавода начнут готовить фундаменты. Через пару недель рабочих начнут перевозить. Селить — пока в украинских казармах. Поселки для них будем делать на выезде, в сторону Симферополя. Выделены деньги на реконструкции трассы Керчь-Севастополь. Главная дорога у нас будет не хуже автобана. Проект закажем немцам, они же будут строить.

-А старая чем плоха? — подал голос Бобков.

-Тем, что старая, -в тон ему ответил Федоров. После паузы он пояснил.

-У нас какие основные промышленные центры?

-Севастополь, Симферополь, Феодосия, Керчь. -перечислил Семен.

-Правильно. Они должны быть связаны друг с другом. И не как бог на душу положит... И еще, мысль одна есть, но не сейчас... Позже... Ладно, теперь — Семен.

-У меня один боеготовый батальон, непонятно каких войск и почти полк новобранцев. Из дезертиров. И имущества на дивизию-другую. Плюс куча брошенного хохлами барахла и недвижимость — военные городки, казармы, полигоны, рембазы.... В общем, перечислять — долго. Всего около сотни объектов. По возможности стараюсь ставить людей, что бы не растащили, но народу — нет.

-Понятно. Свяжись с нашими вояками, прокати по этому хозяйству. Пусть присмотрят, что им интересно и сразу ставят охрану. Все снаряжение и оружие пока складируй для нас. Потом разберемся. Теперь — Валера.

Валера начал оптимистично:

-У меня, парни, полная жопа. Менты сбежали, ни одна служба нормально не работает. От сантехников до прокуратуры. На дорогах грабят, в городах... И татары совсем страх потеряли. Они уже не землю — поселки захватывают...

Матвей покашлял.

-А подробнее можно?

-Можно, — с готовностью откликнулся Валера и пошел частить. Картина вырисовывалась следующая. Начал он с поселков. Объехал все городки. Созывал сход, дураков и воров снимал сразу, прилюдно. Пообщавшись, сразу же проводили выборы. Из местных. Благо — почти село, все друг друга знают. Сход выбирал мэра и мирового судью. Там же, на сходе, Валера давал денег новым местным властям. Для начала, на найм ментов — местных шерифов. Потому — в селах было тихо. Кормятся с огородов и немногих отдыхающих. Порядок есть, власть — тоже.

Хуже было в крупных городах и на дорогах. Городские менты, патрульная служба, прокуратура, СОБР разбежались. Туристический сезон провален. Поезда — не ходят, самолет — дорого, на дорогах и улицах — грабят. Какой дурак поедет? На побережье народ сидит злой и без денег. Пока спускают пар на татарах. Те, тоже развлекаются как могут — часть дальнобойщиков пощипывает, остальные пасутся на побережье, между Керчью и Феодосией. Там они вообще все побережье перегородили. Ну и в Бахчисарай, понятно — ни менты, ни администрация, ни туда, ни туда, соваться не рискуют.

-Понятно. Плач Ярославны окончен. Предложения есть?

После короткой перепалки у Бобкова отняли дезертирский полк, по ходу переименовав его в патрульно-постовой, а батальону присвоили функции крымского СОБРа, обязав ездить на крупные разборки. Утешив Бобкова, что это временно, Матвей опять повернулся к Валере.

-На стройках народу не хватает — а у тебя все без работы сидят? Причем платят там — отнюдь не копейки. Завтра же координатор по всем объектам сядет в офисе на телефон. И этот телефон должен висеть на каждом прибрежном столбе. Он и расценки подскажет, и распределит, кого — куда. Информируй, где и чего строят. Больше занятых — меньше бардака. С поселками разобрался — хорошо. Будет на что опереться. Теперь побережье и крупные города в божеский вид приведи. А татар и прочих отмороженных — на потом. Когда с этим разгребемся... Совет в Филях окончен.

Глава 10.Крым. Лето 2008.

После памятного разговора, Андронов приходил в себя долго. Увесистый дар судьбы ошеломил до звона в голове. Таким не бросаются. А коли прилетело — хватай и держи покрепче. Из крымского захолустья, район превращался в энергетический и транспортный центр. Со всеми вытекающими для района. И него!

Поостыв, он размышлял уже спокойнее — сбудется ли обещанное? Поглядим... Подождем...

Несколько дней Иваныч ждал сидя в кабинете, давя в себе любопытство и порывы к действию. Через два дня привезли деньги. Два парня в незнакомой униформе втащили в кабинет чемодан наличности и взяв расписку, молча уехали. Спустя еще три дня в порт пришли два парома из Новороссийска, битком набитые строительной техникой. Еще один паром привез строителей. Разгрузившись в порту, строители разделились. Одна колонна ушла к проливу, одна по направлению к АЭС. Оставшиеся принялись курочить порт. Сие действо проводилось прямо на глазах остолбеневших, и по такому случаю прекративших разборки, бандитов.

Только тут до Андронова дошло — это не сон и не развод. И он начал шевелиться. В то же день, с помощью Матвея, он связался с представителем Атомстроя, координировавшим все, связанное с достройкой и эксплуатацией АЭС. Переговорив с ним и уяснив себе основное, глава поехал по поселкам района, толковать с населением, объяснять перспективы. Пару дней взбудораженный район гудел. Погудев, население начало подтягиваться к стройкам. Через неделю гудение стихло — стало некогда. Все работали. Кроме татар.

Андронов задумался вторично. Был соблазн — выписать из Балаклавы ребят Бобкова и разобраться со своей "пятой колонной". Рука сама тянулась к телефону. Но куда те денут татар? Никуда. Приедут, отоварят самых беспокойных. На полгода все угомонится, а потом постепенно начнется по новой. Не вариант.

Ладно, зайдем с другой стороны. Вызвав машину, Андронов с трудом дождался, пока служебная "Тойота" въедет во двор.

-Здорово, Иваныч -приветствовал его водила, -Куда поедем?

-В Багерово, Коля.

Ответом была недоуменная пауза.

Последние годы, никто из жителей Керчи, находясь в уме и памяти по своей воле не посещал бывший военный аэродром. Бывшая гордость ВВС СССР, авиабаза "Багерово", обладавшая одной из длиннейших ВВП во всем Союзе, способная к приему любых летательных аппаратов по "Буран" включительно, была заброшена сразу после распада империи. Несколько лет назад заброшенный аэродром облюбовали татары. Самовольно построенный поселок обосновался прямо на длиннющей, полу-разобранной ВВП. При взгляде на то, что его обитатели гордо именовали домами, иной архитектор, пожалуй, мог двинуться умом. В качестве строительного материала преимущественно использовалось кровельное железо и фанера из упаковочных ящиков. Совершенно немыслимые халупы органично смотрелись бы где-нибудь в бомбейских трущобах. Сотни таких домишек теснились на самовольно захваченных гектарах. С этого плацдарма они регулярно совершали набеги на окрестности. Ни менты, ни бандиты не решались туда соваться. Разве что наркоманы — гаш, анашу и прочие производные мака там можно было купить в любое время дня и ночи. Помимо этого поселок промышлял разбоем, грабежами и скупкой краденного. Власти там не было никакой, за исключением местных старейшин.

Андронов, как и водитель, знал историю поселка. Утвердительно кивнув головой, он поудобнее уселся на сиденье и, поежившись, пробормотал:

-В Багерово, парень. Не тормози.