Ко всему прочему, у меня последние два варда были самые, что ни на есть настоящие каникулы! Ура! Ура! Ура! А все потому, что учитель отбыл куда-то по своей надобности. Да так поспешно, что даже заданий толком выдать не успел. Ограничился советом повторить весь пройденный материал. Правда, он обещал вернуться через пару вардов. Да и то, как-то немного уверенности в этом заявлении было. Так что у меня есть все основания чувствовать себя счастливой и веселиться со всеми наравне!

Ну-кась, где тут у нас вино прошлогоднего урожая продавали? Кажись рядом с цирковой ареной. Эх, давненько я на кульбиты обряженных в трико акробатов не любовалась. Особенно смакуя сладкое, терпкое вино...

"Эй, поосторожней с вином-то. Кто тебя до дому тащить будет? От же Имара улизнула при первой возможности!"

Н-дас, кажись, я становлюсь занудой, склонной к осторожности и осмысленности. Чувствуется влияние учителя. А вот фигушки! Гулять, так гулять! А до дому как-нибудь доползу и без Имаровой помощи. Все одно, этот хлюпик меня не дотащит. Силенок не хватит. Не то, что у наших, деревенских бугаев.

"Или Алеиса..."

Карлики! Ну зачем я о нем вспомнила?! Такой день чудесный был! Яркий, солнечный, шумный. А теперь... И солнце как то скуксилось, и толпа уже не радостная и бесшабашно веселая, а попросту изрядно упившаяся. А еще... Они все больше парочками. Вон те двое, к примеру... Ежели девица еще чуток сильнее к парню прижмется, ее только лекарь ножом отковырнуть сможет... А слюнявятся то как! Тьфу! Никакого понятия о гигиене. А добропорядочные граждане должны на их милования смотреть.

"И завидовать..."

И не завидую я вовсе, а возмущаюсь! Не уж то мест укромных в Дакоране не осталось, чтобы вот так прилюдно обжиматься. Нет, в чем-то леди Тариния права — повсеместный упадок культуры.

"У как все запущенно... Н-да, Рина, если уж ты готова правоту увидеть в брюзжании леди Таринии... Все! Караул! Может, одумаешься? Соберешь вещички, плюнешь на учебу, да и наведаешься в Андарру? Он ведь ждать обещался. Проверишь, как слово держит..."

Обещался... Ну, в том что Алеис слову своему верен я не сомневаюсь. Он же благородный! Раз ляпнул чего, удавится, но не отступится. А что не подумавши сказанул — то второстепенно. Выходит мне думать надобно. За нас обоих. Сам-то не понимает ведь, во что встрять намерился. Не то у него положение, чтобы из-за приблудной ведьмы простолюдинки против королевской воли и обычаев придворных переть. Он ведь второй сынуля в семье. Титул и папенькино состояние братцу достанутся. А Алеису надо самому себе положение и благосостояние добывать. Верной службой и незапятнанной репутацией. Что при такой жене столь же вероятно, как кроту радугу увидеть.

"Ну да, конечно. Бедняжка Алеис. В рубище ходит, объедками питается... А дедушка как же? А Лина? Полагаешь покровительство наследной принцессы, не больше пыли придорожной значит? Или в Лине сомневаешься? Думаешь, благодарность ее как садовый цветок — года не пройдет, завянет и сгниет?"

Лина! Да ее благосклонность может только усложнить все. Для нее в первую очередь. При дворе гадов всяческих больше, чем в траве болотной. Наверняка уже сейчас сплетни навозными мухами кружат. И чем больше она свою благосклонность проявлять станет, тем быстрее слухи плодиться начнут. И ладно бы только толки да пересуды. Зависть куда страшней. У нее, кроме слюны ядовитой, еще и кинжал стальной за пазухой припрятан бывает. А покуда я от Андарры на почтительном расстоянии прибываю, принцессе нет нужды ни на мою, ни на Алеиса защиту вставать. Ведь без веской причины (в моем лице) этот гордый лорд лишние поблажки и сам не примет.

К тому же. Ну не хочу я замуж. Стирка, готовка, уборка. А то еще и детишки появятся... Прощай, свобода!

"А то! У лорда прислуги нет, конечно же. Сам себе портки стирает, кашеварит и по утрам с веничком разминается... Потому и жениться надумал."

Тьфу! Ну что за напасть. Совсем запуталась.

"А может хватит уже упираться-то? Ведь хочешь же с ним как та парочка в обнимочку постоять? Хочешь?"

Ну. Положим. Но ли мало кому чего хочется? Не все желания осуществимы.

"Ага. И некоторые не исполненными остаются, исключительно из-за глупости их обладателя. Как сейчас."

Все. Устала я с собой спорить. Уже, почитай, пол года не тренировалась. По крайней мере, в этом конкретном вопросе. Первое время после возвращения из Андарры я почти каждый день об этом думала да сомневалась. А потом... Учеба, новые впечатления... Успокоилась как-то. И вот снова! А все почему? Правильно. Время свободное появилось. Выходит, не так уж это чудесно — быть предоставленной самой себе. Мыслишки ненужные роиться начинают, о чем не следовало.

И все же... Себя не обманешь. Хочется. Ох как хочется мне, чтобы он рядом очутился. Покататься бы с ним во-о-он на тех здоровенных качелях. Пройтись под ручку по вечернему городу. Посидеть в роще какой-нибудь, комаров покормить... Дуры бабы, и все тут!

Однозначно, если не напиться, то хотя бы просто выпить надо. Нет! Просто необходимо!

* * *

— Да неужто?! Явилась! Изволила проснуться? Как же так, солнце еще только-только к полудню подобралось! Как же можно в такую рань вставать?

Орита. И, кажется, весьма недовольна. А в таких случаях лучше промолчать. Быстрее выскажется, быстрее умолкнет. Если сейчас с ней в препирательства вступить — до вечера не отвяжется.

Не поднимая глаз, я тихонько прошмыгнула к столу и налила себе свежего травяного чая, стараясь дышать ртом. О нет, насморк тут не причем. Запахи на кухне тоже были весьма аппетитны — пикантный дух копченого окорока, пряность свежих трав и аромат еще теплой выпечки. В обычное время я бы слюной захлебнулась. Но сейчас... Знаете, когда вас мутит, даже самые заманчивые ароматы лишь усугубляют ситуацию, подвигая к поспешной прогулке на свежем воздухе.

— И чего молчишь? А? Ты когда вчера домой явилась-то? Помнишь?

Помнишь? Да я не помню, как вообще добралась! Последние обрывки вчерашнего дня заканчиваются аккурат на появлении третьего кувшина прошлогоднего вина на нашем столе. А кувшины в той таверне, где я решила малость от дум тяжких отвлечься, весьма внушительные. На полведра почитай вытянуть. Мне бы одной и десятой части хватило все-все свои сомнения залить. Но... В одиночестве я не долго просидела. И четверти часа с моего уединения не прошло, как ввалилась шумная и уже хорошо веселая толпа людей моего приблизительно возраста и профессии. В смысле — куча магов-студиозов, бурно празднующих праздник Весны. Поскольку свободные места к тому моменту оставались только за моим столом, вся эта компания подле и обосновалась. Без малого дюжина молодых и веселых ребят и девушек! А вместе сидеть, пить и не познакомиться... Да мы уже через полчаса лучшими друзьями были! И что с того, что я даже имен их сейчас толком не вспомню? Кого это волнует? Имя — это такая мелочь в самый чудесный праздник года! Главное весело было!

Первый кувшин, как водиться за знакомство уговорили. И за весну. На втором — начали должное выбранной стезе отдавать. Естественно, с наглядной демонстрацией. Мой сосед справа Гелб (или Гилб) затеял. Так, по мелочи, фокусы с иллюзиями. Цветочки, живность всякая. У него здорово бабочка получилась. Хоть и полупрозрачная, а порхала как настоящая. После уже другие подключились. По таверне толпами бегали всяческие грызуны, летали кубки и тарелки. Последнее яркое воспоминание — тараканий парад! Да не иллюзорных тараканов, а самых что ни на есть настоящих. Этой живности как известно везде в достатке. Вот Анне (А точно Анне? Ну, вроде бы...), так вот это она учудила. И заклинание-то простеньким таким оказалось. Я даже удивилась. Сама попробовала. На мухах. Чудно! По столу тараканы колоннами маршируют, как гвардия на плацу, а над ними ровными колоннами мухи проносятся. Все посетители питейного заведения (которые не испугались празднующих магов и сразу не разбежались) подвалили к нам поближе и радостно комментировали происходящее. Это они-то, благодарные зрители нам третий кувшин и выставили.

А я то самое заклинание вроде бы даже записала для себя куда-то. Так, на будущее. Народ при случае повеселить. А вот куда? Ну да! Точно! Прям там, в таверне на столе огненной строкой и выжгла! Ой, мама! Вот это я разошлась! Но самое смешное, что если верить моей памяти — у меня все вполне успешно получилось! В смысле, и надпись осталась и таверну при этом не спалила. Хотя... Надо будет сходить, проверить...

— Чего сопишь? Отмолчаться вздумала? — Вырвал меня из приятных воспоминаний сварливый голос. — И не стыдно тебе?! Домой с петухами, как блуднице какой возвращаться... Да еще в сопровождении оплотовского патруля! И что мэтр скажет? Такой позор на его голову.

"Э-э-э... А он то тут причем? Его и вовсе в городе нет."

— Что ж о нем другие маги говорить начнут, ежели он себе в ученики таких непутевых набирает?

"А вот и ответ..."

— И ладно бы этот паршивец избалованный!

А это надо полагать Орита про Имара излюбленную песнь завела...

"А что... Очень точная характеристика."

Может быть, но чую, сейчас и о себе кое-чего узнаю. В том же духе.

"Ну, нового ничего не предвидеться..."

— ... но ты-то, Рина! Такая спокойная, ответственная, сговорчивая была!

"ЧЕГО?!"

И кто говорил, что ничего нового не будет?

"Спятила, бабка. Однозначно!"

— Как же так? — вдохновенно продолжала Орита будить во мне чувство вины. Но кроме глубочайшего удивления, иного не достигла.

Что же получается? Если я такая спокойная, ответственная и сговорчивая — тьфу ты, даже представить не получается, — почто же меня эта блюстительница домашнего порядка почитай ежедневно пилила?

"По доброте душевной. Да от нехватки общения. Хоть так, а выговориться."

— Никак от гаденыша этого высокородного набралась. Или все ж твое это, да скрывала хорошо. Истину говорят, в чужую душу не зайдешь и дум другого не прочтешь. Будь ты даже маг. Но как ты могла так учителя опозорить?

Все, пора линять отсюда. Ежели Орита утвердилась в мысли, что поведение мое на учителя тень бросает — поедом съест и костей не оставит.

Повинуясь инстинкту самосохранения, я попыталась незаметно ускользнуть из кухни, воспользовавшись увлеченностью домоправительницы плитой и праведным негодованием.

— Куда это навострилась?

Карлики, до двери пяток шагов остался!

— Э-э-э... У меня дела. Важные.

— Снова с дружками по кабакам зелье распивать, а потом честных граждан средь ночи будоражить?

— Каких еще граждан? — опешила я от неожиданности.

Что еще я вчера натворила? Интересно...

"Какое там интересно! Бегством спасаться пора... У Ориты вон половник в руках и негодование в сердце. Опасное сочетание."

— Каких, каких... — ворчливо огрызнулась старушка. — А кто вчера посреди ночи решил на ярмарку наведаться и на качелях покататься? А что закрыто все и хозяева спят, так то магам не указ? Так?

"Ой!"

Да уж. Похоже, моя идея была. Я ж из-за этих качелей решила утешения в таверне искать. Ну-у, не то чтобы из-за них... Но они тоже помниться в мыслях были. А тут, вместо одного парня, целая толпа подвернулась. Как было не воспользоваться.

— Э-э-э...

— Не помнишь? А то. В том состоянии, что тебя домой привели даже своего имени обычно уже не помнят. На ко вот, почитай.

Орита сунула мне под нос какой-то пергамент.

Когда мои дрожащие (не от страха, а от излишка спиртного) руки развернули свиток, внутри обнаружился официальный бланк с вензелями, подписями и печатями патруля Оплота. Серого цвета с красным орнаментом поверху. На мое имя сей документ впервые выписывается, а вот у Имара таких целая коллекция. Так что знаю я, что сие значит. Уведомление о совершенном правонарушении (с подробным описанием содеянного) и соответствующей мерой взыскания. Проще говоря — штрафной листок. За нарушение городского уложения о соблюдении порядка. За что посерьезней в казематы упекают, а не бумажки выписывают.

Ну-ка, ну-ка...

Так, таверну мы все ж не разгромили, но интерьер слегка попортили. И я, если верить бумаге и хозяину заведения, принимала в этом посильное участие. Впрочем — не факт. Там народу хватало. А трактирщики, как известно, за ущерб обычно требуют не с виновного, а с платежеспособного. И как они только определяют? Навскидку, по презентабельности внешнего вида? Или чутье врожденное? Загадка... Но! Может статься — поклеп это на невинную, под руку попавшую и плохо помнящую произошедшее меня.

"А может и не статься..."

Далее — драка. Фи, как банально. Кому-то по пьяни личико попортили. А вот нечего к нетрезвым приставать. В принципе, мое участие не исключено, хотя... Да чего уж там, у нас в деревне пьяный мордобой на праздники — традиция. Так что могла.

И что же на закуску? А вот и оно — вторжение на ярмарочные ряды, закрытые к тому моменту для посещения. С применением магии для запугивания хозяина и повышения его сговорчивости. Причем, вся вина здесь всецело на меня возложена, так как в формулировке отсутствует как в предыдущих случаях "в компании" или "с соучастниками".

Штраф за все учиненное... Двадцать пять серебрушек?! Ну и расценки здесь. Знала бы — дома сидела. Это ж мои карманные деньги на три варда вперед. Мама меня, конечно, деньгами постоянно снабжает. Через векселя местного банка. Но они у учителя хранятся и мне по мере необходимости выдаются. В отсутствие же наставника финансами Орита заведует. Вот это я влипла! Ее ж еще уломать надо выделить деньги на уплату штрафа. Не то меня в оплотовские застенки упекут, а после на общественно-полезные работы определят. К примеру, в тутошнюю городскую лечебницу для нищих. Брррр... Грязь, вонь и пара засушенных веников имитирующих лечебные травы. И поскольку непосредственно к целительству меня не допустят (ведь в Фанаирской гильдии я не числюсь), останется мне ведра с испражнениями выносить, стирать, мыть и гнойники перевязывать. За спасибо, на одном энтузиазме.

НЕ ХОЧУ!!!

Стоп. А что это внизу? Меленько так написано: "Уплачено полностью в день такой-то, такого-то месяца, сего года"!

Уплачено?! Кем? У меня ж таких денег не было? Или кто из "друзей", то бишь собутыльников расщедрился. Хотя... Вряд ли. С чего им меня благодетельствовать?

Я подняла глаза и взглянула в смурное лицо Ориты.

— А кто заплатил? — жалобно и растерянно проскулила я.

— Спохватилась! Как дебоширить, о том не думала, кто платить станет!

Я изобразила на лице самое полное раскаяние, продолжая заискивающе глядеть в глаза Орите и наивно похлопывать собственными.

— Ты ж не думаешь, что я позволю господина позорить еще больше? Не хватало только, чтоб его ученицу в тюремные застенки бросили и на городской площади пред всем народом бумагу с ее проступками приколотили. Вот только ради мэтра и заплатила. И еще пяток серебром добавила, чтобы шуму не поднимали.

Нет, все-таки Орита добрейшей души человек. Пусть и бурчит постоянно.

В порыве чувств я бросилась к ней и чмокнула в щеку. Мое действо было столь стремительно, что ни отшатнуться, ни отбиться от меня половником старухе не удалось. Она мужественно стерпела мою благодарность, удовольствовавшись лишь тщательным обтиранием щеки краем фартука.