Стоило песку улечься, как Гарри увидел второй раунд противостояния. Атику в прозрачном сферическом щите окружала зелёная дымка. Щит медленно таял, женщина, стоящая с закрытыми глазами, ничего не делала. Ничего? В тот же миг щит взорвался, порыв ветра унёс зелёную дымку вдаль, а Дамблдор материализовывал щит за щитом, пытаясь уберечься от сотен юрких стальных стрел. Он опять ответил ветром, на сей раз направленным. Мощная и узкая воздушная волна понесла щиты и стрелы в направлении волшебницы, которая ударила по ним другой волной, сбоку, отбрасывая в сторону. Противники замерли, стоя с закрытыми глазами, используя для восприятия магические чувства.
Затем Альбус вдруг материализовал вокруг себя прозрачную сферу, будто защищаясь от чего-то, и ударил ветром. В ответ Атика прикрылась тяжёлым и толстым сферическим же стальным щитом и послала в директора струю раскалённого металла, который, обогнув спешно созданный щит, обтёк защиту Альбуса. Повторение истории? Отнюдь. Металл вдруг разлетелся в стороны, мгновенно остыл, формируясь в стальные колья, и устремился в сферу. В это же время Атика выбросила в появившуюся рядом с ней плазму волну жидкого гелия. Колья снесло мощными порывами ветра, Атика отразила струёй воды несколько струй плазмы... вдруг Дамблдор в своей прозрачной защите нелепо кувыркнулся. Приглядевшись, Гарри заметил, что рядом с ним лежат несколько металлических зёрен.
Защиты Атики и Альбуса разлетелись в стороны, а невредимый директор поднялся и коротко поклонился своему учителю:
— На этот раз ты победила. Никогда не думал, что лезвия можно заточить до такой остроты.
— Почти что до одной молекулы, — заметила Атика, жестом призывая палочку и убирая защиту с Гарри. — Надо признаться, делать это в песке, одновременно сражаясь с тобой — нелёгкая задача.
— Сам готовил нечто подобное, — сообщил Дамблдор. — Правда, более... далеко.
— Да? — от волшебницы разлетелся рой поисковых чар. Прослушав их ответы, женщина весело рассмеялась. — Ты не перестаёшь меня удивлять, ученик. Подвесить на пяти километрах над землёй стальной дождь — до этого мог додуматься только ты.
— Учителя были хорошие, — улыбнулся старый маг. — Гарри, мальчик мой, ну как тебе наше представление?
— Я хочу уметь так же! — ответил тот. Такого он действительно не видел никогда: два чародея сражались единственно силой мысли, без палочки и слов, даже закрыв глаза и не сходя с места! При этом дедушка умудрился делать что-то в пяти километрах вверх, а Атика — в толще песка. Но не только это заинтересовало мальчика. — Деда, а от чего ты защищался, когда сделал сферу в последний раз?
— Газ, — коротко ответил тот. — Вовремя разглядел, кое-кто в своё время, — короткий взгляд на Атику, — очень любил подлавливать меня на таких мелочах.
— Ну а теперь, Альбус, думаю, нам пора собираться на прогулку?
— Всё верно. Дайна! — с хлопком появилась эльфийка. — Будь добра, перемести Гарри домой и подготовь к нашей... прогулке.
Причёсанный, одетый в строгую чёрную мантию, Гарри успел трижды проклясть про себя Дайну, отнёсшуюся к привидению мальчика в пристойный вид слишком серьёзно. Сопротивляться заботливой эльфийке было совершенно невозможно, разве что ударить чем-нибудь боевым... Но как тут ударишь, если она охает и причитает, будто от внешнего вида Гарри зависит её жизнь?
— Ты выглядишь превосходно, мальчик мой, — весело блеснул глазами Дамблдор, одетый в свою знаменитую лиловую мантию.
— Не сдерживай раздражение, — посоветовала Атика, которая из всех приготовлений разве что помыла да расчесала волосы, оставив на месте потёртую походную серую мантию и сапоги, выглядящие так, будто вот-вот развалятся... если не смотреть на них в магическом зрении. А если посмотреть, то становилось ясно, что скорее разверзнется земная твердь, чем развалится эта обувь. — Лучше выбрось его... за окно, например.
И Гарри, следуя мудрому совету, под несколько неодобрительным взглядом деда, подошёл к окну и несколько раз крикнул:
— Делерет! Редукто!
Выдохнувшись, мальчик почувствовал себя гораздо легче, а выпущенные чары, далеко не школьного уровня силы, как заметил Альбус, успешно поглотила система защиты поместья в качестве дополнительной подпитки.
— Успокоился? — холодновато спросила Атика. Дождавшись кивка, продолжила. — Очень надеюсь, ты выбросил всё своё раздражение наружу. Постарайся никому из тех, с кем мы встретимся, его не показывать. Даже если этот человек напрашивается, как минимум, на "аваду кедавру".
— Будь самим собой, Гарри, — добавил Дамблдор. — Это твоё первое знакомство с широким магическим миром, не стесняйся — ты его полноправная и очень важная часть, так считают очень многие маги. Пожалуй, некоторые даже... преувеличивают твою важность. Итак, ты готов? — и ободряюще улыбнулся, так, как умеет только один человек на свете.
— Да, дедушка, — Гарри улыбнулся в ответ, и они аппарировали.
Косой Переулок встретил будничной суетой, пестротой многочисленных магазинчиков и разгуливающих меж ними волшебников в разноцветных мантиях. Первоначально на появившуюся троицу никто не обратил внимания, но по мере их продвижения к возвышающемуся ярко-белому зданию Гринготса всё больше людей провожало взглядом Дамблдора и его сопровождающих. Кто-то здоровался, кто-то просто таращился на мальчика рядом с директором Хогвартса, на лбу которого явно виднелся шрам-молния. Подойти и спросить что-то у такого дуэта, как Альбус Дамблдор и Гарри Поттер, никто не осмелился. Многие, однако, приметили и невозмутимо идущую рядом с ними смуглую женщину, совершенно свободно чувствующую себя в такой компании.
— Это и есть гоблинский банк? — Гарри был откровенно разочарован. Он, после рассказа деда о значимости, защищённости и авторитете банка, ожидал увидеть нечто невероятное, сравнимое с обелиском или пирамидой в снежном мире.
— Он самый, — подтвердил Альбус. — Тебя уже не впечатлить подобным, не так ли?
— Не сравнить с обелиском, — тихо сказал Гарри, вспоминая ту подавляющую ауру и мрачную, завораживающую красоту древнего сооружения.
— Лондонское отделение Гринготса, — рассказывала Атика, пока они восходили по короткой лестнице, прошли мимо церемониальной стражи, вооружённой совсем не игрушечными артефактами, и оказались в огромном мраморном холле, — построено не так давно, в отличие от гоблинских подземелий под ним. Чувствуешь? — наставница указала на пол.
— Сильное волшебство, — подтвердил Гарри, ощущающий будто бы исходящие снизу потоки волшебства, будто чьё-то незримое присутствие. Магическое зрения различало там, под метрами земли, яркое свечение защитной магии. — А какой это тип магии?
— О, чего там только нет! — усмехнулась Атика. — И тёмная энергия, и светлая, и нейтральная, и кровная, и жертвы, и чисто ритуальная, и родовая, присущая самим гоблинам... Даже мне пришлось бы тяжко, попытайся я пробиться на самые нижние уровни, где гоблины расположили собственные хранилища банка.
— Приветствую в Гринготсе, мистер Дамблдор, — тем временем, обратился к директору один из гоблинов, не ожидая, пока тот сам что-то спросит. — Рад видеть, что мистер Поттер жив и здоров, — страшноватая ухмылка. — А вы, мисс...
— Атика Сей-Тиор, — впервые на памяти Гарри, волшебница произнесла своё полное имя.
Глаза гоблина чуть расширились.
— Рад встретить вас в наших стенах, Высокая Леди, — к удивлению не только Гарри, но и Альбуса, гоблин неглубоко поклонился. — Моё имя — Клериф. Чем могу помочь вам? — теперь он обращался к Атике как старшей из троицы магов.
Волшебница распрямилась, меняя осанку, на серой мантии вспыхнул узор из серебряных полумесяцев.
— Значит, английская ветвь вашего народа ещё помнит меня? — задумчиво спросила она.
— Ваши подвиги не будут забыты никогда, леди, — с достоинством ответствовал гоблин.
— Что ж, не ожидала, — тонко улыбнулась Атика. — Мы пришли сюда за деньгами мистера Поттера, но я бы не отказалась забрать несколько артефактов, которые оставляла вам на хранение. Если они, разумеется, не сгинули в пучинах времени.
— Конечно же, нет, леди Атика! — гоблин возмутился самой возможности, что вещи, оставленные на попечение его народа, могут пропасть. — Сразу после открытия банка, мы завели вам и вашим потомкам личный сейф, хранилище номер двенадцать. У мистера же Поттера, если не ошибаюсь, тысяча сто пятнадцатый. Я лично провожу вас до хранилищ. Прошу следовать за мной.
В небольшую тележку на тоненьких рельсах, которую использовали гоблины для быстрых перемещений по подземельям банка, поместились только трое. Атика же невозмутимо повисла в воздухе, скрестив ноги и держась за задний бортик необычного транспортного средства. Клериф покосился на неё, но ничего не сказал.
После путешествия по узким каменным коридорам, просторным пещерам, полных наросших на потолке и полу каменных сосулек, тележка остановилась возле маленькой двери в монолитной стене.
— Надеюсь, ключ при вас, мистер Поттер? — строго вопросил гоблин.
— Секундочку... да где же он? — Гарри полез сначала в один карман мантии, потом в другой и, наконец, вспомнил, что ещё утром дедушка самолично вручил золотой ключ на цепочке, которую мальчик немедленно надел. Чувствуя себя последним дураком, Гарри снял с шеи цепочку с ключом и вложил в протянутую руку гоблина.
Клериф повернул ключ в скважине ровно два раза, и дверца открылась, выпуская волну зелёного газа. Гоблин сделал особый жест, невидимое обычному глазу заклятие сорвалось с его руки, и дымка рассеялась. Шаг в сторону, и магам открылся вид на метровые кучи волшебных монет трёх видов.
— Ох! — не удержался мальчик. — Это всё мне оставили родители?
— Я позволил себе немного преумножить твоё состояние, — невинно заметил Дамблдор. — Слышал, что деньги должны работать.
— Спасибо, деда! — воскликнул Гарри, порывисто обнял смущённого волшебника и озабоченно спросил. — А сколько надо брать?
— Клериф, у вас найдётся кошелёк с чарами незримого расширения? — поинтересовалась Атика.
— Для вас — за счёт банка, леди, — гоблин извлёк требуемое из кармана. — Могу достать такой же, но способный черпать деньги прямо их сейфа.
— Не стоит, — отказалась женщина, решительно проходя внутрь. — Пространственные чары таково уровня неустойчивы. Альбус, полагаю, тысячи галлеонов, не считая мелочи, хватит?
— Вполне.
Набрав нужную сумму золотых галлеонов, не забыв щедро зачерпнуть и серебряных сиклей с бронзовыми кнатами, Атика протянула чуть потяжелевший кошель Гарри:
— Пользуйся. Этого тебе хватит надолго.
— Больше в этом сейфе ничего не требуется? — осведомился гоблин. После положительного ответа он прикрыл дверь, отдал ключ, и маги поехали на тележке дальше.
На этот раз поездка затянулась. Бесчисленные повороты, пещеры, несколько раз Гарри замечал ауры, подозрительно похожие на драконьи ... Здесь, на нижних уровнях, было весьма холодно, и дедушка наложил на мантию мальчика согревающие чары. Наконец, тележка остановилась у самой настоящей станции, где стояло множество других тележек и их сцепок, рядом с которыми работали гоблины, таская какие-то мешки, переговариваясь, прибывая и отбывая. Когда маги подъехали к станции, воцарилось молчание, десятки глаз обратились к Клерифу.
— Атика, Высокая Леди Сей-Тиор со спутниками прибыла, чтобы принять причитающееся ей, — торжественно объявил ничуть не смутившийся гоблин.
Волшебница опустилась на ноги, с царственным видом, обычно совершенно не присущим ей, огляделась, объявила:
— Для меня честь, что Малый Народ сохранил доверенное ему, — и гоблины, все до единого, поклонились в знак уважения.
— Сохранил и преумножил, леди, — поправил Клериф. — Прошу за мной.
Магические создания вернулись к своей работе, только шепотки разносились по станции, да частые взгляды, которые волшебница игнорировала с воистину королевским безразличием.
Пройдя коротким коридором, маги оказались в гигантском зале, полном волшебных монет и всевозможных артефактов, лежащих, казалось, в полнейшем беспорядке. Меж сверкающих холмиков сновали гоблины с мешочками, над каждой горела цепочка рун. Клериф пояснил:
— Это — соборное хранилище Гринготса, соответствующее сейфам с первого по сотый, — гоблин повернулся к Атике. — Если выражаться человеческим языком, то вам принадлежит сотая доля акций Лондонского Отделения. Благодаря вам Союз Английских Общин пережил тяжкие времена, и это не будет забыто. Если вас интересуют средства, то мы можем выделить более миллиона галлеонов наличными. Если же речь идёт об артефактах, то к вашим услугам завещанное вами и наши собственные работы: холодное оружие, защитные артефакты, портключи... Что именно вам требуется?
— Мои изоляты, — коротко уточнила Атика. — Они в порядке?
— В полном, леди, — гоблин вывел магов к невысокому постаменту, на котором располагались три пирамидки из серебристого металла, песочные часы на длинной цепочке с чёрной жидкостью вместо песка, пара серебряных колец, точь-в-точь таких, как то, что украшало палец чародейки, и простой синий обруч. — Вот ваши артефакты.
Женщина коснулась пальцем каждого артефакта, удовлетворённо кивнула и взяла с возвышения одну из пирамидок, молвив:
— Благодарю Лондонскую Общину за сохранение этих вещей. Они дороги мне, и не только как память.
— Это наш долг. Могу ли я предложить вам встречу с Главой Общины?
— Не сегодня, — покачала головой Атика. — В следующее воскресенье, если вам будет удобно.
— Мы пошлём письмо с оповещением. Вы закончили здесь?
— Да, Клериф. Отвези нас на поверхность.
— С удовольствием. Пройдёмте.
Во время обратной поездки Альбус и Атика многозначительно переглядывались, ведя безмолвный диалог. В холле Гарри не выдержал и спросил:
— Учитель, а что ты сделала для гоблинов?
— Скажем так, оказала ряд очень важных услуг в весьма тяжёлые времена, — уклончиво ответила та.
— Но Атика! Это тайна?
— Просто долго рассказывать, — вздохнула волшебница. — В то время часть гоблинов отделилась от Союза Общин, избрала собственного Главу и восстала против людей. Маги особо не разбирались, а ударили в ответ по всему Малому Народу. Я же выступила в качестве миротворца. Очень, знаешь ли, интересная миссия, когда одна сторона считает тебя предательницей, а другая не доверяет твоему виду в целом. Но меня попросил мой друг Николас, после всего, что он для меня сделал, отказать было невозможно. Затем было много переговоров, предательств, ненужных жертв, смертей и прочего, но до всеобщей войны довести я не дала, дело закончилось тем, что совместный отряд Союза Общин и человеческих магов под моим руководством разгромил восставших. Потом же пришлось улаживать мелкие конфликты, писать новый мирный договор между людьми и гоблинами, помогать в очистке подземелий от гнездящейся там нечисти, вместе с гоблинами устанавливать новую рунно-артефактную защиту... Тогда я обрела невероятное доверие у Малого Народа, разве что почётной гоблинкой не сделали, — слабая улыбка. — Когда дела закончились, Англии в целом и Английского Союза Общин в частности мне хватило по самое горло, ну, собрала самое необходимое, доверила артефакты гоблинским старейшинам и банально сбежала, — Атика усмехнулась. — С тех пор с английскими гоблинами дел не вела. Не ожидала, что у них такая хорошая память. Или опять хотят куда-то припрячь?