Дс-16. Обряд чёрной крови

Самое глубокое здесь место — выше пояса. Снова еле улыбнулся, вспомнив заклинание "Драконьи крылья" и прыжки с вышки в холодный по осени деревенский пруд. Воспоминание взбодрило.

Здесь чуть холоднее. Но...

Он сел на колени так, чтобы окунуться с головой, и так, чтобы его не сбило сильным течением. Несколько секунд без воздуха. Встал... Отдышался... Снова на губах заклинание. Замер. Окунулся.

Некросилы, уносимые течением, воняли страшно. Он знал, что так будет. Именно поэтому он попросил Валериана уйти.

Ещё шесть погружений в воду. Постоял в воде, не чувствуя своего тела, и так же медленно вышел. На сухом узком берегу, почти касаясь двери, постоял немного прислушиваясь к себе, проверяя всё тело. Всё. Чист. И от некроследов, и от осколков странного артефакта, остававшихся на виске.

Проговорил заклинание, помогающее сохнуть.

Любопытно. Лукас специально ударил его так, чтобы искусственный камень, наполненный странной смесью, разбился в момент удара и зацепился за кожу, оставшись в крови? Скорее всего — так и есть. Но почему? Его опять-таки "попросили об одолжении" или он придумал это сам? Скорее — первое. Потому что его перстень — это творение алхимиков. Просто найти такой перстень — трудно. Да и подросток вряд ли догадается бить таким... оружием.

Кто были эти эльфы? Взрослые-то...

Коннор приходил в себя, чувствовал ясную голову, ясность мыслей и начинал более чётко слышать их краткий разговор, отражённый в памяти. И пролетело мгновение, когда он чуть не расхохотался над собой, да ещё вспомнив Ирму. Был бы в своём обычном состоянии — точно рассмеялся бы.

Голос одного из эльфов ему знаком!

Есть несколько фраз, запавших ему в память из дальнего прошлого. И эти фразы звучали с теми же интонациями... Вспомнить бы их ещё.

Едва успокоился.

По тому, что Лукас сломал ему пальцы, давно стало ясно, что они те самые некроманты, которые устраивают Обряд чёрной крови. Но горошины в низке Лукаса, которые придавали мальчишке-эльфу просто невообразимую мощь? Но та горошина, которую Лукас покорно проглотил и которая его едва не убила? Но этот незаметный перстенёк — сильнейший артефакт, обессиливающий только того, на кого он направлен?

Некроманты не очень любят заниматься алхимией. А здесь явно замешаны алхимики. Взять хотя бы те горошины... Их растворимая оболочка напрямую "говорит", что горошины с наполнителями сделаны руками тех, кто занимается алхимией.

Хватит стоять и размышлять. Пора думать о возвращении в деревню. Утро уже. Селена небось в ужасе, потому что в комнате Нейши и избитая Космея, и Кадм, которого Лукас с той же невероятной силищей отшвырнул от себя.

Да и Валериан за стеной коридора ждёт.

Главные точки происходящего он уже расставил почти по порядку. Осталось проверить... Сам не замечая, что крупно дрожит от холода стынущей и слишком медленно для него сохнувшей на нём воды, но чистый, а потому без особого внимания на это действо собиравший силы, Коннор наконец сумел усмехнуться по-настоящему.

Да осталось проверить.

Оделся, насмешливо вспоминая Мёртвый лес. Только там воняло гнилью и вечной водой. А здесь пахло обычной подвальной землёй, укреплённой каким-то раствором на камнях, и влагой от речушки. Левой рукой открыл дверь и вошёл в зал с бассейном.

Плохо, что сейчас, избавившись от сил некро и начиная собирать привычные силы, тело поневоле, инстинктивно начнёт тратить их, воздействуя на сломанные пальцы. Они начнут срастаться — и неправильно. Доверить бы их Бернару или Трисмегисту. И это опять мысль о возвращении домой.

Так что снова лишь заклинание от болевых ощущений.

Сначала надо бы разобраться с происходящим. Хотя бы частично. Хотя бы узнать, почему Лукаса послали (а в этом уже нет сомнений) в деревню за ним, за Коннором. Узнать, не грозит ли Тёплой Норе что-то плохое, если он появится в ней.

— Освободился от некро? — спросил Валериан. Он сидел на той же скамье, где лежал Лукас, и задумчиво смотрел на свечной огонь.

— Освободился, — отозвался Коннор, с жадностью тянувшийся к одной из струй, падавших с маленькой чаши бассейна.

Когда он напился и присел в изголовье мальчишки-эльфа, Валериан проговорил:

— Твои пальцы... Я помню, как ты говорил о том, что сломал кому-то пальцы. Кому-то со скальпелем. Твои пальцы... это? Месть?

Мальчишка-некромант помнил о своём обещании рассказать ему всё, а потому успел обдумать, как объяснить ему ситуацию и не навредить репутации Нейши...

А ещё он заметил, как легонько дёрнулись пальцы Лукаса. Пришёл в себя и таится. Что ж. Ему тоже неплохо бы послушать, из-за чего он рисковал жизнью. Встать он сейчас сам всё равно не сможет. Ему убрали боль, убрали информацию о смерти, но яд ками успел здорово навредить ему, его внутренним органам. Любое движение подняться со скамьи — сильная боль.

— Есть такой обряд, пришедший из тёмной древности. Обряд чёрной крови. Некроманты опутывают девушку или женщину сетью некромантических знаков, и в определённый срок она начинает истекать кровью. Я... гулял по дороге выше нашей деревни. Ты помнишь её. Навстречу ехали две машины. Над одной я отчётливо увидел размышления одного из тех, ехавших к нам. Он думал о Нейше.

— Что?! — выдохнул пока ещё только удивлённый Валериан. — О Нейше?!

— Он видел её на операционном столе истекающей кровью, которую собирал в сосуды. Помнишь, что я сказал тогда? О скальпеле?

— Скальпель как пренебрежение к беспомощной перед ним жизни, — прошептал Валериан. — Эти твои слова я запомнил, как заклинание. И название того заклинания запомнил. "Уровень бреда"... Ты его сделал слишком сильным, и за тобой приехали Чистильщики... Нейша... Бедная девочка... Она умерла бы? Вспомнил, Коннор! Я вспомнил! У неё на уровне живота были странные знаки! Это и есть некромантия? Да? Они потом ещё пропали, а она сказала, что ей просто помогли с болью в животе Трисмегист и тот целитель, Бернар! Они убрали с неё эти знаки, да, Коннор? Убрали?

— Мало того, — безжалостно продолжил Коннор. — Тебе ведь рассказали, что группу ребят из Северного приюта отвезли в Старый город? Там тоже были девочки, приготовленные к смерти под скальпелем.

— Но зачем нужна эта чёрная кровь?!

— Она драгоценный элемент многих сильных зелий. А недавно был найден манускрипт, в котором сказано, что чёрная кровь может укрепить эльфийские семьи, которые ослабели из-за давления вампиров в городе. И после пропажи в войну эльфийских родовых книг и артефактов.

— Бедная Нейша... — повторил потрясённый Валериан. — И в Северном приюте она жила так ужасно, и судьбу ей эти некроманты уготовили... — И вдруг его брезгливо передёрнуло, и едва ли не с ужасом посмотрел на Лукаса: — Ты хочешь сказать, что эльфы должны пить эту кровь, чтобы укрепить свои семьи? Пить эту кровь... Фу-у...

Ответить Коннор не успели. Оба вздрогнули, глядя на скамью.

— Чтобы восстановить... свой род... — прошептали со скамьи, — можно... пойти на многое.

— Можно, — согласился Коннор, хмыкнув, когда Валериан насупился, явно обозлившись, а потом и на его хмыканье обернулся к нему с возмущением. — Только вот какая закавыка, Лукас. Кто остался из твоей семьи?

— Я... один...

— Тебя обманули, Лукас. Чтобы обряд прошёл по-настоящему, из семьи должны оставаться как минимум, два существа. Один ты не семья. Обряд не сработает.

— Откуда...

— Откуда я знаю? — Коннор вздохнул. — Помнишь, в комнате Нейши ты прошептал, что тебе сказали — я сильный?

Валериан ошалело следил за Лукасом, который вдруг затрясся и, чуть не заикаясь, явно попытался закричать, но только прошелестел:

— Ты был... без сознания!..

— О некоторых магических уловках мы поговорим позже, — уже сухо сказал мальчишка-некромант, мельком вспомнив: когда он ворвался в комнату девочки-эльфа, сразу же включил магический приём отражения. Надо же. Пригодилось. — А сейчас... Сейчас вопрос: тебя предупредили, что я не просто некромант, а ещё и живая библиотека?

Крупная дрожь мальчишки-эльфа постепенно сошла на нет. Лукасу, кажется, сложно было держать глаза открытыми. Сморщив от бессилия рот, он снова, полностью опустив плечи, лёг на скамье.

— Ты слышал наш с Валерианом разговор о Нейше. Правда? Кивни.

Вероятно, критически настроенный к этому приказу страж подземелий не сразу вспомнил, что Коннор ввёл в личное пространство Лукаса знак подчинения, потому что скептически сказал:

— Кивнёт он — как же...

Лукас кивнул. Еле заметно. Коннору этого хватило.

— Об этом Обряде чёрной крови я впервые узнал, когда заинтересовался обрядами и ритуалами нашего прошлого. Ещё до того, как появилась Тёплая Нора. — И, глядя в глаза Валериану, объяснил: — Когда выяснилось, что я храню в своей памяти ещё и саму библиотеку, когда нам пришлось столкнуться с дикой, нерафинированной магией Вереска (помнишь его, Валериан?), я более глубоко изучил книги об этой магии в надежде узнать что-то полезное. А то, что я прочитал, я запоминаю наизусть. Лукас, тебе ведь просто сказали, что это зелье в горошинах не только сделает тебя сильным, а поможет укрепить семью? Ты практически проверил их слова о силе. На себе. И поверил остальному.

Новый мелкий кивок. Глаза закрыты.

— Знаю, ты можешь сказать, что я всё придумал. Но я посмотрел на те две горошины, которые вынул из твоего кармана. Мне очень жаль... Если бы ты использовал все до последней горошины из своей низки — если бы проглотил их все, ты умер бы.

— Мне сказали... ты хитрый...

И тут странно вмешался Валериан.

— Слышишь, ты, Лукас! Не забудь к этой хитрости добавить ещё одну черту: тебя отравили. Мало того — бросили в реку, чтобы ты умер ещё до того, как умрёшь от яда. Коннор тебя спас. Спас — несмотря на свои переломанные пальцы. Тобой переломанные.

Шёпот Лукаса чуть-чуть окреп, но прозвучал жалко:

— Я... запутался.

И в огромном коридоре, но вокруг скамьи, как в тесной комнатушке, всё затихло. Молчали Коннор и Валериан. Молчал Лукас, снова затрясшийся в бессильном плаче. Лишь звенела вода фонтанчика — на этот раз гораздо громче, словно пытаясь заглушить тишину тупика... Наконец Коннор сказал:

— Я решу за тебя.

— Тебе... никогда... Я хотел, чтобы... семья...

— Ты приютский?

— Да...

— В нашем приюте есть мальчик-эльф Мускари. Поместье его погибших родителей ограбили ещё до войны. Но он не сдался. Он тоже собирается укрепить свою семью. Восстановить свой род. Да, он тоже один. Не считая его подруги. Но он переписывает найденные в моей библиотеке книги своего рода. Переписывает книги, которые близки его роду и тем самым — своим почерком, своими силами — присваивает их. Он создаёт артефакты, похожие на те, что были в его семье. Далее. Недавно к нам привезли новичков. Один из них — Флери. Он нашёл в нашей библиотеке несколько книг своего рода. Узнал, что он артефактор. И быстро, но упорно учится, чтобы снова поднять славу своей семьи, потому что его род славился именно артефакторами. Чем тебе не нравится такое укрепление семьи, Лукас? Думай об этом, пока я стараюсь сделать для тебя хоть что-то, чтобы ты выжил. Я снова отведу тебя в нашу деревню, и там тебя никто не найдёт.

— Найдут... и убьют.

Снова в диалог вклинился страж подземелий.

— Не убьют, — решительно сказал он. — Ты же для них уже мёртвый.

И снова тишина.

А потом раздался вопрос Лукаса, который Коннор, усмехаясь про себя, давно ожидал услышать. Вопрос, обращённый к Валериану.

— Почему ты... с ним? Ты эльф!

Теперь мальчишка-некромант улыбнулся стражу подземелий.

Скажет ли о своей инициации Валериан, чьим мастером поневоле стал Коннор?

Мальчишка-некромант, придя в себя, будучи полностью тем Коннором, каким был до ядовитого удара Лукаса, давно заметил: Валериан здорово изменился за неполный месяц жизни в родном доме. Он стал как-то мягче и даже, как ни странно, участливее. Нет, объяснение этим изменениям Коннор отчётливо понимал. Очутись Крисанто снова в приюте, даже без тех, как он говорил, железок, мальчишка-эльф снова превратился бы в замкнутого, злобящегося на всех эльфа. Но здесь, в подземельях, Валериан чувствовал себя свободным и... сильным. Ведь теперь за ним не только предки, но и семья, и коридоры, в которых он чувствует себя хозяином. Так скажет ли он об инициации?

Коннор хмыкнул, услышав:

— Нас с Коннором сблизила война. Нам обоим пришлось пережить потрясение в военном пригороде. А это... сближает. Как... — Валериан запнулся, с тревогой глядя на мальчишку-некроманта.

— Как братьев, — спокойно закончил Коннор. Стража подземелий он понял. Валериан ещё не прочувствовал себя его инициированным. Но потрясение от тех открытий, которые ему позволяли нормально жить дальше, он всё ещё помнит.

Валериан смотрелся в его глаза и склонил голову к плечу.

— Ты... Коннор, ты понял меня с полуслова. Тогда спрошу и я. Почему ты не злишься на Лукаса? Он тебя ударил так, чтобы его кольцо выпивало из тебя силу. Он сломал тебе пальцы. А ты смотришь на него так, как будто ничего не случилось.

Уже после первого вопроса Лукас закрыл глаза и напряжённо замер. Ожидал, что Коннор, которому напомнили о его травмах, обозлится?

— Для меня Лукас сейчас весьма ценен, — хладнокровно ответил мальчишка-некромант. — Он видел собственными глазами тех, кто его послал за мной. А они преступники. Ценой разбитых пальцев я нашёл крепкую ниточку к тем, кто едва не убил Нейшу и других осиротевших приютских девочек. А потом... Ну, потом будут разбираться те, кто ведёт это дело.

— Они были... в капюшонах... — быстро прошептал Лукас.

— Прежде чем мы будем думать, что делать дальше, несколько вопросов к тебе, Лукас: ты получил задание похитить меня от тех же эльфов, что и приехали за тобой?

— Да.

— Сколько раз ты их видел? То есть слышал?

— Одного... он приехал в приют... нашёл меня. Другого... раза два.

— Хорошо, — задумчиво сказал мальчишка-некромант и взглянул на Валериана. — Никто из твоей семьи не хватится, что ты вроде как опоздал со своим... путешествием по коридорам к определённому сроку?

Страж подземелий аж остолбенел от этого вопроса. А потом ахнул:

— Коннор, меня мама ждёт! Сегодня должен был приехать Алистир!

— Он будет в доме до вечера?

— Кажется, да. Я не спрашивал.

— Не знаю, что планировал ты, но у меня предложение. Поднимаем Лукаса и ведём его к тебе домой. Мне нужно увезти его в деревню.

— Ты уверен, что Алистир тебе поможет уехать? — неуверенно спросил Валериан.

— Он у меня тоже в долгу, — усмехнулся Коннор. — Так, начнём с Лукаса. Мне несподручно его нести. Ты — устал. Вариант: я вливаю в него силы — и Лукас идёт сам.

— Я согласен, — быстро сказал мальчишка-эльф с земли.

— Ты не дослушал, — хмыкнул мальчишка-некромант. — Когда заклинание силы уйдёт, твоё тело будет ныть от боли. А я сомневаюсь, что сумею тебе снова помочь. В деревне-то найдутся желающие поделиться с тобой силой и устроить тебе настоящее исцеление. Но я до изгороди должен буду беречь свои.