Книга 2. Бледное солнце Сиверии. Часть 4

-У-у, балбес! — дал он лёгкую затрещину Назару. — Смотри мне там, не балуй.

Тятя всунул в сухую тонкую ручку Крюкову три "орлика", подсобил перекинуть через плечо суму и, повернув сына лицом к трапу, толкнул его в спину.

-Иди, Тенсес тебя храни.

Назар сделал несколько несмелых шагов и обернулся. Его большие детские глаза с некоторым испугом смотрели то на ссутулившегося отца, едва сдерживающего скупую слезинку, то на дородного матроса на палубе, рукой подзывавшего мальца. А потом, судорожно сглотнув и собрав волю в кулак, паренёк обреченно зашагал вперёд.

Перед глазами встал образ мамки, украдкой сующей Назару за пазуху на чёрный денёк несколько серебряных монет (она вытянула их из потаённого места своего сундука из тех, что были отложены на покупку ткани на рубахи для младших сестёр). А ещё запомнился святой образ Тенсеса, повешенный на кожаную веревочку на тонкую мальчишечью шею, и который он берёг по сей день. Горячие влажные губы жарко целовали детский лоб, слышались тихие причитания. Тут в избу вошёл тятя и строго закомандовал идти садиться в телегу.

Дорога виляла меж холмов и вскоре деревенька скрылась за густым большаком, и только теперь Назару стало понятно, что он надолго покидает отчий дом. По щеке пробежали несколько слезинок, на душе стало муторно.

Вот и порт... вон судно... Здесь было много народу. Отец легко протолкался через площадь, тащя за руку безразлично озирающегося Назара...

-Храни тебе Тенсес, — повторил тятя, глядя, как сын взбирается по трапу на корабль.

Отдали швартовы. На мачтах развернулись переливающиеся радугой "стрекозиные" паруса и судно медленно поплыло вперёд.

Назар стоял, прижав к груди суму, и смотрел, как отдаляется берег. Отца среди суматошной толпы он так и не увидел... Как, в прочем, больше и не увидел своей семьи.

А тятя по-стариковски прижал широкую шершавую ладонь ко рту, стараясь удержать в себе рвавшуюся наружу боль расставания. Единственный сын и того пришлось отправлять далече, в края заморские.

"Эх, судьба ты, судьбинушка... И почему всё так складывается?" — терзал его вопрос, на который он так и не находил ответ...

Крюков снова подошёл к окну. Снаружи на берегу суетились матросы. У частокола, что соорудили у выхода из ущелья, горели костерки, а дежурившие стражники приплясывали вокруг них, пытаясь согреться. Метель сегодня явно разбушевалась ни на шутку.

Простая глиняная трубка без вычурных модных штучек — подарок "наставника"... Казалось, она до сих пор хранила терпкий мужской запах его ладоней. Крюков снова затянулся, пуская струйки в открытое окно... в бледно-фиолетовый туман...

Астральное море... Это явление не описать никакими словами. Несмышлёный мальчишка, ещё ничего в этой жизни не повидавший, окромя своей деревушки, Назар смотрел на это море во все глаза, спрашивал у отмахивающихся матросов, бегал за похрамывающим констапелем, пока тот возился у пушки.

-Что за приставучий комар? — незлобно сердился последний. Его звали Дмитрий Филиппов. — Почему да почему?..

Паренёк так и не понимал, отчего это всем наплевать, что за бортом за чудо такое. Он огромными глазами заглядывался на констапеля, и тот снова уступал, начиная рассказывать о своих походах, о демонах, подстерегающих в пути, об астральных сражениях, о суровой жизни астрального моряка.

-Тебе бы, паря, да в Навигацкую школу, — как-то обмолвился Дмитрий, потягивая сладкий табачок.

Старая глиняная трубка, простенько украшенная незамысловатым узором... Назар глядел, как изо рта артиллерийского старшины, вырываются сизые кольца.

-А что это — Навигацкая школа? — спрашивал паренёк.

-Заведение такое.., — пробурчал Филиппов. — Кто его кончит, может и капитаном стать.

-А чему там учат-то?

-Да всякому... Арихфметике, цифирям всяким... геометриям... навигации в астральном море...

-О! Чего-то непонятно ты говоришь... Смогу ли? Осилю ли?.. Трудно, наверное, эти науки учить-то...

-Ха! — Филиппов вытянул трубку. — Трудно — не значит невозможно. Зато капитаном станешь...

-А как туда попасть?

Констапель оторвался от своих дел и с удивлением посмотрел на Крюкова.

-Да туда не всех-то берут. Кто побогаче, да с деньгами...

-Столько хватит? — Назар показал все свои монеты.

Констапель потупил взор.

-Возьмут меня? — допытывался паренёк.

-Ну... ну...

Филиппов выпустил очередное кольцо дыма. Он видел как заблестели глаза у Назара, но сам понимал, что пареньку максимум что светит, так это должность мичмана, да при том лет через двадцать. Ему стало жаль его.

-Вот что, сынок, — бросил он, — служба во флоте начинается с матроса. Освоишь сию науку, значит и...

-В Навигацкую школу? И стану капитаном? — паренёк кинулся к боту и уставился на фиолетовую дымку астрального моря.

-Коли стараться будешь.

И Крюков старался. Он остался на судне юнгой и в Фороксе на берег так и не сошёл...

9

-Можно? — в каюту заглянул старпом.

Назар, не оборачиваясь, согласно кивнул головой.

-Говори, — вытянув изо рта трубку, бросил капитан.

-"Витязь" по-прежнему стоит на приколе...

-Вот ленивый, сукин сын, — беззлобно выругался Крюков. — Сколько Гордея знаю, ему лишь бы языком молоть. За столько времени, пока тут пребывает, даже не удосужился побережье прошерстить. Вояка, итить его мать!.. Что слышно от Крапивина и его гардемаринов?

-Тихо... пока...

-Так-с! — Назар отошёл от окна и приблизился к столу. — Мен-Хаттон... Мен-Хаттон...

Толстый мозолистый палец Назара ткнулся в отметку на карте Сиверии.

-Некрополь народа Зэм, — зачем-то добавил старпом.

Крюков поднял свой тяжёлый взгляд на него.

-Идти туда не так уж и долго, — сказал капитан. Старпом испугано сжался в комок и согласно закивал головой.

В команде все страшились Крюкова, зная его крутой нрав. Но вместе с тем они по своему любили капитана, гордясь, что состояли под началом столь неординарной личности, известным героем битвы у мыса Терпения, участником походов во второй слой Астрала, и охотничьих рейдов прямо к берегам имперского Игша... да и много чего прочего.

-Возможные помехи: орки вот тут у Северной гряды... далее здесь, на мысе — Гордей со своими вояками... и... и... и погода. Спрашивается, что именно из этого задерживает отряд Крапивина?

Крюков криво усмехнулся.

-Вот что: ждём ещё ровно сутки и в это же время готовим новый отряд. Не хватало мне, чтобы с Крапивиным и его людьми случилось... как тогда с гоблинами.

-Но ведь мы основное их золото доставили, — заметил старпом.

-Угу... только, сколько потеряли людей! Что там под Гравстейном? Чего до сих пор нет вестей от Лешука?

-Ну, вы же приказали, чтобы он не особо выказывал...

-Приказал... приказал... Если бы я в своё время рьяно выполнял все приказы Адмиралтейства... Ладно, скажешь Семёну, чтобы на обратном пути заглянул к Лешуку...

Весь сиверийский план Крюков разрабатывал самолично. Поход в Молотовку и налаживание связей с купцами, пути доставки отчеканенных денег, разорение гоблинов — вот не полный перечень проработанных пунктов. Не всё четко получалось, но основная цель была почти достигнута...

Собрав вечером в каюте всех подопечных командиров, Крюков разложил перед ними карту и принялся досконально и въедливо разжёвывать, кто да что будет делать. Все, молча, слушали, внимательно поглядывая то на капитана, то на стол с бумагами.

-Как нам уходить из Уречья с таким количеством золота? — решился всё же на вопрос Тихомир, возглавлявший отряд, цель которого был гоблинский посёлок.

-Перевалами, — отвечал Крюков.

-Но это...

Закончить свою фразу Тихомир не успел. Он наткнулся на строгий взгляд капитана и тут же вспомнил, что для того понятие "трудно сделать" просто не существует. Он всегда в таких случаях говаривал: "Трудно — не значит невозможно".

-А мы сделаем! — твёрдо сказал капитан свою коронную фразу.

Его отточенный интеллект, был тем оружием, которое разило получше меча, лука да пушки.

Палец Крюкова прошёлся по едва видимой полосе Спящего перевала, а потом добрался через Могильники и Тигриную долину к Волчьей тропе.

-Запомнил? — сухо спросил он у Тихомира. — Это и есть твой путь назад. Демьян Молотов даст провожатых...

-Хорошо... Наши действия, если будем обнаружены?

-Вы не должны быть обнаружены. Такого в моём плане нет. Уяснил?

Тихомир кивнул и прошёлся взглядом по всем собравшимся в каюте, словно пытаясь кого-то найти.

-Мы растревожим этот сонный улей, — продолжал Крюков. — Не исключено, что Защитникам Лиги придётся не сладко.

Назар чуть запнулся. По его лицу трудно было сказать, о чём он сейчас подумал. В этот момент Крюков ругал себя последними словами.

"Скотина! Слолочь! И не жалко тебе людей-то? Защитников Лиги? Сам недавно был среди них, а теперь подставляешь под удар... У-у, гнида!"

Назар сжал зубы, всё ещё глядя на карту. Ему не так было жалко бойцов из Молотовки, как печалил тот факт, что он вредит здесь, в Сиверии, как ночной тать.

"Заткнись! Не время сопли жевать!" — Крюкову вдруг вспомнились "охотничьи" рейды у берегов Игша. Тогда он хоть и помоложе был, однако со своей совестью находил общий язык. И то, что порой бил не военные суда, а купеческие, его не смущало.

Чужина проклятая! Иссушила мою душу, измотала, — Назар вдруг стукнул кулаком по столу. — В кого я превратился?

Сидевшие командиры вздрогнули и подняли удивлённые взгляды на капитана.

-Тут у Молотовых солёный промысел, — продолжил тот, как ни в чём не бывало. — Ты, Тихомир, придёшь туда со своими ребятками под видом доброхотов-наёмников, якобы для добычи...

-Так тут до гоблинских земель рукой подать! — подал голос старпом. — Если отряд будет идти к их святилищу, то тем не составит труда выяснить, откуда он заявился. Нападут на солеварню, там людей всех...

Старпом тут же осёкся. Красноречивый взгляд капитана не сулил ничего хорошего.

-Ты Крюков? — сердито спросил он. Старпом отрицательно мотнул головой. — Нет? А где он?

-Вы...

-Да? Не может быть!.. Вот что, Виктор, запомни, говорю только раз, потом пеняй на себя. Когда говорит Крюков, то остальные, молча, внимают его словам, — отрезал капитан. Он сердито оглядел всех своих ребят и добавил: — И сейчас говорит именно Крюков, то бишь я. Если мне понадобится выслушать ваши мысли, то я непременно об этом сообщу. Это ясно?

Все закивали головами и потупили взор.

-Молотовы согласны рискнуть, — продолжил капитан. — Часть золота они повезут к себе в посёлок, остальное забираем мы. Потом поведают Защитникам Лиги, что гоблины взбунтовались да на солеварню напали... Но, а чтобы купцы не вздумали шутить с нами, для этого ты, Лешук, приведёшь нам гостя, — тут Назар ткнул в одного из своих командиров трубкой.

-Кого это? — пробасил тот, чувствуя, что ему можно сейчас вставить слово.

-Касьяна — младшего брата. Он сейчас в Гравстейне. Тогда и Молотовы станут посговорчивей, и в спину нам удара ждать от них не следует.

-Но одобрят ли это... там? — неуверенно спросил Лешук, кивая за борт корабля.

-Запомни, братец, никто Крюкову не указ... Никто!

Капитан откашлялся и полез за трубкой.

-Семён займётся медными рудниками, — продолжил он, чуть погодя. — Демьян-Хозяин нашёл кое-кого... Эти ребята знают своё дело. Чеканят монету так, что и сам Айденус не отличит. На рудниках сейчас такое дело наладили — просто загляденье... Жаль, что с "орликами" мы вопрос никак не решим.

Крюков набил трубку табаком и затянулся.

-Гибберлинги в Сухую долину не пускают, — рассказывал он дальше. — Демьян говорил, что там золото само из земли лезет. Эх, этот Сотников со своими договорами...

-Может мы тогда сами как-то...

-Сами? Как-то? Кто из вас в горном деле смыслит? Вот то и оно! Ну, ничего. Возьмём Молотовых за горло, они, думаю, что-то да придумают.

И надо сказать, что те потом действительно придумали.

-Проклятый Храм? — переспросил Крюков у старпома, когда тот спустя какое-то время пришёл с докладом о ходе дел в Сиверии.

-Да, старые легенды говорят, что там золота видимо-невидимо.

-Старые легенды или Демьян? Ему верить, что себе в сапог ссать: вроде и тепло, но и в то же время мокро.

-Может, стоит послать кого? Пусть поглядит, проверит.

-Может, — кивнул Крюков...

Откуда-то запахло сыростью. Капитан ещё раз втянул носом воздух и, чуть откашлявшись, вдруг спросил:

-Острог сгорел полностью? Живых там видели?

-Нет... никого не заметили. Но Семён, как я понял, постарался пройти западным бережком, чтобы его не засекли... И в этот раз он доставил больше "меди"...

-Больше... меньше... Как это всё уже надоело. Такое ощущение, что я в шкуродёра какого-то превратился, а не в воина...

Снова вспомнился констапель Филиппов. Настоящий матрос, старой закалки... Таких как он, контр-адмирал Пущаев называл истинными канийскими воинами, "косточкой".

-Его руки, может, и по локоть в крови, — говаривал контр-адмирал, когда в кают-компании собирались его подчинённые. — Его хлеб — труден и горек. Но он честен и верен своему долгу. И наша с вами цель оставаться такими же, не смотря ни на что...

Крюков снова затянулся, глядя на карту на столе.

-Что наш "гость"? — повернулся Назар к старпому. — Не скучает?

-Ест, пьёт... отдыхает... как вы и приказывали...

-Ясно, — капитан оборвал доклад своего помощника. — Что-то ты, Виктор, не весел в последнее время. Случилось чего?

-Нет, всё хорошо. — Виктор удивился сегодняшней разговорчивости капитана. Обычно он болтуном не слыл.

-А вот у меня, что-то скребёт в душе... Думаю, что обо мне расскажут... потомкам. А? Гадость какую-нибудь?

-Зависит от того, кто сейчас победит.

-О! Верно говоришь, — хлопнул Крюков старпома по плечу. — А веришь, я раньше мечтал в дальние дали отправиться. Искать таинственные острова, сражаться с демонами... Правда, как на "Разбойник" перешёл... кстати, тоже старпомом, как и ты, — Назар окинул взглядом Виктора. — И возраста, кажется, того же был... О, Тенсес, как давно это было! Аж не верится!.. Ну, мы тогда имперским парням жару и задали!

Капитан снова замолчал и уставился в открытое окно...

-Что? Это Крюков придумал? — капитан-командор Косов покраснел, словно свекла.

-Говорит, что на своём "Разбойнике" уже подустал нести брандвахтенную службу-то...

-Да мне плевать, что он там устал или нет! Мне, думаете, тоже не надоело?.. Как капитана убило, и он сам возглавил команду "Разбойника", так и рвётся на подвиги... Герой, хренов!