Зависимость - 1

И так, теперь она знает, что в этом деле замешаны другие демоны. И это абсолютно ничего не значит. У демонов могут быть тысячи причин похищать людей. И опять же в городе их полным полно, несмотря на то, что Элоди была единственным ангелом. Не очень-то честно.

Но если эти похищения дело рук демонов, не должен ли Сем быть в курсе? Если это так, то он специально ошивался рядом с ней, не давая узнать ничего важного. Может, и квартиру Теда тоже он зачистил до того, как привести ее внутрь.

В какой-то момент ей в голову пришло, что она специально старается, так как, если он зло и действительно окажется виновен, выйдет, что она не так уж и виновата перед ним. Переварив эту мысль, она попыталась продумать альтернативный вариант развития событий, но в голову ничего не приходило.

Внезапно она почувствовала, как крошечные иголочки холода впились в ее тело, руки, ноги, дыхание больше не согревало. Переступив несколько раз с ноги на ногу, она поняла, что от этого замерзла еще сильнее. Одновременно с этим на противоположной стороне улицы послышались чьи-то шаги. Хлопнула металлическая дверь, и стоявшая в тени хонда тронулась с места. Длинный гудок. На улицу свернула другая машина, осветив на мгновение хонду и ее салон. Элоди была уверена в том, что видит эту машину впервые, но зато ей хватило одного взгляда, чтобы узнать того, кто был за рулем.

Будто почувствовав на себе ее взгляд, водитель повернул голову влево, посмотрев прямо на Элоди.

Она бы узнала его даже со спины. Высокий, мускулистый, с короткими светлыми волосами. Крошечный шрам на подбородке, левая бровь рассечена. Глаза, еще ни у кого она не видела настолько светлых карих глаз...Теперь его взгляд обжег ее, как клеймо.

— Дин! — Элоди сорвалась с места и побежала за машиной.

На мгновение он обернулся, а затем указал рукой на что-то за ее спиной.

— Дин!

Что-то ударило ее сзади, и по инерции она пробежала еще с десяток шагов, прежде чем упасть. На ее ногу навалилась ужасная тяжесть. Послышался оглушительный хруст. В следующий миг девушка перестала видеть, ослепленная светом фар. Оглушительный свист и мерзкое улюлюканье сзади, нет, теперь уже спереди...Сбивший ее водитель нажал на газ, и машина с бешеной скоростью унеслась в ночь.

Элоди попыталась вздохнуть, но потеряла от боли сознание.

////

Поезд... Скачки... Тряска. Кто-то тряс ее за руку.

Элоди решительно разлепила глаза, пытаясь сфокусировать взгляд. Рядом с ней на корточках сидела Кетрин. Лицо подруги было неестественно бледным, словно та только что увидела привидение.

— Боже ты мой, ты жива, Элоди? Слава Богу. Я уж было подумала, что...

— Помоги мне встать, — промямлила Элоди, осторожно становясь на правую ногу.

Девушка была готова к боли, но ее не было. Нога казалась онемевшей, но даже не опухла.

На улице было темно. Свет в окнах не горел, только фонарь на дальней стороне улицы. Падавшие от его света тени — химерные и какие-то неестественные — оплетали ее со всех сторон. Казалось, что они тянутся к ней...

— Нам нужно уходить отсюда.

— Тебя только что сбила машину. Нужно вызвать "скорую"...

— Все, что нам нужно сделать, — перебила ее Элоди, — так это убраться отсюда. Немедленно.

Казавшаяся такой безобидной тень от вывески каким-то образом увеличилась на двадцать сантиметров, приближаясь к середине дороги, где стояли девушки. И если днем это был всего-навсего пушистый кролик, теперь его лапы были неестественно длинными, как и коготки на них.

Паника мощным потоком хлынула в душу Элоди.

Схватив Кетрин за руку, она потащила ее в сторону клуба, на ходу пытаясь вспомнить дорогу к машине.

Кетрин даже не пыталась вырваться, хотя ее кисть была сжата, как в тисках. И завтра наверняка появятся пять крошечных синяков от пальцев Элоди.

Лишь у самой машины она прошептала:

— Здесь так тихо.

Над их головами негромко трещала проводка, а слева доносилась музыка из клуба. Но Элоди знала, что имела в виду Кетрин. Звуки, доходившие до них, были приглушенными, словно им приходилось пробиваться сквозь толстый слой изоляции. Кролик уже почти добрался до машины.

Элоди ударила по педали газа с такой силой, будто хотела проломить пол в машине. Кетрин была слишком напугана, чтобы сесть за руль. Она сидела на пассажирском сидении, бормоча про себя что-то вроде молитвы. Прислушавшись, Элоди смогла разобрать несколько слов:

— Зубная паста. Спагетти. Маскарпоне. А еще я завтра обязательно куплю еду для Пушистика...

Поворачивая к дому, Элоди мысленно спрашивала себя, уж не сделала ли она роковую ошибку. Может, было бы разумнее забежать в клуб и оставаться среди людей?

Кетрин схватила ее за рукав и закричала, тыча пальцем в окно:

— Смотри туда, смотри!

Она указывала на одно из окон клуба. Люди внутри двигались так неистово, словно все пребывали под воздействием наркотических препаратов. Их движения больше напоминали эпилептические припадки, нежели танец. Тела двигались, подверженные чему-то, отбрасывая тени в разные стороны, что противоречило законам оптики. И Дин каким-то невероятным образом снова был среди них. И в следующую секунду уже смотрел на нее.

Не лезь, — совершенно отчетливо говорило выражение его лица. Точно так же он смотрел на нее, когда она маленькой тянулась за ножом или спичками.

А затем, словно забыв о ней, он снова влился в танец, обнимая за талию какую-то девушку. Сделав оборот, девушка оказалась лицом к Элоди. Она распахнула глаза, совершенно черные, без белка, нечеловеческие глаза.

— Черт... их побери, Элоди! — заорала Кетрин.

Очнувшись, Элоди поняла, что они так и стоят посреди улицы. Тень кролика добралась до края машины, и с крыши послышался жуткий металлический скрежет. Кетрин снова заорала. Машина ужасно медленно, словно сзади ее что-то удерживало, оторвалась от земли и поехала вперед.

Кролик ненадолго отстал, но в зеркале заднего вида Элоди видела, как удлиняются его лапы-ножницы и длинные скрюченные уши. Хотелось закрыть глаза, как подсказывала человеческая суть.

Когда закрываешь глаза, страхи отступают.

Но только не сейчас. Закрой глаза, и ты умрешь.

Закрой, ну же.

Это вовсе не страшно.

Ты узнаешь, что боль может быть сладкой.

Стрелка спидометра дергалась все сильнее, скача вперед-назад. Вдруг включилось радио, заполняя машину звуками кантри до краев. Казалось, кантри сейчас выбьет окна, выбираясь наружу.

Послышался треск, и заднее стекло треснуло ровно посередине. Затем и остальные стекла покрылись дорожками тонких трещин.

Недостаточно быстро.

Кетрин уже не могла кричать. Она сжала свои бледные губы и обхватила себя руками, стараясь унять дрожь в конечностях.

Чертов кролик подбирался все ближе. И не он один. К безумной гонке присоединялись и другие фигуры, но их очертания были едва ли различимы среди других.

Что можно сделать в такой ситуации? У кого попросить помощи? Да и как это сделать?

Выдохнув, Элоди принялась искать по карманам телефон. Выбрав меню быстрого набора, она нажал кнопку четыре, молясь, только бы он взял трубку. Было три часа ночи. Только бы он еще не спал. Пожалуйста.

— Да?

Вздох облегчение непроизвольно сорвался с губ девушки.

— Боже, как я рада услышать твой голос, Энди. Мне нужна помощь и срочно.

— Что я могу сделать для тебя, Элоди? Где ты?

— Я направляюсь домой. А вокруг происходит какая-то чертовщина. Нас преследуют тени. Кролик с огромными когтями движется за нами от самого бара. И, Энди, я видела Дина.

— Погоди. Давай все по порядку. Ты должна успокоиться, так как от этого может зависеть твоя жизнь. Ты сказала, тени? Помнишь заклинание, которому я учил тебя в прошлом году?

— Оно поможет?

— Должно помочь. Читай его вслух, не прерываясь ни на минуту. Если я прав, ты окажешься в безопасности, как только переступишь порог своего дома. Начинай, только не бросай трубку.

Они начали читать заклинание вместе. Элоди боялась, что уже успела его забыть, но слова вспылили в памяти словно по волшебству. Кто бы мог подумать, что это ей когда-нибудь пригодиться?

Гравий хрустнул под колесами машины, когда они завернули к дому. Свет зажегся и сразу же снова погас.

— Выходи из машины и сразу же внутрь. Не оборачивайся.

— А ты?

— Я сразу же за тобой. Обещаю.

Кетрин кивнула и открыла дверцу. Ей потребовалось ровно четырнадцать секунд, чтобы добраться до крыльца и еще шесть, чтобы справиться с замком. Все это время, находясь внутри машины, Элоди продолжала в сотый, кажется, раз повторять заклинание.

— Давай, — сказал ей Энди. — Ты знаешь, что нужно делать.

Элоди медленно вытащила ключ из замка зажигания и положила его в карман куртки. Затем достала из бардачка короткий кинжал и вышла из машины. Лезвие кинжала в ее руке тут же засветилось, отражая свет, которого не было. Что-то темное метнулось к ней, обдав волной гнилостного запаха. Девушка успела выставить кинжал перед собой и направила его лезвием от своей груди.

Больше она не боялась.

Теперь не нужно было сдерживаться, опасаясь перегнуть палку. Высвободив силу, Элоди почувствовала, как ею наливается кинжал в руке, вспыхнув еще ярче. Горящим клинком она пронзила тень, даже не зная, был ли это кролик или что-то еще. Но на ее место тут же встала другая. Драться с ними сейчас было просто глупо.

Девушка снова воспользовалась кинжалом, но на этот раз, чтобы с его помощью пробраться к двери, так как его яркий свет отпугивал теней. Они плотными черными клубками копошились в ее ногах, издавая жужжащие звуки, как насекомые.

Оказавшись на пороге, она бросила назад телефон, где все еще звучал голос Энди, проговаривающий слова заклинания.

Звуки смолкли, как только за ней закрылась дверь, разделив два мира.

1.7

СНОТВОРНЫЕ

Группа седативных (успокаивающих) и снотворных веществ, встречающихся в виде официальных препаратов, обычно таблеток ("колеса") или капсул. Существует много разновидностей, наиболее опасны — производные барбатуратовой кислоты, но и другие, более или менее свободно продающиеся в аптеках препараты (феназепам, реланиум, реладорм), могут вызвать психическую и физическую зависимость. Снотворные обычно принимаются внутрь, но иногда их вводят внутривенно. Вызывают сильную зависимость как на физическом, так и на психологическом уровнях. Особенно опасны при использовании вместе с алкоголем.

Что-то тяжелое ударялось в стену в нескольких метрах над головой Элоди. Вслед за этим оглушительно громко тикали часы. Бам...тик-так...Бам... Еще до того, как она успела понять, является ли это плодом ее воображением, или происходит на самом деле, все стихло.

Через секунду она начала падать.

Вокруг было темно, то ли ночь, то ли комната, лишенная света. Ни ветра, ни звуков. Только странное, почти необъяснимое ощущение падения, когда внутренности сжимаются, и становится нечем дышать.

Она упала, сильно ударившись о что-то твердое, и не могла ни встать, ни просто пошевелиться. Как если бы ее притягивал огромный магнит, а каждая кость была сделана из металла. Сердце отчаянно стучало в груди, понапрасну перекачивая лишенную кислорода кровь. Элоди перекатилась на живот, и ее вырвало желчью.

Когда стало немного легче, она выставила руки вперед, оперевшись, и смогла различить очертания собственных рук. Они лежали на чем-то гладком и полупрозрачном, как стекло. Под ним текло нечто черное, по консистенции напоминающее нефть.

В какой-то момент стало почти совсем светло. Нельзя было различить линию горизонта и понять, где именно небо переходит в низ, ну или стены становятся полом. Элоди все так же лежала на животе, и вокруг все так же не было ничего, кроме нее.

Позади послышались едва различимые шаги, и кто-то остановился всего в нескольких метрах от того места, где она лежала.

— Элоди.

Она обернулась так резко, что почувствовала сильную боль в шее. Перед ней стоял Дин. На нем были его любимые джинсы — теперь грязные и порванные во многих местах — и видавшая лучшие времена черная футболка. Элоди инстинктивно рванулась к нему, но ее радость погасла в холодном свете его глаз и этой мрачной ядовитой усмешке.

Дин подал ей руку, и она приняла ее, успев заметить на его предплечье татуировку, которой раньше не было. Какой-то символ. Одна вертикальная полоса в круге и две параллельные по бокам с какой-то загогулиной внизу. Подняв сестру на ноги, парень крепко, почти до боли, сжал ее ладонь.

— Где ты, Дин? Я так давно искала тебя.

— Тебе не нужно делать этого, Элоди. Пожалуйста, послушай меня хотя бы на этот раз. Забудь обо мне. Просто уходи, пока тебя еще не удерживают.

— Кто удерживает тебя? Кто не дает тебе уйти? Если я могу что-нибудь сделать...

Он встряхнул ее руку и усилил хватку.

— Все, что ты можешь, — это уйти. Сделай это прямо сейчас, иначе пожалеешь.

— Как демоны связаны со всем этим?

Дин криво усмехнулся, его зрачки вспыхнули черным, а затем снова стали нормальными:

— Спроси об этом у Проклятого. Твой дружок Сем знает гораздо больше, чем ты думаешь. И явно гораздо больше, чем намерен сообщить тебе. Это было только первое предупреждение, даже будет хуже.

— О чем ты?

Он отпустил ее руку, а затем с силой отпихнул Элоди от себя. Стекло под ногами девушки треснуло; снизу выбралось что-то, напоминающее густой темный туман, и обволокло ее ноги, лишив возможности двигаться. Оно постоянно меняло цвет от черного до кроваво-красного и снова до черного.

— Просто не лезь, сестрица. И старайся держаться как можно дальше от Сема Харта, если ты, конечно, не хочешь стать такой, каким стал я.

Стекло под ней провалилось, и Элоди упала вниз. Жидкость оказалась ледяной и густой, как кисель. Она сковывала движения и тянула девушку на дно. Сделав несколько бесплодных попыток зацепиться за край, Элоди только поранила руки. Края стеклянного пола крошились прямо у нее на глазах. Не имея больше сил на сопротивление, Элоди начала медленно опускаться вниз. Черная жижа заполнила тело, которое, казалось, стало еще тяжелее, ворвавшись через рот, нос и даже уши.

Как только ее голова полностью погрузилась в жидкость, рана в стекле затянулась. Поверхность снова стала цельной.

/////

Элоди склонилась над кроватью. Ее рвало. Простыни под ней были перепачканы чем-то черным. А так же ее руки, ноги и пижама. Когда она обтерла губы тыльной стороной ладони, на коже остались черные разводы.

Что это было на этот раз: просто кошмар, видение или же что-то еще? И был ли это Дин? Этого она не знала.

Попытавшись встать, девушка запуталась в грязных простынях и неуклюже свалилась на пол, отчего в ее теле заболела каждая мышца.

Это только предупреждение, дальше будет хуже.