Черно-белый -1

принц, который даже не приветствует свою невесту?

Она ела нарочно медленно, тщательно пережевывая каждый кусочек, и слушала, что

происходит вокруг. Принц был немногословен, но остроумно отвечал на каждый

поставленный вопрос и умел поддержать беседу. Девушка нет-нет да поднимала глаза и

украдкой смотрела на него. Жених казался ей хоть и красивым, но каким-то холодным и

отчужденным. Не говоря уже о том, что ее до ужаса пугали его глаза — неестественно

темные на фоне бледной кожи.

После окончания приема, Морт попросила у отца разрешения и медленно поднялась

из-за стола. Но чья-то холодная ладонь вдруг легла ей на предплечье. Морт вздрогнула

то ли от охватившего ее озноба, то ли от неожиданности. На нее смотрел принц.

— Я попрошу вас остаться, леди Мортенрейн, — его голос обволакивал, словно бархат.

Но от этого ей вдруг стало не по себе.

Не в силах отказаться, она снова опустилась. И только затем осмелилась подать голос:

— Разве мое присутствие так уж необходимо его величеству? — ее мягкий покорный

голос никак не вязался с тем смыслом, что она вложила в эти слова. Никто не мог

перечить будущему королю. Даже будущая королева. Если она, конечно, когда-нибудь

ею станет.

— Иначе бы я не просил, — заметил он и снова отвернулся, забыв о ее существовании.

Морт едва не задохнулась от возмущения, но и это ей пришлось проглотить. Зачем

он просил ее остаться, если за вечер не сказал ей ни слова? Это было совершенно

нелогично.

Прошел еще час, который длился для Морт чрезвычайно долго. Вечер, наполненный

бессмысленными разговорами, музыкой и вином. Хотя Морт за весь прием выпила не

больше бокала и каждый раз отказывалась, когда ей предлагали налить еще. Все ее

внимание должно было быть сосредоточено на змеях, обитающих в этой змеином кодле.

Неожиданно в царстве дураков произошла встряска. Пьяные тосты смолкли,

оборвались веселые песни...В полной тишине в центр зала вошел высокий худощавый

мужчина в серебристом доспехе. Его лицо из уголка левого глаза до верхнего уголка

уродовал тонкий рванный шрам.

Морт задержала дыхание. В детстве этот человек регулярно появлялся в ее кошмарах.

Человек со шрамом щелкнул пальцами, и по его команде в зал вошли четверо

стражников, ведя двоих закованных в кандалы серых. Морт знала об этом, хоть одежда

этих людей была сине-зеленой, а не серой, и превратилась в лохмотья. Одним был

мужчина лет сорока, а другой девушка лет двадцати. Мужчина выглядел совершенно

спокойным, будто и не ощущал тяжелых кандалов, лицо девушки было бледно, а глаза

красными, но вид ее так же был решительным.

Эту часть приемов черных Морт ненавидела раньше более всего. Теперь смерилась.

Именно из-за этого серые называли их дикарями. Но власть черных всегда основывалась

на крови.

Ей не хотелось смотреть на то, что происходило далее в зале, но она не могла выйти и

не смела закрыть глаза или отвернуться.

Мужчину поставили на колени. Человек в серебристом стоял над ним и задавал

вопросы. Каждый неправильный ответ стоил мужчине двух ударов плетью, девушке —

одного. Сами вопросы были самые различные, начиная от гарнизона полиции и

количества мейстров, заканчивая потайными ходами, ведущими к стене. Каждый

человек в зале понимал, что все эти вопросы не более чем формальность. Некоторые из

них были просто издевательством над узниками.

— Знаете ли вы какой-нибудь важный секрет серых? — спросил один из стражников.

Девушка дернулась, но ничего не ответила.

— Знаете ли вы какой-нибудь важный секрет серых? — повторил он, сзади послышался смех.

— Нет, — выдохнула она.

— Это неправильный ответ.

Плеть со свистом рассекла воздух и впилась в спину девушки. Второй удар пришелся по лицу. Она вскрикнула и отвернулась. Порез налился кровью. Вся одежда пропиталась

кровью, лицо, волосы. На ее теле не осталось ни единого чистого места. После еще

нескольких ударов она упала на пол и уже не могла подняться.

Морт наблюдала за кровавым действием со своего места, отщипывая от булки

крошечные кусочки. Глядя на кровь и страдания рабов, она испытывала какое-то странное возбуждение, а не тошноту, вот только никак не могла понять, нравится ей то, что там

происходит, или же оно ей настолько противно. Может быть, в ней наконец-то проснулась кровь Блэквулов?

— Похоже, представление нравится вам больше, чем мне, леди, — усмехнулся принц,

сверкнув своими темно-синими глазами.

Морт вздрогнула, будто ее застукали за каким-то ужасным делом. А потом решила,

что ей нечего стыдиться, недаром у нее в комнате висят две маски.

— Не могу с вами согласиться, ваше величество, — ответила она с улыбкой. — И все же

предатели должны быть наказаны.

— Вы так уверены, что они предатели. Интересно, кто из них больший предатель,

мужчина или девочка. И что они такого сделали, чем заслужили пытки?

Морт не ответила на провокацию. Наверняка это какая-то проверка, а принц только и

думает о том, как бы избавиться от нее.

— Не могли бы вы уделить мне немного вашего внимания, леди Мортенрейн? Я не

отниму у вас много времени.

Девушка бросила быстрый взгляд на своего отца, но с другой стороны, если тебе

приказывает принц...Айрон встал первым и любезно помог ей выйти. Она приняла

предложенную им руку, которая оказалась едва ли не вдвое больше ее, и ужасно горячей

на ощупь, будто у принца была лихорадка. Никто даже не заметил их ухода, все

внимание поблики было устремлено в цент зала, на мужчину с плетью в руке.

Принц уверенно вел ее по полутемным коридорам. Она хорошо знала эту дорогу, но

вот откуда ее знал Айрон?

Для того чтобы подняться в Обсерваторию, нужно было преодолеть четыре пролета

ступенек. И это было не так просто сделать в платье весом пятнадцать килограммов, но

Морт не сказала ни слова. В голове у нее продолжали крутиться сказанные дамами слова о принце. Ей было неуютно в его присутствии, словно в любой момент могло случиться

что-то ужасное.

Оказавшись на площадке, девушка почти подбежала к перилам. Принц присоединился к ней.

— Вы хотели о чем-то поговорить со мной, принц Айрон?

Он ответил ей скользящей улыбкой, которая, впрочем, так и не затронула холодных

темных глаз. У Морт закружилась голова, и ей вдруг показалось, что она вот-вот потеряет сознание. Виной тому были то ли вино, то ли слишком узкое платье, она не знала

наверняка, но ее руки судорожно вцепились в перила.

— Раз через восемь дней у нас будет свадьба, мне бы хотелось хоть раз пообщаться со

своей будущей женой, — с горечью в голосе проговорил он.

— Что?

Морт была потрясена.

— Король настаивает, чтобы свадьба состоялась как можно раньше. Именно поэтому я и

прибыл сюда.

— Через восемь дней, — Морт лихорадочно подыскивала причину. — К тому времени еще

ничего не будет готово к свадьбе. Понадобиться как минимум месяц, чтобы...

— В этом нет никакой необходимости. В королевском замке уже ведутся все необходимые приготовления. Мы отправляемся завтра после обеда. Вам надо будет взять с собой

только те вещи, с которыми вы не сможете расстаться. Могу вас уверить, в деньгах вашего отца король не нуждается. Ни теперешний, ни будущий.

— Тогда какова ваша выгода от этого брака? — напрямую спросила она.

Айрон рассмеялся:

— Мне нравится ваша тактичность, леди.

— Я предлагаю вам откровенность, а не тактичность, и прошу взамен того же.

Чем ближе подходила зима, тем холоднее становились ночи. Но еще ни разу за всю

жизнь Морт это не происходило так резко. Девушка мерзла, стоя на пронизывающем

ветру. Несмотря на свой вес, платье оказалось чудовищно непрактичным.

— Хорошо, — ответил, наконец, принц. — Откровенность взамен откровенности. Думаю,

лучше правда, чем сладкая ложь. Я не горю желанием жениться, миледи, тем более на

вас, но я не вправе отказаться от договоренности, которой больше лет, нежели вам. Лорд Блэквул всегда был самым преданным сторонником моего отца, и как только родился

наследник, наши отцы заключили...сделку. Если у лорда родиться дочь, она станет

будущей королевой.

Каждое его слово вызывало у девушки отторжение. Сделка. Мортенрейн Блэквул не

какой-то товар, которым можно расшвыриваться направо и налево.

— Легко понять, что в случае если брак состоится, лорд Блэквул получит больше выгоды, нежели королевская семья. Насколько я помню, у миледи четыре старших брата. Должно произойти настоящее чудо, чтобы вы получили права на земли вашего отца. Я был

вторым сыном короля, и счастье стать вашим супругом должно было обойти меня

стороной, но мой милый брат Рейенор так некстати скончался в возрасте трех лет.

Морт поджала губы:

— Простите, я совершенно не понимаю, куда вы клоните. Пока я ничего не уловила в

ваших словах, кроме радости от предстоящего брака, — проговорила она, не пытаясь

скрыть в своем голосе раздражения.

— Я лишь хотел предупредить, чтобы вы не ждали от меня любезности, миледи.

— Я отдаю вам свою руку, милорд, сердце останется при мне, — резко сказала она и,

помедлив, добавила. — Мой отец знает?

Айрон кивнул:

— Король сообщил ему еще месяц назад...И все же вы хорошо держались на

сегодняшнем приеме, я доволен вами, маленькая леди Мортенрейн.

Она поклонилась ему и, не дожидаясь разрешения, стала быстро спускаться по

ступеням. Слезы жгли ей глаза. Мало того, что ее продали как вещь. Мало того, что она

должна будет посвятить всю жизнь человеку, которого видела всего два раза в жизни.

Так она еще вынуждена терпеть такое...

Заперевшись в своей комнате, Морт кое-как ослабила корсет, и платье просто

свалилось с ее плеч на пол. Освободившись от него, она распустила волосы и подошла к

большому зеркалу, занимавшему большую часть правой стены. Ей шестнадцать, а она

так худа, что ее фигура скорее походит на фигуру юноши, чем девушки. Ни округлостей, ни плавных линий. Единственное, что выдается в ней, — выпирающие кости. Но при этом ее худоба не благородна, как у ее матери. У нее нет прекрасных черных волос отца, кожа

темнее знаменитого "лунного сияния", глаза так же слишком темные. Она мало чем

походит на обоих своих родителей. А их черты, взятые поровну, настолько перемешались, что их вообще было теперь не узнать. Морт всегда была отдельно от своей семьи, в чем

бы ни была причина этого: во внешних отличиях, или же во внутренних. Так разве можно удивляться, что девушку, отвергнутую даже собственной семьей, может не отвернуть

будущий муж, да еще и король?

Ей не нужна любовь Айрона, да она и не хочет ее, после тех слов, что он сказал ей на

крыше. Хотя в детстве она часто мечтала о том, каким прекрасным окажется ее жених,

что он придет за ней и заберет отсюда. К несчастью, мечты сбываются только в сказках.

Не дожидаясь утра, она принялась собирать вещи, чтобы завтра как можно раньше

уехать отсюда. Целый месяц, надо же. Отец целый месяц знал и не сказал ей. На это у

Морт было только одно объяснение: ему было все равно, останется она или уедет.

У нее было совсем мало вещей, которые бы она хотела взять с собой. Девушка

действительно сложила несколько лучших своих платьев и костюмы для верховой езды,

но только для того, чтобы спрятать более ценный груз — ее меч, лук, несколько

кинжалов и две золотые маски, которые она уложила особенно бережно, завернув в ткань платьев. Она столько раз просила Вейерана, чтобы он взял ее с собой, но брат каждый

раз отвечал ей отказом. Придется взять все в свои руки. Больше отказов она не потерпит.

На прикроватной тумбочке Морт заметила небольшой черный конверт. Ни адресата,

ни адресанта на нем не было указано, только ее имя, выведенное высоким узким почерком. Едва ли не впервые оно показалось ей зловещим. Джейс

Джейс спускался вниз по тонкой металлической лестнице. В ней было столько

ступеней, что, казалось, они могут довести до самого ада. Туннель был меньше метра

шириной, и Джейс бы даже не смог свободно развести руки. Освещением служили

крошечные электрические лампы. Воздух под землей был жарким и влажным.

Сейчас на нем не было привычной маски, и каждый мог увидеть знак на его лице, даже без маски он оставался мейстром. Это привело бы его отца в истерику. Знали бы эти

дураки, кого они приняли. Но для самого Джейса на сегодняшний день так было безопаснее.

Когда лестница, наконец, закончилась, он вышел на небольшую прямоугольную

площадку, откуда вели всего две арки, каждая из которых была семи метров высотой.

Стены по бокам были испещрены символами и рисунками, которым насчитывалась ни

одна тысяча лет. Впервые попав сюда, Джейс испытал нечто вроде страха, смешенного

с желанием приклонить колени, но не в его привычках было восторгаться чем-то долго.

Миновав площадку, он свернул в левый проход и усмехнулся, когда на него дыхнуло

жаром. Здесь, на глубине трехсот метров начинался совсем другой мир, не принадлежавший ни серым, ни черным. Его называли Сумрачным миром, а иногда Миром Мейстров.

Говоря прямо, это был мир отбросов, бандитов, воров и наемников. Это было место для

таких, как Джейс.

Огромная каменная площадь была залита электрическим светом, а потолок над головой горел тысячами ярко-синих огоньков. Глядя снизу вверх, трудно было поверить в то,

что это всего лишь светящиеся грибы. Вокруг площади толпились одноэтажные

дома-развалюхи. И без того влажный воздух был наполнен вонью сточных канав, дыма и

гниения. Люди сновали туда-сюда, расталкивая друг друга в разные стороны, и заходясь

отборной бранью. Причем совершенно неважно, кто это был: мужчина, женщина или

ребенок. Торговцы раскладывали свои товары просто посредине улиц, и их заманивающие голоса сливались в единый поток. Ближе всего к Джейсу сидел сгорбленный старик с

лысой головой, его дряхлое старческое тело утопало в мешковатом одеянии, а перед ним

на подстеленной ткани лежали какие-то амулеты, металлические или вырезанные из

дерева. Рядом толпилось как минимум дюжина человек. Следующей, кого Джейс смог

разглядеть в толпе, была высокая худая женщина с некрасивым, испещренным язвами

вытянутым лицом. Она была одета в воздушные полупрозрачные ткани. Проходящие

мимо мужчины обменивались с ней сальными шуточками, женщина щурила глаза, один

из которых был длинным и узким, а другой маленьким, и лениво обмахивалась веером.

— Где же твои клиенты, Язва Джин? — полюбопытствовал старик с густой белой

бородой, задержавшийся рядом с ней.

— Они будут, — с улыбкой ответила она. — Да хотя бы вон тот...Эй, парень, не желаешь,

чтобы самая прекрасная женщина Сумрачного королевства согрела твою пастель?