Zirex- 3

Как он хотел перестать думать о ней и больше не видеть ее во сне. Тогда бы ему больше не пришлось просыпаться утром в своей постели и понимать, что ее нет рядом, да и никогда не было.

Лучше бы ему вообще не видеть снов.

* * *

Товарный поезд прибыл в конечный пункт назначения утром четвертого дня, громким гудком извещая о своем присутствии. Это был всего лишь еще один город из длинной череды одинаковых городов, где нужно было оставить часть груза и взять новый, а затем отправится обратно. Семь тридцать два утра. Перрон был пуст, не считая дежурного, скукожившегося от холода и то и дело переминавшегося с ноги на ногу. С бесцветного грязно-серого неба медленно спускались легкие белоснежные снежинки. Дежурный задумчиво посмотрел вверх, чтобы уже через несколько мгновений стряхнуть с шапки и воротника успевший собраться снег. Почему-то ему вспомнились времена его молодости, когда он еще служил в армии. Уж больно снег похож на пепел...

* * *

Проводники спрыгнули с поезда, не дожидаясь, пока он остановится или хотя бы замедлится. Безошибочно выбрав направление, они стремительно уходили вглубь леса. Это был единственный способ добраться до Торна.

По сравнению со вчерашним днем сильно похолодало. Температура упала до минус тринадцати. Снега еще не было, но он должен был вскоре пойти, судя по свинцовому цвету неба. Это значило только то, что нужно было идти быстрее. Сейчас они бежали легкой трусцой, как бегуны на большие дистанции. Если даже обычные люди способны на Олимпийский играх пробегать по сорок-пятьдесят километров, то люди со сверх возможностями тем более.

Адам бежал в начале отряда, не обращая внимания на боль, когда обжигающе холодный воздух попадал в ноздри и горло, или на тяжесть ног, когда каждое движение давалось сложнее предыдущего. Он уже давно научился абстрагироваться от боли, сосредоточившись на определенной цели. А все от того, что ему было не жалко себя. Он воспринимал свое тело как рабочий механизм, не более. Все механизмы рано или поздно изнашиваются, с этим ничего не поделаешь.

Другие следовали за ним, правда, не так уверенно. Разве что Дрейк ни на шаг не отставал от него или же не разрешал себе отстать. Гораздо проще было бы добраться до Торна на внедорожнике или на вертолете, но это было бы нарушение протокола. Жители Торна — изгнанники — не допускали использования на своей территории никаких сложных механизмов или машин. Даже их электрическая станция была построена на примитивном уровне водяного колеса. Хорошо, гигантского водяного колеса. А еще там широко использовалась энергия ветра. Зато могли убить за использование машины или GPS — навигатора.

Они преодолевали километр за километром, но лес ничем не выдавал приближения города. Трава всюду была одной высоты, не было видно ни единой тропинки или дорожки, пусть даже заросшей. У них не было с собой никаких электронных приборов, не только из-за запрета, но потому что отследить их местонахождение за сигналом не составило бы труда. Все что им оставалось — надеется на солнце, которое предательски скрылось за тучами, мох на деревьях и собственное чутье. Именно поэтому с ними была Лина. Как-то раз она хвасталась перед Дэйвоном, что способна выбраться из леса с завязанными глазами. Это было еще до того, как она осознала, что лучше бы ей почаще молчать в его присутствии. Он захотел это проверить, лично. Два дня спустя Лина, уставшая, измученная и израненная вернулась в убежище. Только тогда ей позволили снять повязку. Все эти два дня Дэйвон все время находился рядом с ней.

Адам услышал эту историю от одного из Проводников. Когда он спросил ее об этом, Лина только улыбнулась, сказав, что воздух на севере пахнет совсем иначе, чем на востоке.

Вот и сейчас она приостановилась, втягивая носом воздух (Адам заметил, что в отличие от остальных, у нее изо рта не вырывался пар):

— Уже близко, — сказала она в следующую секунду.

— Что ты чувствуешь? — спросил Веймер.

Девушка с раздражением покосилась на него, но ей все же удалось подавить вспышку.

— Порох.

— Порох? — Дин удивленно вскинул брови. — Но ведь Торн...

— Если в Торне запрещено пользоваться электроникой, это еще не значит, что у них нет оружия, — произнес Дрейк. — На самом деле, в Торне находится один из самых больших запасов пороха в Северной Америке. И иногда его так и называют — пороховой бочкой. Стоит сбросить туда бомбу, и все тут же рванет.

— Зачем им столько?

Дрейк наградил Дина своим коронным взглядом, который ясно показывал собеседнику, что его опускают. При этом нельзя было сказать, что такого было в этом взгляде, и обвинить Дрейка было как бы не в чем, но неприятный осадок оставался. Дин тут же замолк.

— Эти отчаянные люди хотят показать правительству, что готовы отстаивать свою свободу оружием и не пожалеют пролитой крови.

— При этом, даже не осознавая, что этим подвергают себя лишней опасности, — отозвался Адам, думая о чем-то своем. — Даже не бомбы. Хватит всего одного хорошего заряда, чтобы город взмыл в воздух. Если два человека будут возвращаться ночью с работы, то велика вероятность, что бандиты нападут на того из них, у кого с собой будет пистолет.

— Связной идет, — сказала Лина, вновь принюхиваясь. — Дэйвон отослал его сюда еще неделю назад, чтобы он разведал обстановку. Он проведет нас в город наиболее безопасным способом.

— Что-то мне не очень нравится выражение "наиболее безопасный способ", — скривился Дин. — Лучше бы...

Он не успел договорить, так как они услышали шаги. Все сразу напряглись, хватаясь за оружие. Уже через несколько минут они увидели поднимавшегося к ним мужчину, одетого в черные брюки и черную куртку. Даже скорее всего парня, судя по комплекции и несколько суетливым движениям. Его лицо скрывал капюшон. Адам попытался угадать, кто это может быть. Дэйвон не сказал им, кто именно, только то, что это будет один из Проводников. Проводники никогда не сидели на одном месте, постоянно перемещаясь по разным городам. Только такие, за которыми требовался надзор, как Адам, например, должны были постоянно находиться в одном месте. Отследить перемещения всех Проводников было просто нереально.

Первой поняла, кто перед ней, Лина. Еще до того, как связной сбросил капюшон, открыв лицо, Адам почувствовал, как она расслабилась. Однозначно, не худший вариант. Более того, кто-то, кого она давно знает. Вблизи стало понятно, что это действительно парень. Он бы достаточно высоким, чуть выше Адама, и уж точно худее. Джинсы просто висели на нем, как на вешалке, и даже куртка была непомерно велика. Складывалось ощущение, что либо одежда не его, либо он очень сильно похудел за последнее время.

Связной заговорил одновременно с тем, как сбросил капюшон:

— Долго. Вы должны были пребыть еще вчера вечером.

Адам тупо смотрел на удлиненное бледное лицо с запавшими щеками и огромными синяками под глазами. Неестественная худоба была видна даже по одному только лицу. В отличие от их последней встречи, волосы у него были совсем короткими, и возвышались над черепом не более чем на сантиметр.

Дрейк тоже напрягся, глядя на Зика, хотя не мог знать его так же хорошо. Адам был единственным человеком в Городе-4, кто не доверял Зику, но по воле судьбы именно он разрешил ему остаться в городе. К чему это привело лучше не думать. Хотя, даже если бы Зика тогда вышвырнули из города вместе с Рией, вряд ли бы это что-то изменило. У Проводников и без него хватало там своих людей. Наличие же парочки Зик-Риа только сработало как катализатор. И даже то, что Зик выглядел сейчас как пленный из концлагеря, не могло порадовать Адама. Последний раз они виделись две недели назад. Страшно подумать, что всего за две недели человек может похудеть более чем на десять килограммов. Наверняка, если бы не толстая куртка, можно было увидеть, как у Зика выпирают ребра.

Зик выдержал взгляд Адама, даже не пошевелившись, а затем перевел дыхание, словно ему пришлось заниматься какой-то тяжелой работой, и равнодушно отвел взгляд, посмотрев на каждого из Проводников.

— Нам нужно отправляться немедленно, пока ворота еще не закрыли, — наконец сказал он.

— С каких это пор в Торне появились ворота? — спросила Лина.

Зик наградил ее уставшим взглядом, и она будто бы согнулась от его силы. Стало неестественно тихо.

— С тех пор, как в Торне началась эпидемия.

Зик шел самым первым, показывая дорогу. Теперь, наблюдая за ним, Адам явно видел, что его движениям не достает уверенности. К тому же он слишком сильно опирался на правую ногу, почти не перенося вес на левую. Зик выглядел сильно уставшим, если не сказать тяжело больным.

Торн — подземный город, как Аренс. Только Аренс для большей безопасности был построен в скале, а Торн когда-то давно был обычным городом, с улицами и парками. Когда-то в нем жили обычные люди. Ходили на работу, обедали в кафе, выгуливали собак и играли с детьми. И когда-то снег в нем не пах порохом. Наземная часть города давно была разрушена, и оттуда уже лет двадцать, как утащили все, что представляло хоть какую-то ценность. Если бы можно было придумать сказку о каком-то нынешнем городе, то им однозначно стал бы Торн. Наверное, это единственный в мире город, с населением в два миллиона человек, вход в который находится под мостом. Жаль только, что все существующие в наше время сказки ужасны.

Границы города казались странно пустынными и безжизненными. Не было видно часовых, никто не требовал предъявить документы и не предупреждал о нарушении границы. Сверху это был всего лишь очередной покинутый город. Здесь так же не было ни собак, ни крыс. Если такие и имелись, то только внизу, где они могли раздобыть для себя еды.

Зик не стал углубляться вглубь хитросплетенных улиц, вместо этого он почти сразу же свернул на дорогу, которая должна была привести их к мосту. Остальные следовали за ним, стараясь не смотреть по сторонам. Никому из них еще не доводилось бывать в этих местах, так как мутанты сохраняли с Торном нейтралитет. Чего нельзя было сказать о Дэйвоне. Не смотрели они не только потому, что смотреть было не на что — а верхний Торн действительно был неотличим от других городов-призраков — но и потому, что им нужно было как можно скорее спуститься вниз.

Именно под мостом, в каменной кладке, была железная дверь. Если не знать, что именно ты ищешь, просто пройдешь мимо. По крайней мере, это железная дверь ничем не отличалась от сотен тысяч других. На ней не было никаких знаков или пометок, как и рядом с ней тоже, впрочем. К тому же снаружи весел небольшой, эстетического вида замок, который без труда можно было сбить монтировкой, или даже просто камнем. Дужки проржавели от сырости. Не обращая никакого внимания на замок, Зик трижды постучал в дверь, сделал паузу и постучал еще тринадцать раз. Сначала ничего не произошло, разве что от эха под мостом стоял ужасный гул. Затем на другой стороне послышались шаги, щелкнула задвижка, и дверь открылась. Как оказалось, внешний замок действительно был только эстетическим. В темном коридоре, подсвечивая себе фонариком, стоял высокий широкоплечий мужчина лет сорока с небольшим. Он выглядел удивленным.

— В Торне эпидемия, — проговорил он скучающим тоном. — На тот случай, если вы не знаете. Люди бегут отсюда, а не приходят. По крайней мере, те, кому есть куда уйти.

— Мы Проводники, — сказал ему Зик, даже не потрудившись набросить капюшон.

При этом слове, лицо человека вытянулось еще сильнее. Так словно, он увидел перед собой приведение.

— Можете войти, — сказал он, наконец, отойдя в сторону. — Но я ни за что не спущусь туда.

— Никто не заставляет тебя спускаться, идиот, — раздраженно проговорил Зик, оттесняя его в сторону. Луч фонаря в его руках запрыгал по ступенькам. Они слышали, как захлопнулась дверь у них за спинами.

Миновав небольшую комнатку охранников, состоящую из стола и четырех стульев, они стали спускаться по ступенькам вниз. Крысы бросались врассыпную от звука их шагов, издавая при этом мерзкое попискивание. Воздух пах сыростью и грибком. Каменные ступени под ногами частично искрошились от старости, и время от времени кто-то из Проводников спотыкался на лестнице. Три пролета по тринадцать ступеней каждый, и они вышли в широкий туннель, под ногами лежали две длинные металлические рейки — рельсы. Единственным освещением здесь были слабые желтые лампы, но другого освещения в Торне нет и не будет.

Пройдя метров пятьсот вдоль рельс, они вошли в еще одну железную дверь, за которой скрывалось очередное служебное помещение, откуда уже давно вынесли всю мебель и даже оторвали батареи, трубы от которых до сих пор торчали в стенах.

Лестница, по которой они спускались в этот раз, отличалась от первой. Ступени были еще более старыми и еще более оббитыми, а сам спуск еще круче. Дин поскользнулся и едва не скатился вниз, Дрейк поймал его за куртку, дернув на себя, и отпустил, издав тяжелый вздох. Больше никаких приключений по дороге не было.

— Насколько плохо обстоят дела в Торне? — спросил Адам.

— Десятая часть населения заражена, — не останавливаясь сказал Зик. — Да и это не тот вирус. Штамм другой.

— Ты уверен в этом?

Зик рассмеялся:

— Конечно, уверен. Это ведь я прожил в этом крысятнике двенадцать дней. Какая-то другая зараза косит население Торна.

— Удалось узнать, что послужило первоисточником заражения? — спросил Дрейк.

— Нет так много возможных вариантов: пища, подземные воды или же некий предмет, принесенный людьми с поверхности. Первыми жертвами стали сразу же трое людей: мужчина, женщина и старуха. Причем они не были знакомы друг с другом и жили в разных частях города. И действительно были похожи на алловских зомбиков. Так мне показалось вначале, но присмотревшись, я понял, что...

Они вошли на площадь, и его голос утонул в царившей на ней суматохе. У Адама мелькнула мысль, что люди, собравшиеся здесь, больше всего похожи на беженцев, покинувших родные дома вследствие какой-то страшной катастрофы. Здесь было несколько сотен людей всех рас и всех возрастов, от столетних стариков и старух, со сморщенной, обвисшей кожей, неестественно бледной из-за постоянной жизни под землей, до пяти-шести летних ребятишек, умудряющихся, лавируя между прохожими, играть в салочки, и совсем крошечных младенцев, свисающих с материнских рук. Здесь были и белые, и черные, и представители азиатских рас: высокие светловолосые американцы, афроамериканцы с шоколадной и почти черной кожей, низкорослые худые китайцы, широкоплечие невысокие монголы с узкими щелочками глаз и желтоватой кожей, множество арабов и изредка встречались даже представители североамериканских индейцев, считающиеся практически вымершими последние десять-двадцать лет. То, что все эти люди могли собраться в одном месте, да еще и таком, как Торн, было практически невозможно представить, если ты, конечно, не видел это своими глазами. Наверное, так выглядели города до тех пор, пока людям не пришло в голову построить Вавилонскую башню.