Эйлана Смитерс книга 1. Адская кошка на Мальве.

— Как прикажешь, госпожа, — раб поднял голову и с мольбой посмотрел на меня. — Я виноват, госпожа. Накажи меня, только не прогоняй.

— Это же надо было такое устроить. Тебе создают все условия для секса, а ты сцену ревности устраиваешь. Другому мальчику дали большой леденец на палочке, а тебе только маленькую конфетку, так что ли? Видеть тебя не хочу. Пшел вон.

Я отвернулась от парня и отправилась на кухню.

— Жерар, я желаю видеть, что ты приготовил для вечеринки.

Повар выставил передо мной на столе вазочки с закусками и несколько бутылок вина.

— Такие блюда обычно подают на вечеринках, госпожа, — спец встал на колени и опустил взгляд в пол. — Я позволил себе добавить к меню фруктовое канапе и сладкие звездочки на палочках. Попробуй, госпожа, это вкусно.

— Действительно, очень вкусно, — я погладила парня по лицу. — Твоя стряпня меня устраивает. Сложи все эти вазочки и бутылки в корзины для пикника, добавь туда же скатерть, фужеры и отнеси к входу в подвал. В сам подвал спускаться я запрещаю.

— Как прикажешь, госпожа, — все еще не поднимая глаз, Жерар поймал мою руку и поцеловал.

— Жить ты у меня станешь в комнате возле кухни. Крег сейчас принесет твои вещи. Если будешь вкусно готовить и поладишь с моими мальчиками, то и со мной проблем не возникнет.

Сразу после захода солнца перед моим домом сел флаер.

— Смитерс, отличный дом, поздравляю, — приветствовала меня Ханна, входя в холл. — А где твои мальчики?

— Все три мальчика сейчас, наверно, сидят в ее спальне и готовятся к возвращению госпожи. А четвертый ждет нас в подвале, — засмеялась Шарлин.

— Почему три? У тебя же было только два?

— Третьего Смитерс нашла умирающим от голода в подвале этого дома.

— Верно. Только у меня уже не четыре парня, а шесть.

— Откуда шесть? Ты их клонируешь?— удивились девушки, проходя по холлу к дверям подвала.

— Сегодня днем я по твоему совету, Ханна, съездила на невольничий рынок и купила двух спецов: повара и медика. Сейчас оцените кулинарные способности моего повара.

Услышав шорох в коридоре, ведущем к лестнице на второй этаж, я обернулась. У поворота стоял Крег и с тоской смотрел на меня. Я махнула рукой, и он скрылся на лестнице. К счастью, мои гостьи ничего не заметили.

— Полюбуйтесь, девушки, вот, наша игрушка на этот вечер. Я называю его Кнут, потому что он блондин и похож на древнего викинга, — я театральным жестом указала на мужчину в цепях.

Девушки обошли вокруг него, с восхищенным аханьем разглядывая его тренированное тело и стройные длинные ноги. Кнут был чуть ниже Крега, рост которого 198 см, зато шире в плечах. Размер его достоинства девушек тоже впечатлил. После осмотра игрушки Ханна открыла саквояж, который она принесла с собой, и разложила на лавке различные приспособления. Кнут взирал на все это действо с немым изумлением.

— Ты его уже растянула?! — разочаровано сказала Шарлин, обнаружив ножку пробки в ложбинке мягкого места Кнута.

— Конечно. А ты думала, я позволю рвать моего мальчика на лоскутки? Я забочусь о своей собственности.

— Он еще не твоя собственность. Вот когда получишь свидетельство на него, тогда он и станет твоим. А пока он наш общий, — возразила Ханна и, вынув из мужчины пробку, засунула туда пальцы в перчатке. — Он хорошо растянулся.

— К слову о собственности. Шарлин, мы можем позавтракать утром с твоим нотариусом в кафе у фонтана на городской площади? Я хочу решить вопрос со Стэном как можно быстрее.

— Конечно. Я немедленно с ней свяжусь, — и Шарлин отошла в угол подвала, чтобы отправить с браслета связи сообщение.

— Дамы, может, отпустите меня на свободу? Я обещаю убраться с этой планеты и никому не рассказывать, о своем пребывании в этом подвале.

— Кто тебе разрешил открывать рот, раб? — Шарлин ударила его по лицу наотмашь. — Я научу тебя манерам.

— Попробуй этим, — я протянула ей флоггер. Калечить Кнута, мне не хотелось. Он, конечно, еще тот ублюдок, но это был мой адский котенок, а своих людей я на расправу обычно не отдавала.

— Спасибо, Смитерс, — Шарлин взмахнула флоггером, и на груди парня появились шесть красных полос. Ханна в это время развлекалась, вставляя в Кнута пальцы и играя с шариками.

— Смитерс, кошка драная, убери от меня своих психованных подруг, — заорал Кнут, скрипнув зубами от боли. — Я свободный гражданин галактики, а не манекен для битья.

— Кошка драная? — В моей руке материализовалась плеть, которой я повернула лицо мужчины к себе. — Я, адская пантера, мой мальчик, и ты мне трижды должен свою жизнь. А еще за тобой должок за вчерашнюю попытку взять меня в заложники. Отвратительная реализация, разве этому я тебя учила?

Не дожидаясь ответа, я зашла Кнуту за спину и отсчитала 40 ударов плетью. Шарлин и Ханна отошли, чтобы не мешать, и с удовольствием наблюдали за моей работой.

— Прекрасная техника, Смитерс. Такое впечатление, словно ты выросла на Мальве. Где ты этому научилась?

— Это один из инструментов для получения сведений, которые мы, адские коты, используем в допросах. Не гуманно, согласна, но очень эффективно.

— Как интересно, — восхитилась Ханна. — А женщины Мальвы используют этот инструмент для наказания непокорных и наглых рабов.

— Давайте, наконец, его распечатаем, — Шарлин, нацепила на себя страпон и пристроилась к входу Кнута. — Ой, он не пускает, а рвать на ромашку ты не разрешишь. Может ему еще добавить плетей?

Я отодвинула подругу в сторону и, выдавив на руку смазку, размазала ее по дилдо, которое достала из сумочки. Положив одну руку на плечо пленника, другой я прижала дилдо к его входу и шепнула: "Расслабься, парень, и все будет хорошо".

Кнут вспомнил, как эти же самые слова шептала ему майор Смитерс, когда он провалился и застрял в одном из элементов полосы препятствий. На той тренировке они были напарниками. Маленькая, хотя и ширококостная майор тогда проскочила, а у него плечи застряли. Он, рослый здоровяк, злясь и напрягая мышцы, пытался высвободиться, но от этого не было никакого толку. Смитерс могла продолжить дистанцию и выиграть испытание на время, но предпочла вернуться за ним. Майор точно также как сейчас, положила ему руку на плечо и шепнула. Как только он расслабился, его плечи без труда выскользнули из плена, и напарники смогли продолжить путь.

Едва мужчина расслабился, я вставила в него дилдо и, сделав несколько поступательных движений, уступила место Шарлин.

— Смитерс, посмотри, как еще мы воспитываем наглецов, — Ханна держала в одной руке вздыбленную плоть пленника, а в другой длинный тонкий предмет, похожий на спицу. — Это стек-фаллос и его нужно вводить вот сюда.

Ханна ввела инструмент в мочеиспускательный канал и принялась им двигать вверх и вниз.

— Может, добавишь смазки? — поинтересовалась я, взглянув в исказившееся от боли лицо моего пленника.

— Только ради тебя, — Ханна вынула стек-фаллос, обильно смазала и ввела обратно. — Присоединяйся, Смитерс, у нашей игрушки еще остались части тела, с которыми можно поиграть.

Я предложила каждой из девушек по бокалу вина и вазочке с угощением. При виде еды Кнут сглотнул слюну. Я провела рукой по его лицу и поднесла к губам ломтик сыра. Парень потянулся за пищей, но я повернула ладонь тыльной стороной. Кнут коснулся губами моей кисти и получил угощение. За каждый кусочек закуски, ему приходилось целовать мне руки или облизывать пальцы. Кормление постанывающего от боли и удовольствия пленника мне скоро наскучило, и я, напоив его водой, принялась гладить и пощипывать его грудь. Девушки поменялись местами и, пока Ханна таранила простату Кнута, Шарлин, отложив стек-фаллос в сторону, от души забавлялась с шариками.

— Кончить хочешь? — шепотом спросила я бедолагу.

— Хочу, — так шепотом ответил мне Кнут. — Что ты потребуешь взамен?

— А что ты можешь предложить? — моя рука скользнула по его животу и погладила истерзанный орган. Мужчина ахнул от полноты чувств, и впервые за вечер это был звук удовольствия, а не боли.

— Все, что захочешь. Я сделаю все, что ты скажешь, только прекрати этот кошмар, прошу тебя, — на лице Кнута появилось умоляющее выражение.

— При всех назови меня госпожой и попроси разрешения кончить, — велела я, лаская ладонью его плоть. Другая моя рука гладила его грудь и пощипывала соски.

— Госпожа Эйлана, умоляю, разреши мне кончить, — громко произнес срывающимся голосом пленник и излился в мою ладонь, захлебнувшись криком.

Девушки зааплодировали.

— Великолепно, Смитерс. Просто восхитительно. У тебя талант к воспитанию мужчин. Всего за один вечер ты лишила этого зверька невинности, да еще так, что он сам насадился на дилдо, научила называть тебя госпожой и просить разрешения кончить. Впечатляюще. Что же он сможет делать через месяц?

— Через месяц он будет делать все, что я прикажу. Во всяком случае, я на это надеюсь, — я широко зевнула. — Извините девушки, я. кажется, уже засыпаю. На Мальве я, почему то, к вечеру с ног валюсь. Как Крег мне объяснял, это, скорее всего, связано с 28-часовыми сутками, в то время как мой организм привык к 24-часовым.

— Пора и честь знать, — сказала Ханна и сложила свои вещи обратно в саквояж. — Хорошо развлеклись. Смитерс, можно, я завтра привезу своего мальчика, и спарим зверьков?

Мы, нетрезво покачиваясь в обнимку, пошли к выходу.

— Соглашайся, майор, будет весело. Я тоже своего привезу.

— Хорошо, я не против, но только спарим. Ни какой порки и стек-фаллоса. Шарлин, не забудь про завтрашнюю встречу.

Я усадила пьяных подруг во флаер, помахала им вслед рукой и твердой походкой абсолютно трезвого человека вернулась в подвал. Собрав остатки пищи и фужеры в одну корзину, а мусор в другую, я достала бальзам Леад и подошла к своей жертве.

— Что ты мне скажешь, Кнут? Нравится ли тебе такой ад на земле? — я с помощью пульта ослабила цепи, позволяя мужчине опустить руки.

— Нет, не нравится. Что мне сделать, чтобы выбраться отсюда?

— С этой планеты тебе не выбраться. А вот медицинскую помощь получить можешь. Нужно только вежливо меня об этом попросить, — я выразительно на него посмотрела.

— А по нужде мне можно? — Я принесла уже использованную в качестве утки бутылку, и Кнут безо всяких возражений сделал свое дело в моем присутствии, морщась от боли.

Осмотрев подвал, я отыскала кусок брезента и расстелила у ног парня.

— Госпожа Эйлана, можно мне получить медицинскую помощь? — вежливо попросил Кнут.

Я кивнула и влажной салфеткой обтерла пах парня, а после влила в истерзанный орган немного бальзама. Вздохом облегчения, который вырвался из груди пленника, можно было наполнить аэростат. Кнут с моей помощью опустился на колени и лег на брезент ничком. Я пристегнула к его запястьям кандалы, уходящие цепями в пол, и сняла браслеты, свисающие с потолка. Под моими руками, густо покрывающими спину бальзамом, мужчина сомлел и вздрогнул, только, когда я перешла к обработке пострадавших внутренностей.

— Больно? — сочувственно спросила я, обильно смазывая задний проход.

— Больно. Я думал, что в своей жизни уже все повидал, и хорошее, и плохое. Но то, что было этим вечером, настоящий ад на земле. Ты была права, если бы не твое заступничество, меня бы замучили до смерти. Но как ты владеешь плетью! Мне показалось, что спину жгли каленым железом. Ты вела себя, как эти местные стервы, а на самом деле облегчила мою участь по максимуму. Спасибо, Смитерс.

— Пользуйся моей добротой, пока не исчерпал ее ограниченные запасы. Но если еще раз назовешь меня "драная кошка", я принесу с конюшни кнут, отхлещу тебя до полусмерти и лечить не стану.

— Прости меня, дурака, Пантера Смитерс. Сам понимал, что ругаю свою единственную сторонницу, а вот вырвалось. Ну, хочешь, я тебя поцелую?

— Не хочу. У меня кандидат на поцелуи в спальне сидит. Я хочу, чтобы ты подумал о завтрашнем вечере. Девочки планируют привести в гости своих мальчиков, обещают веселье. У меня есть пара идей, как нам пережить следующую вечеринку, при условии, что ты мне будешь активно помогать. Если же поведешь себя как этим вечером, то я просто отойду в сторону, и выкручивайся, как хочешь. — Я поднялась и, подхватив корзинки, пошла к выходу.

— Я обдумаю твои слова.

Я занесла корзины на кухню, убрала еду в холодильник, корзину с мусором оставила у стола и отправилась к медкабинету. У двери медпункта стояла сумка с вещами.

— Томми, это госпожа Эйлана. Открой дверь и забери свои вещи.

— Спасибо, госпожа Эйлана, — медик приоткрыл дверь, убедился, что это, действительно, я и забрал сумку.

— Спокойной ночи. Для твоего же спокойствия сделай с Жераром то, что я посоветовала.

— Я сделаю так, как ты говоришь, госпожа. Спокойной ночи.

Я отперла дверь спальни и стала свидетелем идиллической картины. На ковре моей спальни, прислонившись спинами к кровати, в обнимку дремали Вилли, Крег и Стэн. Я тихо закрыла дверь и, достав из гардероба ночную рубашку, на цыпочках ушла в душ.

— Добрый вечер, госпожа, — из душа меня встретили три коленопреклоненные фигуры.

— Мальчики, вы в душе уже были?

— Да, госпожа.

— Стэн, ты переживешь еще одну ночь в одиночестве? — Стэн умоляюще на меня посмотрел. — Значит, не сможешь. Ладно, залезай на кровать, будешь моей плюшевой игрушкой.

Счастливый парень взлетел на постель и занял место в изножье.

— Крег, ты или оглох или намеренно игнорируешь мои приказы. Я велела всем троим на закате закрыться и сидеть, как приклеенным, в этой комнате. Однако я видела тебя в коридоре недалеко от холла, где я встречала гостей. Если ты хочешь быть игрушкой для моих гостей, пожалуйста. На завтрашней вечеринке я сделаю тебя вторым блюдом. А сейчас марш из моей спальни. Пшел к себе. Я не желаю спать в одной комнате с мужчиной, который плюет на мои слова и смеет меня ревновать, словно я его собственность.

— Госпожа, могу я... — Крег склонился к моим ногам, но я отступила и, положив одежду на кресло, забралась с ногами на постель.

— Нет, не можешь. Ты ничего не можешь ни сказать, ни сделать. Я очень устала и хочу спать. Одного неблагодарного самца мне на сегодняшний вечер за глаза хватило. Второго я просто не выдержу, сломаю тебе что-нибудь и выкину за дверь силой. Уходи немедленно.

Крег остался стоять на коленях, не предпринимая попыток выйти из комнаты, и мое терпение лопнуло. Я спрыгнула на пол, за волосы вздернула мужчину на ноги, заломила руку за спину и, выведя в коридор, пинком направила к двери его комнаты.

— Ты перешел все границы, мой хороший. Для особо тупых повторяю. Я не желаю тебя видеть, и не попадайся мне на глаза, если надеешься когда-нибудь вернуть мою благосклонность, — я захлопнула дверь спальни и посмотрела на оставшегося юношу. — Вилли, у тебя есть выбор. Ты можешь пойти утешать своего друга, обнаглевшего и потерявшего всякое ко мне уважение, или почитать мне перед сном. Чтобы ты не выбрал, я не расстроюсь и наказывать тебя не стану. Я знаю, что такое выбирать между любовью и долгом. Однажды я выбрала долг, и это стоило мне брака и общения с детьми. Знай, твой выбор всегда правильный потому, что он только твой, — я нырнула под одеяло, включила прикроватную лампу и поманила к себе Стэна. — Только решай быстрее. Я, правда, очень хочу спать. Как решишь, погаси свет.