Любовь Венценосного.

Настя посмотрела на повозки и поморщилась, — Джамайен, а почему не сделать хотя бы какие-то лёгкие навесы от пыли и солнца? И ещё можно поставить рессоры, чтобы не так трясло...

Он в недоумении смотрел на неё: — тебе не нравится? Э-э-э, можно было ехать верхом, тогда было бы быстрее, не так пыльно и тряско, но вдруг нам удастся забрать Мэгги? Она не умеет ездить на страусах, — Джамайен, я тоже не умею на них ездить! Мне и подумать страшно, что я могла бы взгромоздиться на эту ужасную птицу!

Страусы уже встали на ноги и с удовольствием, совершенно спокойно клевали зерно и пили воду. Повелитель подошёл и погладил одного из них по спине. Птица покосилась на него и продолжила есть.

Конечно, Настя не раз видела, как быстро мчатся по улицам Джакаранды всадники на страусах. Она даже разглядела, что на птицах нет, как на лошади, седла, нет и стремян. Действительно, у мархуров отсутствуют ступни, поэтому вместо стремян имеются небольшие площадочки, на которых располагаются копыта всадника. Через спину птицы, под крыльями, переброшена широкая лента, которая свисает по бокам. На ней и держатся площадки для ног. На голову птицы надевается нечто, вроде намордника, с которого свисает уздечка. Когда страус запряжён в повозку, к наморднику крепятся вожжи. Если нужно повернуть, возчик поворачивает голову страуса в нужном направлении и тот бежит, куда требуется.

Подошёл Патрик и подал Насте большой керамический кувшин с водой. Она благодарно ему улыбнулась и сначала напилась, а потом с наслаждением умылась. Предложила полить мужчинам. Джамайен с готовностью подставил ладони и принялся плескать воду себе на голову и лицо. Когда он наклонился, Настя осторожно потрогала острые кончики рогов.

— Бу-у-у-у! — Джамайен шутливо покрутил головой, нацеливая рога на девушку. Она опасливо отступила. Мужчины засмеялись.

Передохнув, все снова расселись по повозкам. Возчики щёлкнули языками, и страусы резво побежали вперёд.

Саванна заканчивалась, приближалась тёмная стена джунглей. На ходу перекусили. Из небольшого короба Настя достала бутерброды с копчёной курицей, икрой, несколько бананов, плоды папайи. Там же стояла большая оплетённая бутыль с виноградным светлым вином и несколько больших, тяжёлых керамических кружек. Наполнив их, она подала одну Джамайену, другую — возчику. Раздала бутерброды, не забыв себя. Пыль снова скрипела на зубах, пот стекал по лицам, оставляя светлые дорожки.

Постепенно саванна осталась позади и, вскоре, Настя узнала место, где они с Креллом встретили Косо.

А вот и поворот, из-за которого тогда выехала повозка мархура.

Джунгли обступили их. Великаны — деревья устремили вверх свои кроны, смыкаясь в недосягаемой вышине, укрывая узкую дорогу зелёным шумящим шатром. Птичий гвалт, пронзительные вопли обезьян, множество звуков и шорохов обрушились на путешественников.

Страусы продолжали бежать, как заведённые. Настя удивлялась их выносливости. Её собственная давно уже кончилась. Когда птицы чуть замедляли бег, возчики останавливали повозки, приносили им воды. Страусы ложились, подогнув лапы, а пассажиры терпеливо ждали, пока те отдохнут. Теперь, при остановках, стражники и Патрик подходили поближе к Повелителю и Насте, зорко оглядывая подступающие к дороге джунгли. В руках у них девушка увидела неизвестно откуда появившиеся арбалеты.

— Здесь достаточно зверья, которое с удовольствием перекусит путниками, — пояснил Джамайен. — А как же мархуры, которые ездят здесь без сопровождения стражников? — Удивилась Настя. Ей вспомнился Косо, чья повозка с впряжёнными в неё, медленно плетущимися буйволами, представляла лёгкую добычу. — Они здорово рискуют, — пожал плечами Джамайен, — но все они вооружены арбалетами, так что, какую-никакую защиту имеют. Девушка подумала, что при нападении тигра или пумы, например, арбалет едва ли спасёт от гибели.

Повелитель помолчал, задумавшись, потом добавил: — на самом деле, нападения диких зверей случаются не так часто, как тебе кажется. Летом всем достаточно корма и в джунглях. Гораздо больше следует опасаться змей. Если нечаянно наступишь на мамбу, то тебя ничто не спасёт. Впрочем, встреча с анакондой тоже невелика радость.

Настя поёжилась, с подозрением глядя на джунгли. Над головой с воплями промчалась стая мартышек и осыпала их градом незрелых орехов.

День клонился к закату. Внезапно дорога закончилась на большой поляне. Посередине её стоял крепкий каменный дом, огороженный высоким забором из очищенных от коры брёвен. В заборе имелась калитка и широкие ворота. Страусы самостоятельно свернули к дому и остановились. Один из стражников резво соскочил с повозки и, пройдя через калитку, распахнул ворота. Повозки въехали на просторный двор, заросший мелкой травкой, с каменным колодцем в одном углу и крытым загоном для скота в другом. Дверь дома распахнулась и, низко кланяясь, на крыльцо вышел старый мархур. Он подслеповато вглядывался в приезжих. Они устало вылезли из повозок и направились к дому, предоставив возчикам распрягать и кормить страусов.

Как рассказал Насте Джамайен, старик-мархур был смотрителем станции. Он встречал и провожал путешествующих и присматривал за домом. Его звали Шеба. Девушке он показался очень старым. Его прямые, кое-как обрезанные волосы были совершенно белыми, рога утратили блеск, когда-то острые кончики притупились, а лицо избороздили морщины. Но Шеба искренне радовался гостям и низко кланялся, приглашая в дом.

В большом глиняном чане нашлась горячая вода, а стражники принесли из колодца несколько ведер холодной. Настя с облегчением смыла пыль и даже вымыла с мыльным корнем волосы. К своему удивлению она отметила, что они стали значительно гуще. Видимо, отсутствие загрязнённого воздуха, большое количество овощей и фруктов в рационе пошло на пользу её жидким и ломким волосам.

Полусонная, она съела чашку овощного супа, половинку квадратного хлеба, немного творога и два спелых банана. Запив всё обычной колодезной водой, Настя побрела спать. Шеба заранее показал ей небольшую комнатку с единственным окном, где на столике, в глиняной чашке с маслом андиробы плавал и слегка тлел фитиль. Окно стояло открытым, но чуть слышный ореховый аромат отпугивал насекомых. На узком топчане лежали матрац и подушка, набитые сухой травой, а также наволочка и две простыни, на первый взгляд, чистые. Было забавно видеть в одиноком доме в джунглях свежее постельное бельё.

Позднее Джамайен, смеясь, сказал, что бельё они привезли с собой, а ночующие на станции прочие путешественники спят на топчанах, покрытых шкурами, или просто подстилают свою одежду. Кроме того, все обязаны оплатить своё проживание, а также корм для буйволов или ездовых страусов. Оказалось, что такие станции, где можно отдохнуть и переночевать, имеются и на двух других дорогах, связывающих столицу с городами и посёлками на побережье могучей и полноводной Лимпо. Позднее Настя имела возможность убедиться, что дороги, уходящие вглубь Фрикании, более оживлённые, наезженные.

Время от времени на станции завозится всё необходимое: продукты, корм для буйволов и страусов, масло для светильников. Ведают станциями и следят за тем, чтобы там было всё, что требуется для желающих отдохнуть путешественников, специальные мархуры — экономы.

Утром встали довольно рано. Умылись прохладной колодезной водой и позавтракали тем же творогом, а также бутербродами и фруктами. Патрик самолично сварил изумительный кофе. Настя уже знала, что кофейные деревья выращиваются на плантациях Фрикании и их зёрна являются немаловажной статьёй экспорта.

Отдохнувшие страусы, повернув головы на длиннющих шеях, презрительно оглядели седоков, а потом рванули с места так, что Настя испуганно схватилась за Джамайена. Он сочувственно похлопал её по руке, и ей стало неловко. Девушка решила, что впредь будет держаться за скамейку.

Пыли больше не было, но влажная тропическая жара окутывала всё тело, одежда пропиталась потом и противно липла.

Настя подумала, что за вчерашний день они проехали не менее ста километров. Она где-то читала, что при беге страусы развивают скорость до пятидесяти километров в час. Конечно, были остановки, а иногда птицы бежали не столь быстро, но всё равно их сила и выносливость её поражали.

Они пообедали и отдохнули в тени бутылочного дерева. Вода, которую стражники нацедили, проколов его кору ножом, была прохладной и пахла свежестью. Когда все напились, а возчики напоили страусов, Патрик замазал дырку кусочком смолы.

После обеда Повелитель мархуров помрачнел, не шутил и не улыбался. Иногда он поглядывал вверх, где среди просветов между кронами деревьев синело небо. Настя тоже посмотрела, но ничего не увидела. Однажды ей показалось, что чёрная тень мелькнула высоко над их головами, среди листьев и опутанных лианами веток. Она подняла голову — ничего. Хотя, нет. Затихли вопли обезьян. Птицы тоже замолчали. Такая же тишина сопровождала Крелла, — вспомнила она. Настя закрутила головой, вглядываясь в сумрак джунглей. Посмотрела на Джамайена, он криво усмехнулся: — ты уже догадалась, что пролетел венценосный. Их боятся все живые существа в джунглях.

Настя промолчала, внутренне поёжилась.

Ещё один поворот и джунгли стали редеть, впереди синели горы. Настя решила спросить: — Джамайен, венценосные живут в горах? Нам придётся к ним подниматься? — Повелитель отрицательно покачал головой: — нет, их города находятся в долине реки, за горами. Мы проедем по туннелю на другую сторону гор, — и добавил: — если нас пустят, конечно.

Глава 8.

Прохладная встреча.

До гор было довольно далеко, но они неотвратимо приближались, серые и мрачные. Джунгли подступали к самому их основанию, не решаясь карабкаться по гладким изломам скал, вздымающихся на невообразимую высоту и замерших там, уставившись острыми пиками в ласковое голубое небо.

Всё же деревьев, кустарников и лиан стало меньше, будто только самые смелые из них решились приблизиться вплотную к обиталищу монстров.

Теперь венценосные постоянно кружили над повозками, оставаясь чёрными точками на недосягаемой высоте и не опускаясь ниже.

— Джамайен, а почему они к нам не опускаются? Что они могут разглядеть с такой высоты? — Нетерпение сжигало Настю. Ей было жутко и любопытно. Она не верила, что венценосные могут причинить им вред, но мархуры испытывали ужас, она видела это.

Джамайен скривился: — Настя, им не нужно к нам опускаться. Поверь, даже с такой высоты они разглядели каждую прядь волос на наших головах. И слух у них почти такой же острый, как и зрение. Правда, ночью они видят плохо, — как куры, — хихикнула Настя, а мархур скупо улыбнулся, — но зато слух обостряется. Так что не надейся, что они удостоят нас разговором до того, как получим аудиенцию у их Повелителя. Да и неизвестно, соизволит ли Рэндам нас принять, — добавил он уныло.

Настя сочувственно посмотрела на своего спутника, но ничего не сказала. В конце концов, у него есть основания опасаться холодного приёма. Теперь она всё время думала о Крелле. Он не показался ей высокомерным и самодовольным. Наоборот, он сам предложил ей свою помощь, заботился и опекал её. Вспоминая их путешествие по джунглям, она поняла, что удивляло её в попутчике. Его поведение напоминало о хищнике, но не семейства кошачьих с их мягкими, плавными движениями. Крелл — хищник ассоциировался у неё с соколом, молнией падающим с небес на намеченную жертву. — Всё равно, — упрямо подумала девушка, — я не уеду, пока не увижу Крелла. Ведь он брат этого их Повелителя. Не может быть, чтобы он отказался помочь мне найти Мэгги!

Страусы встали, а затем и вовсе легли на дорогу. Настя и мархуры отошли в тень. День клонился к вечеру, и она гадала, предложат ли венценосные переночевать у них, или путешественников выдворят прочь, в ночные джунгли. Спрашивать у Джамайена или Патрика она не решилась, они хмурились и были не расположены к разговору. Настя вышла из-под деревьев и задрала голову вверх. Несколько чёрных точек неподвижно висели в вышине. Из озорства она подняла руку и помахала им. Возможно, ей показалось, что одна из точек качнулась, а потом поплыла, описывая большой круг. — Может, это Крелл? — с надеждой подумала она. На душе стало тепло.

Отдохнув, страусы вскочили на ноги. Путешествие продолжалось. Всё также тянулись джунгли, но теперь повозки сопровождала тишина.

Внезапно страусы выскочили на большую, расчищенную от джунглей площадку и остановились. Впереди, в скале, зияла разверзнутая чёрная пасть туннеля. А вокруг него, на скалах, сидели венценосные орлы. Настя с опаской посмотрела по сторонам: десятки громадных чёрно-серых птиц. Жуткие, загнутые книзу клювы, мощные лапы толщиной с её руку, острые, как бритвы, когти, вцепившиеся в камень и множество свирепых жёлто-чёрных глаз, уставившихся на путников. Сидевший прямо напротив них орёл не спеша расправил крылья, переступил с ноги на ногу и вновь замер на скале. Она покосилась на Джамайена и поразилась его самообладанию. По его холодному, закаменевшему лицу невозможно было догадаться, какой ужас внушали ему орлы-воины.

Из темноты туннеля выступил высокий худощавый мужчина, презрительно посмотрел на гостей:

— могу я узнать, что ищут мархуры на землях Йоханнеса? — Джамайен спокойно ответил: — я, Повелитель мархуров Джамайен и мои спутники просим Повелителя Рэндама о встрече. — Я доложу Повелителю Рэндаму о вашей просьбе. Ждите. — С этими словами мужчина, окинув мархуров и Настю холодным взглядом, отступил к туннелю. Внезапно он окутался серым туманом, а через секунду перед ними расправлял крылья венценосный орёл.

Забыв страх, Настя с восхищением уставилась на птицу. Поразительно! Они, действительно, могут превращаться, по желанию, в орлов или людей. Орёл взмахнул крыльями и взмыл в небо. Остальные остались сидеть на скалах, лениво разглядывая Настю и мархуров.

Ждали довольно долго. Стало темнеть, но всё также неподвижно сидели на скалах угрюмые птицы, и тишина окружала их.

Возчики напоили страусов, отвели их в тень. Мархуры и девушка тоже расположились под деревом на окраине поляны. Хотелось есть, но Насте было как-то неудобно жевать под пристальными взглядами орлов. В конце концов, она разозлилась. Венценосные приняли их, по меньшей мере, невежливо, если не сказать, хамски. Почему они должны голодать, если хозяева столь не гостеприимны? Она решительно встала на ноги и отправилась к повозкам. Возчики и стражники, сидевшие в их тени, вопросительно посмотрели на девушку. Она сказала:

— Я думаю, нам всем давно пора ужинать, — с этими словами она потащила из повозки короб с продуктами. Подскочил Патрик, забрал у неё из рук тяжёлый короб, улыбнулся: — проголодалась?

Настя прямо на траву расстелила скатерть, принялась раскладывать жареное филе рыбы, копчёных кур, хлеб, сыр, фрукты. Патрик принёс бутыль с лёгким светлым вином, бокалы и столовые приборы. Они с удовольствием присели к импровизированному столу. Стражники и возницы расположились на скамейках одной из повозок.

Настя посмотрела по сторонам. Орлы, как ей показалось, с любопытством уставились на них. Ей стало смешно. Улыбаясь, она мотнула головой ближайшему венценосному, который сидел на толстой ветке прямо над их головой: