Чертов Викинг наших дней

* * *

Только вечер принес, наконец, благословенный покой. Всем уже было наплевать, кто где ест, спит и тусуется. Руководство и преподаватели скрылись за стенами гостиничного комплекса, а у палаток начались посиделки у костров, песни под гитару, болтовня и алкоголь.

— Подходи, красивые, погадаю! — завывала у своей палатки гадалка Марго. Похоже, их однокурсница, утверждавшая, что ей подвластна черная магия, прочно сроднилась с имиджем цыганки. Сашка только фыркала, глядя, как та с пафосом раскладывает карты очередной жертве своего красноречия.

— Ну что ты шипишь, иди составь конкуренцию, — предложил ей Чертов Викинг.

— А потом, когда у всего факультета мои гадания сбудутся? Вот будет палево-палево, — огрызнулась Сашка.

— Брось, большинство уже настолько пьяны, что к утру и не вспомнят, что ты им нагадала.

— Тем более, чего я буду распыляться.

Шум и суета вокруг стали Леське невыносимы. Она чувствовала, как внутри сжимается невидимая пружина, переполняя тело напряжением и жаждой свободы. Не следовало ей быть на людях в Бэлтейн — одну из немногих ночей в году, когда магия свободно струится вокруг, заливая до краев всё, носящее хоть каплю волшебной искры. Леська почувствовала, что с трудом может себя контролировать, ей стало немного жутковато, и она отправилась погулять в одиночестве. Пока не отпустит.

Отойдя подальше от костра, повернулась к нему спиной, задрала голову вверх и уставилась на звезды. Белтэйн. Сильно и вкусно пахли травы, свежий воздух пьянил, сводил с ума. Оседлать метлу и на Лысую гору.

— На шабаш намылилась? — раздалось насмешливо за спиной.

Леська чуть не упала от неожиданности. Антон подошел совсем неслышно. На фоне костра она видела только его силуэт. "До чего ж ты высокий... — в который раз подумала девушка. — И кой черт тебя принес сюда именно сейчас, когда у меня в душе звезды и романтика, и ты так хорошо в них вписываешься?"

— Не боишься бродить одна в такую ночь?

— Нам-то чего бояться? — проворчала Леська.

— Да вон хотя бы ее, — Антон кивком головы указал вперед. Там, мелькая за деревьями, неспешно проплывала мимо полупрозрачная серебристая фигура.

— Что это? — у Леськи почему-то не получалось испугаться.

— Чей-то призрак.

— Так они же безобидны.

— Тьфу, я думал, ты не знаешь, — раздосадовано признался Антон. Девушка только хмыкнула. Какое-то время они стояли молча, глядя в темноту.

— Бэлтейн... — прошептал Антон, ни к кому не обращаясь. Он с наслаждением глубоко вдыхал ароматный воздух. По ярко блестящим глазам Леська поняла, что его тоже переполняет чувство силы. Перелом на лето, когда границы между мирами истончаются, и так легко заблудиться, когда магия выплескивается и заполняет тебя изнутри. Леська ощущала, что пьянеет от избытка силы. В кончиках пальцев начало покалывать, она непроизвольно встряхивала руками, как будто пытаясь сбросить капли воды. Антон заметил это и усмехнулся:

— Лесь, нужно разрядиться, слишком много магии.

— Как?

— А вон можно за провода подержаться, — сообщил Антоха, и Леська на секунду купилась, испуганно взглянув на линию электропередач, впрочем приглушенное хихиканье за спиной быстро привело ее в чувство. Антон получил локтем в бок и, успокоившись наконец, сказал:

— Пойдем.

— Куда это?

— Хочу тебе кое-что показать.

— В этом парке? — скептически поинтересовалась Леська. — Если я тут чего-то и не заметила, то немного потеряла.

— А кто днем говорил, что все бы отдал, чтобы снова увидеть фьорды?

Леська замерла. Фьорды здесь? Невозможно. А сердце болезненно ухнуло вверх-вниз. "Да где он возьмет тут фьорды-то, — очнулась она. — Если Антошка собирается накормить меня иллюзией, то не выйдет, я его сразу раскушу. На что он расчитывает?" Но если брать ее на "слабо" было пустой тратой сил и времени, то ставка на любопытство всегда была практически беспроигрышной.

— Окей, старый интриган. Показывай, что хотел.

Антон схватил ее за руку и потащил куда-то.

— А куда ты меня ведешь? — догадалась поинтересоваться Леська, обнаружив, что они уже довольно далеко от палаток, где-то среди парка.

— Ищу перекресток, — был ответ.

Леська озадаченно умолкла, гадая, что он имеет в виду, а тем временем подоспел перекресток.

— Да уж, не ахти какой порог, но сойдет, мы сегодня сильные, — непонятно прошептал Антон, и крепко сжал ее руку.

— Порог? Антончик, что ты делаешь?

Антон, не отвечая, повернулся лицом к одной из дорог и замер, будто прислушиваясь к чему-то. Леська не слышала ничего особенного, только шелест деревьев вдоль дороги. В кончиках пальцев уже не просто покалывало, а прямо зудело. Сначала ничего не происходило, только в голове шумело от выпитого спиртного и окружающий мир то обретал чрезмерную яркость и четкость линий, то почему-то оказывался вне фокуса. По спине забегали мурашки. Леська взглянула на Антона.

— Магия...отпусти ее, — прошептал парень в ответ на ее взгляд. Сам он, похоже, делал то же самое. Его магию Леська не видела, зато могла видеть свою — голубоватые сияющие нити, теперь свободно уплывающие...куда?

Чертов Викинг стоял, глядя вперед и улыбался, будто узнал знакомого.

— Антон, что...

Он крепче, до боли, сжал ее руку и скомандовал:

— Вот. Сейчас. Шагай! — и вместе со ней шагнул вперед. Порыв холодного ветра ударил в лицо, принеся с собой запах моря. После темноты внезапно резанул по глазам пасмурный день. Они стояли на скале над узким заливом, уходящим куда-то в бесконечность. В воде плавали лед.

— Что это за место? — Леська ошарашенно рассматривала высоченные скалы, покрытые лишайником. На самом верху темнел еловый лес. Место выглядело удивительно безлюдным и понравилось ей сразу.

— Это...викинги называли это Альвхейм.

У Леськи закружилась голова, и она села на камень, чтоб не бултыхнуться в холодную воду да еще и с высоты метров в пятьдесят. Мир, населенный волшебными существами, переполненный магией. Она знала, что он существует, но не могла поверить, пока не увидела сама. Альвхейм, где живут альвы, фэйри, опасный и занятный народ...

Она смотрела во все глаза, периодически пощипывая себя за руку — не снится ли ей это. Антон стоял почти на самом краю, и лицо у него было счастливое. Он на удивление органично смотрелся в этом пейзаже, несмотря на драные джинсы, толстовку и незашнурованные кроссовки. Растрепанные на ветру волосы, блестящие глаза... То ли человек, то ли фэйри, то ли вообще мимолетно воплотившийся рядом дух ветра.

— Там, чуть выше в горах есть хижина. Если когда-нибудь попадешь сюда одна, там можно укрыться от непогоды. И там никто не тронет.

— Чья она?

— Когда я здесь, я считаю ее своей. Может быть, в мое отсутствие она служит кому-нибудь еще, я не против.

На языке вертелась куча вопросов, но Леська подумала и не стала их задавать. Из-за ощущения, что Антон и так поделился с ней слишком многим. Слишком личным. Он мог бы просто показать чужой мир, а привел именно в это место, в котором он был слишком своим.

Спустя какое-то время Антон тронул ее за плечо:

— Пойдем. Ты замерзла.

Девушка обнаружила, что и правда уже закоченела и даже не заметила, поглощенная созерцанием пейзажа.

Они снова взялись за руки и стали перед проемом из двух камней.

— Смотри расфокусированным взглядом, — шепнул Антон.

Леська послушно уставилась вперед и одновременно в никуда, снова отдавая магию кому-то или чему-то неосязаемому. Сначала ничего не происходило, а потом вместо отвесных скал впереди ей пригрезился ночной парк и шум деревьев.

— Видишь?

— Угу.

— Идем!

Шаг вперед — и они снова на перекрестке трех аллей, неподалеку мирно светят немногочисленные огоньки спящего корпуса, а вокруг вместо сумасшедших гор мирные газоны и идиотские статуи.

Девушка молчала, пыталась переварить увиденное и не могла. Она хотела туда, обратно, смотреть бесконечно на этот серый залив. Антон тоже ничего не говорил, давая подруге время отдышаться от впечатлений. Леська глубоко вдохнула, выдохнула, собрала себя в кучу, потом подняла глаза на Антона:

— Я не знала, что могу ходить в мир за гранью. Как это вышло? Ты мне расскажешь?

Антон, улыбаясь, смотрел на нее:

— Расскажу. Но сначала пообещай, что выполнишь мою просьбу.

— Всё, что хочешь.

В ту секунду Леське действительно казалась приемлемой любая цена за возможность ступить на серую скалу над фьордом. В темноте она едва могла различить лицо Антона, но ей показалось, что его выражение сменилось с напряженно выжидающего на игриво-насмешливое. Антон интимным жестом заправил ей за ухо прядь волос и прошептал:

— Тогда проведи со мной ночь.

— Чтоооо?! — Леська обнаружила, что все еще держит его за руку и гневно выдернула свою ладонь. Антон расхохотался, обрывая все ее почти уже озвученные ругательства.

— Переночуй в нашей палатке — всё что прошу. Не надо искрить! Эй, и бить меня ногами не надо! Стой!

— Зачем мне надо ночевать в вашей палатке? Отгонять от тебя сокурсниц Дэна? Сам не справишься? — Леська немного остыла, но теперь не понимала всё еще больше.

— И это тоже, — заверил Антон. — Они на меня так смотрят, что я чувствую себя голым.

— Это с каких же пор тебя смущает женское внимание? — больше всего девушке хотелось треснуть по этой наглой роже чем-нибудь тяжелым, но никакого полена под ногами не валялось.

— Их слишком много, я боюсь не выспаться, — серьезным голосом ответил Антон, но потом не выдержал и заржал. — Просто Глеб прислал смс, чтобы вы с Сашкой были у нас на виду сегодня, — объяснил, наконец, он. — Не знаю, зачем это ему. Но я решил, что если вы переночуете с нами, Глеб точно не придерется.

— А о моей репутации кто-нибудь из вас подумал? — с горечью поинтересовалась Леська. Антон взглянул на нее с притворным сочувствием:

— Шутишь? Ты разве не знаешь, что о нас думает весь твой курс?

Опаньки, приплыли. Леська молча переваривала новость, пока плелась за Антоном к палатке. С какими в сущности порочными людьми ей довелось учиться. Никакой веры в простые товарищеские отношения. И ведь ничего ж с этим не сделаешь. Даже если она залезет на дерево и будет орать в мегафон на весь лагерь, все только глубокомысленно хмыкнут и продолжат думать свое. Леська поймала взгляд, которым наградили Антоху сидящие у костра девчонки, и внезапно развеселилась — что ж, по крайней мере, у нее неплохой вкус.

В палатке обнаружились Сашка и Дэн, которые играли в карты. Ведьма мухлевала по-страшному, но оба были уже слишком "выпимши", чтобы это имело какое-то значение.

— Мне надо за спальником сходить, — спохватилась Леська.

— Возьми мой, — Антон сгрузил ей в охапку спальный мешок.

— А ты?

— Мне не холодно.

Какое-то время по кругу ходила бутылка с вином и избитые страшилки, которые почему-то сейчас вызывали гомерический хохот. Постепенно Сашку с Дэном сморило. Леська залезла в одолженный спальник, Антон просто растянулся на одеяле, положив руки за голову, и уставился мечтательным взором в потолок. Леська дернула Антоху за рукав:

— Ты обещал рассказать.

И Антон начал рассказывать.

Попасть в мир за гранью оказалось не очень-то и сложно. Был бы порог, который надо перешагнуть. А порогом могло быть что угодно: дверной проем, перекрестки, даже пара растущих рядом деревьев. Через одни проходить было легко, через другие очень трудно. Чтобы пройти, нужно было отдать порогу немного магии и немного крови. Но есть ночи, как сегодня, когда границы становятся прозрачными, а маги чересчур сильными, тогда без крови можно обойтись.

— Любой человек может перейти порог? — спросила Леська, осмысливая информацию.

— Нет. Не наделенный магией сможет, только если его проведут. Альвы так уводят людей к себе в холмы, помнишь легенды?

— Почему мы можем, а другие нет?

Антон помолчал. Потом прошептал, не отрывая взгляд от потолка:

— Как ты думаешь, почему ты можешь колдовать, а другие не могут? Это всё твоя кровь, Лесь. Кто-то из твоих предков был оттуда, из мира за гранью. Так у всех, кто владеет магией. Наша кровь открывает двери и заставляет работать слова. У кого-то связь с альвами сильнее, и значит, сильнее их магический дар. Кто-то слишком далек от них и может лишь гадать на картах... К тому же кровь не всегда дает о себе знать.

— А почему мне раньше никто об этом не рассказывал? — возмутилась Леська.

— А потому что мало кто об этом знает. Думаешь, многие смогли проследить свою связь с фэйри? Фиг там. Только те, у кого они в ближайших родственниках. А таких сейчас очень мало...

Леська задумалась о своей семье. Насколько ей было известно, родители ничего не знали о магии. Вряд ли они смогли бы скрывать свой дар от собственной дочери больше двадцати лет. Дальше же, начиная с прабабушек генеалогическое древо проследить было почти невозможно, слишком уж перетрясло его за минувший век.

— Получается, мы можем жить на два мира?

— Нет. Чем дольше ты находишься там, тем сильнее мир меняет под себя. Если остаться в Альвхейме — превратишься в альва.

Антон замолчал, вспомнив свое сидение в подземелье Неблагого Двора. До того, как попасть туда, он и так слишком долго уже находился в том мире. Он чувствовал, что пора уходить, но не успел, задержавшись еще на пять месяцев. Попав к людям, он не узнавал себя в зеркале. Неестественно яркие глаза, заостренные черты лица, мысли на чужом языке и неуклюжие попытки сформулировать фразу на родном... Через неделю всё вернулось в норму. Антон зевнул и предложил:

— Давай спать, а?

— Э, но я еще столько всего хочу узнать!

— Но мы же можем отложить этот познавательный экскурс до завтра?

— Ладно, — пробурчала Леська, зарываясь поглубже в спальник. Спать действительно хотелось просто невыносимо, но заснуть, как назло, не получалось, так как не получалось согреться. Спустя какое-то время Антон спросил:

— Чего ты вертишься?

Леська мысленно чертыхнулась, она была уверена, что он уже спит.

— Замерзла. У тебя спальник на рыбьем меху.

Антон чуть слышно фыркнул, потом повернулся и обнял девушку, подгребая вместе со спальником себе под бок.

— Спи.

Когда Леська пришла в себя от изумления, выяснилось две вещи: от Антона идет ровное приятное тепло, сам Антон уже преспокойно спит и видит сны. "Это определенно лучше любого камина", — подумала Леська, но заснуть смогла только когда бешено стучащее сердце вернулось на прежний ритм.

Глава 5. Болото среднерусской полосы

Утром на подходе к своей палатке Леську окликнула Оксана.

— Эй, а что за мужик к вам ночью приходил?

— Что? — та непонимающе смотрела на старосту.

— Что-что, можешь не притворяться, я все видела, — начала раздражаться Оксана. — Ночью к вам в палатку залез мужчина. Уж не знаю, что вы там делали, потому что света вы не зажигали.

— Да мы вообще сегодня у Антохи с Дэном ночевали, — рявкнула Леська, пытаясь сообразить, кому они могли среди ночи понадобиться.

Оксана поджала губы и уставилась на одногруппницу как настоятельница женского монастыря на нетрезвую монашку, вернувшуюся в келью под утро в лифчике поверх рясы.