Эссенциалист

Давать согласие на использование сущности должна Лига, а не Трибунал. Такие вопросы решаются Верховным магистром, решение отображается на бланке с паутиной. И только потом Трибунал дописывает своё веское "Не возражаю".

Что же показал ему Денис? Липу?

Андрей мерил шагами комнату, не решаясь поверить. Значит, разработка программы будет проходить без согласия Лиги. Без санкции Трибунала. Или Трибунал всё-таки в курсе? В обход Лиги? Но это странно. И тем более непонятно, почему стоит подпись одного Артура. Он в одиночку решает такие вопросы?

— На что же я подписался? — сказал Андрей сам себе.

На какую-то афёру.

Андрей провёл рукой по глазам, пытаясь снять навалившееся оцепенение. Что-то творится. Неправильное что-то.

Но не стоит ломать голову. Чистоту их помыслов легко проверить. Достаточно связаться с Трибуналом через любую эссенциалию, и он сразу узнает: что известно органу контроля о проекте.

Где у нас ближайшая эссенциалия?

Что-то не вспоминается сходу. Андрей снова напряг память: булочная, универсам, обувная мастерская, фотоателье, школа, детский сад, все есть в ближайшем микрорайоне. Но как же без эссенциалии?

Взяв городской справочник, Андрей открыл алфавитный указатель. Эссенциалий не значилось. Он отложил книгу и полез в Интернет. Городской сайт гостеприимно приглашал ознакомиться с достопримечательностями города. Андрей искал в разделе "Здравоохранение", "Социальные услуги", "Психологическая помощь", в конце концов, просто принялся кликать на все заголовки подряд. Эссенциалистами даже не пахло.

"И кто только этот сайт оформлял! Забыть самое главное!" — мысленно проворчал Андрей, набирая в строке поисковика "Эссенциалия, эссенция, эссенциалист. Вылезло огромное количество ссылок на различные медицинские, философские, химические и ещё кучу всяких текстов, но всё было не то! Ни "Лигу эссенс" ни "Академию эссенс", ни "лабиринт сущности" компьютер не знал.

Недоумённо взирая на экран, Андрей решил, что, видимо, между паутиной Сущности и паутиной Всемирной возникли какие-то разногласия, раз они так упорно друг друга не приемлют. Он выключил компьютер и отправился на улицу. Оставалось просто поискать по городу.

Остановил первого же парнишку с велосипедом, спросив о ближайшей эссенциалии. Мальчик пожал плечами и уехал. "Наверное, ребёнок не в курсе. Да и зачем ему", — решил Андрей и пошёл дальше. Подошёл к старушкам на лавочке.

— Как? Ассен... Ассенизатор? Да как же, как же, вызывали — вон у того подъезда труба потекла...

Андрей подловил молодую мамашу со скрипучей коляской и повторил вопрос. Та долго морщила лоб и всматривалась вдаль, но проснулся младенец, и ответ про эсенциалию потонул в его крике.

Оставалась надежда на единственного во дворе автомобилиста. Тот лежал на коврике под грязно-белой колымагой и вкусно матерился.

Но надежд Андрея не оправдал и он. Вопрос про эссенциалию получил ответ:

— Не знаю, мне не надо. У меня же иномарка, чтоб её...

Начиная нервничать, Андрей вышел через арку к автобусной остановке. Прямо напротив стояло хмурое серое здание с огромными трещинами по фасаду и белыми окнами.

От него вдруг повеяло чем-то таким долгожданным, что Андрей сразу догадался о его назначении.

Забавно, эссенциалия у меня под носом, а я и не замечал.

Надпись на табличке гасила: "Поликлиника N65".

Смешное слово. Немного не по смыслу. И мода эта новая: давать эссенциалиям названия. "Цветущий сад", "Энергетическая пирамида". "Поликлиника" еще теперь.

Коридор встретил Андрея резким запахом дезинфекции. Милые светлые стены, "драконье" дерево в узких кадках, кабинеты с лампочками...

Где же информационный стенд? Конечно, перед регистратурой. На нём — полисы, платные центры, дежурные аптеки, курсы будущих мам. Ничего о Трибунале.

Андрей постучался в смешное пластиковое окошко с точечными отверстиями:

— Девушка, милая, не подскажете, как связаться с Трибуналом?

— Пить, курить и совращать малолетних, — кокетливо ответила кудрявая фея на ресепшен после секундной заминки.

Андрей оценил шутку и повторил вопрос как можно подробнеей.

— Теперь уже и не смешно, — ответила девушка и обратилась к следующему посетителю. Но на красавчика по-прежнему поглядывала, хоть и обиделась немного.

Сходить к директору?

Андрей поднялся на второй этаж. Вот и кабинет. С табличкой "Главврач". "Как в прошлом веке", — удивился Андрей.

Он почти взялся за ручку, но увидел напротив табличку на двери: "Физиотерапия". А за дверью, о ужас, прямо как из старого кино, такие допотопные железяки! И никто их не протирает перед следующий пациентом.

Андрей прошёл дальше по коридору. "Отоларинголог", "Пульмонолог", "Гастроэнтеролог", "Эндокринолог", — гласили надписи. Как это? Каждый специалист занимается только одной частью тела?

Он растерянно взглянул на ожидающих приёма многочисленных пациентов. Ну, хоть эти всё те же. Если присмотреться внимательнее, минуту постоять, вчувствоваться, можно расшифровать все их проблемы. Кто-то действительно болен, а кому-то просто внучка не звонит.

Из двери, озаглавленной как "Процедурная", донесся женский писк.

Андрей заглянул внутрь. Медсестра в белом халате набирала какую-то жидкость в шприц.

Здесь всё ещё делают уколы? Здесь лечат инъекциями?

Всемилостивый Боже...

Напротив открылась ещё одна дверь, Андрей не успел прочитать надпись. Из кабинета вышла вульгарного вида тётка и крикнула:

— Примем только с больничными листами. Не стойте под дверью!

Я не буду искать ваш анализ, не отвлекайте доктора!

Андрей так и обомлел.

Кто это? Что это?!

— Молодой человек! Вы нам не поможете? — окликнули его. Андрей обернулся: рядом стояла бабуля в белом халате, на шее у неё висел... Как же называется эта штука? Такие были в музее академии. Фонендоскоп, вот. А совсем молодая девчонка, младше Риты лет на пять, тыкала пальцем в уродливое сооружение из досок.

— Давайте шкаф в кабинет занесём? — жалобно попросила девочка.

И эта рухлядь — шкаф? Но если он им нужен...

Андрей подхватил деревянного монстра и как пушинку пронёс его к соседней двери. Женщины поспешили распахнуть её.

— Вот сюда, сюда, к стеночке! — засуетилась бабуля. Андрей поставил шкаф и осмотрелся. Два стола. Два стула. Кушетка. Два шкафа — кроме того, что внесли, ещё один, только со стеклянными дверцами. Наверху — ящики, а в них, да и везде кругом...

Бумажки. Бумажки. Бумажки. Море, океан, вселенная из бумаг. Ни компьютера, ни эссенциального монитора.

А в дверь уже нетерпеливо заглядывают люди.

Где привычные цветные лучи? Где контакт ладоней-груди? Где таблицы на стенах со схемами ликвидации акселей?

За что сожгли Риту? За что жгут других? За сверхвоздействие?! Да здесь же нет никакого!

Растерянно озираясь, он заметил эмблему на бэйджике доктора: змея над вазочкой. Но здесь же должна быть птица феникс!

Андрей, ничего не понимая, вышел из кабинета.

Это — не эссенциалия! Это — непонятно что и откуда. Стараясь ни до чего не дотрагиваться, Андрей пошел к выходу.Глава одиннадцатая. ИСЦЕЛЕНИЕ

Понедельник начался, как всегда, с кошмара.

Прогу установи, кукесы почисть, почту наладь, сбегай туда, Стас, сделай это Стас. А завтра, Стас — конференция, ты всё подготовил?

Носился, как ошпаренный. Мало того, что появились новые сотрудники (а им, как водится, нужны новые машины, а новые машины надо связывать с сетью, ууу!), так ещё взяли коммерческого директора! Вы можете себе представить? Коммерческий директор в аудиторской фирме! Где все — и так бухгалтера! Где есть главбух и ведущий менеджер!

— Мы расширяемся, Станислав! Действуй! — заявил начальник.

Пришлось тянуть провода в новый кабинет. За целый день успел перехватить только пару бутербродов и выпить чей-то чай. Ничего, потом отдам, после отпуска.

В общем, остановиться и оглядеться мне удалось только в семь вечера, когда большинство сотрудников срулило. Либо меня так воодушевила вчерашняя прогулка, либо за выходные я вырос профессионально, но сделал за день столько, сколько обычно с трудом успеваю за три. Веяния нового мира? Или всё-таки... любовь?

Кстати, как там моя любовь?

Перед уходом набрал её номер.

Кто взял трубку, я не понял — у мамы, что ли, такой хриплый голос? — и попросил позвать Свету. Там откашлялись.

— Это я, Стасик!

Света!

— Что с тобой? Горло болит?

— Угу, и температура высокая. Пришлось с работы отпрашиваться.

— Так. У тебя есть, чем лечиться?

Она назвала несколько препаратов. Опять эти таблетки. Такая отрава! Всё бы им, фармацевтам, колёса глотать.

— Хуже всего, что кашель какой-то... Неприятный. Как бы не воспаление лёгких. И Катьку боюсь заразить: мама, как назло, уехала, Маринка на работе, а детёныш возле меня всё время крутится.

— А врача не вызвала? Чтоб послушал.

— Уже поздно, только дежурный до полвосьмого...

Она собиралась ещё что-то сказать, но закашлялась. Вряд ли её поймут по телефону.

— Слушай сюда. Я сейчас вызову тебе врача и приду. Дежурного — так дежурного. Уговорю, если что.

Я кинул трубку и, быстро узнав по справочному номер их поликлиники, принялся звонить. Время — девятнадцать двадцать, должны принять вызов.

Должны. Да только не обязаны. Занято, занято, занято...

Набирал минуты три, прежде чем до меня дошло, что трубу просто сняли. Чтоб не дёргать машину в последний момент.

— Дур-р-рак! Доехать бы успел!

К счастью, уходил я не последним, начальство сегодня припозднилось. Поэтому времени на то, чтоб запирать офис, отдавать ключи и расписываться в журнале у охраны, тратить не пришлось.

По лестнице я спустился в три прыжка, по дороге на остановку меня ничто не задержало, автобус подошёл сразу, а пробок в этот час не было. И всё равно я подошёл к поликлинике в девятнадцать тридцать пять.

Чёрт! Сейчас ведь упрутся и не поедут! Денег предложить?

Не успел я взбежать на крыльцо, как навстречу мне вышел... Андрей. Вот так встреча!

— Стас!

Он так обрадовался, что мне стало неудобно. Я вот совсем не хочу его видеть после вчерашнего. Да и некогда.

— Привет! Слушай, извини, я очень спешу! Светка заболела, а мне нужно врача вызвать.

Я рванул мимо него в холл.

— Постой! Отсюда? Да здесь же варвары...

Но я уже не слушал его, а подбежал к столу справок.

— Девушка, — я приложил руку к груди, — мне вот так вот нужен терапевт!

Краем глаза я заметил, что Андрей при этой фразе скривился.

— А трибунал уже не нужен? — фыркнула девица, покосившись на догнавшего меня Андрея, — Дежурный врач ушла домой. Вызовы обслуживаются до половины восьмого.

— Как — до полвосьмого? — изумился Андрей, — а потом — что?

— Вызывайте скорую помощь. Или оставляйте вызов на завтра. Записать?

Я открыл рот, собираясь сказать сразу многое. И "да, записать", и "а кто сейчас на приёме" и что-то ещё жизненно важное. Но Андрей сгрёб меня в охапку и, не говоря не слова, выволок за дверь.

— Послушай! — остановил он поток моего красноречивого негодования, — я только что был в этом... заведении. Здесь не лечат людей. Здесь им могут только навредить. Что со Светой, скажи?

— Боится, что воспаление лёгких. Мне и не нужно лечение, она фармацевт. Только послушать! Хрипы и всё такое. Да пусти!

— Подожди! — Андрей загородил своим телом дверь, словно амбразуру, — я же корректор! Пойдём, я всё сделаю. Всё увижу. Всё услышу. И хрипы, и стоны. И вылечу. Идём!

Я больше не сопротивлялся.

По дороге мы купили мёда, молока и ещё большую дыню. Есть с температурой не очень хочется, а вот сочного погрызть...

— Дурак я. Вчера гуляли, она вырядилась в маечку. Не надо было по ветрогону так долго мотаться, — каялся я, когда мы шли к Светиному подъезду.

— Стас!

Я остановился, глядя на Андрея.

— Не вини себя. Эту беду поправить легко, — сказал он грустным-прегрустным голосом.

— Посмотрим! — буркнул я, нажимая кнопку домофона.

Нам открыли сразу — ждали.

— Андрюха, давай не будем говорить, что ты этот... эссенс. А то не поймёт ещё, не дастся, — заговорил я, когда нам остался один лестничный пролёт. Хоть и относительно новый дом, но — пятиэтажка. Лифтов нет.

— Я не понимаю, Стас. Почему в нашем городе никто не знает про эссенциалистов? Здесь что, вообще их нет?

— Думаю — нет, — пожал я плечами, — я, по крайней мере, кроме тебя никого не видел.

На лице Андрея отразилась крайняя степень удивления. Он даже притормозил на секунду.

— Идём, идём! — поторопил я его. Подумаешь, событие! Эссенсы не водятся. Вот сейчас и узнаем, на что вы годны, товарищ эссенс.

Дверь Света открыла сама, но мы тут же в один голос потребовали, чтоб она отправлялась в кровать.

Светка пыталась возразить, тогда Андрей сделал левой рукой обводящий жест, как будто моет окно.

— Тридцать восемь и два? — спросил он и стал быстро снимать ботинки.

— Угу! А как ты так точно...

— Он — экстрасенс, — предупредил я дальнейшие расспросы и нежелательные ответы, — я не успел вызвать врача. Зато как раз встретил Андрея.

Смотри-ка! И правда, могёт!

— Свет, где у тебя руки можно помыть? — спросил Андрей, и Светка пошла показать ему ванную. Я в это время отнёс молоко и мёд с дыней на кухню.

— Ух ты! Здорово! — сказала она, вернувшись — что, он и лечит?

— Говорит, что — да! — честно признался я, — ребёнок-то где?

— А я, значит, подопытный кролик, — Светка скорчила страшную рожу, — Катька мультики смотрит. Пусть, а то мешаться будет.

Она снова закашлялась. Появился Андрей, и мы втроём отправились в малюсенькую комнатку. Сразу вспомнилась фраза из какого-то фильма: "Это шкаф, это тумбочка, но это не комната!" Здесь и обитали Света с Катей. В другой, побольше, жили мама с Мариной, а большая — с телевизором, компьютером и пианино — была общей.

Я пробирался осторожно, боясь наступить на многочисленные игрушки, валявшиеся по всему полу. Никогда не видел столько игрушек в одном месте.

— Ложись! — велел Свете Андрей, и пока она залезала на диван, снял пиджак и, повесив его на стул, сел.

— Мне... выйти, или как? — спросил я с неохотой. Это что, он тут будет раздевать мою девушку? И, если честно, ужасно хочется посмотреть, как Андрей будет "эссенциалить".

— Как хочешь!

— А что, раздеваться надо?

Сказали они одновременно.

Андрей посмотрел сначала почему-то на меня, потом — на неё.

Мне показалось, он даже слегка смутился.

— Если честно — положено. Но я могу и так, — сказал он без всяких эмоций.

— Тогда давай так.

Светка вытянулась на одеяле, как солдатик, и тут же закашлялась.

Андрей сложил руки ладонями друг к другу, как китаец перед чайной церемонией. Или японец? Потом протянул ладони к Свете. Подержал сначала, как мне думается, почему-то над желудком, потом — над головой, над шеей, над грудью и так, спускаясь, снова над животом... и чуть ниже. Судя по выражению лица, что-то очень его заинтересовало, даже удивило. Затем, растопырив пальцы, вернулся к той области, где, по моим представлениям, у человека располагаются лёгкие. И тут мне показалось, что он сидит за клавиатурой! Или за роялем! Ах да, у рояля ведь тоже клавиатура. Но я сначала подумал о компьютере. Впечатление усилилось, когда он стал быстро-быстро перебирать пальцами, то сближая, то отдаляя кисти рук. Ну честное слово — программист! Или пианист. И так он "играл", наверное, с минуту, а потом спросил: