Зов драконьей крови

— Нежити тоже будете подобные истории рассказывать? — едко спросил декан. — Попросите подождать, покуда обнаружите нужный параграф в учебнике? Вы даже не способны сделать выводы из своих ошибок, только лепечете жалкие оправдания. Уверены, что правильно выбрали факультет? Или переквалифицируетесь в знахари, пока не поздно? Будете больные зубы заговаривать, все хлеб.

От его насмешливых слов бедолаги краснели все сильнее, но больше возражать не осмелились. Я с тоской подумала, что теперь у сокурсников есть все основания невзлюбить нас с Рин. А глупышка-подруга прямо-таки сияла от похвалы декана.

Больше в тот день у нас занятий не было. Мы собирались уже идти домой, но в коридоре столкнулись со знакомыми.

— Ну как вам первый день учебы? — спросил у нас Араван. — Сейчас большая перемена, предлагаю пойти в столовую и пообедать вместе.

Я задумалась. Тратить деньги не хотелось, ведь стипендию я получу только в конце месяца, когда мои успехи либо неудачи в учебе будут очевидны. С другой стороны, обедать за счет Рин (неважно, у нее дома или в трактире) мне было неудобно. Пока я размышляла, подруга уже приняла решение.

— Точно, столовую мы еще не видели! Конечно, давайте пообедаем вместе.

Университетская столовая совсем не походила на трактир. Здесь надо было самому взять поднос и получить у окошка в кухню еду, а напитки, хлеб и фрукты стояли на специальном столике, их можно было брать самостоятельно. Выбор был невелик: каша, рыба или мясо, два вида супа, салат из овощей. Я взяла кашу с мясом, салат, яблочный сок и персик. А вот цена меня приятно удивила: заплатить за обед пришлось совсем гроши.

— Температура горячих напитков поддерживается магией, — пояснил нам Линор. — А кипяток и хлеб можно брать бесплатно, сколько угодно. Кое-кто из первокурсников задирает нос, обедает в городе, но ко второму году обучения уже все ходят в столовую. Даже преподаватели здесь едят.

И точно, за столиком в углу леди Шанарра обедала в компании незнакомого мужчины. Еще я заметила рыжих дракониц с первого занятия. Они тоже увидели меня и одинаково удивленно округлили глаза. Незадачливые некроманты-первокурсники тоже были здесь, но они старательно не смотрели в нашу сторону.

— Вон там есть свободный столик, — заметил Ардас. — Займем?

Столик был расположен очень удобно, в углу, за кадкой с неизвестным мне растением с широкими мясистыми листьями и крупными белыми цветами. Таким образом, сидящие за ним оказывались скрыты от любопытных взглядов.

— Ну и как вам первый учебный день? — вновь поинтересовался Араван, когда мы расставили тарелки и расселись за столом. — Какие у вас были занятия?

— Всего два, — ответила Риналия, придвигая поближе тарелку с грибным супом. — Вводное по эльфийской магии и некромантия. Мы скелеты собирали!

Она похвасталась с обворожительной улыбкой, а наши новые приятели застыли, не донеся ложек до ртов.

— Скелеты? — переспросил Линор. — И вы не побоялись?

— Стала бы я поступать на некромантию, если бы боялась несчастной кучки костей, — фыркнула Рин и погрузила в суп свою ложку.

— Риналия, я никогда не встречал леди, подобной вам, — с искренним восхищением произнес Ардас. — Я правильно понял, что на сегодня ваши занятия закончились?

— Правильно, — ответила вместо подруги я, так как Рин уже успела сунуть ложку в рот.

— Тогда мы приглашаем вас посмотреть на тренировочный бой, — сказал Ардас. — У нас как раз следующее занятие — боевая магия.

— А ваш преподаватель не будет возражать, если мы придем? — усомнилась я.

— Ни в коем случае, — ответил Араван. — Наоборот, он считает присутствие наблюдателей весьма полезным. Говорит, что так мы учимся концентрироваться на противнике и не отвлекаться.

— А нам случайно не прилетит пущенной не в ту сторону молнией или гигантской сосулькой? — скептически осведомилась Рин.

Араван только рассмеялся.

— Нет, на трибунах стоит защита. Главное — не выбегайте на стадион, тогда будете в безопасности.

— Зачем бы нам так глупить? — удивилась Риналия.

— Ну мало ли, случаи бывали. Вдруг помочь захотите, — ответил Линор.

— Помочь? — моя подруга вздернула бровь. — Боевикам-старшекурсникам? Разве что кого-нибудь пришибут ненароком и надо будет оживить. Но я пока что только скелет собрать смогу.

Парни весело рассмеялись, а я внезапно ощутила себя так, будто меня окатили ведром холодной воды. Обернулась и увидела лорда Терреса. Декан смотрел на нас так, будто мы делали нечто неприличное. Поймав мой взгляд, он дернул плечом и отвернулся. А я задумалась.

— А кто-нибудь знает, наш декан — он кто? Эльф, дракон или человек?

Наши приятели переглянулись.

— Точно не эльф, — сказал Ардас. — Эльфы вообще с некромантией связываются редко. А вот дракон или человек — не знаю.

— А ты чувствуешь у него драконью кровь? — обратилась я к Аравану.

— Дело в том, Вира, что маг может скрывать свою сущность. Тебя я почувствовал, потому что ты пока этого делать не умеешь.

— Вот, значит, как.

— И вообще ваш декан — личность загадочная, — добавил Линор. — О нем почти никто ничего не знает. А кто знает — другие преподаватели, например — ничего не говорит. Неизвестно, где он живет, есть ли у него семья, жена, дети, друзья. В городе его не видели, в Университете он появляется только на время занятий. И в компании тех же преподавателей его редко можно заметить.

— Одиночка, — резюмировал Ардас.

Рин слушала наш разговор с неослабевающим интересом, попробовала задавать вопросы, но ничего нового о дес Таннасе, на мой взгляд, мы так и не узнали.

Зрителей на трибунах было немного. С некоторым удивлением я узнала двух девушек-первокурсниц с драконьего факультета, а чуть ниже моего места устроилась леди Шанарра. Она на сей раз была одна и приветливо помахала вышедшему на стадион мужчине. Он слегка поклонился в ответ, и я узнала увиденного мною в день поступления декана боевиков. Еще среди зрителей было две группки студентов — парней и девушек — человек по пять-шесть, вот и все.

— Общая разминка! — объявил декан.

На поле выскочили десятка два молодых людей и тут же принялись швырять друг в друга огненными шарами, пригибаться, уворачиваться от ударов, ставить щиты. Они так быстро перемещались, что я с трудом опознала среди них наших знакомых. Драконицы-первокурсницы вели себя на редкость шумно: вскрикивали, аплодировали, вскакивали на ноги.

— За знакомствами пришли, — немного презрительно заметила Рин.

Я присмотрелась. И точно: девушки не выделяли никого из участников разминочного боя, просто привлекали к себе внимание.

— А теперь воздушная стихия! — провозгласил преподаватель.

И по всему стадиону тут же начали закручиваться вихри. Удивительно, но на трибунах воздух оставался по-прежнему почти неподвижен, не поднялось даже легкого ветерка. Одного из парней внизу, высокого темноволосого незнакомца, подняло в воздух, несколько раз перевернуло и швырнуло об землю. Я ахнула.

— Стоп! — закричал декан. — Дерек, ты выбываешь. Линор, десять очков.

Дерек поднялся и прихрамывая пошел к трибунам. Линор нашел взглядом нас с Рин и поднял в приветствии руку. Преподаватель тоже взглянул на нас, желая увидеть, на кого хотел произвести впечатление его студент.

— Продолжаем! — выкрикнул он. — Переходим к воде!

Вот теперь я удивленно подалась вперед и уставилась на разворачивающееся перед нами действо во все глаза. Если огненные шары у всех боевиков были более-менее одинаковы, да и вихри мало отличались друг от друга, то с водой студенты изгалялись, кто во что горазд. Вот на голову Аравану обрушился целый водопад. И тут же, испаряясь, обжигающим туманом полетел обратно к пославшему его рыжему парню с волосами, заплетенными в косу. Тот попробовал было уклониться, но оказался недостаточно скор, и горячее облако плотно окутало его.

— Норрис, выбываешь, — провозгласил преподаватель. — Десять очков Аравану.

Ардас сосредоточенно метал налево и направо огромные ледышки — должно быть, те самые сосульки, упомянутые Рин. Такой сосулькой не то, что голову проломить, а и насквозь прошить можно было бы, но щиты его соперников пока держались. Вокруг Линора закручивался водный вихрь, очень похожий на воздушный. Эльф умело направлял его движением рук из стороны в сторону, окружая себя непробиваемым водным коконом. Защита была хороша, вот только атаковать он на сей раз не торопился, видимо, довольствуясь полученными в воздушном раунде баллами.

К концу общей разминки от двух десятков студентов на стадионе осталась половина. Я осознала, что девушек на боевом факультете не было. Видимо, боевая магия, как и некромантия, считалась не подходящим для женщин занятием.

— Передышка и парные бои! — объявил декан.

Он поднялся на трибуны и остановился возле леди Шанарры. Куратор, смеясь, что-то рассказывала ему. А уставшие студенты присели прямо на землю.

— Как ты думаешь, — обратилась ко мне Рин, — кого-нибудь из наших приятелей поставят в пару друг с другом?

— Надеюсь, что нет, — ответила я. — Мне бы не хотелось смотреть на то, как сражаются друзья.

— Это могло бы быть интересно, — протянула подруга. — Линор хорошо подчиняет себе воздух, зато у Аравана сильнее огонь. Было бы любопытно посмотреть.

— А ты смогла бы практиковаться на мне в некромантии? — поинтересовалась я.

Рин округлила глаза.

— Ты что, Вира, это совсем другое! Учебный бой все равно не так опасен, как настоящий. Вон даже выбывшие парни отделались только синяками и ушибами. Видишь, сидят, болтают, смеются. Не удивлюсь, если и ставки делают.

И точно, проигравшие не выглядели слишком расстроенными. Точнее, не выглядели до слов своего декана:

— Всем выбывшим пять кругов полосы препятствий после парных боев! Остальным — тянуть жребий и разбиваться на пары!

Оказывается, в этом раунде соперников выбирал случай. Но все равно я обрадовалась, что нашим приятелям в противники достались незнакомые молодые люди.

Следить за всеми парами одновременно у меня не получалось. Маги уворачивались от ударов противника, перекатывались по земле, взмывали в воздух, перемещались столь стремительно, что у меня начало рябить в глазах. По стадиону летали огненные шары, молнии, глыбы льда, даже камни, крутились зловещие воздушные потоки. В конце концов я неосознанно приняла решение смотреть только на Аравана. И лишь когда он поджег волосы своему сопернику огненной струей, а затем вывел отвлекшегося противника из строя, опрокинув мощным потоком воды, я поискала взглядом Ардаса и Линора.

Ардас уже справился со своим противником, и я на мгновение пожалела, что не видела этого боя. А вот Линору не повезло. Он поскользнулся в грязи, не устоял на ногах и упал, чем тут же воспользовался его соперник. Отходя к трибунам, приятель имел раздосадованный вид и на нас с Рин даже не взглянул.

— А здорово ты ему камнепад устроил, — восхищенно говорила Рин Ардасу.

Был вечер, мы сидели в небольшом, но шумном трактире и отмечали первый учебный день. Линор в основном молчал, поскольку похвалиться ему было нечем, а неугомонная любопытная Рин расспрашивала приятелей о различных боевых приемах. Перед нами стояли кружки с элем, и я время от времени с опаской делала глоток. За тем, чтобы я не пила ничего крепче воды, мамаша Тамас в свое время следила строго. После того случая, когда Тортон стянул пару кружек браги и уговорил меня попробовать, я и сама на хмельные напитки смотреть не могла. Нам в ту пору было лет по десять, но я по сей день помню, как плохо нам было на следующий день после дегустации. А уж когда к больной голове и тошноте добавилась попа, горящая от поучений трактирщицы, я твердо решила, что больше ни капли спиртного в рот не возьму. Более того, на постояльцев смотрела с недоумением. Ладно, их-то мамаша Тамас учить уму-разуму розгой не будет, но охота потом целый день от головной боли маяться?

Так что от предложенного Ардасом вина я поспешно отказалась, Рин неожиданно меня поддержала, и теперь мы все дружно пили эль. Делая очередной глоток, я старательно прислушивалась к самочувствию, но пока пугающих симптомов вроде бы не обнаружила. Красивое слово "симптом" я вычитала в одной из книг о медицине, и оно мне очень понравилось. Даже мысленно произнося его, я сама себе казалась прямо-таки ученой леди.

Ну да надо признать, что за относительно недолгое проживание вместе с Риналией я не только нахваталась мудреных слов, но и несколько улучшила свои манеры. Пожалуй, разоблачения мне можно было не опасаться, разве что встречу "родственников". Но, как заверил меня декан-дракон, такая вероятность была ничтожно мала.

— С камнепадом удачно получилось, — тем временем охотно рассказывал Ардас. — Самым трудным было расколоть в воздухе тот булыжник, а дальше все уже ерунда оставалась.

— А зачем нужно было раскалывать камень? — не поняла я.

— Потому что бой учебный, — пояснил Араван. — Швыряться большими камнями запрещено, а вот мелкими камешками — сколько угодно. Но и такой, казалось бы, ерундой можно здорово отвлечь и дезориентировать противника.

Рассказывая, он слегка наклонился ко мне через стол и взял меня за руку. Внутри отчего-то стало тепло, будто от кружки горячего чая. Араван слегка погладил мою ладонь большим пальцем. Было немного щекотно, а еще — приятно, и очень захотелось, чтобы это мгновение продлилось как можно дольше. Но тут я заметила взгляд Рин, брошенный на наши сцепленные руки, вспыхнула и выдернула ладонь. Пусть подруга и не сказала ничего, и даже не изменилась в лице, мне вовсе не хотелось выглядеть в ее глазах легкомысленной особой.

А вот Араван, похоже, расстроился. Он помрачнел и больше почти не принимал участия в беседе, заговаривая лишь тогда, когда кто-нибудь обращался непосредственно к нему. Мне было от этого не по себе, но и как поступить правильно в такой ситуации — я не знала.

Немного подумав, решила поговорить дома об этом с Рин. Все-таки ей виднее, как там у благородных заведено. Там, где я росла, все было просто — всякие вольности можно было позволять только жениху, иначе о девушке слухи дурные пойдут, и никто к ней ни за что не посватается. А здесь все-таки город большой, да и эльфы с драконами вполне могут иные обычаи иметь. Вот и Шерран на что-то такое намекал, да и разговор с леди Шанаррой был, по меркам моего родного городка, совсем неприличным, а в Университете все к нему отнеслись, будто так и надо.

Уже прощаясь у калитки, Араван вновь взял меня за руку и тихо сказал:

— Ты очень красивая, Вира.

От этих его слов мне стало так хорошо, так радостно. Неужели он и впрямь находит меня красивой? Я знала, что хороша собой, но была уверена, что рядом с Рин ни один парень на меня не посмотрит, вот она-то настоящая сказочная красавица! А Араван все равно меня выделил!

Конечно же, подруга заметила улыбку, сияющую на моем лице.

— Притворщица! И кто мне говорил, будто равнодушен к Аравану?

— Я не равнодушна, а... Ну вот не знаю, Рин, — посетовала я, забираясь с ногами в кресло. — Он меня за руку сегодня брал, целых два раза! А еще сказал, что я красивая!