Мать Клана

Понимая, что раз уж на неё обратили внимание (учебник — предлог для того, чтобы завязать разговор и даже не слишком оригинальный), она поднялась с места, оставив недопитой почти половину кружки аша. Кинула прощальный взгляд на Аватара и совсем было уже собралась уходить, как её догнал обиженный голос сокурсника:

— А что, живые парни тебя совсем не волнуют, исключительно только деревянные? — он с досадой щёлкнул пальцами по деревянному плечу статуи и тут же сунул ушибленную конечность в рот. А Ашам с весёлым изумлением наблюдала, как внутри Весёлого Студента поднимается волна возмущения, готовая выплеснуться чередой неудач на нерадивого адепта. Кроме демона происходящего никто не замечал. Странное дело, такая магически одарённая раса и почти глухи к проявлениям божественности. Подойдя к Аватару, она кончиками пальцев прикоснулась к дереву и мысленно попросила простить дурака. Волнение улеглось, незримый свет исходящий от него снова стал ровным и ласковым.

— По крайней мере, глупостей он не говорит, — и, развернувшись, вышла на улицу вечернего города. От реки ощутимо тянуло сыростью. Зябко поёжившись и поправив на плече сумку, Ашам направилась домой.

На варварку-вендку почти никто не обращал внимания. С весны её внешность претерпела значительные изменения: канули в лету длинные платья и туфельки на каблучках (туда им и дорога), теперь она предпочитала носить национальную одежду "родного" народа: широкие шаровары у лодыжек присобранные тесёмкой, мягкие полусапожки, рубашка и фетон — длинный прямоугольный кусок ткани с вырезом для головы и шнуровкой по бокам, свободные концы материи которого спускаются чуть ниже колена. Всё из грубого домотканого полотна, украшенного вышивкой с крупными деревянными бусинами. Да и так, нежную дворцовую лилию она больше не напоминала. Не бывает у них ни загорелой до черноты кожи, ни огрубевших от работы рук, ни уверенных, чуть резковатых движений. Единственное что не изменилось — длинна волос. Ашам долго сомневалась, не стоит ли их укоротить — всё-таки такой характерный признак, но оставила, только теперь собирала их на затылке и заплетала в тугую косу. Соответственно и имя тоже пришлось сменить. Теперь её звали Мьёши — именно это, слегка похожее на её прежнее, имя она себе выбрала, когда пришёл час регистрироваться в канцелярии, выдававшей документы варварам-вендам, решившим переселиться в империю.

Когда почти полгода назад она покидала гибнущий космический корабль, падение индивидуальной спасательной капсулы удалось направить в нужное ей направление. Так что после приземления в лесах Бореи до границы с кочевниками венедами идти ей осталось не так уж далеко. Прибиться же к одному из племён, а спустя пару месяцев перейти на земли империи уже настоящей варваркой было делом техники. Вот только добираться до столицы, чтобы успеть к началу вступительных экзаменов, пришлось на драконе и если кому-то придёт в голову сравнить дату выдачи документов и поступления в университет, демону придётся сильно напрячь воображение, чтобы придумать логичное объяснение как удалось за такой ничтожный отрезок времени преодолеть такое значительное расстояние.

Были у неё поначалу сомнения куда идти. В конце концов столица Ноострихской империи не единственное место в этом мире где можно хорошо устроиться и даже получить приличное по местным меркам образование. Всё перевесил один единственный довод: где-то там сейчас находится Рийрон и, возможно, нуждается в её помощи.

Дорога уже привычно ложилась под ноги, не требуя особого внимания к маршруту. Хотя, возможно, стоило бы смотреть по сторонам. Побочным эффектом её политики упразднения хлебных должностей, стал резко возросший бандитизм на улицах столицы и других крупных городов. Слишком много аристократов лишилось средств к существованию, как раз из тех, кто считал найм на любую службу кроме военной — позором, зато отнять кошель у прохожего зазорным не считал. Но до сих пор ей везло, или просто район такой, где особенно поживиться нечем? Далековато она теперь живёт. Не только от дворца, но даже от центра университетского городка, лет пятьдесят назад сросшегося со столицей и представлявшего собой один из окраинных её районов.

Спустя почти час быстрой ходьбы показалось её нынешнее обиталище. Что и сказать, главным его достоинством была дешевизна — за место на чердаке своего домишки пара стариков потребовала с неё всего одну медную монету в неделю и кое-какую помощь по хозяйству. Ну и люди ей понравились. Она сразу решила попроситься на постой, когда увидела, как заботливо выхаживают старики громадную и явно больную псину, размером с волкодава. Толку с него такого не много, а вот же, не бросают, ухаживают.

Не став беспокоить хозяев, демон забралась в свою мансарду по плетям дикого винограда, обвивавшего домик до самой остроконечной крыши. Ягоды он давал горьковато-кислые и почти несъедобные, но зато мог служить превосходной лестницей не только для почти невесомой девушки, но выдержать вес даже довольно крупного мужчины. Во всяком случае, по словам хозяев дома, в те далёкие времена, когда на этом чердаке жил младший из сыновей стариков Юмери, он не раз пользовался этим путём в обход родительского догляда.

Скинув фетон и полусапожки, Ашам затеплила огонёк в масляной лампе. Был у неё и нормальный осветительный шар, но для нынешнего её занятия он был почти бесполезен. Ашам предстояла очередная тренировка по управлению магическими энергиями и поскольку её более чем скромные возможности не позволяли самостоятельно создавать нити силы, приходилось вытягивать их из живого огня. Что тоже было совсем непросто. Тонкая нить, едва возникнув перед её внутренним взором, тут же начинала рваться и таять, бесследно растворяясь в пространстве. Раз за разом она вытягивала энергию из горящего огонька, заставляя его снижать яркость, и раз за разом упускала над ней контроль. И так до тех пор, пока ночь не перевалила за середину, а от усердия не разболелась голова. Сенник, расстеленный прямо на дощатом полу, принял её в свои объятья, колючее шерстяное одеяло подарило жаркое уютное тепло. Однако сны её были беспокойны. Ни единого образа, из тех что её посещали по ночам, утром вспомнить не удавалось, но тяжёлая похмельная голова после пробуждения за последние недели стала нормой её жизни. Оно и понятно, её об этом предупреждали — закономерное следствие занятий магией. Вот только предложенный способ снятия напряжения ... ей не подходил.

Щёлк. Щёлк. В чердачное окошко полетели камешки. Рань такая, что ещё только-только начало сереть, и ни одна даже самая ранняя птаха не подаёт голоса, а её уже кто-то будит. Ашам с силой растёрла лицо, пытаясь прогнать сонную одурь. Щёлк. Щёлк. Кому же это не спится? У окна стояли две девушки, с которыми вместе она посещала спецкурс по практической магии. Да только курс. На поступление в полноценную магическую академию её способностей не хватило. Пришлось занятия магией, ради которых и было всё затеяно совмещать с учёбой на факультете, который она для себя назвала "историко-географическим". Оригинальное название было на её вкус слишком длинным и абстрактным.

— И чего вам не спится? — вместо приветствия проворчала демон уже стоя на дорожке перед домом.

— Ты обещала научить нас сбрасывать напряжение после занятий магией, — бодрым голосом с обвинительными интонациями произнесла Нонетта Вилайя, тоже не утруждая себя вежливыми формальностями. Ей хорошо — пока сюда добралась — успела проснуться.

— Обещала — значит научу. Только зачем же в такую рань? — подавила зевок Ашам, а руки уже быстро, почти без контроля сознания переплетают косу и закрепляют её на затылке.

— А вдруг кто увидит?!

— Ну и что? Мы же не сексом заниматься собираемся, а всего лишь бегом и плаваньем.

Обе девушки промолчали, но поёжились от такой варварской прямоты. Все знали, что для снятия напряжения и выправления баланса сил маги, особенно начинающие, используют секс, но говорить об этом, особенно в присутствии девушек, было не принято. Собственно именно поэтому на спецкурсе по практической магии их было всего трое, остальные — парни.

— Хорошо. Вы помните о том, что обещали исполнять все мои указания? Тогда разуваемся и снимаем с себя всё, что может помешать движению.

Нонетта пробовала ворчать, что земля грязная и холодная, а мелкие камешки делают ходьбу без обуви просто невозможной, но подчинилась. У её спутницы и с недавнего времени подруги, таких проблем не возникло. Для Ласты Ошин, родившейся в семье дубильщика кож, в хождении босиком ничего нового не было.

После короткой разминки, закинув лишнюю одежду в куст орешника, густо разросшегося у самого забора, девушки побежали по узкой тропинке, вьющейся меж заборов Вишнёвого проулка, сразу взяв приличный темп. И тут уж не до мелких неудобств, доставляемых непривычным способом передвижения — угнаться бы за низкорослой варваркой. Когда лёгкие начали разрываться от недостатка воздуха, а в глазах потемнело вопреки разгорающемуся дню, впереди показался обрывистый берег Юдоли — небольшой речушки, отсекавшей окраинные городские кварталы от неотличимых от них по виду деревенек на другой стороне. Сразу стало немного легче, прохладный ветер с реки относил жар от разгорячённых тел, извилистая тропка жалась к самому берегу. Верх, вниз, перепрыгнуть через промоину, перешагнуть корень столетней ольхи. К тому времени как показались мостки, с которых местные тётки поласкают бельё, Ашам только-только успела как следует разогрела мышцы, а её компаньонки уже падали с ног.

— А теперь вводу!

— Что, прямо в одежде?!

— Да! — и ласточкой ввинтилась в речной поток.

Студёная вода обожгла кожу, кровь вскипела пузырьками шампанского, стало легко и весело. И не ей одной. Спрыгнувшие вслед за демоном девушки визжали и хохотали, совершенно забыв о том, как совсем недавно опасались того, что их кто-то увидит. Спустя десять минут (речка была действительно холодная и оставаться в ней дольше означало рискнуть заработать себе насморк) все трое сидели на досках, отжимая волосы.

— И как мы теперь домой в мокром? — спросила Ласта ловя кожей первые лучи по-летнему тёплого солнышка.

— Нормально. Пока добежим, одежда успеет слегка подсохнуть. А потом не пешком же вы ко мне через пол города пришли? Сядете в экипаж и быстренько дома окажетесь.

— А ведь помогает, — немного не в тему, вставила Нонета, внимательно вслушиваясь в себя. — Даже удивительно, почему такое простое средство снятия напряжения неизвестно.

— Да, действительно. Просто и эффективно. И к тому же оно не единственное. Есть ещё и другие, позволяющие контролировать своё состояние более надёжно. Странно, что ваши маги остановились на самом простом и грубом, позволяющем снять сиюминутное напряжение, но не способствующее развитию самоконтроля, — сказала и тут же осеклась, оборвав саму себя не середине мысли. Это она додумает позже и не вслух.

— А что ещё есть? — проявила любопытство Ласта, пытаясь не снимая отжать одолженные у младшего брата штаны.

— А тебе-то зачем? — Ашам удивлённо вскинула голову, задавая мучивший её всё утро вопрос. Ей было известно, что у девушки есть молодой человек, всегда готовый помочь ей справиться с этой проблемой, и, что самое важное, вполне одобренный родителями в качестве будущего мужа.

— Не хочу ни от кого зависеть в таком важном деле, — прагматично ответила дочь ремесленника. — Мне дорого собственное душевное здоровье. Да и "сгореть" заработавшись, не хочется. Так что не жадничай, рассказывай что знаешь.

И всю обратную дорогу, которую тоже следовало проделать бегом, Ашам рассказывала о технике концентрации, медитации и дыхательных упражнениях с переменным успехом отвлекая подружек от тягот обратного пути, когда вся остававшаяся энергия была разом выплеснута во время купания в речке. Всё-таки вода — потрясающий поглотитель. Особенно такая — текучая и из природного источника.

Нонетта проводила взглядом скрывшуюся в соседней аудитории варварку. Потрясающая девушка. Это была готова признать даже она, хотя обычно не терпела красавиц способных поспорить с ней в привлекательности, в ближайшем окружении. Собственно именно на Мьёши держалось её душевное равновесие весь последний месяц. Та обладала неиссякаемым запасом бодрости и оптимизма и готова была ими делиться со всеми окружающими без ограничений и находить выход из самых неприятных ситуаций. Вот и последняя её придумка, о которой та почему-то просила не распространяться, сработала замечательно. Не пристало ей, дочери бедного, но древнего и славного Дома опускаться до того, чтобы заводить любовников не состоя при этом в браке. И именно эта, казалось бы неотвратимая перспектива, больше всего угнетала потомственную аристократку, вынужденную осваивать практическую магию, что бы хоть как-то обеспечить своё будущее.

После того, как эта треклятая императрица отняла пенсион, дарованный её семье ещё прадедом нынешнего правителя за заслуги перед отечеством основателя Дома, всё семейство осталось без средств к существованию. Где сгинул старший из её братьев никто не знает, а вот младший пробился в кавалерию и регулярно высылает домой своё нищенское жалованье. Слуг пришлось распустить, от чего родители пребывают в не проходящем ужасе и растерянности и кажется в принципе не способны ни к каким конструктивным действиям. И что оставалось делать ей? Ждать пока посватается какой-нибудь лавочник, гордый тем, что смог приобрести породистую жену? Потому как будь ты хоть трижды голубоглазой блондинкой с безупречной фигурой, мужчинам твоего круга нужны ещё и деньки со связями. А если их нет, остаётся опять же рассчитывать на способности к магии, по иронии судьбы доставшиеся ей, женщине в обход всех мужчин рода. Впрочем, маги, даже хозяйственники, зарабатывают неплохо, да и стипендия в её положении совершенно не лишняя. Хотя как та же Мьёши умудряется выживать на неё одну, Нонетта совершенно не понимала.

На маленькую смуглую варварку как обычно выбравшую первый стол и методично собирающую письменные принадлежности, наставник поглядывал с усталой опаской. Обычно самая лёгка часть занятия, отводившаяся под вопросы учащихся, с приходом этой наглой малявки, стала самой тяжёлой. Умела она слушать, слышать и анализировать учебный материал и вопросы находила такие, на которые не то что отвечать, самому себе задавать не приходилось. Всё начиналось с невинной фразы:

— Юр наставник, у меня есть несколько вопросов ...

И злиться на неё не получалось, не было в этой девушке юношеской вредности: посади учителя в лужу. Ей действительно хотелось разобраться в материале. Однако был в этой неприятной ситуации и положительный момент: если уж удаётся как следует ответить на неожиданный вопрос, ну или хотя бы отшутиться, уважение студентов к тебе намного возрастает. Проверено.

А укладывающая сумку Ашам с философской обречённостью думала, что похоже ей опять не удаётся затеряться в толпе. Ну кто же знал, что у них тут не принято за преподавателем записывать? А тем более, что таким откровением станут её опыты по логико-графическому стуктурированию изучаемого материала. После того, как всё уложишь в определённую схему, выведешь зависимости между блоками информации, и наложишь на это временную шкалу, становятся видны недочёты и недоговорённости в материале, которые требуют уточнения. Эта методика быстро завоёвывала популярность среди учащихся. Во всяком случае, желтоватые листы из рыхлой, ноздреватой дешёвой бумаги, которые расползались в слякоть стоило упасть на них хоть капле влаги, разбирали чуть не в драку (самой ей они уже не были нужны). В самом деле, стоило только раз внимательно изучить схему, состоящую из кратких надписей, рамок и стрелочек разной конфигурации и уже ни за что не перепутаешь, к примеру, итоги какой-нибудь битвы с её последствиями.