"Черствое сердце"_Третья книга цикла

— Вы должны что-то сделать! — потребовала Маринка, испугавшись намеков.

— Есть один вариант! — потер переносицу Сашка и уже через минуту ворвался в мою спальню.

— Ты меня просто достала! — высказался он. — Допивай свое лекарство, и пойдем на Лысую гору, шабаш устраивать!

Брови Карла сошлись на переносице.

— Если вы не против, я отправлюсь с вами! — встал он.

Подозреваю, ему очень хотелось побывать хоть на одном колдовском сборище. Но причину доктор озвучил совершенно иную.

— Я должен проследить за своей пациенткой и убедиться, что с ней все будет хорошо.

Другу не понравилась эта идея, а может он скривился по поводу "все будет хорошо", ведь еще и сам не знал, чем закончится шабаш.

Глава 9. Сплошное надругательство.

Лысая гора, как выяснилось, временно была перенесена к бабе Яге в огород! А я как-то пропустила такое событие!

Короче говоря, друзья отконвоировали меня на такси к дому нашего дорогого экстрасенса. Она, как ждала нас, потому что во дворе впервые ни одного клиента с трехлитровым бутылем в руках не наблюдалось. Ворота нам распахнул старшина чертей. Увидел меня, подмигнул.

— Ну, че красивая? Опять вляпалась? — съехидничал он.

— Не смешно! — буркнула я, проходя вперед.

Следом шли товарищи и Карл, с любопытством осматривающийся по сторонам. С чертями ему знакомиться не доводилось, а тут выяснилось, что они мало того, что существуют, так еще и швейцарами подрабатывают.

Яга гордым сизым соколом возвышалась на ступенях дома, опираясь на клюку и сверля меня недовольным взглядом белесых глаз.

— Что, стервь, таки пришла? — обратилась она, вызывая жуткий и не свойственный мне стыд.

— Меня привезли! — отмахнулась я.

— Здравствуйте, нам помощь ваша нужна! — поклонился Сашка. Бабке такое поклонение очень понравилось — она заставила его еще раз пять спинку гнуть, подавляя волю. Я похихикала, а маг обиделся.

— Что-то я расшалилась! — ухмыльнулась Яга, скосив глаза на обозленного парня. — Ладно. Знала я, что придется все обратно делать. Пошли за мной!

Она махнула рукой и, неизвестно за сколько десятилетий (если не веков), спустилась по ступенькам на грешную землю. Экстрасенс повела нас за дом, в огород. А там... Нас поджидал еще один участник эпопеи — Судья, собственной персоной. Поманил змей меня хвостом и так злобно глазенки сощурил. Нехотя, но пошла, потому как бегать от него смысла не имеет.

— Это же, — заикнулся Карл. — Судья! Он не спит?

— Давно не спит, — зевнул Марк.

— Почему же тогда город не пал? — не понимал доктор.

— Потому что... — хотел объяснить Сашка, задумался и понял, что сам не знает причину. — Короче, он дал нам испытательный срок. Мы с друзьями уже несколько лет являемся стражами. Уравновешиваем чаши добра и зла. А Дина у нас старший...

— И самый безответственный, — дополнила его Рима.

— И проблемный, — не удержалась Лиза.

— Страж, — все-таки договорил маг.

— А он ее сейчас съест? — заинтересовалась Маринка, чувствуя себя совершенно беспомощной в сложившейся ситуации.

— Нет, — покачала головой Дашка. — Она такое раньше вытворяла, что он бы ее давно схрумкал. Да и нас. Но терпит же, почему-то...

— Я сейчассссссс кому-то ноги пооткусссываю, — прекратил их болтавню Судья, и обратился ко мне. — Я тебе говорил, что вязь Судьбы рвать нельзя?

— Неа, — шмыгнула носом я.

Змей задумался, как это он умудрился пропустить такой важный момент. Признал, что сам виноват — тоже отличился.

— Ладно. — Щелкнул хвостом-погремушкой он. — Сссссссссссначала вернем тебе память, а потом...

— В жертву принесем? — подал голос черт.

Я со злости пульнула в него молнией. Он подскочил, но не успел увернуться. Хлопнулся на шерстяной зад, и принялся сдувать огонь с копыт. Друзья над неудачей рогатого только потешались.

— Воспитывать будет! — догадалась Дашка.

— А это интересно! — обрадовался Димка.

Когда наша сладкая парочка была поймана змеем в момент кражи у него же из пасти клыка, то миссию расправы над детьми Судья поручил нам. Римка тогда безумно хотела опробовать крепость кожаного Сашкиного ремня на кое-чьих мягких местах. Но нам пришлось с недельку побегать по городу за подростками. В итоге, воспитанием занимался Александр, вбивая в головы детей азы магии.

— Сссядь! — приказал змей, я послушно хлопнулась на землю, приняв позу "лотоса". Наглого и оскорбленного лотоса, потому что скрестила не только ноги, но и руки. И губы от обиды надула.

— Оборотень, маг, демон, ну и ты, Фока, образуйте мне четыре ссстороны ссссссвета! — потребовал Судья от товарищей, которые уже покатывались со смеху, услышав имя черта. Карл, Маринка с племянником, Лиза и подростки, остались под надзором Яги — давить своими тушами лавку у забора. Судья опустил голову и вперил взгляд в мои глаза. Три минуты игры в гляделки — и я пропала. Возникла заново уже в темноте в крепких руках того, кого видела однажды во сне. Но он не был нежен, как тогда — а голоден и пил мою кровь, не задумываясь о том, что я умираю в его объятиях.

Кусочек этого воспоминания перешел в другое: когда Он держал меня на руках, после убийства маньяка...

И прошлое, благополучно мною забытое, стало оживать сменяясь маленькими эпизодами, как в кино: вампир, обучающий меня защите в парке; он же рядом со мной в больнице, разговаривает со врачом мамы, улаживая финансовые проблемы; наша с ним финальная битва и истрепанный кареглазый парень, так и не осмелившийся отобрать мою жизнь...

...Я падаю с неба. Летела и потеряла равновесие из-за пущенной бандитом пули. Не разбиваюсь — меня ловит Он! Говорит со мной. Я снова слышу его запах — родной и приятный...

...Кафетерий в кинотеатре. Он отверг идею убить меня. Он предлагает дружбу. Тогда я услышала его имя, произнесенное Марком: "Даниэль Куран"...

...Спальня. Моя. И я лежу в темноте, прижимаясь к груди вампира. Вытираю слезы об его рубашку. Он не злится. Говорит, что убьет... Не меня, а того, кто посмел обидеть меня...

...Наше первое и фиктивное свидание. Вышли из кафе, где встретились с Артемом, моим бывшим, и его новой девушкой. Я целую Даниэля, и в его глазах сияют звезды, хоть он на них и не смотрит. Он смотрит только на меня...

...Мы ссоримся после того, как вампир спас меня от демонов-убийц, Лизы и Марка. Ссоримся потому, что он играл моими чувствами...

...Он не собирается меня отпускать. Он хочет, чтобы я принадлежала только ему. Целует. Мы едем к нему на Родину. Я счастлива, потому что еще не знаю, какой ад ждет там...

Там я стала его женой, наперекор всем старым вампирам. Там меня пытался изнасиловать и сделать подопытной крысой в своих жутких исследованиях его дядя. Там я умерла. Там Он предал меня...

Я заливалась слезами. Я рыла ногтями землю. Кричала. Скулила. Внутри все болело. Разрывалось. Умирало.

— Сссстой, где сссстоишь! — приказал Римме Судья, когда она сорвалась с места, чтобы подойти ко мне. — Яга! Ззззови, мать рода!

Старуха проковыляла к нашему кругу и, закрыв глаза, глубоко вдохнула, чтобы зычным голосом потребовать:

— Гелеста! Тут твое дитя страдает! Ты, че, дура глухая? Не слышишь? А ну дуй сюдыть!

И грюкнула клюкой по камню.

Резкая, неожиданная вспышка ослепила всех. А когда свет выровнялся и потух, рядом со мной в круге стояла она — высокая темноволосая женщина в вышиванке и с длинной толстой косой, распущенной в кисточке, ведь не была ничем скреплена. Она сверкнула глазами в сторону Яги и обернулась ко мне. Села на колени. Обняла меня, и я громче завыла, зарыдала. Женщина раскачивалась со мной, как с маленьким ребенком на руках, и пела старинную украинскую колыбельную:

"Льон збирала,

Тонкі нитки пряла,

Тонкі нитки пряла,

Сповиточки ткала.

Ой біленькі ткала,

Доленьку прохала,

Щоб було дитя вродливе,

Щоб було дитя щасливе."

(*Лен собирала,

Нитки тонкие пряла,

Нитки тонкие пряла,

Пеленки ткала.

Ой, беленькие ткала,

Долю просила,

Чтоб было дитя красиво,

Чтоб было дитя счастливо.)

Она пела до тех пор, пока мои слезы не высохли. Я бездумно лежала на коленях первой ведьмы нашего рода, Гелесты. Перед нами бил хвостом Судья и, опираясь на клюку, стояла Яга.

— Ззззапомни, девочка, — прошипел змей. — То, что связала Судьба, не разрушит никакое колдовство. А с вашей сссвязью, могли оба посссстрадать ссссерьезно.

— Да, он, наверняка, почувствовал, как ты ему кислород то перекрыла, зелья тяпнув! — согласилась с ним Яга.

— Оставьте ее в покое! — вступилась за меня Гелеста.

От дороги донесся урчащий звук мотора. К дому экстрасенши приближался мотоцикл.

— Вовремя, — вздохнула прародительница-ведьма, поцеловала меня в лоб и убрала мокрые волосы. — Теперь все будет хорошо!

Друзья ждали, и Гелеста утолила их любопытство.

— Ей не понадобится чужая кровь. Но берегите ее. Собой она еще долго не сможет стать. До поры, пока... — и не договорив, она бросила взгляд на Карла, кивнула ему, и он в ответ склонил голову, после чего развернулся и ушел. — Вы тоже идите! За ней присмотрят.

Женщина ласково улыбнулась Маринке и Митьке. Малыш сразу сообразил кто перед ним, а до сестры доходило долго. Мне лично пришлось ей объяснять, но позже. А сейчас друзья не решались покидать владений Яги. Зато в раскрытые ворота прошел мужчина, от одного взгляда на которого мне стало значительно спокойнее. Он подошел и принял меня из рук Гелесты.

— Держи, Михаил, нянчи! — подмигнула ему праматерь. — Теперь твоя очередь.

Ангел-хранитель одарил подопечную поцелуем в лоб и унес. Усадил на мотоцикл, надел шлем и повез туда, где мы уже бывали, любуясь рассветом.

Глава 10. Мария волнуется раз...

Я не знала, как смотреть в глаза человеку, которому пообещала свою верность до конца жизни. Или нет — не так. Я ведь еще не обещала — свадьба только маячила где-то на горизонте. Зато уже вовсю шла подготовка.

Мы целый час торчали с Вовой в ювелирном, и смотрели на кольца. Он выбирал, а я думала о том, что уезжая от своего мужа-вампира (пусть он был супругом не по паспорту и не по человеческим законам), привезла домой его фамильный перстень с выгравированной эмблемой рода — королевской лилией. Еще мучилась вопросом, могу ли выйти замуж за другого, если моя душа навечно прикована к французу.

— Как тебе вот это? — указал на тонкое золотое колечко Вова.

Маленькое, аккуратное, не выразительное. Оно показалось мне совершенно не притягательным.

— Тогда, может быть, — озадачился жених, обратив внимание на мою кислую физиономию и продолжил перебирать варианты.

"Господи, — взмолилась я, — если мое решение не верное, подай какой-нибудь..."

И не успела додумать или дождаться знака свыше, как мои мысли нагло перебил дикий, угрожающий приказ.

— Стоять! Это ограбление!

Прозвучал выстрел, содрогая стены, потолок, с которого посыпалась штукатурка и сонных охранников, размышлявших что делать: прятаться или все-таки защищать магазинчик (где им не столько и много платят, чтобы рисковать собственной жизнью). Продавщицы потянулись к тревожным кнопкам, а я замерла, разявив рот. Вова постарался прикрыть меня собой, но, наверное, забыл, что я личность невменяемая и стрельбой ведьму не проймешь. Я стояла, внимательно наблюдая за происходящим.

От двери к консультанту за стойкой около меня прошагал мужчина в маске. Его не интересовала касса. Сверившись со списком, он вытребовал дать ему определенные украшения: колье — 1 шт., серьги длинные с брюликами — 2 шт., три кольца из смесей белого золота и желтого, три цепочки, и женские часы. Сунул все это в сумку и рванул к двери. Охрана, вспомнив, что до конца рабочего дня еще ого-го, хотела в него выстрелить, задержать. Но уж простите, не смогла я стоять в стороне и бездействовать — помогла грабителю! Магией завязала шнурки одному охраннику, второму подставила коврик под ногу, через который он удачно споткнулся, выронив пистолет. Тем временем, бандюга, а был им, известный мне славный милиционер Руслан Шкваренко, спокойно покинул здание и растворился в толпе.

— Ни фига себе! — протянул Вова, все еще пытаясь оттащить меня к себе за плечо.

— Не то слово! — сцедила я, отыскала взглядом дырку в потолке от выстрела и, пока никто не заметил, призвала пулю себе в руку. Спрятала улику в карман, и как только распрощалась с женихом, отправилась в гости.

Двери открыла Ритка.

— Привет! Проходи, — втащила меня она.

— Привет, коли не шутишь! — пробурчала я, разуваясь в коридоре. — А где супруг?

— Спит, — пожала плечами подруга, притушенная мукой, из чего я сделала вывод, что она готовила.

— Рит, у вас юбилей, день рождения скоро?

— Нет. А что? — удивлялась моим вопросам она.

— Да так, — мысль о загадочном подарке для любимой женушки я вычеркнула из списка причин, по которым бравый представитель закона и порядка решил наглым образом, средь бела дня, грабануть ювелирный. — Я поговорю с твоим ненаглядным?

Игнорируя протесты, прошмыгнула в спальню. Милиционер действительно дрых. Рядом с кроватью стояла злосчастная сумка, из которой торчала черная вязанная маска омоновца.

— Встать. Лицом вниз! Отвечать на вопросы четко и по существу! Ты на допросе! — рявкнула я и пнула кровать. Руслан мигом хлопнулся на пол. Заложил руки за голову. Короче, прочувствовал на себе всю романтику его же клиентуры.

Сквозь приоткрытые щелочки глаз, рассмотрел меня и проблеял нечто вроде:

— А, Динка, эт ты? Чего шумишь? — и снова попытался влезть на кровать.

— Встань, я сказала! — магией подняла его и, призвав на помощь стакан с водой, мирно стоявший на прикроватной тумбочке, вылила содержимое на голову милиционера.

— Ну, ты чего? — возмутился мокрый Руслан.

— Где ты был три часа назад? — донимала его я.

— На работе, — пробурчал он. — Сидел в управлении. Принял одну девицу, — Мужчина заулыбался, и мне сразу стало понятно, какие мыслишки роились в голове нашего семьянина, при виде посетительницы. Снова бесцеремонно пнула его. Руся нахмурился. — Она написала заявление о краже драгоценностей. Очень просила вернуть.

Вот эта подробность меня и привлекла.

— А точнее? Что у нее украли?

— Колье, две пары сережек, часы золотые, кольца. — Перечислил он.

— И ты решил вернуть их как можно быстрее. Чего ведь не сделаешь для прекрасной дамы. Поэтому натянул маску на морду, взял пушку и попер грабить ювелирный магазин! — нарисовала пеструю и грубую картинку происшествия я.

— Нет! — возмутился честный и законопослушный гражданин. — Я...

Почесал маковку и понял, что ничего не помнит.

— Вот тебе, друг, улика! Спрячь где-нибудь! — и протянула ему доказательство, извлеченное из потолка — пулю.

Руслан онемел. Раскрыл рот. Закрыл. Скрипнул зубами. Достал табельное оружие, проверил обойму. Ужаснулся, обнаружив отсутствие патрона. Снова сел на кровати, хлопая глазками.

— Меня подставили! — заключил друг.