Пусть мята напомнит тебе...

— А что с тем дядькой? — заинтересовалась я судьбой мужчины в плаще, скидывая с себя вещи уже в своей комнате.

Вампир, оборотень и Ольгерд стояли в коридоре. Принц по-прежнему занимал мою постель, а Тай прохаживался по комнате туда и сюда, отказываясь покидать апартаменты. Когда понял, что я собираюсь раздеться до нижнего белья, или даже вообще обнажиться, и лечь рядом с Гаюлом, мужчина весь пошёл красными пятнами.

— Я всего лишь его разыграю! — намеревалась убедить короля я. — Иди! Не стой тут. Ты итак сегодня дал предостаточно поводов для слухов. Подумай, как это отразится на твоей невесте.

Мышцы на его лице нервно дёрнулись. Он подошёл ближе.

— Ори, — прорычал король моё имя. — Повторить тебе то, что я сказал в пещере?

Я прекрасно помнила те слова и они разрывали мне сердце.

— Иди, Тай! — прикоснулась к его губам пальцами я.

Он разозлился и ушёл. Дверь за ребятами закрылась, а я умастилась на постели, ожидая пробуждения принца.

Глава 7. В обратный путь

Он распахнул глаза. Тряпичный потолок балдахина двоился, а веки открывались с большим трудом. Так и хотелось сорваться на неподобающий визг, кликнуть прислугу царственным воплем: "Поднимите мне веки!". Голова гудела, как старый колокол в храме. Принц попытался вспомнить хоть что-то из событий вчерашнего вечера, но увы — память ему изменила.

— Ваше высочество! — раздался рядом женский голос.

Принц Гаюл повернул непослушную чугунную голову на звук, и расплылся в улыбке. Точно! Он ведь затащил в постель саму любовницу их гостя и будущего зятя в одном лице. Или это она его совратила? Нет! Он! Конечно, он играл с ней! И судя по цветущей улыбке девицы, игра стоила свеч.

— Ваше высочество, ну честное слово, не ожидала, — заговорила девица, улыбаясь и выводя на его груди какие-то символы указательным пальчиком. — Всё было так... Так... Многообещающе! — и вдруг припечатала, капризно надув губки: — И вы уснули в самый неподходящий момент! Я просто жутко расстроена! Не думала, что вы можете так поступить с девушкой.

Гаюл чуть сквозь землю не провалился. Но обошёлся просто падением с кровати.

Быстро застегнул на себе вещи, что-то грозное пробубнил неудовлетворённой девушке и покинул её покои. В свои он влетел, как ураган... А там его уже ждал папенька. Не один. С палачом и министром тайных дел. Они мирно пили вино и о чём-то беседовали.

— Доволен? — поинтересовалась у балдахина я, когда принца и след простыл. Не забыв порадоваться, что вчера вытребовала у Шаки сгонять на постоялый двор и принести мою сумку с зельями. Там было нечто такое из рецептов бабушки, что отшибало мозги, то есть память похлеще, чем приличное количество спиртного. Этим средством мы принца и напоили.

Тай вышел из своего укрытия. Он откровенно веселился над проблемами несостоявшегося любовника. Шака выполз из-под кровати, давясь смехом и пылью.

Эти двое так и не оставили меня одну. Оборотень — по привычке, а король — из ревности.

Оба подали вещи, чтобы я смогла одеться. Кстати, его величество был уже при полном параде. Он успел привести себя в должный вид и вернулся ко мне, когда я надеялась подремать.

— Умеешь ты, оказывается, над мужчинами издеваться. — Заключил мой король, сверкая зелёными глазами.

— Это ему моя месть! За танцы и то, что использовал меня. И так будет с каждым! — пыхтела я, поднимаясь с перин. — Шака! — протянула к нему руки, чтобы оборотень помог мне встать.

Лечь с поломанными рёбрами оказалось не так сложно и больно, а вот подняться — само слово вызывало во мне бурю неприятных эмоций.

— Ты ничего не хочешь нам рассказать? — наблюдая за моим передвижением, спросил Тай. Я скорчила физиономию.

— Что у тебя с рёбрами? — потребовал, в конце концов, ответа он.

— Сломаны. Два. — Выдал оборотень и получил по голове за разглашение тайн.

— И где ты?.. — начал допытываться приставучий повелитель Карры.

— Нам, кажется, пора! — отвернулась я.

В дверь как раз постучали. Ольгерд с Шелестом пришли по наши души, чтобы провести в приёмный зал, где должно было произойти важное событие — объявление помолвки. Мы выстроились за спиной короля. И молча, но гордо, прошагали следом за своим предводителем.

Просторное помещение приняло в себя около ста с лишним человек. Здесь был даже наш Улиан. Весь напомаженный, в свеженьком костюме, с кучей полагающихся его должности атрибутов. Принцесса стояла подле трона своего родителя. Тоже принаряженная. Следы недосыпа тщательно закрасила. Хотя, по моему скромному мнению, если её и среди ночи разбудишь, всё равно будет красивой. О чём это я? Мы ведь примерно так и поступили вчера!

Гаюла видно не было. Ольгерд вскользь упомянул о том, что принц даёт показания, а потом будет быстро собирать вещи. Отец пожаловал ему устроить каникулы... и чем дальше они будут проходить от родного дома, тем лучше для здоровья наследника, и сохранности его проблемной точки приземления.

При виде нашей компании придворные кланялись, но не забывали тут же распускать сплетни, особенно о присутствующей в свите гостя амазонке. Я шла вместе с оборотнем, гордо задрав нос, и про себя отсчитывала шаги. Один, два... Хрусть... Кость противно сдвинулась, принеся жуткую боль. Я сдержалась. Лишь вспотела от натуги.

Церемониймейстер потребовал тишины. Правитель Ладониса поднялся со своего трона и, поприветствовав коронованного гостя, заговорил:

— Этот день войдёт в историю нашей страны, как славный праздник. Ведь сегодня мы не только заключаем мир с дружественной нам Каррой, но и объявляем о не менее важном событии — помолвке нашей дочери, принцессы, Лейаны...

— И нашего кузена, принца Улиана Шейнского. — Продолжил Тай вместо своего сородича.

Лейана и Улиан, услышав новость, были как никогда солидарны во мнениях. О чем свидетельствовали отвисшие до пола челюсти. Впрочем, весь зал молчал. Люди полагали, что принцессу отдадут в жёны королю Карры. А тут...

Я и сама прибывала в шоке. Наверное, так и стояла бы, таращась на Тая, если бы Шелест не пихнул меня в бок. От боли сделалось дурно, и я вызверилась на вампира такими словами, от которых у него уши свернулись. И еще у пары человек, которые это слышали. Шел смолк, потупился в пол. Шака просто давился смехом, а Тайрелл, продолжая стоять на ступеньке постамента рядом с королём, уже благословляющим вставших перед ним на колени детей, смотрел на меня.

* * *

— Ничего не понимаю, — бормотала я, прохаживаясь вокруг своей лошадки.

Мы торчали во дворе, готовые отправляться в путь. Принцесса стояла у окна и печальным взглядом провожала спускавшегося по лестнице несостоявшегося жениха. Улиан тоже топтался рядом с её высочеством и сверлил спину кузена ненавидящим взглядом, потому что его оставляли здесь надолго — как минимум на месяц, и это не считая дороги обратно!

— Что не понятного? — посмеивался рядом со мной Шелест. — Он сделал это ради тебя.

— Ну, и ради себя тоже, — поддержал его Шака.

— Он ещё вчера ночью обо всём договорился с их королём, — не унимался болтун, проснувшийся в вампире. — Сразу после того, как спас ему жизнь! Услуга за услугу, так сказать.

Ольгерд подал сигнал, вынуждая нас замолчать и выровняться по стойке смирно. Отсалютовав, как бравые вояки, мы лихо вскочили в сёдла и направили своих коней за командующим — прочь со двора, в город, где нас уже ждали остатки нашей доблестной армии. Я вдруг вспомнила, что так и не успела попрощаться с Локаем и Ринарой. Даже "спасибо" им не сказала. Но они оказались в первых рядах любопытной толпы на площади, и я хотя бы кивком, смогла показать, как благодарна им за доброту.

Фая и Кроха пристроились рядом, таща на своих лошадях мои скромные пожитки. Друзья оттеснили Шаку и Шелеста, чтобы поведать мне о том, как волновались за меня и попутно отвесить пару подзатыльников — дабы неповадно было нервировать их слабые организмы. По весу ударов, могу со всей уверенностью заявить, что не такие они уж и слабые, эти организмы!

За городской чертой мы прибавили ходу, потому что Таю не терпелось скорее оказаться дома. И не важно, что там всё в порядке, тихо и спокойно — я успела всё разведать у Вея, и передать королю. Он ничего не хотел слушать — мчался вперёд.

А я... Ох. Не знаю, что помогло мне держаться так долго! Но сейчас каждый шаг кобылки подо мной отдавался дикой болью, словно по стянутым корсетом рёбрам лупили кулаками Крохи. Наверное, благодаря моей наследственности, я смогла терпеть муки примерно полдня. А потом бледно-зелёный цвет моего лица стал привлекать слишком много внимания. Первым ко мне подъехал Шелест, намереваясь придерживаться собственной клятвы не отходить от меня ни на шаг. Я старалась даже не думать, что произойдёт, когда захочу отлучиться по нужде в кустики.

— Что с тобой? — очень тихо спросил он.

— Всё хорошо! — соврала я, стиснув зубы.

— Ты похожа на плесень! — отвесила милый комплимент Фая.

— На себя посмотри! — рявкнула я, не зная, как усесться в седле удобнее.

Заставить друзей отцепиться, не проронив ни единого слова, а только взглядом указать Шелесту направление в путь неблизкий, но живописный — не получилось. Уж слишком поздно сообразила, что можно отъехать назад к Войке и Настасье. Они бы не лезли в душу.

Тай, обеспокоенный смутой в наших рядах, притормозил коня, внимательно глядя на проблему — то есть на меня! По грозно сдвинутым бровям короля, я поняла, что этот со мной сюсюкаться, как Шелест, не собирается. Поравнявшись с нами, он спрыгнул на землю и подхватил под узды мою Ши.

— Слазь немедленно! — приказал король.

— Пользуешься своим положением? Не выйдет! — к сожалению, мой фирменный злобный взгляд не сработал, получилось очень жалостливо. Его величество, не желая ничего слышать, дёрнул меня за ногу, повторив требование.

Войско позади нас загорелось желанием оказать повелителю посильную помощь и столкнуть непослушную амазонку с лошади. Но так как приказа выпихивать меня из седла не давал Ольгерд, мужики просто пялились.

Лицо моего короля изменилось. Он продемонстрировал, как тревожится обо мне. Протянул руки и попросил:

— Доверься мне!

Сопротивляться подобной просьбе я не стала бы. Но какая-то неведомая назойливая сила испугала мою Ши, и кобылка резко поднялась на дыбы. Я потеряла сознание, рухнув со спины лошади прямо в руки короля.

* * *

Возвращение к реальности принесло массу разнообразных сюрпризов и новостей. Во-первых, над моей головой небо было в складках и какого-то странного цвета. Только с третьей попытки я догадалась, что нахожусь в шатре своего короля. Во-вторых, мягкая земля оказалась подушками! Что жутко обрадовало. В-третьих...

Попытка приподняться, озвучилась самыми красочными матами, которые я только знала. Рёбра всё также отвратительно болели. А я надеялась на чудо!..

— Вей! — стон, вознесённый к богу, как всегда подействовал лучше всякой молитвы.

Плоть ветреника сложилась прямо из воздуха перед моим ошарашенным взором. Он склонился над смертной внучкой, встал на колени, с горестью осматривая моё бледное лицо. Прохладная рука коснулась лба.

— Тебе плохо! — констатировал он. — Я не могу прогнать боль.

С печалью бог признавался в своей несостоятельности. Он едва ли не оплакивал меня, а потом взгляд молодого божества пал на древний вампирий кристалл. В небесно-голубых глазах бессмертного деда засияла искра азарта.

— Ори, — произнёс он уже весело, довольный какой-то своей догадкой. — Убеди саму себя в том, что ты цела и невредима.

— Ты издеваешься? Да у меня кости переломаны! — разозлилась я, а за своё своенравие тут же получила затрещину. — Вот теперь у меня ещё и голова болит! Спасибо, блин. Помог!

— Прости, — засюсюкал дед. — Но пора бы уже научиться слушать старших!

Он рассмеялся, потирая ушибленное им же место. Я ещё чуточку позлилась на него, а потом подумала: "Почему бы и не сделать, как он велит?". Закрыла глаза и стала твердить про себя, как заклинание:

— Я цела и невредима! У меня ничего не болит! Я здорова!

"Ты абсолютно здорова... — поддержал голос призрака. — Только с головой у тебя не в порядке! И задница приключений так и ищет, с плетью познакомиться хочет!.."

— Сволочь! — сцедила я сквозь стиснутые от боли зубы.

— Кто? — не понял дед.

Тут в ответ на его вопрос кристалл засветился так ярко, что захотелось жмуриться. Но я разглядела в свете очертания высокого воина, который один раз уже спас мне жизнь.

— Руи! Старый пройдоха! — обрадовался бог и кинулся обниматься со знакомым, чуть не наступив на меня.

Мужчины углубились в воспоминания прошлого, обсуждая особо интересные моменты, и совершенно игнорировали подвывающую от боли меня. Выяснилось, что Вей и Наос Херуийенэ те ещё закадычные дружки. Таких делов понаворотили в своё время — такое похабство ни в одну летопись не вписали, постыдились. Повздыхав о чудных деньках, эти двое стали издеваться надо мной. Сели вокруг, и давай приговаривать: "Ты здорова! Ты здорова! Ты — дрова! Ты — в дрова! А как мы когда-то в дрова!.. Ой. Что-то не то!".

— А ну всё это! Пусть поспит! — махнул рукой Руи. — Кристалл поработает, а мы прошвырнёмся...

— Ты можешь его покидать? — обалдела я.

— Ну, — потупился призрак.

— Проваливай! — обиделась я.

— Ну, ты держись... — как-то немного растеряно посоветовал дед, наверное, терзаясь муками совести. Ведь ему и со старым другом хотелось развлечься, но ещё и за мной присматривать надо.

— И не забудь повторять фразу! Только ничего не перепутай! — назидательно проворчал последние наставления призрак.

Мужчины исчезли, а я сосредоточилась на проговаривании: "Я здорова!". После тридцать седьмого повтора волшебной фразы, я уснула.

Шорох тяжёлой ткани вытянул меня из дремоты. Я открыла глаза, но не шевелилась, опасаясь растревожить не окрепший организм.

— Ты не спишь? — осторожно поинтересовался голос Тая.

Король присел рядом со мной, так чтобы я смогла его видеть.

— Нет. Не сплю. — Промямлила я. — Ваше величество хотели поговорить?

Его величество взбесился. Ещё и как! Он очень хотел высказать мне, всё что думает! Но потом посмотрел на лежащую бледную покалеченную амазонку и прикусил язык, посчитав, что я итак наказана. Хотя всё же не выдержал.

— Дура, ты Ори! Разве не видишь, что я не хочу быть для тебя "величеством"? Меня бесит, когда ты ко мне так обращаешься! Я хочу, чтобы между нами всё было как раньше... — обиделся он и отвернулся.

— Как раньше не получится! — заявила я, прикусив губу. Он расстроился. Собирался уйти, но я схватила его за руку. — Ты побудешь со мной, пока я не усну?

Король замер. Внимательно посмотрел на меня, пытаясь понять, почему прошлых отношений не вернуть, и кажется, прочёл в моём взгляде правильные объяснения. Он лёг рядом. Я крепко сжала его руку и снова погрузилась в повторение лечебной фразы: "Я — дрова! Я — дрова!" Выругалась, обвинив во всем Руи, с его дурацкими замечаниями, и попробовала снова: "Я — здорова!".