Легенды Тешминского леса (Общий)

— Она вела себя как обычно или что-то было не так.

— Да нет же. Всё как всегда. Просто игра! — Свейн решил подать голос, но вот что-то чувство вины у них быстро пропадает, надо напомнить, кто виноват.

— Игра? — Оба снова опустили глаза. — Использование защитных амулетов мы ещё обсудим, когда... если её найдем. — Конечно, найдем, но пусть они понимают, к чему это может привести. — Ждите здесь.

На ноги были подняты все, кто был на месте. Дом обыскали с подвала до чердака — она пропала. Наиболее свежие запахи были в комнате (что логично) и почему-то у Отара, где её быть не должно. Ещё раз обыскав комнату, мы нашли под ванной её одежду.

Переглянувшись с Альмодом, мы пришли к единственно возможному варианту — она слышала наш разговор и сбежала. Футболку она оставила как источник запаха. Смысла в этом я не видел никакого, наоборот, она сама дала ответ на всё, но логику в поступках Марины найти можно было редко. Для внесения ясности гостинную мы обыскали уже все вместе, найдя нишу под окном, про которую все давно забыли. Амулет надежно скрывал её запах от нас, но следы пребывания замаскировать он не может. А это значит, что чутьё меня не обмануло — нас слушали. А теперь она в лесу, одна, ночью, в тумане, и в расхлестанных чувствах. Идиотка!

Войдя в лес, мы сразу почувствовали её запах. Учитывая амулет на её шее — это ещё одна уловка, уже поумнее, но всё-таки. Мы разделились: Свейн и Гест отправились на запад, проверить источник запаха. Магни и Бьёрн побежали по северо-западной кромке, а я и Альмод — по юго-западной. Вскоре поступил сигнал от Свейна, что они нашли волосы и глубже в лесу прикопанную одежду. К тому моменту мы уже уверенно шли по её следу: запаха так и не появилось, но и мы не последние следопыты на Нирее.

Неожиданно лес вокруг нас пришел в движение, пытаясь нас задержать. Песня. Она нашла адресата. Альмод остановился и попытался найти контакт с Лесом, я же бросился за Мариной с ещё большей скоростью. На сколько проще было бы прикопать её здесь же, но Долг никто не отменял. Отдать Лесу девчонку тоже нельзя, значит нужно успеть!

За следующим поворотом я наткнулся на её тело, окутанное травой и корнями. Кинув зов, я мгновенно обернулся в человека и стал выпутывать эту дуру. Она была пока жива, но дыхание и пульс еле ощущались — ещё несколько минут, и я бы опоздал. Подхватив её на руки, я бросился к дому и, когда мы почти вышли из леса, почувствовал дрожь пространства. Портал. Боги, как же всё не вовремя. Бьёрн бежал параллельно мне. Приказав обернуться, я скинул девчонку ему на руки и отправил их в портал. Нам же предстояла тяжелая ночь.

* — молодые духи, склонные к проказам и часто злым шуткам.

4

Глава 5.

Скоро мы найдем местных и ты узнаешь

что-то новое, интересное. И не обязательно

плохое... в мире всего поровну.

Ю.Шолох "Отступники"

— Иди сюда....

— Сюда...

— К нам...

— Мы примем тебя...

— Иди к нам...

— Смелее...

— Ты чувствуешь солнце?..

— Ты чувствуешь нас?..

— Иди к нам...

— Мы ждем...

— Не бойся... иди... не бойся.

— Чувствуешь тепло? Почувствуй нас. Прими нас.

— Иди... иди... к нам

Голоса окружали со всех сторон, не давая полностью провалиться в темноту, где я находилась. Постепенно звуки обретали смысл и силу, и если сначала я просто плавала между ними, то теперь я действительно стремилась к ним. Как можно стремится в вакууме? Не знаю, но я чувствовала направление.

— Ближе. Смелее.

— Иди к нам.

— Мы ждем.

— Мы любим тебя. Иди.

— Почувствуй тепло. Иди. Иди же.

Я всё летела и летела к ним. Я хотела тепла. Так холодно. Темно. Одиноко. Или там так же?

— Здесь светло.

— Мы с тобой.

— Ничего не бойся.

— Никто тебя не обидит.

— Не сомневайся.

— Ещё чуть ближе.

— Ну же.

Не обманут. Не предадут. Я верю. Я знаю. Я хочу к ним. Я иду к ним. Быстрее. Уже не много. Или много? Не важно, хочу к ним, хочу быть с ними. Здесь спокойно, зато там тепло, и там Они. Темнота неохотно отпускает меня, цепляется, пытается тормозить, но уже не хочу её помощи, не хочу отсутствия голосов. Они мне понравились. А им нравлюсь я, поэтому никак нельзя их разочаровать. Вдруг они исчезнут, устав ждать? Нет, я почти с вами, ещё мгновение, ещё немного.

Тьма отступает ещё на шаг — это уже практически победа. Голоса поддерживают меня и ликуют со мной вместе. Теперь Они ведут меня, я не сопротивляюсь, напротив — помогаю им изо всех сил, снимаю с себя тень, обретаю краски, окрашиваю мир вокруг. Я чувствую Солнце! Оно здесь, на мне, луч на скуле, на щеке, на глазах. Странно, совсем не ослепляет. Ах, ну да, мои глаза, их надо открыть! Последнее усилие, взмах ресниц, и я вижу его, солнце.

Оно наполняет всё вокруг, каждый уголок, отражаясь от зеркал, чаш с благовониями, позолоты, многократно подсвечивая каждый элемент комнаты. Казалось, что каждая статуя из установленных по периметру дышит, движется, улыбается персонально тебе. По стенам бежали узоры, меняющиеся в зависимости от освещения, то есть находились в беспрестанном движении, повествуя о разных событиях. Венчал это великолепие прозрачный купол, воссоздавая картину звездного неба днём. Свет одной из звезд падал мне прямо на сердце и, казалось, проникал прямо под кожу, наполняя меня жизнью.

— Добро пожаловать на Нирею, девочка. — Это был один из самых сильных моих Голосов. Я обернулась, всей сущностью потянувшись к нему, и увидела прекраснейшую и какую-то не земную женщину. Она, не спеша, гладила меня по голове, снимая боль и усталость. — А теперь тебе надо отдохнуть, это был тяжелый путь. Спи.

Вопросы, которые так и вертелись на языке остались при мне, но это не важно. Ведь я дома.

— Привет, подруга. — Голос врывается в сон, развевая последние образы. — Хватить спать, уже новое утро. Ещё чуть-чуть и ты превратишься в статую. — Осторожно приоткрываю глаза, и сквозь ресницы наблюдаю за стремительными передвижениями моей громкой, не прекращающей говорить, гостьи.

— Ну и напугала ты нас! Хотя, то, что ты сейчас здесь — это настолько интересно. У наших жриц столько вопросов к тебе! Но это потом. Сейчас вставай, умывайся и пойдём завтракать. Я вижу ты проснулась. — Сложно было бы спать под её восторженное щебетание.

— Где я? — раз уж я обнаружена, нужно уточнить пару моментов: где, как, и главное — почему.

— В Арваене, в Вийевском храме. — С радостью пояснила девушка. — Меня зовут Лерья, а ты Марина, так? — Она с восторгом всматривалась в меня, не забывая скидывать с кровати легчайшие покрывала и вытаскивать меня наружу. Очевидно, она была дриадой. Как и рассказывал Сигурд, она не сильно отличалась от человека, но и не узнать дриаду было сложно. Заостренные черты лица обладали особой мимикой, не до конца понятной мне, но несущей уверенность, что тебе ничего не угрожает. Огромные глаза смотрели на мир слишком пристально, в самую суть вещей, но не пытливо — любознательно. А такой зеленый цвет радужки не встретишь ни у одного человека: они как будто вобрали в себя весь спектр цвета, от салатового до цвета хвои, и выдавали сразу всю палитру. Заостренные длинные ушки мелко подрагивали, словно маленькие антенки, настроенные на определенную волну, выбиваясь из под копны таких же многогранно зеленых волос.

— Я понимаю, ты, наверное, растеряна, — очевидно, я слишком долго рассматривала дриаду, — скоро тебе всё объяснят. Вставай, за той дверью источник, ты сможешь привести себя в порядок.

Находясь в некоторой прострации, я взяла предложенное полотенце и направилась в указанном направлении, сопровождаемая непрекращающимся потоком информации. Ощущая себя так, будто проснулась после вековой спячки, я пропускала почти всё, что считалось важным для моего просвещения. Мысли текли неспешной полноводной рекой: вроде и уверенно, и бурно, но вычленить что-то одно невозможно, не говоря уж о том, чтобы прекратить это движение.

Лерья подхватила меня под руку и буксиром потащила через комнату в коридор и далее во двор на освещенные солнцем аллеи ухоженного сада. И вот здесь я поняла, что несколько переоценивала силу своего мыслительного процесса: остановить его оказалось не так и сложно. Достаточно было увидеть этот сад. Нет, не так — Сад! Хаотичное переплетение дорожек образовывали необычный узор, гармоничный, как рисунок дорогого кружева.. Проходы обрамляли различные кустарники с незнакомыми мне цветами, по которым порхали бабочки, стрекозы и другие насекомые, не вызывающие у меня страха и отторжения. Клумбы с шикарными цветами казались настолько естественными, будто их и не касалась рука садовника. В различных уголках парка росли кусты побольше, возвышаясь над парком, но, не нарушая композиции. К одному из них мы и двигались. Подойдя поближе, я увидела, как ветви раздвигаются, пропуская нас в беседку, надежно скрытую листвой.

— Здравствуй, деточка. — Я вздрогнула от неожиданности, не заметив за всеми впечатлениями прекраснейшей женщины, сидящей внутри. Нет, не женщины — дриады, жрицы.

— Здравствуйте, Милосердная. — Приветствие само сорвалось с губ.

— Ну что же ты, — мягко улыбнулась она. — Не стоит. Какие между нами могут быть церемонии. Зови меня Ардина. Я старшая мать нашего храма.

— Хорошо, — несмело улыбнулась в ответ. — Вы можете...

— Ты, Марина, говори мне ты, между сестрами нет условностей.

— А я ...

— Отныне ты — наша сестра, Марина. Ты услышала нас. — Мягко, но уверенно сказала жрица. — Теперь и мы услышим тебя.

— Простите, — наигранно грозный взгляд в мою сторону. — Прости. Я не совсем понимаю.

— Это не страшно. Мы многого не понимаем, но что-то я постараюсь тебе объяснить. Давай только уточним несколько моментов. Что последнее перед пробуждением ты помнишь?

Хороший вопрос. Ощущение чего-то неправильного не покидало меня всё утро.

— Лес. Я жила в Тешминском лесу с вардами.

— Хорошо, — подбодрила она меня. — Как долго ты была с ними?

— Уже больше недели... Да, десять дней. Неделя с момента, как меня выпустили. Мы как раз утром обсуждали с Бьёрном мой "юбилей".

— Вы отмечали его? — Даже тени насмешки не проскользнуло в голосе от такой знаменательной даты.

— Нет. — Улыбка скользнула по моему лицу. — Ну почти. Свейн притащил огромный арбуз, меня побаловать, и мы тут же и разделили его на кухне, устроив потом войну косточками, за что и получили очередную порцию нотаций.

— Очередную?

— Да, нам частенько перепадало за проделки. — Тепло окутало мою душу при воспоминании об этих проделках и двух улыбчивых мордашках моих подельников.

— Вы сблизились с ними? С Бьёрном и Свейном.

— Да. Они хороши, добрые и весёлые. С ними было легко.

— А остальные? Кто ещё был там?

— Отар. Он надежный и спокойный. Вначале я его боялась, но оказалось, что он просто строгий. А ещё, я думаю, что глубоко внутри себя он что-то прячет, какую-то боль. Но Отар — справедливый, и никогда не позволял себе сбрасывать на меня своё настроение.

Торольф очень хитрый, напоминал мне игрока в покер. Ничего не выражающее лицо, но глубоко под маской слишком подозрительный взгляд. Сколько же баек, историй, сказаний я узнала от него. С ним интересно было ходить в обход.

Гест спокойный как скала. Он учил меня ходить по следам, не тревожить лес своим присутствием и метать кинжалы. Я не самая прилежная и способная ученица, особенно как стрелок, но Гест необыкновенно терпелив.

Магни слишком красив, чтобы быть правдой. Он знает это и использует в свою пользу даже не задумываясь, абсолютно без задней мысли. Но одной красотой не победишь. Мечи в его руках как лопасти вертолёта. Хотя нет, они во всех плоскостях. Когда он тренируется, вокруг него словно плотный смертельно жалящий рой пчел. Мне мечи он не доверил, зато делал самый вкусный ромашковый чай из всех, какие я только пробовала.

Я замялась, не зная, как продолжить дальше.

— А Альмод?

— Его я побаиваюсь. Да и не было его эту неделю в лесу, чтобы я могла составить о нём своё мнение. А прошлый раз не располагал к знакомству.

— Хм. Интересно, — задумалась дриада. — Ну а Сигурд?

— Он... вожак. Этим всё сказано. Силен, отважен, умен и в меру хитер. Я чувствовала его ответственность, обязанность и иногда усталость. Он учил меня прилежнее остальных, больше уделял внимания быту, удобствам, даже за режимом следил: когда поела, когда спать легла. Вот только эмоции у него не в почёте. В лучшем случае небольшая полуулыбка, когда кто-то отличается на тренировке, а так... Но он первым подарил мне сказку. Он сам как из сказки. Уже не детской, но и не жестокой. Самое то для его аудитории.

— Его ты тоже боишься? — Заинтересовалась Ардина.

— Как ни странно, нет. С ним, напротив, очень спокойно. Мы просидели вместе в яме, он кусал меня, разбудил во время Песни в лесу. Чего ещё мне бояться от него. Он мрачен, но не зол. Тем более, он обещал мне показать другой мир, и вот я здесь. Слово важака не рушимо, это я успела понять. Кстати, как он смог?

— Давай вспомним вместе, — терпеливо улыбнулась жрица. — Что было после арбуза?

— Свейна оставили убираться на кухне. Остальные ушли на тренировку, и я с ними, доплетать ремешок на охрану. Потом учеба, обед, обход, учеба...

— И? Что тебе рассказывали вечером?

— История дриад. Но в тот день мне быстро надоело, и я решила немного помериться силами с ребятами у камина, — меня захлестнули приятные воспоминания. — А потом я предложила поиграть в прятки. Это земная игра. Суть в том, что все прячутся, а один их ищет. Вот только у вардов нюх хороший очень, поэтому мы решили свиснуть пару маскирующих амулетов у Сигурда. Ой... — До меня, наконец, дошло что я рассказала.

— Не волнуйся — успокаивающе посмотрела дриада. — Это уже не тайна.

— А Сигурд? Он сильно ругался?

— Ничего непоправимого. Всё хорошо. Что было потом?

— Ну вот, — я решила подумать об этом потом и попросить прощения у Сигурда. — Мы играли, было здорово. Вот. Прятались. Находили. — Я хмурилась всё сильнее, пытаясь воссоздать в памяти это потом.

— Что было дальше, ты не помнишь?

— Нет. — Растерянность всё больше охватывала меня. Что же случилось? Как я попала сюда? Как оказалась в темноте, откуда меня вытащили дриады? Не помню, ничего.

Ардина спокойно ожидала, пока я соберусь с мыслями, но я так и не нашла объяснений.

— Ты снова услышала Зов. И в этот раз ушла куда дальше. Поэтому понадобилась наша помощь: тебя принесли сюда уже на грани.

Я была потрясена услышанным. Значит всё зря, и я скоро сольюсь с Лесом?

— И что мне делать? Сигурд считал, что посещение Ниреи даст мне силы бороться.

— Силы для борьбы ты можешь дать себе только сама. И только так. Мы поможем тебе, но это твоя битва. У тебя есть три дня, а потом тебе нужно возвращаться. — Твёрдость голоса не оставляла сомнений в словах. — Тебе будет тяжело, больно, но только ты решаешь, где останешься, кем станешь: одной из духов или полноправной хранительницей. Это должен быть трезвый, обдуманный выбор, без недомолвок. Поэтому, как бы тебе не было тяжело, я всё же напомню, почему ты здесь. Давай, соберись, девочка. Вспоминай. Ты сидишь в гостиной и прячешься, надёжно прикрытая амулетом, а в это время входят Сигурд и Альмод и говорят о...