Бег

Мы бредем, нет, не по дороге, а вдоль нее, по лесным тропочкам, не теряя нашу путеводную линию из глаз, и болтаем. Все время верчу головой и потихоньку направляю движение, не давая компании слишком далеко забредать в лес. Иду, засекая время и пытаясь считать шаги. Поддерживать разговор уже не нужно — он катится сам собой. Когда показалось, что мы все же проскочили маячок, и по спине потекла струйка пота, в ухе пискнуло и заложило. Поднимаю руку и, почти одновременно, свою руку поднимает Посол. Значит она все же следит за мной. Зато остальные останавливаются вполне естественно — проскакивая еще несколько шагов и не меняя расслабленного выражения лиц. Потом ко всем, видимо, возвращается подзаглохшая тревога, и все замирают, вопросительно глядя на меня. Все выглядит абсолютно естественно — если среди нас и есть чужак, он отлично подготовлен. Или — прямо противоположное — новичок, который естественно расслабился за компанию с остальными. Но новичок с такими нервами кажется сомнительным, поэтому будем исходить из худшего.

— Маячок.

— Как действуем?

— Пусть все, кроме одного человека отойдут поглубже в лес. Я подойду один, второй — страхует

— Переводчик — страховать, Шифровальщик — промежуточный контроль, остальным — в лес на двести метров. — Посол, как всегда, четка. Правда — не уверен, насколько это все соответствует военной науке, но кажется логичным.

Переглядываемся с Переводчиком и слегка сближаемся, в то время, как остальные движутся вглубь леса. Выжидаем минут пять и потихоньку выхожу из-за деревьев. Ничего не происходит, еще пару минут трачу на голововерчение, потом становится неудобно за эту пародию на боевики и уже, не скрываясь, иду прямо к точке сигнала. Маячок отыскивается без проблем. Несколько секунд колеблюсь, потом беру его в руку и иду обратно. Через минуту мы снова все вместе. Маячок идет по рукам, хотя рассматривать особо нечего — не в первый раз. Да и для первого раза повода для восторгов нет — неяркий шарик-хамелеон из какого-то сплава, размером с шарик от пинг-понга. Подержать в руках приятно, но нести с собой рискованно, — кто знает, может до него все же добрались и перепрограммировали. Вероятность этого близка к нулю, но опасение перевешивает и кинув вопросительный взгляд на Посла, жму еле заметную кнопочку и отбрасываю шарик в сторону. Через минуту он уходит в дымок.

И снова идем. Скорее даже не идем, а бредем. За день прошли около тридцати километров. Ноги устали, подошвы горят — все же никогда еще не ходили на такую дистанцию. Особенно тревожно за девушек — для них эта нагрузка великовата, а завтра от них потребуется скорость. Посольские держатся хорошо, но примолкли, как и мы. Разговоры слегка вспыхивают лишь на привалах. Очень хочется пройти еще хоть пяток километров, но опасаюсь, что это слишком рискованно — утром можем и не встать. Иду, постоянно оглядываясь назад, следя за лицами наших девушек. Мне не очень нравится слегка лихорадочный румянец, появившийся у них в последний час. Поэтому, когда сбоку показывается симпатичная полянка, сворачиваю к ней и объявляю: думаю на сегодня достаточно. Может, устроим тут ночевку? Вода тут рядом, ночи теплые, поставим пару палаток и отдохнем перед завтрашним днем.

Все оживляются, хотя оживление это проявляется больше в поспешном выискивании местечка помягче, чтобы свалиться и лежать, глядя в небо.

— Мы далеко? — спрашивает Шифровальщик

— Половину прошли точно, завтра к вечеру будем на месте.

На самом деле, по прикидкам, мы прошли уже две трети расстояния, но решаю придержать это при себе. Полчаса отдыха и все оживают.

— Сейчас бы попить вкусненького, — мечтательно тянет Таня, — мальчики, как насчет костра?

— Костра? — это Посол, с некоторой нерешительностью.

— Живой огонь — объясняю посольским, стараясь зачем-то максимально упростить словарный запас. Мы прихватили в дорогу концентраты, их можно есть и так, но лучше все же разогреть. Вот только котелка у нас нет, но это не беда — используем один из контейнеров от концентратов, а его содержимое высыплем на чью-нибудь куртку.

— Чур, не мою, — это Майка

— И не мою, — это хором посольские дамы

— Кинем жребий, — это Посол.

Ого, да она умеет, похоже и пошутить. На правах автора инициативы, отряхиваю свою куртку и торжественно кладу на, весьма кстати, обнаруженную кочку, а Переводчик ни минуты не колеблясь переворачивает над ней контейнер, отправляя в полет смесь пакетиков и упаковочек. Конец курточке — укрываться ею этой ночью я уже не рискну — закусает местная живность, которая, конечно набежит, чтобы полакомиться крошками. Но это, безусловно, мелочи жизни.

Переводчик отправляется в сторону недавно виденного ручья, а наша команда начинает таскать сухие сучья. Через несколько минут на помощь бросаются и славные начальники во главе с Послом. Минут через двадцать наваливаем груду всякого лесного мусора — частенько сырого, так как познания в походной жизни у наших хозяев близки к нулю.

— Теперь осталось разжечь, — это с сомнением Майка

— Пустяки, сотни раз разжигал, — а это Сергей

— Остается решить вопрос — чем мы будем разжигать, спичек-то нет, — ехидно замечает Артур.

Секундная заминка и Шифровальщик небрежно извлекает из нагрудного кармана некий предмет и торжественно объявляет:

— Незаменимая вещь для человека, отвечающего за документы. Учитесь! Он присаживается к куче валежника и начинает умело ломать и укладывать сухие веточки, готовя будущий костер. Посол с гордой улыбкой оглядывается по сторонам. Выходит — зря я старался с упрощенной лексикой, они совсем не так и оторваны от реальности, это надо будет учесть. Через пару минут мы уже вовсю наслаждаемся живым пламенем, а чуть позже получаем и более вещественные результаты своих трудов. Разливаем варево по одноразовым стаканчикам и начинаем пиршество. Концентраты не слишком привлекательны на вид, но на вкус ничуть не хуже наших родных, которых я так часто готовил в совсем недавние времена.

Мы сидим кружком вокруг костра, совсем, как обычные туристы, темнота скрадывает непривычный вид местной растительности и не хватает только гитары. Гляжу в костер, любуясь пламенем и тихими спокойными лицами соседей. Сбоку пристроилась Лена, я чувствую тепло ее плеча. Потихоньку гляжу вбок. Лицо у нее задумчивое, отблески пламени играют на лице и в глазах. Она перехватывает мой взгляд, слабо улыбается и потихоньку придвигается поближе.

"Светит луна, или падает снег

Счастьем и болью

Связан с тобою ...."

— Запевает Таня, остальные тихо и протяжно подхватывают. Посольские сидят задумчивые, слегка покачиваясь в такт мелодии. Когда мы заканчиваем, они подхватывают что-то свое — гортанное и плавное. Так сидим, перепевая друг друга, пока не всплывает из-за деревьев огромный шар местной Луны. Своей тяжестью и оранжевым цветом он нарушает ощущение родного мира и пение потихоньку смолкает. Первой встает Посол и молча кивает своим, они сразу поднимаются , потягиваясь и растирая плечи и уходят к своей палатке. Посол задерживается лишь на мгновение:

— Спокойной ночи. Завтра в восемь подъем. Она кивает и исчезает вслед за остальными.

— Девушки ложитесь. Артур — ты дежуришь два с половиной часа, потом будишь Сергея, моя смена последняя.

— Может не стоит дежурить, я не верю, что на нас кто-то нападет, — говорит Майка

— Может и не стоит, но так спокойнее.

Никто не возражает. Мы забираемся в свою палатку, недолго ворочаемся и перешептываемся. Но слишком много мы сегодня прошли и через пять минут все спят. Я ложусь у самого выхода лицом к костру. Как и все, не пытаюсь бороться со сном, частичка фатализма, который старался передать другим, охватывает и меня, и через минуту я сплю. Через два часа глаза сами открываются, несколько секунд лежу, приходя в себя, потом всматриваюсь во тьму. Костер почти потух и рядом с ним видна бесформенная груда — Артур лежит на боку неподвижно. В сердце кольнуло, тихо выскальзываю наружу и иду к нему, но он только спит. Подбрасываю в огонь несколько сучьев и как бы нечаянно толкаю его. Он сразу вскидывается и непонимающе вертит головой .

— Конец твоей смены. Позови Серегу и спать

Он на мгновение нерешительно застывает, как будто собираясь начать оправдываться, но потом только молча кивает и исчезает в палатке. Через минуту оттуда выскальзывает Сергей. Он скрывается на несколько минут в кустах, потом выбирается оттуда, застегиваясь и валится рядом.

— Какие указания, шеф ?

— Никаких. Отдежурь и подними, когда подойдет мое время. Я снова ухожу на свое место.

Утро встречаю сидя у догорающего костра. Ветки почти полностью прогорели, идти собирать новые лень и бессмысленно. Лежу, порой задремывая на несколько секунд и медитируя над переливами пламени в тлеющих углях. Когда в очередной раз отрываю от них глаза и поднимаю голову, вижу перед собою Посла. Видимо я все же задремал и ничего не слышал. Она сидит неподвижно, по-турецки подвернув ноги, и молча смотрит на меня. Несколько секунд, а может и минуту, смотрим друг другу в глаза. Взгляд у нее спокойный и твердый. Она подносит указательный палец к виску и смотрит вопросительно. Пожимаю слегка плечами и провожу пальцами по губам. Она немного ждет, потом молча кивает и уходит.

В восемь иду расталкивать своих. Когда мы выбираемся из под полога, видим, что посольские тоже уже проснулись. Они потягиваются и затевают что-то вроде небольшого комплекса упражнений на растяжение связок. Прикидываю, что может и нам стоит заняться чем-то похожим, но это длится недолго. Через минуту все собираются у кострища . От него идет слабый жар. Его хватает, чтобы слегка разогреть по новой порции концентратов и оживить кратковременную вспышку огня, когда бросаем упаковки в центр кострища. В животе пустовато. Грустно гляжу на корчащиеся в пламени бумажки и вздыхаю :

— Бычка бы сюда и Юриса. Они бы придумали, где искать местную живность

— Мы тут всех, наверняка распугали, — лениво возражает Артур, — ничего бы им не обломилось.

— Э, нет, припомни, как Юрис хвастался своими способностями без компаса определять стороны света и читать следы. Произнося это, подмигиваю Сергею. Тот вскидывается что-то соображая, потом глубокомысленно кивает :

— Да уж, Юрис, конечно молоток, только много ли от этого толку, если нет даже лука со стрелами. Может, сделаем и устроим охоту? Он вскакивает и вертит головой, как будто выискивая подходяще деревце. Кажется, наш энтузиаст готов немедленно приступить к работе, а затем и охоте. Остальные поглядывают на него с удивлением, или развлекаясь. Но тут Посол смотрит на часы, затем вскидывает руку и делает универсальный жест. Сергей бросает вопросительный взгляд, я отрицательно мотаю головой, и мы идем к палаткам, чтобы сложить вещи.

Десять часов утра. Мы в дороге уже больше суток. Я снова иду первым, Посол замыкает. Иду в более медленном темпе, чем вчера. По моим прикидкам, мы уже недалеко, ходу еще на час — как раз, чтобы разогреть мускулы. Потом небольшой отдых и — как повезет. Догадаются — или нет? Должны, если не совсем дураки. Они наверняка все слушают. Проблема, что слушают и другие, поэтому откровеннее говорить невозможно. Наши детские игры в конспирацию могут помочь, а могут и закончиться пшиком. Слегка лихорадит, хотя и тепло — нервы. Если напутаю, снимут шкуру по полной программе, если, конечно, от нас вообще что-то останется. Но сейчас меня больше занимает опасение пройти мимо ориентиров. Все время верчу головой и слежу за временем. Хочется взвинтить темп, а еще лучше — перейти на бег, чтобы только побыстрее закончилась вся эта игра. Но это только мечты. Чтобы был хоть небольшой шанс на успех, все должны быть убеждены, что шагать придется весь день. В наушниках пищит — очередная точка. Поднимаю руку и продолжаю, не спеша, идти, слыша, как затихает сзади шорох шагов.

К последнему пункту выходим почти точно в расчетное время. Вскользь удивляюсь — как это сумел все так подгадать. Впереди, сквозь переплетение ветвей уже просматривается знакомый ствол. Немного нервничаю — надо объявлять привал, но идем еще слишком недолго, и могут возникнуть вопросы. К счастью, Пара Переводчика, чуть прихрамывает — натерла ногу. Поэтому, объявляя десятиминутный отдых, показываю на нее Послу глазами. Та безразлично кивает и ложится в траву. Почти все остальные следуют ее примеру, а я, не спеша, двигаюсь в заросли. Двое или трое из наших делают то же самое по естественной причине. Впрочем, и для меня это лишним не будет. Дохожу до нужного дерева и, отметив сучок-примету, все также, не спеша, проделываю необходимые операции с одеждой, внимательно поглядывая при этом по сторонам. Глупо, зато можно достаточно естественно потихоньку поковырять в дерне. Пенал нащупываю почти сразу, место для него под курткой уже подготовлено. Выглядит все это совершенно по-идиотски. В голове скачут картинки, главным содержанием которых является моя подстреленная персона, валяющаяся под деревом без штанов. Но и слишком спешить нельзя. Заставляю себя мысленно просчитать до ста, потом, не спеша, поднимаюсь, застегиваюсь и двигаюсь в обратном направлении.

Выхожу на полянку, но не ложусь, а начинаю ковыряться в сумке, исподтишка поглядывая по сторонам. Мне нужно дождаться, пока все не будут в сборе, но двоих еще не хватает — Артура и Переводчика. Но вот они, почти одновременно выбираются из зарослей с противоположных сторон поляны. Жду, когда подойдут, потом выпрямляюсь и говорю, немного повысив голос:

— Внимание! И поднимаю вверх правую руку. В ней зажат пенал. Все головы повернуты ко мне, а глаза замерли на этой изящной вещице. Мысленно отсчитываю три секунды, и продолжаю, еще больше повышая голос:

— Стартуем на запад! По моему сигналу! Пеняйте! — и жму на клавишу глушилки. С этого мгновения включается отстрел помех во всем диапазоне волнового излучения. На следящих системах мы видны сейчас в виде веера капель, летящих одновременно сплошным, без разрывов, расширяющимся кольцом, как взрывная волна из точки взрыва. Для нас этой точкой является центр поляны. Этот эффект продержится теоретически минут пятнадцать, но реально мы можем рассчитывать не больше, чем на десять — у наших соперников тоже не лопухи сидят. Пробегаю глазами по лицам нашей команды — все растеряны, но сработал рефлекс, так славно вколоченный в нас Бычком, они уже готовы. Поворачиваюсь к посольским и — будто ветром по лицу, земля прыгает из под ног, чей-то крик. Делаю перекат и вскакиваю — но только ветви смыкаются в дальнем западном конце, а руки — руки пусты. Сергей прыгает мимо и вперед, успеваю его перехватить и краем глаза замечаю рывок Шифровальщика.

— Назад! — ловлю взгляд Посла и делаю универсальный жест "все в порядке". Потом не спуская с нее глаз, указываю на восток и произношу только — Вперед! Надо сказать, она не колеблется ни секунды. Крикнув что-то непонятное, устремляется в указанном направлении. Стартую, когда она проскальзывает мимо, слегка подправляя линию ее движения. Кажется перед нами сплошная стена, но я знаю, что это не так. Вламываемся в заросли и через пяток метров выскакиваем на тропинку. Сзади сплошной треск. Притормаживаю и пропускаю всех, фиксируя их лица. Наши — в полном составе, а среди посольских не вижу Переводчика. Ну вот — кажется все ясно. Жду несколько секунд и отправляюсь вдогонку, разом наращивая темп. Экономить силы ни к чему — у нас не больше десяти минут, столько продержимся на максимальной скорости, да и адреналинчик бьет в виски. Мне нужна Посол. Группу догоняю медленно — все выкладываются не меньше меня. Посольские , кстати, демонстрируют хорошую скорость и даже слегка вырываются вперед. Их ладные фигуры легко прыгают перед глазами, они бегут четким строем в затылок и даже, кажется, в ногу. Наши чуть поотстали — слегка тормозят девушки. Меня это беспокоит, но тут по группе впереди проходит волна перестроения и Посол оказывается в хвосте. Из последних сил добавляю и нагоняю ее. В руке уже пенал — настоящий, а не та пустышка, которую держал на виду у всех на полянке. Через секунду она опять уходит вперед, а я притормаживаю, чтобы пропустить вперед наших и стать замыкающим.