Большой переполох в маленьком мире

— Рон, давай выбираться отсюда, пока не поздно, иначе нам — конец.

— Ты поняла, о чем они говорили? — Проявил любопытство рыжик. — Вроде пока нам ничего не угрожает.

— Поверь мне, Рон, лучше тебе не знать того, что нас может ждать. Просто делай, как я говорю, и постарайся ослабить веревку.

Они начали попытки растянуть веревку в надежде хоть немного ее ослабить, Наконец, через некоторое время раздался радостный голос Рона.

— Кажется, мне немного удалось освободить руку, подожди, я сейчас...

Но договорить он не успел.

Над лесом пронесся звериный вой. Тягучий, сильный, полный скрытой злобы и ярости. Гермиона испуганно посмотрела на Рона, который тоже резко побледнел, поняв, что за неведомая опасность им угрожает.

— Оборотни.... — Прошептал рыжик со страхом.

И ребята с удвоенной силой возобновили попытки избежать того ужаса, который их ждал.

* * *

Минерва устало потерла глаза и посмотрела на следы короткой, но очень насыщенной 'беседы' с одержимым тотемом Гарри. Билл, морщась от боли, сидел, облокотившись о стену и придерживая рукой сломанное плечо. Кингсли, которому уже оказали помощь, пытался в меру своих сил помочь Святославу и Лешане открыть Ритуальную комнату. Тяжелее всего пришлось Флитвику, лежащему на наколдованных носилках. Его лицо и руки были покрыты ожогами, на которые Весемир старательно наносил какую-то резко пахнущую мазь.

— Да, не сладко нам пришлось. — Полугоблин посмотрел на Минерву. — Но у меня стойкое ощущение, что мы легко отделались.

— Так оно и есть! — Весемир закончил втирать на руки Флитвика свое лекарство и повернулся к Директрисе. — Нам очень повезло, что мы не разозлили его достаточно сильно. Должен признать, что Гарри сумел удивить меня. Никогда не слышал о Тотеме — магическом существе.

— Ну, удивлять — это Гарри умеет! — Билл издал короткий смешок и тут же зашипел от боли. — Меня больше беспокоит, что он может навредить другим. Комендантский час еще не закончился и по замку наверняка шляется полным-полно детей.

— Нет, я лично предупредила старост, что сегодня комендантский час начнется раньше и приказала никого не выпускать из своих гостиных — ответила Минерва.

— Я не думаю, что детям в школе угрожает опасность. — Весемир в задумчивости погладил бороду, — Если его тотем олицетворяет Грифона, то из того, что я знаю, могу судить, что это благородное животное никогда не нападет первым на того, кто слабее. Рассердить его можно, попытавшись напасть на него самому. Или если будет угроза безопасности его 'стаи', а в особенности — его пары, которую они стараются оберегать всеми силами. Грифон может быть мстительным к тем, кто причинил его паре боль и прекрасно помнит все, что ему сделали. Причем здесь не играет роли мужчина это или женщина. Он будет преследовать своего врага до тех пор, пока не убьет, а когда убьет еще и растерзает его тело на куски.

— А естественные враги у грифонов есть? — С любопытством спросил Флитвик.

— Если говорить о тех, кто может убить его один на один, то очень мало. Грифоны необычайно сильные магические существа. В особенности тот, что олицетворяет тотем Гарри. Если не ошибаюсь, это — Королевский Грифон — самый сильный, хотя и самый редкий вид. Этот Грифон вполне способен одолеть, к примеру, дракона — его когти и клюв способны пробить драконью шкуру. А его мощный клекот имеет направленное действие, и сила звуковой волны может крушить даже камни. Летает он тоже прекрасно. Это, наверно, вообще одно из самых быстрых существ в мире. Хотя, конечно, если они сойдутся в поединке, все будет зависеть от многих факторов, но я, например, точно уверен, что на дракона ставить не рискну. Хотя есть существа, которых грифоны особенно ненавидят, и стараются уничтожить.

— И кто же это? — Билл с интересом слушал импровизированную лекцию о магических животных, о которых раньше ничего не знал.

— Оборотни. Это единственные враги, на которых грифоны охотятся с особой страстью. Даже несколько оборотней имеют мало шансов на то, чтобы одолеть грифона. Один оборотень — заведомый смертник. Их единственное спасение — бежать от грифона подальше и забиться в какую-нибудь дыру.

— Готово! — Радостно воскликнул Святослав, и каменная дверь медленно слала подниматься.

— Нужно спешить, пока Гарри делов не натворил. — Лешаня посмотрел на друга, на щеке которого была здоровенная царапина, впрочем, уже заметно меньшего размера, чем была.

— И не говори. — Святослав потер щеку — Силен, как и ты, а в скорости и мне не уступит. Не завидую я тому, кто нарвется на него.

* * *

— Неплохо все прошло, теперь можно смотреть на реакцию Поттера и наслаждаться. — Теодор Нотт посмотрел на своих сообщников.

Он вместе с Пенси Паркинсон, Майклом Роули, Грегори Гойлом и Маркусом Эйвери вчера разработали этот план и решили провести его в жизнь, не откладывая дело в долгий ящик. Сегодняшняя ночь подходила как нельзя лучше. Зачем марать свои руки, если за тебя это сделают другие — так по-слизерински! Наверняка основатель их факультета гордился бы ими. Нотт слышал от своего отца, когда тот еще был жив, что в Запретном лесу есть своя стая оборотней, неподконтрольная покойному теперь Грейбеку. Их вожак отклонил предложение Фенрира войти в его стаю. Это были дикие оборотни, причем жившие в Запретном лесу уже очень давно. Они были крупнее своих собратьев из стаи Грейбека, поскольку жили в лесу, полном разнообразной пищи и имевшем свою особую магию. Как подозревал отец Теодора, всякая живность, живущая в этом лесу со временем становиться крупнее, чем обычно.

Осталось найти правильное месторасположение этой стаи и уйти оттуда вовремя. К счастью, отец Маркуса Эйвери присутствовал при посещении послов Темного Лорда к этим оборотням и рассказал сыну, где они находятся. Оглушив грязнокровку и предателя крови, они доставили их к границе, за которой была территория стаи. Слизеринцы как раз вышли на опушку перед замком, когда увидели перед собой стоящего к ним спиной человека. Спустя мгновение Тео понял кто перед ними.

Поттер (а это, несомненно, был именно он) стоял, смотря на замок и раскинув руки в стороны, словно прислушиваясь к чему-то. Он был раздет до пояса и судя по всему — безоружен.

— Какая, радостная встреча. — Нотт, достав палочку, начал осторожно подходить к Гарри. Остальные, тоже достав палочки, направили их на Поттера.

— Эй, очкарик! — Окликнул Поттера Маркус.

'Очкарик' никак не отреагировал.

— Да, что мы вообще с ним разговариваем? Грег, а ну, придержи его.

Гойл послушно вышел вперед и схватил Поттера за руки и попытался ему их вывернуть.

Но не тут — то было. Гарри слегка двинул плечами и горрилоподобный слизеринец кулем свалился на землю. От злости он тут же встал на ноги и, размахнувшись, ударил Поттера в затылок. Или правильней сказать, попытался ударить. В то же мгновение Поттер с какой-то сумасшедшей скоростью повернулся и поймал кулак Гойла прямо перед лицом. Тут уже всем присутствующим 'заговорщикам' стало не по себе.

Пылающие зеленым цветом глаза без зрачков, абсолютно равнодушный взгляд, словно перед ними был робот, никаких очков — велосипедов, ставших уже привычной частью имиджа Мальчика — Который — Выжил. Этот Поттер был....другим, словно в его тело кто-то вселился.

Поттер все с тем же равнодушным взглядом посмотрел на руку Гойла, которую держал перед собой, перевел взгляд на самого Грегори, затем окинул взглядом всех собравшихся перед ним слизеринцев, наставивших на него палочки. Резко сжав кулак, он сломал Гойлу пальцы, а затем невероятно быстро крутнулся на месте, заходя слизеринцу за спину. Не выдержав такой нагрузки, кости руки и плечо Гойла покрылись множественными переломами, кое — где и открытыми. В это время Поттер нанес пару ударов слизеринцу по ногам, ломая колени, и отбросил полубессознательное от боли тело на землю.

Увидев, что их друг явно недееспособен, Маркус и Тео мгновенно направили на Поттера палочки и попытались попасть в него заклятьями. Поттер все с той же сумасшедшей скоростью резко сблизился с Маркусом и, схватив слизеринца за шею, отправил на свидание с ближайшим деревом. От удара Маркус на мгновение потерял сознание, разбитого лица текла кровь, и, судя по прерывистому рваному дыханию — ребра либо треснули, либо даже были переломаны. Приходя в себя, Маркус повалился на четвереньки, заливая кровью всю траву вокруг

Тео повезло меньше. Гарри нанес сильный удар в пах, и слизеринец, схватившись за промежность, потерял сознание от боли. Очевидно, детей наследник семьи Нотт больше не сделает.

Майкл тоже постарался доставить Гарри неприятностей, бросив в него заклинанием, но опять-таки резво отскочивший в сторону Поттер нарушил его планы. Взрывное проклятье буквально на несколько сантиметров разминулось с лохматиком и попало в стоящего на четвереньках Маркуса. Брызги крови и оторванная голова отчего-то оказали на слизеринца неприятное воздействие — его вырвало. А потом он почувствовал, как его горло словно сдавило тисками, не давая дышать, сдавливая все сильнее.

— Месть. Людская месть глупа и беспринципна. В ней нет высшего предназначения. Со мной это не пройдет. — на лице Гарри было не больше эмоций, чем было бы, если бы он раздавил таракана.

Но тут плечо и горло Майкла словно опалило огнем, рука по самое плечо отпала от тела и из разрезанного горла хлынула кровь. Майкл стал жертвой 'удачного' Секо Пенси Паркинсон. Правда, слизеринке вместе с захлебывающемся в крови и умирающим однокашником удалось ранить в плечо и Поттера. Впав в ступор от того, что Майкл уже на пути в 'страну вечной ночи', она краем сознания отметила, что безразличное до этого лицо Гарри обрело сердитое выражение. Это было плохо. Очень плохо. А спустя еще несколько мгновений она поняла, почему.

— Нападать со спины — ни в одном обществе не достойно. Глупая самка.

Эти слова, были произнесены им, молниеносно оказывающимся рядом с девушкой, с таким холодом и яростью, что буквально заставили волосы на затылке встать дыбом. А еще мгновение спустя Гарри, словно железными тисками сдавив руки Паркинсон, вывернул их и повалил слизеринку на землю. Пэнси почувствовала, как ее платье вместе с трусиками разрывает на куски сильная рука Гарри. Паркинсон постаралась вырваться из стального захвата насильника, но точный удар под лопатки отправил Паркинсон в полубессознательное состояние. Окончательно потерять сознание ей так и не удалось, и Пэнси прекрасно чувствовала, как ее промежность словно разрывает на части. Как Поттер жестко и безжалостно, по-звериному с остервенением насилует ее тело. Как сильно он выламывает руки. Следы его укусов на плечах и спине, струйка крови, текущая из разорванной вагины, механические движения с остервенением вколачивающего в нее свой член Поттера, слезы, капающие из ее широко открытых глаз и утробное рычание насильника. Её разум помутился. А когда Поттер, со звериным рыком брызнув внутрь струей семени, вышел из ее тела, Пэнси начал сотрясать смех. Она смеялась сквозь слезы боли и не могла остановиться.

Неизвестно, чем бы все для нее закончилось, если бы сквозь ее смех Поттер не услышал тягучий звериный вой, пронесшийся над лесом. Мгновенно его лицо обрело странное выражение. Мы могли бы назвать его предвкушением, или азартом, но сам одержимый Гарри над этим не задумывался. Надев штаны, он с огромной скоростью метнулся в сторону леса и исчез в зарослях. Паркинсон, все так же похихикивая, лежала на земле на кусках разорванного платья. Спустя некоторое время сошедшую с ума слизеринку и ее менее удачливых дружков нашли профессора во главе с Макгонагалл.

* * *

Рон всю свою жизнь ненавидел и боялся пауков. Как ему казалось, больше в своей жизни он не увидит ничего страшнее логова акромантулов, которое они с Гарри посетили на втором курсе. Но смотря, как из темного леса начинают появляться неведомые огоньки, причем все больше и больше, он начал испытывать настоящий ужас. Огоньки становились все ближе. Теперь стали различимы выходящие из леса обладатели этих огоньков. Глаза огромных волков и были этими пугающими 'фонариками'.

Их было не меньше двух десятков. Огромные, каждый размером с лошадь, они окружали дерево с привязанными к нему гриффиндорцами, злобно скалясь и рыча. Рон заметил, что самый большой волк — очевидно, вожак — что-то рыкнул, и остальная стая отошла назад, оставив ребят наедине с огромным волком. Белоснежная шерсть, яростный взгляд желтых глаз, слюна, капающая из пасти, где виднелись огромные клыки длинной с ладонь Гермионы. Оборотень зарычал и присел, готовясь к прыжку. Рон взглянул на Гермиону, увидев в ее глазах обреченность. Слеза, пробежав по ее щеке, упала на землю.

— Я люблю тебя! — Прошептал рыжик и закрыл глаза, приготовившись к смерти. Девушка последовала его примеру. Сквозь закрытые веки Рон услышал, как хрустнула ветка под тяжестью волчьего тела, почувствовал резкую струю воздуха, будто рядом пролетело что-то тяжелое, и услышал сильный визг и мощный удар недалеко от дерева, к которому они с Гермионой были привязаны. Открыв глаза, Рон увидел, что Вожак лежит рядом, его передние лапы вывернуты под неестественным углом, а все остальные оборотни отвернулись от них с Гермионой и смотрят на край поляны, где стояла фигура.

— Гарри! — услышал Рон голос подруги. И не поверил своим глазам. Перед ним действительно был Поттер... Но какой Поттер!

Пылающие зеленым светом глаза без зрачков были особенно отчетливо различаемы в сумерках. Никаких очков-велосипедов. Волны сырой, мощной силы исходящей от него. Какая-то звериная грация и хищные движения, словно это был совсем не Гарри — а кто-то сильный, опасный и жестокий.

Стая оборотней, зарычав разом, кинулась на Гарри, но он и глазом не моргнул. С какой-то нечеловеческой скоростью он резко приблизился к первому волку. И, стоило зверю оторваться от земли, как ему навстречу уже летел в прыжке Поттер. Рон и Гермиона запомнили этот вечер на всю жизнь и не раз впоследствии вспоминали его. Все происходило очень быстро, даже слишком быстро на взгляд обычного человека, Но для Рона и Гермионы время словно замедлило ход: будто кто-то нарочно хотел, чтобы они видели все, что происходит. В полете Гарри вывернулся в воздухе, словно кошка, схватил за шкирку летящего волка и с силой бросил прямо в стаю собратьев, словно шар для боулинга. Троих волков раскидало в разные стороны. Но на Гарри тут же с двух сторон набросились еще двое. В следующее мгновение произошло нечто невообразимое, Рон так и не смог понять потом, как Гарри это сделал.

Поттер, посмотрев на летящих в него оборотней, а затем, окинув взглядом остальных волков, коих было очень и очень много, видимо понял, что всех врагов он не уничтожит. Он резко сложил ладони лодочкой, что-то гортанно прорычал на неизвестном языке и резко развел руки в стороны. В руке у Гарри оказался странный клинок из очень необычной стали небесно голубого цвета, с изображением смерти с косой на рукояти. На рыжика прямо хлынул поток мощной магии, которой веяло от кинжала. Гарри резко замахнулся и метнул кинжал в одного из оборотней, а сам отпрыгнул в сторону, уйдя с дороги летящих в него волков. Кинжал пробил волку глаз, и мгновенно умершее животное столкнулось в воздухе с собратом. Гарри в это время сделал движение рукой, и кинжал вернулся в его ладонь. Сразу же на Гарри налетел третий волк — отчего-то Рон подумал, что даже если Гарри попадет оборотню в глаз, его собьет с ног мощная волчья туша. Но здесь кинжал показал, что он не так прост.