Про То Как Вредно Спасать Драконов общий файл

Сейчас же сидели и поглощали горячий ужин за добротным столом в зале. В полной тишине только и слышались удары деревянных ложек по мискам.

— Пива, — крикнул трактирщику Алак, отвалившись словно пиявка, от своей тарелки.

— Ты сегодня не пьешь, — немедленно отозвалась я.

— Это еще почему? — опешил командир.

— Я собираюсь излечить тебя, это будет проблематично, если в твоей крови будет алкоголь.

— Давай в другой раз, — если бы я его не знала, что он командир отряда истребителей, я бы решила, что он боится.

— Сейчас, — в том, что касается работы, я неумолима.

— А посмотреть можно? — воодушевились близнецы.

— Нет! — В один голос с командиром отрезали мы.

Я тут же встала из-за стола и направилась к себе в комнату. Алак нехотя следовал за мной. Попутно я стребовала с трактирщика свечей, горячей воды и чистых тряпок.

— Зачем это? — все пациенты одинаковы. Будь то истребитель, или простой чиновник. Все они боятся.

— Это для твоей руки.

— А может, не надо? — я героическим усилием воли сдержала рвущуюся с языка колкость.

— Ты хочешь здоровую конечность? — Дождавшись его кивка, я продолжила. — Тогда не мешай.

Горячую воду и остальное уже принесли ко мне в номер. Как только мы зашли, я закрыла дверь на засов. Огляделась. Номер небольшой, но на удивление чистый, в противоположной от двери стене темнело одно единственное оконце, которое я тут-же прикрыла ставнями. У боковой стены стоял стол довольно больших размеров, одинокая табуретка находилась рядом. Тут же с боку стояла узкая кровать.

— Присаживайся, — кивнула я на табуретку.

Пока Алак расслаблялся на стуле, я успела приготовить все необходимое.

— Раздевайся, — приказала я. И, видя его круглые глаза, добавила уже мягче. — Я не собираюсь тебя домогаться, сними лишь рубашку. Доверься мне.

Вся проблема как раз заключалась в доверии.

— Я клянусь на магическом контракте своею жизнью, что сегодня ты не умрешь, а твое состояние не сделается хуже, чем сейчас.

Я дала страшную клятву. Страшную для лекаря. Если Алак по каким-либо причинам в указанный отрезок времени скончается, или повредит себе что-нибудь, то я умру, о чем он знал. Потому и расслабился.

— Выпей, — протянула я настой начальнику. — Это от боли.

Он уже снял рубашку и сверкал передо мной голым торсом, обильно украшенным шрамами. Взяв из моих рук кружку, залпом осушил ее. Очень хорошо. Я достала тот самый кинжал.

— Я очень рассчитываю на твое благоразумие, — насторожился истребитель.

— Все пройдет исключительно в рамках нашей договоренности, — улыбнулась я.

Подошла к нему и мягко уложила на стол. Хороший стол, по размеру подошел, ноги, правда, свисают, ну так они мне и не мешают. Алак не сопротивлялся. Настой из шорех-травы подавляет волю, обезболивает и парализует. Истребитель все видит, понимает, одновременно четко осознавая происходящее, он не чувствует боли, и не может мне сопротивляться. Всего лишь час, а потом он уснет.

Я протерла поврежденную руку. А работы здесь больше, чем я думала. Безобразные шрамы пересекали конечность, переходя на плечо. Наметив фронт работ, я занялась подготовкой кинжала.

— Ты хотел знать, — повернулась я к командиру.

Медленно провожу ладонью над его рукой. Пара рун из раздела мертвых искусств, написанных его же кровью на груди. А он по-прежнему не способен себя защитить. В глазах ужас. Я жестока? Возможно, но это необходимо. Каждому уроку свое время.

Вдоль шрамов проявляются золотые нити. Это спайки чужой маги, грубые скобы, держащие мышцы вместе. Надеюсь, я смогу исправить этот ужас.

— Лечил тебя сущий коновал. Но стоит отдать ему должное, магии на тебя он не пожалел, в это и заключается самая главная твоя беда, — смотрю в невменяемые от страха глаза истребителя. — Разрушить его работу без потери руки, не под силу ни одному человеческому магу. А вот это, — я показываю ему злополучный кинжал, — вполне способно разрушить магические скобы.

Я взмахнула острым оружием, и золотая нить отделилась от тела. Миг и она исчезла совсем. Я взмахнула им второй раз, и рассекла мышцу до кости. Руки давно продезинфицировала, магией создала стерильное пространство. И магией же принялась перекраивать его конечность, помогая себе руками. Вид собственной крови он переносил с трудом, но все-же держался. А вот я немного увлеклась делом, перестав следить за моральным состоянием командира. Вообще-то не стоит переделывать чужую работу, но у меня руки чесались, так хотелось исправить ошибки. Через некоторое время я отметила, что пациент отключился. У меня и в мыслях не было издеваться над ним и мстить посредством его испуга я не хотела. Уже отомстила. Бедный мужик, он и так многое пережил, а тут еще я на его голову. Даже и не знаю, чем он так провинился перед Равновесием.

Моих щитов коснулось, что-то легкое, еле заметное. Это кто там к нам ломится в разгар лечения? А, не важно — отмахнулась я, прекрасно зная, что они не пробьются. И самозабвенно продолжала работать. Моя магия вперемешку с различными зельями. Ну, если после такой кропотливой работы его конечность не будет как новенькая, я лично ее ампутирую.

Я потеряла счет времени, и лишь дикая усталость во время перевязки, напомнила о существовании естественных потребностей родного организма. И поражаясь собственному трудолюбию, я решила доделать дело до конца.

Отмыла руки от крови. Перетащила пациента на кровать, используя свой резерв. Прибрала комнату, очистила кинжал от крови и заклятий и сняла, наконец, щиты. В комнату немедленно ввалилась нервная пятерка. Мне было слегка не до них, и проворчав, что их командир просто дрыхнет, а рука перемотана в лечебных целях, я двинула на улицу. Как спускалась по лестнице, не помню. Как оказалась на улице, не помню. Я практически ничего от усталости не помню.

Очнувшись в конюшне, поняла, что тупо пялюсь в стену.

— Таш.

'Я здесь'

— Это ты следил за нами весь день?

'Я'

— Зачем?

'Волновался'

— След от твоих зубов весь день болел.

'Метка активировалась'

— Не поняла, — мой отупевший от усталости мозг вопил от творящегося беспредела, но работать не собирался.

'Мы связаны'

— Покажись, — устало прошептала я.

Из тени материализовался тот самый кошак-переросток, которого я по своей глупости спасла. Казалось бы, я видела его в последний раз, лет сто назад, не хотелось верить, что это было вчера вечером.

— Что значит активировалась?

'Теперь к тебе не подойдет ни один из моего племени без моего разрешения. Ты со мной. А я с тобой. Навсегда'

Я определенно точно умею находить проблемы на свою пятую точку. У меня просто талант.

— А если я не хочу?

' Уже согласилась. Дала мне вторую жизнь. Я твой'

— Ты спас меня тогда. Может это зачтется в уплату долга? — Была у меня такая полудохлая надежда.

'Спас. Ты моя. Метка прижилась. Мы связаны'

Я только тяжело вздохнула и опустилась на сено.

'Твои мысли — мои мысли. Моя жизнь — твоя жизнь. Закон моего племени. Выбрал себе хозяйку. Не жалею'.

Не хочу ни о чем думать. Не сегодня. Я свернулась калачиком на сухом душистом сене. Что-то большое и теплое улеглось рядом. Пошло бы все к драконам. Я слишком устала для разборок.

Глава 7

Мне снилось что-то очень хорошее. Светлое и теплое, шуба из горностая, ага. Так давно меня не посещали приятные сновидения, в которых не было места предательству и напряжению, в которых присутствовало чувство защищенности и доброты. Я до последнего не хотела выныривать из своего сна, но реальность жестоко слизала шершавым языком все приятные ощущения. В прямом смысле.

Открываю глаза, и тихо радуюсь, что не имею дурной привычки визжать от неожиданности. Надо мной нависла огромная черная морда с острыми зубами, горячим дыханием и длинным языком. Этим языком усилено облизывали мое лицо.

— Мать моя король драконов, папа упырица, вот это конь, — ничего разумнее я с утра выдать не в состоянии.

'Сквернословишь' — фыркнул мысленно конь. 'Нравится?' — спросил Таш самодовольно.

Я поднялась с копны сена, на которой провела ночь, и принялась изучать метаморфа. Высокий мускулистый конь черного, как ночь, окраса. Длинная густая грива, шикарный хвост. Он был одновременно и изящным, и мощным. Глаза такие же черные, как и он сам. Сильный и красивый. Таш оскалился, а я начала судорожно вспоминать, не пила ли какой неизвестный настой вчера вечером. Видеть улыбающуюся лошадь с челюстью упыря с утра, явный признак помутнения рассудка. Это я как лекарь заявляю.

— В форме кота-переростка ты мне нравился больше.

Таш фыркнул.

— Ты ведь не уйдешь? — спросила обреченно.

'Нет'

— А как я, по-твоему, должна объяснять истребителям твое появление? Ты рискуешь. Они убьют тебя, если узнают, кто ты.

'Не узнают'

— Они поймут.

'Нет. Теперь ты верхом на мне'

— Но у меня уже есть лошадь, — я возмутилась только для виду. Как представлю, что придется сесть на эту клячу, так все отбитые места ныть начинают.

'Уже нет' — настолько уверено он это сообщил, что мне резко захотелось повидать свой транспорт.

Выхожу из стойла, в котором отдыхала всю ночь. Рассвет серел в маленьком оконце, было промозгло и сыро. Подхожу к стойлу, в котором оставила вчера свою лошадку. Открываю и понимаю, почему на метаморфа ведется охота. Лошадь была мертва. Жестоко растерзана, потроха вывалились из вспоротого живота, а из перегрызенного горла сочилась кровь, местами видны обглоданные кости. Оборачиваюсь к своему новому транспорту.

— Таш, ты свин. Нельзя быть таким неряхой. Прибери здесь, и чтоб ни одна живая душа не видела. Это неэстетично.

Эта зараза опять оскалилась.

— И еще. Не вздумай улыбаться при истребителях, — недовольно буркнула я. — Я так понимаю, ты был здесь всю ночь. Меня кто-нибудь искал?

Я оперлась плечом о косяк. Криков ужаса я не слышала, значит, в стойло не заходили.

'Был. Приходил эльф. Хотел тебя разбудить. Я не дал'

— О! — мне резко поплохело. Сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

Что-то сомнения меня гложут.

'Уже был твоим конем. Ту я убил позже'

— А зачем кстати? — выдохнула я с облегчением.

'Плохой друг. Глупая. Тебе не подходит'

— А ты, значит, подходишь? — отлипла я от косяка.

'Да'

— Ты голодный? — и по его взгляду поняла, что сморозила глупость.

Посмотрела в последний раз на останки лошади и пошла к выходу. Жаль ли мне ее? Нет. Мне жаль Таша.

В трактир я вошла уже бодрая и раздраженная. Холодная вода из дождевой бочки настроения не прибавила, но запах еды плывущий по залу смог меня воодушевить. Вижу свою компанию в полном сборе. Лица хмурые и злые. У всех. Прям бальзам на душу. Кроме них посетителей в такой ранний час не наблюдалось.

— Привет! — ослепительно улыбнулась я. Меня окинули убийственным взглядом. Будут распылять?

— Ты... — дальше у нашего командира цензурными были только паузы.

Из его обвинительной речи поняла, что я плохой человек. Что лучше бы он вообще без руки остался, чем так. Что день, когда он решил взять на работу такую нехорошую меня, он десять раз проклял, а проклятье боевого мага это не шутка. А так же, что жизнь моя с этих пор будет тяжкой и недолгой. Он, конечно, красиво излагал, но я все-таки голодная.

— Алак, рука болит?

Он мотнул головой в отрицательном жесте.

— Выглядит и слушается она лучше? — утвердительный кивок.

— Так какого упыря ты сейчас обвиняешь непонятно в чем лекаря собственной команды?

Он опешил. Ни за что не признается, что испугался вчера. Ни команде, ни себе, ни мне. А больше причин для ссоры у нас не было, он жив и теперь здоров. Я сдержала обещание.

Я поднялась, натянув на голову капюшон, и отправилась делать заказ. В спину уставились шесть пар хмурых глаз. И что опять не так? Быстренько сделав заказ, я вернулась за стол. Народ выражения лиц не поменял.

— Вы что, не выспались? — наивно похлопала я ресничками.

— Да, — синхронно кивнули близнецы.

— Сочувствую, — счастливо улыбнулась я. Как раз принесли еду.

— Это ты виновата, — ткнула в меня пальцем Рэйка.— Алак плохо спал, метался и кричал, — с ненавистью посмотрела она на меня.

— И что? Ты, как верная жена провела у его постели всю ночь, судя по уставшим лицам окружающих, еще и ребят заставила вокруг носиться?

Зар, Нав и Сэв понуро кивнули.

— Ну, а я-то тут причем? Его ночные метания всего лишь побочное действие заживляющего зелья. Вам следовало просто закрыть комнату и отправиться спать, — пожала я плечами.

— Ты должна была всю ночь за ним наблюдать, — не сдавалась девушка.

— Все, что должна, я уже сделала. А ты могла бы и поблагодарить меня за такую возможность, — хихикнула я. Мне вторили четыре кривых ухмылки.

— А ну, успокоились, — разозлился Алак.

И чего орать? Но стоит заметить, его окрик подействовал, все резко уткнулись в свои тарелки. Я так еще и с удовольствием. Но счастье продлилось недолго.

— Шая, насчет вчерашнего. Больше так не делай, — твердо сказал начальник.

— Ты хотел знать, я показала, — пожала я плечами. Никто ничего не понял, но оно и к лучшему. Алак же, осознав сказанное, взглянул с прищуром.

— Где ты ночевала? — Посмотрел он на меня.

— На конюшне, — ядовито бросила Рэйка.

— Почему?

— Ты занял мою комнату, — пожала я плечами. — А я слишком устала, что бы искать свободную.

На самом деле я просто догадывалась, какой здесь начнется бедлам.

— Почему ей никто не помог? — вперил он тяжелый взгляд в команду.

Настоящий командир, я в восхищении! Ссоры ссорами, а удобство и безопасность членов команды на первом месте.

— Я ходил за ней. Но там оказалась очень наглая лошадь, которая не подпустила меня к ней. Да и Шая так крепко спала, что не реагировала ни на что.

Все с интересом посмотрели на меня, а потом на Диля.

— Ты не смог справиться с лошадью? — удивился Зар.

— Да я такого в первый раз видел, — возмутился эльф. — Черный, как ночь. Наглый, как стая волкодлаков. И совершенно неуправляемый. Только попытался шагнуть к девчонке, а он стоит поперек и копытом бьет.

Я представила себе эту картину и хихикнула. На меня посмотрели осуждающе.

'Таш, ты прелесть'

'Я знаю' — был мне ответ.

— Ну да. Иногда у него скверный характер, — спокойно сказала я.

— Ты знаешь эту лошадь? — округлил глаза Диль.

— Он мой. Похоже, следовал за мной вчера весь день, — уткнулась я в свою тарелку.

Мне достались подозрительные взгляды.

— Почему ты не взяла своего коня с собой? — спокойно спросил Алак?

— Не хотела, что бы он пострадал, если вдруг что.

-Теперь понятно, почему поисковики не нашли ничего. На животных мы установку не давали, — воскликнула девушка

— Как он умудрился пройти весь путь без седока? — удивленно покачал головой Зар.

— Таш очень преданный и умный, — улыбнулась я.

— Я хочу взглянуть на это животное, — начал вставать из-за стола командир.

— Сначала процедуры, — подскочила я.