Таким образом Искандер проиграл Пиндору целый кувшин Сулнитарского. А Шатана потом долго дулась на него. Она проиграла одному из боевиков целый золотой.

15.

Бетиарханздуг нервно ходил кругами в подвале и думал как же ему спастись от ужасного Кис-а. Который предположительно был его братом, люто ненавидел его, стал достаточно силен чтобы идти на прорыв миров, и в любой битве при любом раскладе сил растерзал бы его на сотни кусочков. Прятаться в подвале не имело смысла. Даже Бетхад чувствовал его присутствие, а уж Кис— то наверняка знал где находится бедолага Хар-.

Только вот зачем он тянет время? Наверное, чтобы помучить его. Бетхад в ярости хлестнул себя хвостом. Хвост по крепости не уступавший стальному канату высек из колючей доспехоподобной шкуры демона Хара из мира Вирсекарс сноп искр. Клят, трижды клятова Киса, ну он узнает каково это пять лет прожить на отшибе. Пять лет беспрерывно готовиться к уже заранее определенному и проигранному бою. Пять лет есть всякую мерзость (никаких тебе киртеколских ягод, мясных вирсекарских грибов, джеррианских клубней). Пять лет бесконечных битв со всякой жутью и нечистью. Пять лет не видеть родного бледно-синего неба. Хорошо хоть Хозяин не вмешивался в жизнь демона и не унижал его. Насчет Хозяина Бетхад не беспокоился. Того не было в башне, да и Кисы убивают только тех за кем пришли, ну и тех кто им сильно мешает.

Шарбин перед тем как уйти обещал что кое-кто из местных, в смысле 'ребят из канализации', в случае чего поможет. Хотя вряд ли кто-нибудь из жителей нижнего или, как иногда его называли, 'вонючего города' мог помочь демону Хару. Он сам считался одним из самых сильных в местной канализации. Более сильных и опасных демонов просто не отпускали без ведома бродить под городом. Целая группа боевых магов полностью 'зачищала местность'. Иногда в поход на очередного сбежавшего демона отправлялся какой-нибудь Герой. Герой был предпочтительнее. Он убивал только тех кто пытался его съесть, да и саму цель похода, а когда требовалось то и не убивал, а оглушал и уносил прочь. Боевые маги же сжигали все подряд, как дети они носились по подземелью и вовсю бросались смертоносными заклятьями, после них оставалось мало чего, да и спрятаться от них было труднее чем от Героя.

Бетхад наконец решился, что же битва так битва. Он выйдет навстречу Кис-у. Но не один, без помощи у него не будет ни сотой доли шанса. Нужны были соратники. Шарбин обещал помочь, хотя пользы от него пожалуй будет маловато. Кое-кто из местных обязательно подсобит в драке, это уж точно. В канализации жило еще несколько мелких демонов, промышлявших битвами, ведь демоны растут только в бою, а чем сложнее будет бой, тем сильнее вырастет демон. Таких демонов было три: демон Хилари из Нехорошего места (маленькая уродливая копия демона Ханзу), демон Пирон из мира Вечных Сумерек (похожий на огромного мускулистого таракана), демон Хидабр вообще непонятно откуда (поговаривают что Хидабры это последние остатки древних чудовищ этого мира, вроде легендарных турнепсов и левиафанов с бегемотами, да и выглядит демон соответствующе, клубок кишок и когтей, принимающий любой облик). Так что если они все вместе навалятся на Кис-а, то продержаться секунд десять точно. Нужна была более основательная помощь. К магам и Героям ни один демон в здравом, да и в не здравом, уме не стал бы обращаться. И демон Хар— тоже не исключение. Он не будет звать Хозяина.

Бетхад решил больше не тратить время на ненужные раздумья. Со скорость ошпаренной кошки он метнулся в канализационный люк и быстро скрылся в темноте. Сперва надо было найти Шарбина. А три демона-бойца сами прибегут на шум битвы. Шарбин находился там же где и его и ожидал встретить Бетхад. В одном из отстойников демон Хантун занимался любимым делом и безмятежно поглощал огромное количество своей любимой пищи, присосавшись к одной из выводных труб отстойника наподобие пиявки.

— Шарбин, я готов к встрече с Кис-ом, и мне нужна твоя помощь,— прямо сказал Бетхад, понимая что на самом деле от демона Хантуна да и прочих, да и самого Хар-а будет мало толку в предстоящей битве, или скорее бойне.

— Давно бы так, дружище, тем более этот клятов котяра, на принимай на свой счет дружище, прикончил мою тайную любовь, старушку Хильзу,— с радостной рожей, совсем не подобающей горюющему любовнику, провозгласил Шарбин, сделав последний омерзительно невероятный глоток и аккуратно закрыв клапан отстойника.

— Это ту древнюю крысу, которую тошнило от одного твоего вида,— усы Бетхеда вопросительно встали, он на миг даже перестал думать о предстоящей битве и пропустил мимо ушей страшнейшее оскорбление для жителей мира Вирсекарса. Котоподобные демоны ненавидели когда кто-нибудь называл их 'кошками', они предпочитали 'сыны и дочери Тиргера'.

— Да и потому маленькие родственники Хильзы будут на нашей стороне, к тому же у меня для тебя заготовлен маленький сюрприз,— таинственно улыбнулся Шарбин, точнее улыбнулся еще шире, с лица демона никогда не сходило довольное выражение.

— Это хорошо, любая помощь, даже крысиная, пригодится.

— Тех трех кретинов будешь звать?

— Их не позовешь, они сами припрутся, надеюсь хоть биться будут на нашей стороне.

— Они кретины, но не настолько, чтобы попытаться помочь Кис-у, которому нас всех хватит секунд на двадцать.

— А ты оптимист, я рассчитывал секунд на десять.

— Уж какой есть.

Глупый разговор с неунывающим Шарбином отбросил прочь все сомнения, что же умирать так умирать. Демоны вообще фаталисты по сути. Бетхад поднял хвост трубой, вздыбил шерсть на загривке, Шарбин ухмыльнулся еще сильнее и сделал вид будто зажимает несуществующие уши. Оглушительный и грозный МЯВ пронесся по тоннелям и трубам 'вонючего города'.

16.

Искандер летел над лесом. Но теперь бегство уже не входило в его планы. Он направлялся совершенно в другую сторону. В сторону замка, выстроенного у пещер. Искандеру повезло, действие зелья закончилось уже за чертой леса. Приземлился маг не очень хорошо. С большей, чем рассчитывал, скоростью сбежал на землю, поскользнулся на мокрой траве и остаток пути тормозил лицом. Руки же Искандера тем временем оберегали поясную сумку с зельями от ударов. Если бутылочки разобьются, хотя в теории они должны разбиваться лишь по желанию мага, разлившего по ним зелья, и не забывшего вплести в каждую из них 'заклятье зельеваров', то Искандеру пришлось бы иметь дело с последствиями намного тяжелее просто расцарапанного лица. Зельевар с радостной, разорванной в кровь улыбкой поднялся с земли и с облегчением вздохнул. Ни одна бутылочка не разбилась, а он сам не взорвался и не превратился в жабу.

Искандеру предстояло пойти в замок и добить раненого вампира. Зелье парализации уже начало действовать на кровососущего бедолагу, проникнув в неживую кровь через обнаженную культю раненой руки. Маг не знал, как долго продержится эффект, и как долго вампир будет парализован. И потому ему следовало поспешить. Хоть силы его, да и мана, были на исходе. Пришлось подправлять полет за счет своих внутренних резервов, а не зелья. А то бы Искандера унесло клят знает куда. Может быть даже в загадочную и дикую страну Кханзакс. Куда по странному замыслу мироздания завсегда уносит неуправляемые летающие объекты.

Но зельевар на то и зельевар, чтобы находить выход из таких ситуаций. Тем более первое чему учат в отделении 'кашеваров' так это варить и заливать в маленькие бутылочки из синего стекла освежающую синюю жидкость с ароматом мяты. Да, ту самую пресловутую концентрированную ману, воспетую в легендах и кабацких виршах, продаваемую во всех продовольственных лавках, в любой населенной точке любого государства. Искандер залпом осушил содержимое бутылочки. И тут же почувствовал как его невидимый и неосязаемый синий пузырь, находящийся где-то между мочевым пузырем и желудком, заполнился до отказа. А во рту до того гадко стало от запаха мяты, что молодой маг даже слегка прослезился.

Ну, теперь можно и чуток подлатать себя. Искандер решил сэкономить на зелье, и потому просто прочитал простенькое заклинание исцеления. Благо маны теперь было по горло. Царапины на лице мгновенно затянулись. Вывихнутая, оказывается, лодыжка с хрустом встала на место. Даже усталость спасовала перед магическим энергетическим напитком. Маг бодро поднялся с мокрой травы и смачно сплюнул на землю. Верблюд не преминул появиться и обдать Искандера высокомерным взглядом. Маг без лишних слов достал книгу заклятий и начал торопливо по новой закачивать жезл убойными противонежитьскими заклятьями.

Закончив, Искандер положил книгу обратно в сумку верблюда и отпустил того восвояси. Ну, все, пора в замок.

Для этого надо было пройти через деревеньку. Уже давно рассвело и Искандеру не грозила встреча с обычными вампирами. Солнечный свет, дар Творца, и как поговаривают некоторых из особо древних Небезумных богов, был смертелен для обычной нежити. Высшие могли конечно устроить ему засаду. Но днем они были намного слабее. Ведь недаром их зовут 'дитями тьмы'. Ведь если бы они могли спокойно себя чувствовать и действовать и днем и ночью, то их наверняка звали бы по-другому, например 'круглосуточными дитями'. Они становились такими слабыми, что даже обычный человек, умеющий посредственно махать мечом, уделал бы их без особых проблем.

И точно, в деревне, на главной площади, докуда скоро дошел Искандер, не наблюдалось ни одного вампира. Лишь бледные и перепуганные вооруженные люди. Будь крестьяне вооружены вилами и косами маг не придал бы этому никакого значения. Но у крестьяне были прекрасные фамильные, а не штампованные, мечи. Мощные, инкрустированные золотом, зачарованные арбалеты. Превосходные тугие луки. Кажется один был даже эльфийской работы, а такие пробивают любые брони и защитные чары, разве что драконья чешуя устоит. И потому Искандеру пришлось остановиться и выслушать крестьян, а не просто разогнать их, пустив над головами парочку файерболов.

— Господин маг, сердечно просим, не ходите в замок,— из превосходно вооруженной толпы вышел здоровяк, похожий на доброго медведя. В мозолистых руках у медведеобразного крестьянина был серьезный аргумент, огромная секира изукрашенная серебряными рунами, зачарованная такой смертоубийственной штукой, что аж глаза резало от яркости волшбы. Ауру ужасного оружия было видно даже невооруженным взглядом. Искандер представил себе как секира разрубает его на две равные части, кипятит кровь, а нерушимую душу травмирует самым жестоким образом. Искандер шумно сглотнул.

— Ого, вампирские прислужники. Да как много,— решил потянуть время с крестьянами Искандер, разговаривая с ними при отвлеченном сознании.

А сам тем временем яростно размышляя, чем бы таким поразить вооруженных крестьян, чтобы и самому остаться при этом в живых, да и людей не поубивать. Но в памяти его были лишь противовампирские и смертоубийственные заклятья. Ни одного такого чтобы просто испугать. Разве что 'огромные кулаки', но они были ориентированы лишь на одиночную и глубоко несчастную цель. А с ходу переориентировать их на толпу маг без книги, трех часов свободного времени и кувшинчика горячего кофейного молока не мог при всем своем желании.

— Не мы ихние прислужники, а они нашенские. И, пожалуйста, господин маг, держите-ка свои ручища-то подальше от пояса. Уж больно жуткие вещи у вас тама находятся. Мы-то видали, как вы разорвали Младшенького голыми руками-то,— крестьянин многозначительно махнул секирой.

Воздух уплотнился, ужесточился и рассек камешек у ног Искандера на два полу-камешка. Срезы блистали как зеркала. И отражались в них кусочки неба и растерянные лица зельевара.

Остальные крестьяне же натянули луки и взвели арбалеты. А арбалеты хоть и были устаревшими, но взводились одним движением, никаких крутильно-волочильных механизмов. Действительно качественные штуки. Искандер вдруг понял что у него нет такой защиты, которая бы помешала каленым зачарованным на бронебойность болтам продырявить его тело в любой точке в которую они вопьются.

— Ладно. Я сдаюсь. Но они же пьют вашу кровь и убивают ваших жен и детей,— маг охотно поднял руки.

Он внезапно догадался, как будет действовать дальше. И сложил пальцы в руну 'ударной волны'. Конечно была возможность того, что из толпы кто-нибудь пальнет скорее, чем сгущенный ударный воздух собьет его с ног и лишит сознания. Но Искандер рискующий каждый день по сотню раз, даже варя самое безобидное зелье, решил что попытка стоит того чтобы ее попытать.

— Нам то же самое говорили и раньше. Про нашего-то благородного господина дракона. Аж цельную тысячу лет.

— Так что уговаривать вас бесполезно, если я вас понял.

— Точно.

— Так я могу уйти?

— Это вряд ли, господин маг. Уйти вам никак нельзя. Вы же не благородный господин рыцарь, вы тут же побежите за подмогой, и через пару дней куча магов сожжет здесь все к клятовой матери.

— И что же вы убьете меня прямо здесь?

— Конечно же нет, господин маг, мы же не изверги какие. Мы просто подождем до сумерек. А там хозяева сами с вами разберутся.

— Знаете, а я против.

— Да не бойтесь, хозяева у нас хорошие, вот сыночки у них, ну которые еще остались, совсем паршивые, но молодые же еще, авось перебесятся, да и поумнеют с возрастом.

— Ну это вряд ли,— маг бросил в крестьян 'ударную волну'.

Вооруженных жителей деревеньки разбросало во все стороны, болты и стрелы улетели клят знает куда. Оружие выпало из рук оглушенных крестьян. Один лишь медведеобразный переговорщик устоял. Его магическая алебарда рассекла поток энергии 'ударной волны'. Здоровяк заревел и поднял секиру для удара, совершив тем самым роковую ошибку. Маг поспешно ударил 'волной' еще раз. Здоровяк отлетел в сторону, секира вылетела из его рук и, чуть не располовинив кого-то из крестьян, глубоко ушла в землю. Первым делом конфисковав у оглушенных жителей превосходное оружие, отличные выйдут трофеи, Искандер сложил все в ближайшей избе и повесил на входе охранное заклятье. Затем приведя крестьян в чувство, при помощи 'свежего ветерка', конвоировал их в таверну, под страхом превращения в жаб, где усыпил их на целый день 'песочной бомбочкой' особой мощности.

Теперь можно спокойно идти в замок. Целый солнечный день впереди.

17.

Первым на место битвы прибыл демон Хилари с Пироном. С каждым из них Бетхад в свое время бился не на жизнь, а на смерть. Хилари в свое время, после продолжительной драки разорвал Бетхада пополам, Бетхаду тогда пришлось туго, он едва дошел до своего подвала на руках и руко-ногах, волоча отказавшуюся идти заднюю свою часть за хвост. Но благо тогда в подвал по каким то алхимическим делам зашел Хозяин, и, увидев своего слугу в двух частях, просто сшил разорванные половинки суровой нитью. А остальное довершил демонически-живучий организм Хар-а. Восстановил прежнее тело в целости и сохранности всего за неделю.

А демону Пирону Бетхад в свою очередь отстриг усами голову и хвостом распилил весь хитиновый панцирь. Но гигантский таракан, не оставшись в долгу, плюнув кислотой, прожег в многострадальной спине кошачьего демона приличную дыру. Даже слегка неприличную. Ибо было в нее видно злобный и бронированный кошачий позвоночник. А что может быть неприличнее демонических внутренностей? Только то что творят с ними сами демоны.