— Интересная мысль! — сказал Лишней. — Я найду кому это поручить. Вряд ли такие способности свойственны только вашим голубям, наверное, и других птиц можно этому научить.
Расставшись с "особистами", Сергей направился к своим женщинам. Альда сидела в гостиной с гитарой, подбирая мелодию к последней спетой им песне, а Лани лежала здесь же на кушетке с книгой в руках.
— Ты не все их перечитала? — спросил он сестру. — И почему опять здесь? Снова выгнала молодёжь?
— А тебе и жалко, — отозвалась Лани. — Молодёжь ни при чём, просто скучно одной, а бренчание Альды не мешает читать. Если захотите побыть вдвоём, скажете.
— Что пишет Камил?
— Ой, совсем забыла! — вскочила с кушетки сестра. — Там ещё было письмо от его отца!
— Быстро неси сюда! Что за манеры — забывать о важных письмах? Наверное, это из-за чтения книг! По какому разу уже перечитываешь? По третьему?
— И вовсе не по третьему! Я их и по два раза не перечитала! А тебя всё равно не было дома. Не рычи, сейчас принесу!
— Не шуми на неё, — заступилась за Лани Альда. — В письме Ива не должно быть ничего срочного, иначе курьер передал бы его мне или секретарю, а не отдал вместе с письмом принца.
— Вот оно, держи! — вернулась Лани. — Пойду к себе, здесь вы мешаете.
Сергей вскрыл конверт и прочитал:
"Приветствую моего будущего родственника! Получил оба ваших письма, герцог, но по ряду причин не смог сразу ответить. Вы сообщили очень тревожные новости, в которые слабо верится. У меня очень ограниченные возможности их проверить, но всё же попробую. Могу заверить Вас в том, что если произойдёт вторжение империи, то я окажу вам поддержку деньгами и оружием и пришлю под ваше командование пять тысяч бойцов своей армии. Я связался с королевой Аглаей, которая получила подобное послание от короля Рошти. Мы прекрасно понимаем, что после вашего поражения будем следующей целью. Несмотря на то, что Аглая сердита на вас из-за родственника, часть своей армии она пришлёт вам, а не вашему королю. Она не захотела писать об этом сама и попросила сделать это меня. Мы предпримем все возможные усилия по укреплению своей обороны. У меня к вам просьба. Если получите убедительные доказательства войны с империей, прошу сообщить нам. При наличии таких доказательств наши усилия будут удвоены. Мы приглашаем посетить нас с визитом вашу сестру и будем рады, если приглашение будет принято. Ив Барни".
— Что он пишет? — спросила Альда, оторвавшись от гитары.
— Прочти сама, — он протянул ей письмо.
— Они обещают десять тысяч воинов, — сказала жена, возвращая ему письмо. — Без армии Лантара это уже сорок тысяч.
— Этого всё равно мало, — недовольно ответил Сергей. — Выставь против большой армии ещё большие силы, но не сразу, а по частям, и она разделает их под орех! Десять тысяч они дают! Спасибо, конечно, но могли бы дать и двадцать, и тридцать! Если нас сметут, им не помогут эти солдаты. Но я их понимаю. Все уже сотни лет живут бок о бок с империей, и она ни разу не посягнула на эти земли. Так почему именно сейчас? Потому что это сказал я или приснилось кому-то из Высших? Нужны доказательства, иначе они отделаются полумерами. И все наши, кроме Лантара, подёргаются для вида, а толку от таких телодвижений... Вон Рошти собирает армию. Думаешь, он делает это из-за того, что так уж мне поверил? Он собирает её не столько против империи, сколько против меня! А я ещё вынужденно его подталкиваю, чтобы собирал побольше! Скверная ситуация, когда горит дом, а жильцы начинают выбрасывать горящую мебель в комнаты к соседям. У нас примерно то же самое. Как защищаться, если не знаешь, что сделает тот же король? Встанет с тобой плечом к плечу или ударит в спину?
— Я всегда считала Рошти умным человеком, — сказала Альда.
— Я тоже считал его таким. Никогда не думал, что власть и зависть могут настолько разъедать душу и туманить ум. Я ему верил, поэтому и поддержал, а теперь уже ни в чём не уверен!
— Я слышала, что Аленар прислал гонца и приезжает сам. Не знаешь, с чем он едет?
— С доверенным человеком Лазани, а что они нам везут, узнаем завтра. Письмо Аленар прислал, но в нём нет ничего важного.
— Отправим Лани погостить к её Камилу?
— Думаю, что можно отпустить на месяц.
— Тогда пойду обрадую, — Альда отложила гитару и подошла к мужу. — Не беспокойся ты так! Всё у нас будет хорошо!
Север сидел в полутёмной камере на широкой деревянной лавке, которая служила кроватью, уставившись взглядом в покрывавшую каменный пол солому, а в голове вертелась одна-единственная мысль: "Какой же я идиот!"
Сильно воняло мочой и мышами, а на небольшом обшарпанном столике стоял обед, от вида которого квестора чуть не вывернуло наизнанку. Было ясно, что его людей кто-то сдал. Кто? Сейчас это было неважно. Может, это был прикормленный Мехалом Тир Дмитр, может, кто-то другой. Даже если Лацию или отцу удастся его вытянуть, можно считать карьеру загубленной.
Загремел засов, открылась дверь, и в камеру вошли двое. Одним был стражник, вот другой — кем-то поважнее. Он махнул рукой, и стражник выбежал из камеры, чтобы через минуту вернуться со стулом. Брезгливо его осмотрев, этот тип уселся напротив Севера и с интересом на него уставился.
— Младший квестор Север Лоран, вы отдаёте себе отчёт в том, в каком положении оказались? — спросил он гнусавым голосом.
— Квестор, — поправил его Север. — Меня недавно повысили. Пока со мной никто не говорил, вы первый. Вот и просветите, на каком основании меня здесь держат? Вы вроде бы не воюете с империей. Мне казалось, что у нас хорошие отношения.
— Нам тоже так казалось, — согласился собеседник. — Видите ли, Лоран, в отличие от тех дилетантов, которые сидят в вашей разведке, в нашей работают профессионалы.
— Почему это мы дилетанты? — возмутился Север.
— Чтобы что-то делать хорошо, этим надо заниматься постоянно! — назидательно сказал гнусавый. — А с кем было работать вам? Наши королевства не интересовали, а союз королевств вам не по зубам. И кто остаётся? Кочевники и лесные дикари. Какие из вас разведчики? Смех один. Боевая подготовка неплохая, а всё остальное...
— Тогда зачем я вам нужен?
— Мне вы не нужны. Всё, что нам нужно, сообщили четыре ваших агента, после того как наслушались криков пятого. От него в их присутствии три дня отрезали по кусочку, пока не кончился. И королю вы не нужны.
— Отправьте меня домой, — предложил он. — Отец может заплатить много золота.
— Отправим, — согласился гнусавый, — только не домой. Король хочет подарить вас одному человеку. С ним не очень хорошие отношения, и таким подарком он хочет их улучшить.
— И кто же этот человек?
— У вас хорошие нервы, — одобрил гнусавый. — Вас подарят тому, для кого вы действительно важны. Это герцог Аликсан. Он оказал нашему королю большую услугу, предупредив о ваших замыслах, теперь король хочет сделать ответную любезность. Если будете умно себя вести, возможно, попадёте домой или неплохо устроитесь при дворе герцога. Аликсану нужен свидетель замыслов императора, и вы идеально подходите в этом качестве. Напоследок хочу предупредить от бесполезных попыток побега, когда вас повезут в Сандор. Да и там вам не стоит запираться и заставлять герцога применять крайние меры. Поверьте, что у нас умеют пытать не хуже ваших ревнителей, да и у Аликсана хорошие специалисты. Раз не повезло попасться, лучший для вас выход — делать то, что говорят.
— Так откуда ты всё-таки? — спросила Лади, водя пальцами по груди Гела. — Из империи?
Они лежали на сдвинутых вместе кроватях в снятой комнате постоялого двора в центре большого города Сорма, находившегося на полпути от побережья до Ордага.
— Почему ты так решила? — спросил Гел, и она почувствовала, как он напрягся.
— Можешь не бояться. Кем бы ты ни был, я не побегу выдавать. Если хочешь, просто разойдёмся в разные стороны. А догадаться нетрудно. Ты хорошо выучил язык, но всё равно чувствуется акцент. Через полгода он исчезнет, но пока любой распознает в тебе чужака. Мы встретились на побережье, но ты говоришь не так, как сотхемцы. В Дюже вообще коверкают язык, а в Барни говорят почти так же, как у нас, но в некоторых словах иначе делают ударение. Остаётся только империя. Да и лицом ты похож на имперских купцов, я на них насмотрелась в Лузанне.
— А если я из империи?
— Для меня это безразлично, но многих заинтересует. От вас приезжают одни купцы, да и те не вылезают из портовых городов. Я слышала, что им это запрещено. А тебя понесло в армию Аликсана. В тебе нетрудно опознать бойца, причём очень сильного. С тобой захотят разобраться и попробуют задержать. И что ты тогда станешь делать? Убивать?
— А если даже и так?
— Тогда ты конченый человек. Тебя объявят в розыск и рано или поздно поймают. И чем больше ты будешь сопротивляться, чем больше прольёшь крови, тем страшней будет конец. На твоём месте я повернула бы коня и вернулась.
— Мне нельзя возвращаться! — покачал он головой.
— Вы хотите воевать? — спросила Лади. — Ваш Сенат совсем чокнулся!
— Почему ты так решила? — заинтересовался он.
— Насчёт войны или Сената?
— И то и другое.
— Если кто-то резко меняет поведение, это всегда не просто так и имеет причину. Зачем ты едешь в армию к самому сильному герцогу Сандора? Я думаю, ответ напрашивается сам собой. Тех, кто тебя послал, интересует, с чем им придётся столкнуться. Я не права? А о безумстве... Я не была в империи, но я о ней читала.
— Ты читала?
— Удивительно, правда? Я ведь не всю жизнь шляюсь в коже и с клинками за спиной. Когда-то у меня была большая по нашим меркам семья: мать, отец и два брата. Отец держал небольшую аптеку, а мать ему помогала. Жили очень неплохо, и если бы я не ушла из семьи, то не осталась бы без приданого. Меня погубила страсть к чтению. Читала всё, что удавалось достать, и в основном это были романы о любви прекрасных дам и отважных юношей. В юности обычно думают не головой, и я не была исключением. Начиталась и заболела идеей стать благородной дамой. Дворянство можно получить выйдя замуж за дворянина или с мечом в руках. Я была не настолько глупа, чтобы надеяться на первое, а для отказа от второго ума не хватило.
— И как же тебе это удалось? — с любопытством спросил он.
— Неважно, это долгая история. Когда-нибудь расскажу, если ты меня не убьёшь. Так вот, среди прочих книг мне попались и две о вашей империи. Книги очень старые, но вряд ли у вас с тех пор многое поменялось. Поправь, если я в чём-то ошибаюсь. Вы сотни лет воюете с кочевыми народами, населяющими огромные степные пространства, и на это уходит много сил. Вы дрались с Союзом королевств и не смогли одержать вверх. Сейчас у вас с ними общая граница, которую обе стороны охраняют большими силами. Так?
— Всё так, — согласился он. — Ну и что?
— Ты же умный человек, Гел! — рассердилась Лади. — Возможно, вы как-то усмирили кочевников, но такое может быть только на время, пока побитых перережут другие племена и займут их место. А всю степь вы не вычистите никогда! Значит, ваш император или Сенат задумали захватить нас быстро, пока не опомнились кочевники или не воспользовался ситуацией союз королевств. А вот быстрой победы у вас не получится! Мы можем собачиться между собой, но стоит прийти чужим, и все вспомнят, что были одним народом. Когда-то мы от вас сбежали, сейчас бежать некуда. Самый глупый поймёт, что вы пришли навсегда, и весь его мир с вашим приходом рухнет. Обычно в войнах дерётся только дворянство со своими дружинами. Иногда собирают ополчение, а большинству остальных наплевать на эти склоки, лишь бы их не трогали. С вами всё будет иначе. Не знаю, как с этим в империи, но у нас каждый второй крестьянин — неплохой лучник. Я слышала, что в войну с Мехалом Аликсан дал крестьянам боевые луки, и те выкашивали сотхемскую армию! В империи есть рабство, а у нас о нём давно забыли, и никто не захочет вспоминать снова!
— Я не думаю, что решения принимают глупые люди, — сказал Гел. — Наверняка это должны были учесть.
— Умные и предусмотрительные! — едко сказала она. — Совсем такие же, как и те, кто послал тебя. Много мне понадобилось времени, чтобы тебя раскусить? Я уверена, что наши никогда не послали бы к вам неподготовленного человека. По-хорошему, тебе нужно было пожить в Лузанне, лучше узнать нашу жизнь и избавиться от акцента. Мне кажется, что это можно объяснить вашим высокомерием и пренебрежительным отношением к дикарям, которые живут за проливом. У нас есть поговорка, что когда много силы, можно прожить без ума. Давай расскажу одну историю. Дело было три года назад. В то время наш отряд ненадолго задержался в Залеме. Есть такой город в графстве Продер. В каждом большом городе найдётся постоялый двор, где обычно устраиваются наёмники, был такой и там. Мы познакомились с наёмниками из другого отряда, меньшего, чем наш. В нём тоже была девушка, которая мне понравилась. Наши капитаны поначалу даже хотели объединить отряды на летний сезон, но так и не договорились. У них в отряде был один здоровяк, сильный как бык. Он не отличался большим умом и плевал на всех, кто слабее. Несколько дней все сидели без заказов. Настроение было скверное, и многие мужики заливали его брагой, мотаясь по кабакам и трактирам. Из одного такого похода этот здоровяк не вернулся. Те, кто с ним ходил, рассказали, что его убил ударом кинжала в поединке парнишка лет пятнадцати, и убил честно, не прибегая к подлым уловкам, только за счёт ловкости и быстроты. Понял, к чему я это рассказывала?
— Сила — это ещё не всё.
— Верно. У любого противника может найтись то, что станет для тебя неприятным сюрпризом. Поэтому не стоит лезть в драку, если ты не уверен в победе. У умных людей уверенность должна подкрепляться не только своей силой, но и знанием противника, а вы не обращали на нас внимания сотни лет, а теперь почему-то сочли слабыми. И ладно бы не было противников, кроме нас. Скажи, у тебя остались родственники в империи?
— У меня вообще никого нет.
— Ну и наплюй на задание и оставайся у нас. Если хочешь, я тебе помогу. Денег у меня достаточно. Снимем в Ордаге домик...
— Я подумаю, Лади, — ответил он, прижав к груди её голову. — Спи.
"И что мне теперь с ней делать? — думал он, слушая тихое дыхание уснувшей женщины. — Убивать не хочется, да и не верю я в то, что она меня выдаст. Если она права и во мне так легко распознать чужого, я ничего не добьюсь. Сказаться немым? У них свои жесты и особенности поведения, которые я не знаю. Наверное, самым верным решением будет поселиться с ней в столице и присмотреться к местной жизни. Заодно немало узнаю о герцоге. Наверняка многие из горожан вместе с ним воевали, и им есть что рассказать. Может, удастся избавиться от акцента".
— Где Север? — Любой, кто не знал Селия Кларта, решил бы, что этот вопрос задан спокойным, даже флегматичным человеком. На самом деле квестор был в бешенстве, к которому примешивался страх.
— Он выполняет моё задание, — уклончиво ответил Лаций. — Если нужно что-то решить, я...
