Светлый РоПеруши и РоГичи завтракали у маркиза — благородные имели желание пообщаться наедине. Когда все вышли на свежий воздух, Ройчи незаметно от своих друзей сунул хозяину постоялого двора золотой. У того челюсть отвалилась с таким стуком, что впору было менять завесы между верхней и нижней полочками для зубов. Светлый РоБмин оценил действия и опыт расплатившегося клиента (хотя у компании были отобраны все вещи), и чуть позже в повозку с остальными съестными припасами была положена небольшая бутылочка, сопровождавшаяся словами: 'От всего'. Это оказалась весьма дорогая и неоднозначная настойка 'Камня ракши'. Естественно, камень тут не причём — это просто название растения, настолько редкого, что за горсть сушёных листьев можно... изрядно разбогатеть. За мощные целительские, как утверждали одни и специфические отравляющие, как считали другие, свойства, настойка на этом растении называлась 'драконьей'. Видимо, расчётливый РоБмин в силу невозможности (или боязни) использовать драгоценную жидкость, решил ею отблагодарить пришельцев, заваривших на его территории очень интересную кашу. Продавать, вероятно, настойку, тоже побоялся, что говорит в его пользу — не настолько он алчный, чтобы лишиться головы (а это возможно, зная расценки ракши). К тому же ещё неизвестно, как эта невзрачная бутылочка попала к трактирщику. Во всяком случае, Худук был в шоке, понюхав содержимое. В шоке второй раз за утро! Это неспроста. Что-то будет!
Всё время вокруг них крутился Димиус. И то поднесёт, и о чём-то справится, и ловит каждое слово, поворачиваясь левым ухом (правое закрывал ладошкой), и вопросы задаёт про оружие, дорожный быт, взаимоотношения внутри команды, куда путь держат. Назойливый мальчуган, а прогонять вроде не за что. Даже гоблин (которого наравне с Рохлей Димиус совершенно не боялся) ворчливо, но благосклонно отвечал. Провожал он их, пока раздосадованный РоБмин не нагнал растянувшийся отряд на выезде из села и не вцепился в его левое ухо. Скривившийся мальчик понуро опустил голову (насколько это возможно с застопоренным на одном уровне слуховым органом), попрощался с любопытной компанией и поплёлся рядом с отчитывающим его дядей.
Стоило выехать за Зелёные луки, к ним подъехал на коне капитан. Некоторое время приглядывался к устроившимся вразвалку в повозке 'пленникам', вздохнул и стал задумчиво пялиться на дорогу. Совсем уж строго к друзьям, несмотря на все предыдущие 'недоразумения' не отнеслись. Да, за ними постоянно приглядывали, оружие их, навьюченное на запасную лошадь, ехало в сторонке. Но их не связывали и в рамках средства передвижения ничем не ограничивали. Вот даже в прищуренном взгляде капитана не чувствовалось неприязни либо каких-то других отрицательных чувств. Один только Маркус старался не приближаться к повозке, едущей в средине отряда. Сами гвардейцы, несмотря на расслабленный вид, ехали походной колонной с выдающейся вперёд шагов на двести тройкой разведчиков и чуть отстающим аръергардом. Бойцы с рзрешения начальства сняли брони, шлемы, скатали плащи. Было их с маркизом пятнадцать. Крепкие, сбитые, прокалённые в сражениях и поединках солдаты.
На передке повозки на этот раз сидел эльф. Листочек без постоянного подтрунивания гоблина — тот задремал в средине меж тюков соломы, ощутил некую скучноватость поездки и, покосившись на капитана, спросил:
— Давно службу несёте?
— Да, — охотно ответил РоГичи, хотя сам по себе вопрос был глуп — а сколько мог служить седой профессиональный военный? Да всю жизнь, когда к мечу прививают любовь раньше, чем к женщине. — Я — потомственный военный в пятом поколении. Практически все мужчины в нашем роду служили Берушам, и большая часть из них сложила головы не у домашнего очага.
— А семья у вас есть?
— Конечно, — немного удивился РоГичи и улыбнулся. — Лучшие бойцы Агробара — это отнюдь не аскеты и монахи, — произнесенно это было без особого пафоса, с той уверенностью, которую совершенно нет необходимости подвергать сомнению: и солдаты эти лучшие, и пьют и гуляют при случае они с размахом.
— А сама служба не тяжела? — Листочек знал непреложную истину дороги: чем больше слов и интересней собеседник, тем короче путь. — Спокойно в королевстве? — уточнил вопрос. Что скрывать, симпатизировал он этому вояке. — Как Элий? Слышал, здоровье пошатнулось после смерти второй жены.
— Элий да, немного сдал, — помрачнел капитан. — Но я не имею права обсуждать короля, — решительно закруглил эту тему и продолжил немного о другом, причём с заметным удовольствием. — Зато у него две дочери, в которых он души не чает. Старшая, Лидия, столь продвинута во владении оружием, что не каждый мужчина с ней на мечах сравнится. Создала отряд таких же, как она сумасшедших амазонок, — капитан ухмыльнулся. — Дамочки такие, что сами могут любого мужика за яйца взять. Детство это, конечно, — жениха ей надо нормального и строить семейный очаг — от этого Агробар только крепче станет...
— А как же престолонаследие? — спросил Листочек.
— В Агробаре, у Берушей корона передаётся старшему ребёнку, не взирая на пол, — видя вытянувшееся лицо эльфа, РоГичи рассмеялся. — У нас истинные и короли, и королевы были... Вот так, — ему понравилось, что он удивил светлого. — Да и сам Элий без особого энтузиазма подыскивает женихов, — сказал, возвращаясь к предыдущему разговору. — Ни с кем не хочет делить её внимание. Максимум, с её амазонками... А младшенькая — Руфия — это что-то! Божий одуванчик, — на квадратно-жёстком лице появилась мягкая улыбка. — Моему младшему сорванцу так запала в душу, что он, сложись благополучно обстоятельства, променял бы конную прогулку на посиделки и нюхание цветочков. Эх, — крякнул от удовольствия, — молодёжь... Да, сейчас как никогда в королевстве тишь да гладь, вот во времена моей молодости то соседи буянили, то местные бароны права качали, то разбойный люд шалил... А сейчас... — махнул рукой. — Оно конечно хорошо, — улыбнулся чему-то, — но так порой хочется встряхнуться! Не помахать кулаками, разнимая пьяных в трактире, не врезать мечом по кумполу молодому благородному наглецу, а так, по-настоящему: до кровавой одури, до бесконечного грохота железа, до ломоты костей, до напряжения всех сил, на жилах... Вот, когда проверяются люди... — покосился. — И не только люди.
Стоящая перед глазами картина заворожила его самого: ноздри затрепетали, и даже волосы разнесло ветром в каком-то боевом беспорядке, глаза заблестели.
— Я чего спрашиваю, — привлёк внимание Листочек, — уруки...
— Да, — помрачнел капитан. — Это да.
— Уж очень плохой это признак — свободно разъезжающие уруки.
— Плохо, конечно. Но стоит ли так расстраиваться из-за кучки тёмных... извиняюсь, недоносков?
— Как, вы не в курсе?! — совершенно неожиданно воскликнул эльф.
— Что, не в курсе? — насторожился капитан.
— Мы видели большой отряд. Не молодёжь. Отборные бойцы. Плюс шаман и сколько-то помощников.
РоГичи целую минуту рассматривал эльфа, потом перевёл подозрительный взгляд на высунувшегося человека.
— Что, не веришь? — усмехнулся одними уголками губ Ройчи.
Капитан молча отвернулся, дёрнул поводья и ускакал в начало отряда, где ехал маркиз.
— С человеческой хитростью может соперничать только человеческое недоверие, — раздался из фургона ворчливый голос. — Выкормыши дракона.
Ройчи наблюдал, как капитан преподносит информацию РоПеруши. Тот пожал плечами, словно показывая, что не знает, верить или не верить сказанным словам. Маркиз придержал коня и обернулся назад. Вчерашнее поражение никак, во всяком случае, внешне, не отразилось на нём. Он остался таким же благодушно-хамоватым аристократом, легко прощающим, если это не касается каких-то его игр с окружающими. Этакая улитка, мнящая себя центром вселенной, считающая свою рожицу с усиками эталоном красоты, а бурлящую вокруг водную стихию продолжением своего 'я'. Была, правда, некая обеспокоенность в лице. Но касалась ли она непонятных событий в королевстве, неудачной попытки помахать мечом, грядущим недовольством сиятельных особ, связанным с преждевременным возвращением отряда в столицу, или может, он просто прищемил мизинец — о том маркиз не доложил друзьям.
Поравнявшись с повозкой, аристократ поехал параллельно.
— РоГичи поведал мне интересные новости, — свысока начал РоПеруши. Ах, как он был хорош: гордый профиль, длинная коса, пронзительный взгляд, малиновый плащ — хоть бери картину пиши 'Их Величество, король вселенной, задумался о судьбах живых существ Веринии'. — Вы мне об этом не говорили, — намёк на упрёк?
— Вы и не спрашивали, светлый РоПеруши, — поклонился Ройчи.
— Не паясничайте, наёмник, — холодно поморщился благородный. — Заметьте, я не подвергаю сомнению ваши данные. Но, — он склонился чуть в их сторону, сузил глаза, — мне интересно, каким образом вы с ними разминулись... — двуссмысленная пауза.
С приближением к повозке высокого начальства, кольцо солдат тоже стало стягиваться к ним. Наёмник спокойно смотрел, не отводя взгляда от немигающих глаз маркиза. Он понимал, что благородному может прийти на ум положить их тут всю честную компанию, а в столицу притащить их головы в качестве проездного билета на возвращение. Стяжать славу в обезвреживании 'особо опасной банды'. А в качестве 'неопровержимого' доказательства предъявить тёмных: гоблина и тролля, к которым с опаской (совершенно обоснованной!) относились не только светлые расы, но и люди.
Побуравив Ройчи взглядом, маркиз нехотя отвернулся, расправил плечи, глядя на дорогу.
— Мы съехали с дороги размяться и перекусить, — объяснил Ройчи. Рассказывать об амулете и определённых возможностях Худука человек посчитал излишним.
— Допустим, — проронил РоПеруши, продолжая ехать рядом и глядя вперёд. — И они не заинтересовались вами? — спросил ровным голосом. — Не почуяли светлых?
— Может и почуяли, — не стал особенно хитрить человек. — Но они спешили, а мы спрятались, — честно сказал он.
— Спрятались? — презрительно уточнил маркиз, кривя губы и окидывая взглядом их повозку вместе с находящимися в ней пассажирами.
— Да, спрятались, — невозмутимо подтвердил мужчина. — Потому что, повторюсь, это был большой отряд. Сабель пятьсот. А уруки...
Лицо маркиза на мгновение вытянулось, потом он взял себя в руки.
— И... — запнулся. — И куда они, по-вашему, делись?
— ... это такие существа, что даже тёмные расы предпочитают с ними не пересекаться, — кивнул внутрь фургона. — Наш гоблин может это подтвердить...
— Этих тварей надо мочить безжалостно — только такой рецепт прописывает дракон в случае случайной встречи с ними! — злость, клокотавшая в глосе Худука, была неподражаема.
— Охотно верю, — кивнул маркиз. — Если люди между собой не могут порой найти общий язык, то что уж говорить о тёмных.
— А что тёмные? — из фургона появилось злое лицо Худука (впрочем, даже улыбающийся гоблин вряд ли покажется человеку добрым). — Тёмные всегда крайние, потому что слеплены из кишок дракона? Что, люди лучше воняют? Или меньше убивают? Да эти территории раньше заселяли первородные расы! А сейчас здесь практически одни люди. Вон даже остроухий, и тот в диковинку.
РоПеруши тонко улыбнулся.
— Люди меньше воняют, потому что чаще моются.
— Это не факт!
Гоблин явно был настроен на серьёзную дискуссию. Но вот маркиз точно не желал спорить. Он недовольно поджал губы, уводя взгляд в сторону. Да и солдаты подтянулись, с интересом прислушиваясь к разговору. Попробуй пойми, на чьей они стороне? Люди есть люди, но какой простолюдин откажет себе в удовольствии лицезреть, как благородного садят в лужу? В который раз. Да ещё зеленокожий язва обложит своими драконами, РоПеруши невольно поёжился, представив себя на месте какого-то гипотетического драконьего органа. Вместе с тем он не ощущал к тёмному какой-то глубинной генетической неприязни или — более того — ненависти. Он бы с удовольствием взял его к себе в качестве... шута.
— И потом, — а Худука продолжало нести на волнах словоизвержения, — я гораздо чаще моюсь, чем некоторые! — и выразительно указал взглядом на сидящего к нему спиной эльфа. При этом следует смотреть правде в глаза — тёмные (гоблины в том числе!), кроме разве что дроу, чистоплотностью не отличались — это всё результаты странствований Худука преимущественно по человеческим территориям, где, как ни крути, чтобы с тобой общались, надо выглядеть... нормально. Гоблин и Рохлю заставлял мыться, хотя тому это занятие категорически не нравилось. Но столь 'мудрый родитель' всегда найдёт точку воздействия на непослушное чадо.
Листочек в обычной своей манере прислушивался к разговору и мечтал. Или наоборот. Но тут он обратил внимание, что на него стали бросать взгляды. Отнюдь не грустные и недовольные. Он смутился, пытаясь встпомнить последние фразы гоблина. Тщетно. Эмоциональный бубнёж Худука плотно скрывала за собой чудесная блондинка на ромашковом поле. Обнажённая...
— Что эта жаба проквакала?! — вконец осерчал он, раздосадованный тем, что его столь беспардонно выдернули из мира грёз. И кто?! Этот недостойный даже строчки поэтической строфы!
Грянувший смех не очень повлиял на веселье гоблина и досаду эльфа, зато обидную атмосферу разрядил.
— Между прочим... — попытался развить успех Худук, но тут Ройчи положил руку на плечо и отрицательно покачал головой.
РоПеруши с удивлением наблюдал, как гоблин в ответ на пожелание человека ощерился, но замолчал. Благодарно кивнул мужчине — пожалуй, стоит к нему присмотреться.
— Ну, вы и рассмешили, — сказал он довольно искренне. — И часто у вас такие словесные баталии?
— Постоянно, — серьёзно ответил Ройчи. И улыбнулся.
— А если серьёзно, — хитро прищурился маркиз, — что вы делаете в Агробаре? Может... — покрутил в воздухе пальцами, — хотите наняться к кому-то? Открыть дело?
Улыбаясь, мужчина покачал головой, будто оценивая по достоинству упёртость — и такт — собеседника.
— А если честно, — в тон благородному ответил Ройчи, — то мы в Агробаре проездом. И не собирались надолго где-либо останавливаться, кроме как пополнить запасы да переночевать нормально. Но не в городеде много всякого... — задумался на секунду, — беспокойства. Более того, там, куда мы направляемся, тоже не планируем наниматься к кому-либо. Вот дело... — оглянулся на своих. — Может быть. По желанию любого.
РоПеруши выслушал ответ. Улыбка не сходила с его губ.
— Вы всегда такие правдивые? — не поверил он.
— Конечно, — уверенно ответил Ройчи. — Без этого нельзя.
— Тогда ещё один вопросик? Абсолютно безобидный.
— Пожалуйста, — расщедрился мужчина.
— Что сделал гоблин... с усами Маркуса? Ну, того солдата, что...
— Фокус, — не моргнув глазом, ответил Ройчи.
Улыбка с лица маркиза сошла чуть раньше ответа. Сейчас у него было выражение какой-то грусти.
— Я так и думал, — сухо сказал он и собрался послать коня вперёд, но мужчина поднял руку, привлекая внимание.
— Ещё одно вы должны знать, — помолчал, разглядывая РоПеруши. — Перед уруками в сторону посёлка ехала гружёная телега с мужчиной и мальчиком. — Глаза маркиза подозрительно потемнели. — Больше мы ничего не видели, — пожал плечами. — Мало того, возможно это другая телега и другие люди.
