Круг Стихий. Воздух

— Ничего страшного, я уже ухожу, — как бы случайно спустив одеяло ниже, чтобы прикрыть им небольшой проём между полом и боковиной, я встала.

В ту же секунду на лице Ангелины появилась торжествующая улыбка, а своим взглядом она так и говорила: 'Только бы попробовала не уйти. Ты у меня на крючке'. Но как только она повернулась к Диане, её улыбка моментально стала необыкновенно милой. Прямо невинный ангелочек! И Диана в ответ ей тоже улыбнулась, будто забыв, какой она несколько минут назад была гарпией, когда 'сестричка' потянула её к своей кровати.

Когда я почти полностью открыла дверь, услышала за своей спиной добродушный голос Дианы:

— Милана, было приятно с тобой познакомиться.

Отвечать я не стала, только еле заметно кивнула, не оборачиваясь, потому что после слов её раздался смех подруг, и мне показалось, что Диана за секунду успела забыть, что вообще что-то говорила мне, моментально переключив своё внимание на Ангелину.

Как только я оказалась в общей комнате — гостиной, то сразу же услышала непрекращающийся щебет идеально накрашенных и одетых 'топ-моделей', что живут по соседству. Видимо остальные шесть дверей, что тут есть помимо нашей, ведут в их комнаты.

Н-да, не вооруженным глазом видно, что гостиную они украшали сами, руководствуясь своим 'гламурным' вкусом. На четырех журнальных столиках лежало множество модных журналов, среди которых виднелись учебники по химии, физике и литературе. Одну полку книжного шкафа высотою до потолка тоже занимали журналы, но помимо них с верхней полки свисало что-то розовое, отдалённо напоминающее мишуру. А в углах и на одном пуфике сидели большие бежево-розовые мягкие игрушки: мишка, единорог, слон и два кота. Около окна и двери было два огромных цветка, наверное, высотою больше метра. Одно из зеркал полностью занимали приклеенные на него разные фотографии... актеров. Под другим зеркалом находился маленький передвижной овальный столик, на котором было море косметики и кисточек для неё. А на свободных местах стен были наклеены бабочки молочно-розовых цветов. Единственное, что здесь мне нравилось — это пуфики и диваны светло-карамельных цветов. Их, как мне кажется, девушки не изменили и 'не усовершенствовали'. А остальное... Неужели вот такое сейчас в моде?

Не успела я пройти и пару шагов, как девушки, отвлекшись от разговора и обсуждения чего-то из журналов, что находились у них в руках, обратили на меня внимание, и сразу же посыпались удивленные, с долей отвращения возгласы:

— Эй, девочка, ты кто?

— Боже, что это на тебе?

— Ты что из пещеры выбралась, дорогуша?

— Как можно в таком ходить?

— Когда ты последний раз себя в зеркало видела?

— Ужас, её волосы? Как их можно было довести до такого?

— Вот до чего может довести неумение пользоваться кондиционером?

— Ей давно пора посетить стилиста.

Да, да, я знаю. Я не супер-красотка, которая только и делает, что следит за своим маникюром и прической. На мне надет старый теплый свитер с оленем на груди, купленный в обычном магазине и давным-давно вышедший из моды и серые поношенные, но любимые джинсы, а не теплая меховая накидка из последней коллекции и не модные зауженные черный брюки, только вышедшие из-под руки дорогостоящего дизайнера. И дело не в том, что у меня нет нормальных вещей. Есть. Только мнение о нормальном у нас с этими девушками слишком разное. Мне по душе обычные серые джинсы и простенький свитер со смешным оленем. Тем более я одевалась с утра, в дорогу и выбирала удобные вещи. Они же, наверное, одеваются, как и Ангелина, каждый день как на показ мод. Ну а мои волосы? Я только что из машины, в которой проспала почти все восемь часов, протирая головой сиденье, и естественно, что мой хвост ужасен. А привести его в порядок я просто не успела, 'любимая сестричка' выгнала меня из комнаты раньше, чем я смогла посмотреться в зеркало. И, конечно же, я знаю, что такое кондиционер для волос, просто не каждый день им пользуюсь.

Не желая слушать дальше все 'приятные' вещи, что они сказали бы обо мне, тем более подобные слова мне представилась честь наслушаться дома от Ангелины и родной мамы, я быстро покинула общую комнату. И хорошо, потому что с этим девушками я не смогла бы просидеть больше пятнадцати минут, слушая их утонченные оскорбления моей внешности. А 'сестричка' явно же будет обсуждать с Дианой важнейшие темы, при которых ну никак не могла присутствовать я, гораздо больше. Лучше уж погуляю по школе, чем буду сидеть в террариуме с богатыми девушками, помешанными только на модных одежках. Возможно, познакомлюсь с кем-нибудь, не похожим на Ангелину, её друзей и таких влюбленных в неё людей, как Сергей. Кстати, нужно где-то раздобыть расписание уроков, а то завтра запутаюсь и дам повод Ангелине посмеяться надо мной. Ещё не мешал бы план школы, чтобы не заблудиться в поисках нужного кабинета и не стать в первый день прогульщицей.

Едва за мной закрылась дверь в общую гостиную, я тут же прислонилась к противоположной стене и, закрыв глаза, едва слышно проговорила:

— Буцефал, мой хороший, пожалуйста, не выдай себя.

Глава 4.

Это утро было одним из самых ужасных в моей жизни, как и вчерашний вечер.

С того времени, как я была выставлена из собственной комнаты, я больше трех часов бродила, словно приведение, по коридорам и успела немного осмотреть школу.

Встретить кого-то в бесконечных коридорах, больше похожих на нескончаемый лабиринт, было очень трудно. Но мне всё же удалось, гуляя, отыскать одного парня, устроившегося на подоконнике. Я его плохо запомнила, но кое-что в моей памяти осталось. Это был крашеный блондин в джинсах и черной футболке с надписью огромными белыми буквами 'Rock Forever'. Он сидел в огромных наушниках, модных сейчас, и играл в телефоне-лопате, сильно напоминающим маленький планшет. Подходя ближе, я поняла, что он не играл, а разговаривал с кем-то по видеозвонку. Раздраженно-усталый мужской голос был слышен на весь коридор, несмотря на хорошую гарнитуру. У собеседника явно не было желания разговаривать с блондином.

Несмотря на то, что я стояла практически в двух шагах от парня, он меня никак не замечал. И чтобы привлечь его внимание ничего, кроме как помахать рукой перед экраном его телефона, мне в голову не пришло.

Парень среагировал мгновенно: он схватил мою руку и, зло посмотрев, зарычал 'Что тебе от меня надо!?'.

В тот момент я настолько растерялась, что не смогла ничего сказать. Я была шокирована его громким рыком, немного напугавшим меня.

От фаната рока я ничего не узнала. Пытаться второй раз не стала. То, что не нужно было отвлекать парня от разговора, я поняла потом. Едва он отпустил мою руку, я развернулась и, не оборачиваясь, побрела дальше по коридору.

Эта школа не для меня. Слабой и безвольной девчонке здесь не место. Среди 'элиты' сможет выжить лишь сильный характером и духом человек, что сможет противостоять этим самовлюбленным придуркам. К сожалению, это не я.

После этого неприятного инцидента я просто ходила по коридорам до самого вечера, пока не наткнулась на Сергея. Тот, как и при нашей первой встречи, шел с кипой разных бумаг и папок, которые то и дело падали на пол. Оказывается, он искал меня, чтобы отдать огромный конверт с символикой нашей школы на лицевой стороне, который уже открытый валяется на столе, и рассказать, что всё, что лежит в этом конверте я должна прочитать и что-то заполнить и потом отнести в канцелярию, а что-то запомнить и никогда не забывать. Последнее — это правила, о которых Сергей напоминал мне через каждую минуту, а о том, что я должна их вызубрить через две. Видимо для него они имели слишком большое значение. На деле же они никому не нужны, никто им не следует, кроме чрезмерно ответственных и серьезных индивидов — ботаников. Единственный плюс таких людей это то, что у них всегда можно списать домашние задание.

Мне вообще никогда не было понятно зачем нужно выполнять все задания, если я точно уверена, что знания об однополом размножении в будущем мне никак не пригодятся. Свободное время всегда можно потратить на более приятные вещи, чем домашнее задание.

Когда Сергей в последний раз напомнил мне, что я должна всё прочитать и держать 'свод правил' чуть-ли не под сердцем, он пошел дальше подлизываться к директору школы. Я же до возвращения в комнату рассматривала содержание конверта.

В нем оказалось куча бумаг с инструкциями, устав школы, пара бланков для выбора дополнительных занятий, расписание занятий и лист сложенный в пять раз — карта школы. Последнее я рассмотрела первым. Карта была действительно большой, и мне составило огромного труда найти место, где в тот момент я находилась. До того момента я не думала, что в школе столько этажей и коридоров. Почти весь первый этаж занимала администрация школы — кабинет директора, огромная учительская, кабинеты завучей, заведующих, медицинский кабинет, много неподписанных комнат, немаленькая столовая, библиотека и огромный спортивный зал с выходом на задний двор школы. На втором этаже располагались кабинеты психолога, много-много классов для занятий. Небольшую часть второго этажа занимал танцевальный зал. На третьем были неподписанные комнаты и актовый зал. На самом деле помещения занимали только половину площади, вторая половила — это множество извилистых коридоров.

Карт общежития и других зданий, расположенных на территории школы, в конверте не было. Видимо, они посчитали, что кто-то без подсказок сможет разобраться в этих лабиринтах. Это буду точно не я.

По уставу я только пробежалась глазами, потому что была уверена, что тот почти ничем не отличался от того, что был в предыдущей школе. Пункт на счёт алкоголя и наркотиков на территории школы был аж выделен жирным шрифтом, как и то, что школьная форма обязательна, и другую одежду можно носить только ночью или на выходных. На второй странице были правила, за нарушения которых следовали суровые наказания, в том числе и исчисление. Среди них жирным выделялось только одно правило-запрет на выход за границу территории школы. Но при таких важных родителях, не думаю, что даже за это правило, последовало бы наказание.

После устава я уделила внимание расписанию. В школе-интернате я была впервые и очень удивилась необычному для меня расписанию дня. Подъем был в восемь утра, полчаса на утренние процедуры, далее завтрак, уроки, которые начинаются в девять тридцать и заканчивается в три часа дня, а потом дополнительные занятия, их мне ещё предстояло выбрать. Всего уроков пять в день, кроме выходных. В субботу так же есть дополнительные занятия, но только для тех, кто не уезжает домой.

В общем, весь вчерашний вечер я провела скучно, рассматривая бумажки и пустынные коридоры. Когда я вернулась в комнату, там не было ни Ангелины, ни её подружки. Я даже не знаю, почему я не могла вернуться раньше вместо того, чтобы торчать в незнакомом коридоре.

Утро не задалось с самого начала. Первым, что я увидела, открыв глаза, была уже чем-то недовольная Ангелина. Очень приятное пробуждение, ничего не скажешь. Она сушила волосы феном, орала на меня за то, что долго дрыхну. Так же я непременно опоздаю на завтрак и уроки. До боли в желудке хотелось ей как-нибудь нагрубить в ответ. У меня в мыслях то и дело проносились разные ответные колкости. Однако, помня, что у неё есть, чем меня шантажировать, я молчала в тряпочку, прокручивая в уме любимые песни. Очень хороший и действенный способ, чтобы отвлечься от чего-то негативного. В моем случае это 'любимая сестренка'. В общем, одеваться мне пришлось под чудную музыку в голове, аккомпанирующую фену и слишком голосистой Ангелине.

Форму, оказывается, принесли ещё вечером, но я увидела её только утром. Она была настолько мягкой и хорошо сшитой, что было сразу видно: она, как и обучение в этой школе, стоила не мало. Девушки были обязаны носить белую блузку, которая была мне немного велика в области груди. Это расстроило меня даже больше истеричных криков 'сестрички'. Так же в форму входила строгая черная юбка чуть выше колен и темно-синий кардиган с нашивкой того самого знака, что я видела вчера. Оказывается, это эмблема и, по совместительству, герб школы.

Это была звезда с двенадцатью лучами, которые были разукрашены в четыре базовых цвета: белый, синий, красный и зеленый. Соседние три луча имели свой цвет. Правда, лучи звезды были не равны. Центральный луч каждого цвета был немного больше других.

Он меня поразил своей простотой, но в тоже время мне казалось, что в нём есть что-то непонятное... Я потеряла много времени рассматривая его.

В начале, я даже не увидела его, просто надела форму и уже собиралась выйти из комнаты. Но я самый невезучий и криворукий человек в мире. Я неправильно застегнула кардиган, перепутав пуговицы, и пришлось всё начинать заново.

Сейчас, озираясь по сторонам, я топала на первый урок. В коридорах так много окон, что когда светит солнце, школа становиться светлой и свежей, что сразу приходит весеннее настроение. За окном ещё лежит февральский снег и не тает под сверкающим утренним солнцем. Не смотря на то, что в школе детей быть не могло, в коридоре было шумно. Помимо меня здесь полно народу, который или спешит в кабинет, или просто отдыхает перед уроками и общается. Вчера здесь было совсем пусто, а сейчас все подоконники заняты мажористыми попами. Я и представить не могла, что в Москве столько детей с богатыми предками.

Впереди меня величественно шагало 'Её Величество и Превосходство' Ангелина, рядом с ней также величественно вышагивали наши соседки и по совместительству подружки Гели, которые в данный момент изображали её свиту. На них, кстати, форма сидела как влитая и подчёркивала идеальную модельную фигуру.

'Сестричка' вдруг ускорила шаг и чуть не бегом шла в сторону компании, стоящей у кабинета 'С-8' и что-то обсуждавшей.

Что странно, все классы имели такие номера. На первом этаже, правда, было больше кабинетов с буквой 'A'. На втором же, пока шла, я увидела несколько кабинетов с букой 'В', но все они имели разные номера. В моей предыдущей школе такого не было. Но здесь же живет и учится элита этого мира. Им необходимо показать своё превосходство. Что-то обычное не для них.

Ангелина обвила руками шею парня, едва не прыгнув на него, и тот, как и вся его компания, повернулся в нашу сторону. Второй раз наблюдаю такой несвойственный для неё интерес и приветливость к окружающим.

Наверное, это её мажоры-друзья. С простыми смертными, вроде меня, она так не нежничает. Уверена, они такие же заносчивые и эгоистичные, как Ангелина. По-другому просто быть не может. Нормальный человек просто не выдержит большое количество 'таких людей', не став таким же.

Точно. В их компании находилась подруга Ангелины, что вчера была в нашей комнате. Диана. Она всё так же приветливо улыбалась окружающим. Такой у неё имидж: с виду доброжелательная особа, а внутри черствая. Однако в голове у меня никак не укладывается, почему же вчера она была со мной так мила...

Рядом с ней стоял тот крашенный блондин, что вчера я встретила в коридоре. Тот самый, который накричал и напугал меня. Только сегодня он одет в школьную форму, как и все в этом коридоре. Она придавала ему более взрослый и солидный вид. Его светлые распущенные волосы, едва достигающие плеч, растрепаны, как и вчера. Помимо формы изменилось выражение его лица. Вчера оно было уставшее, а сейчас какое-то задумчивое и не выспавшееся. Уверена, этот парень чем угодно занимался ночью, но не сном. Единственное, что в нём может понравиться — это глаза. Они были очень необычными, как и у Дианы. Ярко-зеленый, с оттенком болотного, цвет его глаз можно сравнить с весенней травой, еще не успевшей обновиться после зимы. Аристократическая внешность прилагалась к титулу 'Его Величество Наследник Какой-То Крупной Компании'. Его кожа немного смугловата, и, я думаю, кто-то из его предков был итальянцем или испанцем, может отец. Очень не похож он на человека, привыкшего к русским холодам.