Среди разных форм художественной культуры наибольшую роль играли литература, театр, а также изобразительное искусство и музыка. Большим жанровым разнообразием отличалась польская литература. В ней были представлены такие популярные в эпоху Просвещения жанры, как роман, сатирическая и комическая поэзия, басни, пьесы и т. п. В творчестве И. Красицкого (1735—1801), С. Трембецкого (1735—1812), Т. К. Венгерского (1755—1787), Ф. Дмоховского (1762—1808), Ф. Заблоцкого (1750—1821) и ряда других поэтов, писателей и драматургов второй половины XVIII в. звучали темы гуманизма, защиты обездоленных крестьян, обличался эгоизм шляхты и духовенства. Хотя по большей части подобные произведения оставались в рамках умеренного просветительства, отдельные польские литераторы поднимались до воспевания идей революционного преобразования общества. Таково, например, творчество поэта Я. Ясиньского (1758—1794).
Для литератур остальных народов остэльбского региона, не отличавшихся столь значительным жанровым разнообразием, также характерен был лейтмотив борьбы за свободное развитие народа, осуждение общественных пороков, прославление любвн к родине и патриотизма. Подтверждением этому может служить «Трагедия Агиса» Д. Бешеньен, которой начинается развитие литературы венгерского Просвещения. Этнмн чувствами были проникнуты и появляющиеся во второй половине XVIII в. литературные произведения у балканских народов. Так, в поэме «Плач Сербии» (1761) 3. Орфелин осуждал поведение не только австрийских властей, но и православного духовенства. Тема любви к родине, борьбы за свободу пронизывали творчество греческих поэтов К. Дапонтеса и М. Ионау. В XVIII в. появляются сочинения Н. Фракулы и других албанских поэтов, в которых воспевалась борьба народа с османскими угнетателями.
Специфическим средством пропаганды национально-просветительских идей в массовой аудитории стал у многих народов в то время театр. Осуждение и осмеяние реакционных кругов польского общества, проповедь идей добра и социальной справедливости звучали, например, в пьесах польских драматургов Ф. Богомольца (1757—1784), В. Богуславского (1757—1829), Ю. Немцевича (1757—1841). В 1765 г. в Варшаве был открыт Национальный театр. Борьба за создание профессионального театра, который стал бы общественно-политической трибуной, занимает одно из важнейших мест и в усилиях чешских просветителей второй половины XVIII в. Среди них значительную роль сыграли В. Там, К. Там (1763—1816) и В. Стах (1754—1831).
В таких сферах художественной культуры, как живопись и музыка, все большее значение приобретали произведения национально-патриотической тематики, прославлявшие прошлое своих народов, показывавшие жизнь не только аристократов, как обычно было прежде, но в первую очередь простых людей — крестьян, ремесленников, интеллигенции. Преимущественно по заказу средних городских слоев, например, работали польские художники К. Войняковский (1771—1812), чешский художник Н. Грунд (1717—1767), словенский портретист Ф. Берган (1721—1769) и др. В ряде городов Центральной Европы создаются в эти десятилетия школы живописи и рисунка. Значительного размаха достигает и музыкальная культура, в которой ведущее место занимают опера и инструментальная музыка, например, знаменитые полонезы М. Огиньского (1765—1833). В музыкальной культуре особенно наглядно проявляется взаимосвязь и взаимовлияние культур. Так, видный композитор Ю. Козловский (1757—1831) позднее переехал в Россию и принимал участие в местной художественной жизни. Существенный вклад в польское оперное искусство внес словак М. Коменьский (1734—1821). Тесные связи с чешской средой установились у гениального В. Моцарта. Большой известностью в Польше и землях Австрийской монархии пользовалась музыка итальянских, французских и других зарубежных композиторов. В то же время ввиду неблагоприятных условий, существовавших на родине, многие деятели искусства были вынуждены жить и творить в Германии, Италии, Англии, России и других странах Европы. Так, замечательный чешский композитор и дирижер, учитель и друг Моцарта, «божественный чех» Й. Мысливечек (1737—1781) с 1763 г. работал в Италии. В Россию переехал чешский музыкант Я.А. Мареш, организовавший в середине XVIII в. в Петербурге оркестр роговой музыки, получивший затем широкую известность не только здесь, но и во многих странах Европы.
Характерной чертой культуры славянских и балканских народов XVIII в. было развитие фольклора и различных жанров искусства, ориентированных на народную среду и получавших в ней значительную популярность. В Чешских землях, например, в первой половине этого столетия создавались сатирические произведения из жизни горожан, а затем сложилось направление так называемой полународной литературы. В середине XVIII в. в Моравии родилась «Ганацкая опера», представлявшая собой народную вариацию комической европейской оперы. В Венгерском королевстве появился вербукон, сочетавший элементы мадьярского, славянского, балканского и ближневосточного мелоса. Наряду с труппами бродячих актеров у многих народов Центральной и Юго-Восточной Европы важную роль играл кукольный театр, нередко являвшийся средством пропаганды передовых, свободолюбивых идей. Примечательной чертой культурной жизни южнославянского и восточнороманского населения было возрождение эпического творчества, основным жанром которого был гайдуцкий эпос. Наряду с исполнением традиционных произведений фольклора, в XVII—XVIII вв. возникают новые его образцы — цикл песен о Косовской битве в сербской среде, о царе Шишмане у болгар и т. д. Характерно обращение фольклора того времени не только к наиболее важным, драматическим событиям жизни народа в прошлом, но и к войнам европейских государств с Османской империей, воспевание подвигов народных героев. Переосмысление истории с точки зрения современности отразило свободолюбивые устремления славянских и балканских народов, их веру в конечное торжество социальной справедливости. Народная культура сыграла необычно важную, во многом решающую роль в складывании системы национальной культуры, формировавшихся наций в Центральной и Юго-Восточной Европе.
Этот процесс, на который влияли идеи Просвещения, протекал в упорной борьбе с реакционными и консервативными силами — приверженцами феодально-клерикальной идеологии в различных ее разновидностях, а также с гегемонистскими устремлениями правящих кругов австрийской монархии и Османской империи в отношении подвластных и зависимых от них народов. Поэтому в целом борьба за развитие культуры этих народов имела в XVIII в. прогрессивный, общедемократический характер.
С социально-экономической точки зрения эта борьба, отразившая начальный этап формирования буржуазного общества, не могла не нести в себе будущих классовых конфликтов. Это со всей очевидностью и в немалой степени под влиянием событий Французской революции стало проявляться на рубеже XVIII—XIX вв. и в последующие десятилетия, но зародыши подобных антагонизмов наблюдались уже в культурной жизни XVIII в., которая отражала не только идейно-эстетическое, но и общественно-политическое развитие своей эпохи. Поэтому борьба за просветительское истолкование задач науки и искусства, усилия по развитию и совершенствованию национальных литературных языков и созданию на них литературы, стремление создать основы целостной системы национальной культуры — все это оказывалось важнейшим (а для значительной части славянских и балканских народов единственно возможным) способом развития национально-просветительской общественной мысли.
Примечательным аспектом деятельности сторонников просветительских идей были усиливавшийся интерес к философской проблематике и к опыту европейской общественной мысли XVII—XVIII вв. Прежде всего это проявилось в ознакомлении с многими трудами английских, французских, немецких и других европейских просветителей и в распространении ряда их произведений как в оригиналах, так и в переводах. Это было тем более примечательно, что в Польше до середине XVIII в., а в Австрийской монархии отчасти и позднее важнейшие труды передовых европейских мыслителей были под запретом. Во второй половине XVIII в. положение постепенно начинает меняться. В Габсбургских землях, например, с 1752 по 1790 г. на немецком (в Вене и Праге) и венгерском языках было выпущено 56 переводов сочинений Вольтера, два раза в Вене (1779) и один раз в Праге (1781) выходили произведения Ш. Монтескьё, а продажа его «Духа законов» на французском языке была дозволена еще в начале 1750-х годов.
Одновременно появлялись и первые опыты самостоятельной разработки философских вопросов, хотя они носили еще робкий характер и несли на себе печать непоследовательности и компромисса между философским рационализмом и религиозным провиденциализмом — таковы, например, работы Я. Бергхауэра (1684—1760) в Чешских землях, А. Яслинского (1715—1784) и Я.Б. Хорвата (1732—1800) в Словакии, хотя у последнего уже встречается критический подход к учению Канта. Более характерным, однако, для просветителей в Центральной и Юго-Восточной Европе было включение общефилософской проблематики в труды по истории, филологии и естественным наукам, а также в публицистические выступления. Об этом, в частности, свидетельствовало творчество таких выдающихся общественных деятелей, литераторов и ученых, как Г. Коллонтай, Ф. Езерский и С. Сташиц в Польше, Д. Бешеньеи, Ф. Казинци и Г. Берзевици в Венгрии, И. Борн, Й. Добровский и И. Прохазка в Чешских землях, А. Линхарт в Словении, Д. Обрадович в Сербии и т. д. Общефилософская проблематика получила отражение в трактате Паисия Хилендарского и в воззрениях ближайшего его предшественника Д. Брадати (ок. 1690—1760). Спецификой этого процесса было то, что значительная часть просветителей у славянских и балканских народов либо принадлежала к духовному сословию, либо была связана с ним по происхождению и воспитанию. Это не могло в ряде случаев не накладывать отпечатка на развитие общественной мысли, ослабляя или сглаживая остроту борьбы с клерикализмом, которая за немногими исключениями велась не против религии как таковой, а против некоторых устаревших и ставших одиозными церковных институтов.
Наиболее целостным феноменом общественной мысли XVIII в. в остэльбском регионе было польское Просвещение. Наряду с ним высокого уровня развития достигли идеи просветительского типа в венгерской, чешской, словацкой и греческой среде, а также у сербов и словенцев. При этом у ряда балканских народов задачи просветительского этапа общественной мысли решались порой с использованием некоторых приемов поэтики барокко, что придавало процессу идейного развития черты регионального своеобразия. Таким образом, если далеко не во всех случаях представляется возможным говорить о национально-просветительских воззрениях как о всеохватывающей идейно-культурной системе, в главных, основных чертах это течение общественной мысли у всех славянских и балканских народов ареала имело все же немало сходного. Представители этого направления подвергали критике феодально-клерикальную идеологию, осуждали суеверия и религиозный фанатизм, отстаивали требования духовной свободы и веро-терпимоств, эмансипации личноств как части национального коллектива, а в ряде случаев высказывались за смягчение или отмену крепостного права и проведение реформ, которые объективно отвечали развитию буржуазных отношений.
Само по себе движение эпохи Просвещения в остэльбском регионе не было единым, поскольку по ряду принципиальных вопросов между просветителями существовали серьезные расхождения. Если, например, поэты С. Трембецкий и И. Красицкий или историк А. Нарушевич тяготели к умеренному крылу польского Просвещения, то выразителем его левого, революционного направления был поэт Я. Ясиньский. Представителями радикального лагеря венгерского Просвещения были Г. Берзевици и особенно Й. Хайноци, один из участников заговора венгерских якобинцев 1793—1794 гг. Вызревание радикального направления происходило и в общественной мысли греческого Просвещения, один из видных представителей которого, Р. Велестинлис, вдохновленный идеями Французской революции, подготовил проект конституции для Греции и других балканских земель, восстановление независимости которых он предвидел. Наоборот, в чешской и словацкой общественной мысли эпохи Просвещения не возникло радикального, а тем более революционного крыла, хотя, например, такие деятели чешского национально-просветительского течения, как Ф. Сгейнский, Я. Опиц (1741—1812) и Й. Добровский, и высказывали в 1780-х — начале 1790-х годов некоторые радикальные идеи по вопросам общественного устройства и религии. Все же никто из чешских и словацких просветителей никогда не принимал идеи революционного переустройства общества, оставаясь приверженцами просвещенного абсолютизма. Политическая система австрийского йозефкиизма питала их надежды на возможность мирным путем достичь того, на что в противном случае потребовалось бы бессмысленное, по их мнению, кровавое насилие. И такая позиция была во многом близка большинству деятелей остальных народов ареала.
Несмотря на ограниченность и преобладающую умеренность в социально-политической области, сторонники идей Просвещения сыграли огромную роль в развитии национального сознания угнетенных народов рассматриваемого региона, в мобилизации сил зарождавшихся национально-освободительных движений. Общественная мысль большей части XVIII в. составила подготовительный этап и начальную фазу идейного развития периода, который в истории большинства народов данного региона получил наименование эпохи национального возрождения.
Глава 8
РАННИЕ БУРЖУАЗНЫЕ ГОСУДАРСТВА И «ПРОСВЕЩЕННЫЙ АБСОЛЮТИЗМ» В ЕВРОПЕ XVIII ВЕКА
В первой половине XVIII в. процесс преобразования на капиталистических основах дальше всего зашел на северо-западе Европы, где результаты буржуазных революций принесли свои плоды: Великобритания и Нидерланды, будучи эпицентром капиталистической эволюции, наглядно продемонстрировали преимущества нового строя. Именно эти страны шли в авангарде не только экономического и политического, но и идеологического переустройства общества, что выразилось прежде всего в секуляризации общественного сознания. Именно из этого региона шли наиболее яркие достижения новой идеологии, рожденной победоносными буржуазными революциями, — механика Ньютона, идея общественного договора и сенсуализм. В остальной Европе продолжали господствовать феодальные порядки, а политический строй являлся, как правило, абсолютной монархией, хотя повсюду зародились уже капиталистические отношения.
В политическом отношении в наиболее развитых государствах Европы, вступивших на капиталистический путь, прежде всего в Англии, складывались новые, свойственные капитализму формы государственной власти. Именно первая половина XVIII в. стала для Англии тем временем, когда старые формы — в частности, парламент — во все большей степени наполнялись новым содержанием. Дверь этому открыла «славная революция» 1688 г., окончательно поставившая у власти обуржуазившуюся земельную аристократию и верхушку торгово-промышленной буржуазии. Установился режим конституционной монархии, конституционной по сути, поскольку какого-либо основного закона или конституции как таковой в Англии так и не было принято. Вильгельм III Оранский получил власть с рядом ограничений, сформулированных в «Декларации прав» и затем в «Билле о правах»: король уже не мог приостанавливать действия законов и взимать налоги. Значительно усиливалась власть парламента, который практически должен был теперь собираться ежегодно, так как сбор налогов и цивильней лист вотировались всего на год. Была провозглашена свобода прений в парламенте и подачи в него петиций. В 1701 г., незадолго до смерти Вильгельма Ш, парламент принял «Билль о престолонаследии и статут об устройстве королевства», отрезавший Стюартам возможность возврата на британский престол. Прав на него был лишен находившийся в эмиграции сын Якова II, реакционер и католик, а наследницей провозглашалась бездетная дочь Якова II Анна. После нее престол должен был перейти к представителям Ганноверской династии, потомкам дочери Якова I. Главным же было введение парламентаризма — ответственности министров перед парламентом. Кроме того, отныне принятые в парламенте законы вступали в силу не только после подписания их королем: они должны были быть контрассигнованы министром, внесшим этот законопроект в парламент. К парламенту теперь переходило и право назначать и смещать судей.
