— Не беспокойтесь, — сказал юноша. — Я успел вовремя, и напавший на вашу внучку мерзавец не смог причинить ей большого вреда. Нужно только промыть ссадину. Позвольте представиться, Ольд Лазони!
— Мы слышали, что неподалёку живёт сын герцога, — сказал старик. — Значит, это вы. Удивительно, что король вас пощадил.
— Вас он тоже пощадил, — возразил Ольд.
— Мы не убивали своего короля, — сказал старик, — это всё сын. Не скажу, что я возражал или удерживал, но сам не принимал участия, что уж говорить о внучках! А вы были во главе заговора. Не подумайте, что я вас обвиняю, просто мне непонятен король.
— Мне самому он непонятен, — буркнул Ольд. — Подарил жизнь, назначил адмиралом и сослал сюда. Когда построю флот, обещал сделать бароном. А где мать ваших внучек?
— Уехала с мужем в столицу и пошла на отпевание одного из наших соседей. Там их и убили люди короля. Говорят, что Лоне бросили нож рукояткой в голову, но ей хватило и этого. Так что кроме девочек у нас никого не осталось. Слуги разбежались, а тот, которого наняли здесь, приходит только принести продукты и нарубить дров. Нашим соседям легче. У них два парня и только одна девочка. И старший уже устроился на службу у генерала Строга. А какой толк от девчонок? Я боюсь отпускать их со двора и, видимо, не зря! Только так их и замуж не выдашь.
— Вы не возражаете, если я иногда буду заходить к вам по-соседски? — спросил Ольд, глядя при этом на пострадавшую, которой сестра промывала водой ссадину. — Очень уж тоскливо в такие вечера одному.
— Буду только рад, — кивнул старик. — Я вам так и не представился. Сэд Эрис, теперь шевалье. А эта молчунья — моя жена, леди Лария. Внучек зовут Леора и Лара. Ты, Лара, хоть бы поблагодарила шевалье за спасение, а то молчишь как немая!
— Спасибо, шевалье! — дрогнувшим голосом поблагодарила девушка.
— Для вас я Ольд, — ответил он. — Не нужно меня благодарить, это был мой долг.
"Да она красавица, — подумал юноша, не сводя глаз с порозовевшей Лары. — И голос какой нежный! Кажется, мне повезло".
— Мне не нравится министр двора! — сказала мужу Лани. — Слащавая морда и колючий взгляд! Как хочешь, но я поговорю о нём с лейтенантом Эриком Саже или с бароном Витором Сорма.
— Да, противная рожа, — согласился Камил. — Только прежде чем кого-то убирать, ему нужно найти замену. Я знаю многих при дворе, но не настолько хорошо, чтобы ставить министром. И на эту должность не всякий подойдёт, а у него и раньше рожа была не лучше, но отец почему-то не выгонял.
— Для меня это не довод, — упёрлась Лани. — Твой отец доверял и капитану ваших гвардейцев! И чем всё кончилось? Посоветуйся хотя бы с дядей. Он хоть и отошёл от дел, но прекрасно знает людей твоего отца, да и вообще очень умный старикан.
— С дядей поговорю, а ты не кипятись. Не пойму, почему ты на него так взъелась. Мне он тоже неприятен, но услужлив и исполнителен. Если хочешь, уберём, но позже. Я и с канцлером поговорю: это его обязанность подбирать министров. Или тебе и канцлер не по нраву?
— Вроде нормальный, — неуверенно сказала Лани, — но это только первое впечатление. Мы с тобой коронованы только пять дней, за такое время людей не узнаешь.
— Поэтому я и не хочу ничего менять. Здесь много людей твоего брата, которых для того и прислали, чтобы они проверили весь двор. Они справятся с этим лучше нас, но нужно время. И начали с гвардии, для нас это важней.
— Теперь я лучше понимаю Серга, — сказала Лани, прижавшись к мужу. — Что хорошего в троне? Вокруг брата хоть порядочные люди, и все заняты делом, а здесь одни бездельники и каждый хочет что-то урвать! Не обращал внимания, как на нас смотрят, когда думают, что не видим? Может, ты к этому привык, но не я! У отца и у брата всё было по-другому.
— Рассмотрела это с помощью зеркальца? — спросил Камил, обнимая Лани. — Ну и как же они на нас смотрят?
— По-разному, — ответила она. — Кто равнодушно, кто насмешливо, а наш казначей посмотрел с презрением! Я понимаю, что им не за что нас любить, но нет и уважения! Может, это из-за возраста, а может быть, из-за чего-то другого, — не знаю. Только думаю, что этот двор нужно сильно сократить. Уберём дармоедов, глядишь, у остальных появится что-то вроде уважения или хотя бы страха!
— Ваше величество, к вам прибыл граф Эмил Родли и просит о встречи, — сказал Дорн. — Он путешествовал верхом и весь промок. Я хотел устроить графа во дворце, но он ничего не желает слушать. По-моему, он немного не в себе. Может, вызвать людей службы?
— Где он? — спросил Сергей.
— Я оставил в большой гостиной. Может быть...
— Я поговорю сам, а вы приготовьте для графа комнаты, нагрейте воду и обеспечьте сухой одеждой. И побыстрее!
Сергей вышел из своих комнат и, охваченный тревогой, быстро направился к гостиной. Что могло случиться, чтобы один из самых близких к Лазони людей помчался в такое время верхом через всё королевство? В гостиную он уже вбежал.
— Что? — выкрикнул Сергей, увидев бледного и осунувшегося графа.
— Беда, ваше величество! — сказал Эмил, с трудом поднимаясь с кресла. — Герцога Лазони больше нет! Его убил ударом кинжала какой-то мальчишка. Барон Дарт выяснил, что это друг сына герцога Ингара. Ваши солдаты убили молодого герцога на его глазах, а он так отомстил. Ранение было серьёзное и кинжал отравлен, поэтому не удалось ничего сделать. Герцог прожил две свечи и успел сказать, что его провинции отходят вам. В завещании об этом написано. И ещё он просил передать сыну сто тысяч золотых из своей казны. Остальные двести тысяч мы должны передать назначенному вами наместнику.
Сергей сел в кресло рядом с графом и попытался успокоиться. Это получилось плохо. Самый лучший из герцогов, можно сказать, друг, которому он был многим обязан, убит за поступок, совершённый по приказу Сергея.
— Почему он мстил Герту, а не мне? — спросил он графа.
— Герцог забрал себе провинцию Ингар и долго ею владел, пока не отдал вам. И потом до него было легче добраться, чем до вас. Видимо, убийце этого оказалось достаточно.
— А как такое допустил барон Дарт?
— Он не виноват, ваше величество. Всего не предусмотришь, а герцог после ссылки сына часто пренебрегал требованиями барона.
— Идите помойтесь и переоденьтесь! — сказал Сергей. — Комнаты для вас должны быть готовы. Скоро будем обедать, и за вами пришлют слугу. Отдохнёте и поедете обратно в карете. Пока я назначу наместником вас, а дальше посмотрим по результатам работы. Указ на это для вас подготовят.
"Почему не получается заплакать? — думал он, подходя к своим комнатам. — Жена права в том, что женщины в этом умнее устроены".
— Что случилось, что ты так сорвался? — спросила Альда. — Боги, Серг, да на тебе нет лица!
— Убили Лазони, — сказал он, опускаясь на кушетку. — Какой-то дружок молодого герцога Ингара отомстил за его убийство. Оказывается, и у мерзавцев бывают друзья, которые мстят за них ценой собственной жизни.
— Но ведь убили его бойцы Пармана!
— А провинцию я отдал Герту. И потом я далеко, к тому же король, поэтому до меня трудно добраться. А герцог после заговора махнул на себя рукой, за что и поплатился. Его провинции отошли нам, а в королевстве остались только два герцога.
— Вот ведь скотство! — сказала Альда. — Нет чтобы кто-то ткнул железом эту сволочь Бенитара, так убивают самых лучших! Прислали гонца?
— Нет, примчался чуть живой граф Эмил Родли. В дождь нёсся по тракту верхом. Скорее всего, рассчитывал, что я назначу его наместником. Правильно рассчитывал: я и назначил. Относительно порядочный человек и верно служил Герту. Если не напортачит и будет мне предан, останется наместником, не справится — заменим.
— Надо сообщить его сыну.
— Не сейчас. Скоро должны прекратиться дожди, тогда и сообщим. И подкинем ему золота, как просил Герт.
Через десять дней в Гонжон въехала карета, окружённая вооружёнными до зубов всадниками. Они поговорили с охраной у ворот, после чего один из стражников сел на коня и поскакал перед кавалькадой, показывая дорогу. Все остановились у небольшого домика с наполовину вырубленным садом. Старший охраны открыл калитку и подошёл к дому. На стук вышел молодой юноша, который вопросительно посмотрел на офицера.
— Ольд Лазони? — спросил тот. — Вам велели передать пакет от его величества и золото. Держите пакет. Куда заносить золото?
— Его так много?
— Порядочно. Пятьдесят тысяч золотых.
— Сложите возле дверей, в дом я занесу сам.
— Как хотите, — согласился офицер. — Парни, разгружаемся!
— Что в них? — спросила у Ольда лежавшая на кровати Лара, когда он перенёс в комнату тяжёлые сумки.
— Привезли золото, — ответил он. — Наверное, для верфей, но непонятно, почему не генералу, а мне. Всё моё золото для службы хранится у него. Сейчас прочитаю письмо, тогда узнаю.
Он сорвал печать и вытащил сложенный вдвое лист бумаги, на котором было написано следующее:
"Ольд, вашего отца и моего друга убил молодой дворянин, который мстил за гибель сына герцога Ингара. Оружие было отравлено, поэтому Герта не спасли. Примите моё сочувствие и половину того золота, которое просил передать вам отец. Остальное вы сможете получить у меня по первому требованию. Серг Аликсан".
— Что с тобой? — вскочила девушка. — Ты плачешь?
— Убили отца, — ответил он, утерев лицо рукавом рубашки. — А это золото наше. Теперь мы с тобой поженимся и купим большой дом. И возьмём к себе твоих родных.
Глава 50
— У меня нет слов! — восторженно сказал Сергей, рассматривая токарный патрон. — Если честно, так до конца и не верил, что вы справитесь!
В отличие от известных ему, этот был выполнен из бронзы и имел только одно отверстие для ключа.
— Это постарались профессор и наши резчики, — объяснил Свен. — Профессор размечал на деревянных заготовках вашу Архимедову спираль и коническую шестерню, а они резали. Запороли пять заготовок, но шестую всё-таки закончили. А мы уже просто делали формы и отливали. Пришлось немного доработать, не без этого. А кулачки сделали с первого раза.
— Что добавляли в бронзу? — спросил Сергей. — Она похожа на золото.
— Чего мы в неё только не добавляли! — усмехнулся Дальнер. — Остановились на фосфоре. Его нужно немного, но металл становится прочнее и не таким хрупким. Этот патрон должен служить долго.
— Мы провозились с ним больше двух месяцев, — добавил Свен, — но оно того стоит. Крепить руками деталь на шпинделе — это не дело. Неудобно, нет точности, да и не всё можно сделать. И винтовые пары для резца тоже сделали. Работали другие мастера, пока я возился с патроном. Теперь, глядишь, к лету сделаем и сам станок. Отлить шкивы и направляющие будет не сильно сложно, а передавать вращение с лошадиного колеса на вал со шкивами уже научились. У нас так работают два станка по дереву.
— Вам ещё возиться с резцами, и намучаетесь с болтами, но главное уже сделали, молодцы! Порадуете чем-нибудь ещё?
— Стеклодувы вместе с химиками получили стёкла с сильным блеском или окрашенные в разные цвета, — сказал Дальнер. — Добавляли оксиды металлов и ещё много всего. Посуду из такого стекла знать будет расхватывать, а это золото.
— А что по оружию?
— Подбором топливной смеси увеличили скорость и дальность полёта ракет в два раза. Кроме того, применили стабилизаторы, расположенные в средней части ракеты под углом к её оси. Вместе с хвостовыми они сильно закручивают ракету в первые же секунды полёта, а это повышает точность стрельбы. Начали работы с миномётами, но первый образец сделаем не раньше лета, а скорее всего, осенью. Ну и кузнецы опробовали азотирование, но об этом лучше рассказать Свену.
— Мечи становятся прочнее, особенно рубящая кромка, — довольно сказал Свен. — Точить нужно реже, да и ржавчины почти нет.
— Паровой машиной не занимались, — добавил Марис Кальва, — не было возможности. Конструкция не вызывает вопросов, но работы там на год. Закончим со станком, тогда и возьмёмся.
— А почему остановилось строительство Университета? — спросил Сергей.
— Остановились только вчера, — объяснил Дальнер. — Закончилась известь и нужен лес для перекрытий. У нас он уже заготовлен и высушен в одной из деревень, надо только привезти. Через день-два продолжим строительство. К осени оба здания должны быть готовы, так что летом можно набирать первых студентов. Думаю, для начала хватит трёх десятков. Если приедут остальные преподаватели, в следующий раз наберём больше.
— Как идёт подготовка к работам по морскому тракту? — спросил Сергей Альбера Родвера.
— Разведаны места под три десятка карьеров, — начал отчитываться министр дорог. — Динамита заготовили достаточно, да и делаем мы его постоянно. Укреплённые возы для перевозки песка и гравия сейчас в работе, к лету будут готовы. Плохо только с рабочей силой. Летом крестьян трудно оторвать от хозяйства, а свободных горожан мало, да и плату требуют большую. Пока уговорили только сотню человек, а мне нужно раза в четыре больше. Ещё нужны люди для привоза битума, но это мы используем возчиков. Делать всё своими силами не получается.
— Вы подвели асфальт к воротам Ордага, — сказал Сергей. — Купцы уже успели оценить всю прелесть новой дороги и явились ко мне с просьбой привести в порядок весь тракт, обещая свою помощь, в том числе и деньгами. Я не стал говорить, что и так этим занимаюсь. Хотят помогать — пусть помогают. Когда будете в Ордаге, зайдите к Ожену Латгарду насчёт рабочей силы. Если он не поможет, будем думать сами.
— Здравствуйте, генерал, — поздоровался со Строгом Джок. — Не скажете, куда девался Ольд Лазони? Я ездил к его дому, но он стоит открытый, и, похоже, что в нём никто не живёт.
— Здравствуйте, граф! — приподнялся Строг. — Что же это вы к нам зимой? Я ждал вас только весной.
— Надоело сидеть без дела, особенно жене. Для неё работа — лучшее лекарство.
— Понятно, — сочувственно сказал генерал. — Ваш шевалье съехал из того дома. Заплатил в магистрат пять тысяч золотых и стал владельцем крупного особняка в верхней части города. Он женился на дочери одного из казнённых графов Барни и перевёз в свой особняк её семью. Но если вам нужен сам Ольд, езжайте вдоль берега в сторону Дальнеи. В двадцати лерах отсюда есть небольшая, хорошо защищённая от волн бухта. Для стоянки флота она мала, а для верфи подошла идеально. Лазони взял часть денег, нанял рабочих и возчиков из крестьян и сейчас завозит в эту бухту лес.
— Разве поблизости есть лес? — удивился Джок.
— Строевой есть в тридцати лерах от берега. Его там немного, но для верфи хватит. А корабельный придётся возить по тракту, потому что поблизости нет хорошего леса.
Джок взял охрану и за три часа добрался до нужной бухты. Нельзя сказать, чтобы в ней кипела работа, но с полсотни мужиков строили жилые дома и бараки. Здесь же Джок нашёл и самого Ольда.
— Я приветствую вас, шевалье! — пригнулся он к шее лошади. — Что это вы занялись делом, не дождавшись тепла?
— Здравствуйте, граф! — приветствовал его Ольд. — По-моему, самое удобное время. Большой грязи здесь нет из-за песка, и не нужно искать рабочую силу. Мужики маются от безделья, поэтому их труд недорог. Придёт тепло, и вы не оторвёте их от пашни, а если кто-то согласится оторваться, ему за это нужно платить вдвое. А вы для чего приехали зимой?
