Валлонское католическое дворянство поняло, что нужный ему компромисс с Генеральными штатами достигнут не будет. 6 января 1579 г. оно заключило официальный сепаратный союз — Аррасскую унию — с целью «добиться соглашения с католическим королем, нашим законным повелителем и государем». В мае 1579 г. такое соглашение стало фактом: Филипп II признал «Гентское умиротворение», «Вечный эдикт», согласился восстановить исконные порядки и привилегии Артуа, Эно, Лилля и Орши, вывести испанские войска на условиях сохранения католицизма. Капитуляция валлонских областей означала, что «Религиозный мир» себя исчерпал, он был на руку только силам католической реакции. Северные провинции перед лицом наступления испанских войск под командованием нового наместника Филиппа II Александра Фарнезе предприняли энергичные шаги: 23 января 1579 г. они заключили свой союз — Утрехтскую унию, имевшую целью сохранить революционные завоевания, сплотиться и довести войну с Испанией до победного конца. Если восстание 1572 г. было лишь подготовкой будущей республики, то Утрехтская уния закладывала ее фундамент. Отложившимся провинциям предстоял еще сложный путь, прежде чем стать Республикой Соединенных провинций, но их фактическая автономия неуклонно перерастала в разрыв с югом страны.
Подписание Утрехтской унии послужило сигналом к новой вспышке социально-политической борьбы. Она давала о себе знать и в северных провинциях: там кое-где еще оставались испанцы. Во Фрисландии и со-с дних областях прокатилась волна крестьянских восстаний против испанских войск и их пособников. В городах снова начались иконоборческие выступления. Центром социально-политической борьбы являлись города Фландрии и Брабанта, в первую очередь Гент.
4 февраля 1579 г. Гент присоединился к Утрехтской унии, чем отменялось признание «Религиозного мира». Развернулось иконоборчество, начались погромы церквей и домов богатых католиков; прошла «чистка» муниципальной и цеховой администрации, от должностных лиц и городских войск потребовали присяги в верности кальвинизму.
Возник острый конфликт Хэмбизе с Рихове, ставшим прямым сателлитом принца; дело дошло до вооруженного противостояния и попыток взаимных репрессий. Блок «радикалов» распался, а восстановление прежнего цехово-муниципального строя стало лить воду на мельницу реакции. В августе 1579 г. принц Оранский прибыл в Гент и сумел повернуть ход событий в угодном ему направлении. Войска Генеральных штатов подавили бунты отчаяния крестьян Фландрии. Хэмбизе скрылся из Гента.
Принц пытался использовать свои пирровы победы в духе отработанной стратегии — подавления «радикалов» и опоры на помощь коронованных внешних союзников. Закон от 23 марта 1581 г. запретил демократическим стрелковым гильдиям принимать участие в решении политических дел, что становилось исключительно компетенцией официальных властей. Лишь после таких мер 16 июля 1581 г. был низложен Филипп II. Но пост суверена оставался вакантным. Это позволило вторично пригласить герцога Анжуйского, получившего почти суверенные полномочия. Он прибыл с войском в январе 1582 г. Англия прислала свои отряды под командованием Норриса.
Военные успехи иноземных пришельцев оказались весьма скромными. Окруженный недоверием и неприязнью жителей Антверпена, герцог попытался в январе 1583 г. взять город силой, но получил отпор. Тогда он начал плести на юге страны интриги с Александром Фарнезе, но, опасаясь попасть в плен к испанцам, в октябре 1583 г. поспешно отошел во Францию.
Обстановка на юге страны стала угрожающей. Политический авторитет принца был подорван. С остатками Генеральных штатов и своим двором он отбыл в Голландию, избрав своей резиденцией Делфт. В марте 1583 г. принц опубликовал манифест, в котором оправдывал свою про-французскую политику тем, что для продолжения борьбы с Испанией необходимы иноземные союзники.
Стратегия испанцев изменилась. Присоединив Португалию, Филипп II предоставил в распоряжение Фарнезе 40-тысячное войско. Фарнезе приостановил операции на северо-востоке страны и начал наступление на Фландрию и Брабант. Перед лицом наступавшего врага в крупнейших городах Фландрии и Брабанта — Ипре, Брюгге, Генте, Брюсселе, Антверпене — кальвинистско-демократическое движение снова одержало верх. Города укреплялись, запасались боеприпасами и продовольствием, набирали войска для успешной обороны. Однако армия Генеральных штатов утратила боеспособность и распалась, действия городов не координировались. Фарнезе, способный военачальник и умный расчетливый политик, правильно оценивший обстановку, осаждал один город за другим и, предлагая сносные условия капитуляции, добивался их сдачи. С падением Антверпена 17 августа 1585 г. отвоевание южных областей испанцами стало свершившимся фактом.
Такому исходу способствовал ряд причин: зависимость южных провинций от испанских рынков сбыта и сырья, специфическая расстановка классовых сил и их незрелость, обострение лишений народных масс военным лихолетьем, массовая эмиграция в северные провинции наиболее радикальных слоев нарождавшейся буржуазии, увозившей с собой капиталы, секреты производства, связи с клиентурой. Революционные силы были дезориентированы деятельностью иноземных авантюристов, грабежами и насилием их солдат, репрессиями властей, изменами руководителей. Особенно пагубными оказались действия оранжистов. Не сепаратизм городов губил революцию и освободительную войну, а разложение народного единства оранжистской политикой беспринципных компромиссов и двуличной демагогией. Позиции же реакционных слоев дворянства, патрициата, бюргерства, духовенства, связанных со средневековьем и Испанией, усиливались: создавался тупик, революционные силы крестьянства подавлялись.
10 июля 1584 г. принц Оранский был убит в Делфте католическим фанатиком Балтазаром Жераром. До 1585 г. в Генеральных штатах и новом составе Государственного совета заседали еще представители Брабанта и Мехельна, до 1587 г. — Фландрии. Оранжистская прослойка в этих центральных органах оставалась значительной. Сохранялась приверженность к старым политическим мифам, в том числе вера в необходимость приглашения иноземного суверена. Однако герцог Анжуйский уже умер, Генрих III и Елизавета I, находившиеся в сложных внутренних и внешних условиях, отказались. Возобновились связи с турецким султаном, но он уклонялся от каких-либо акций против Испании.
Тем не менее английское правительство твердо усвоило представление о Нидерландах как о возможном грозном противнике. Поэтому туда был послан в качестве губернатора фаворит Елизаветы граф Лестер. Лишенный полководческих способностей, посредственный политик, но опытный интриган, Лестер в декабре 1585 г. прибыл в Соединенные провинции с инструкциями подорвать экономический потенциал страны, превратить ее в придаток Англии. Лестер запретил провинциям вести торговлю с Испанией, Францией и их союзниками. Зная о напряженности в отношениях между правящими слоями, консисториями и радикалами, он сталкивал их между собой, прикидываясь другом народа и поборником истинного кальвинизма. В войне с испанцами его армия терпела поражения, а подкупленные офицеры сдавали города и крепости. Ультимативное требование Генеральных штатов прекратить злоупотребления, вернуться к договорным отношениям и обеспечить успешные военные действия против испанцев он игнорировал. Перехват тайных инструкций из Англии, предписывавших Лестеру заключить мир с Филиппом II, разоблачил подлинные намерения Елизаветы и ее ставленника. Попытка поднять мятеж, чтобы захватить Амстердам и другие города, провалилась. Обманутые радикалы отвернулись от Лестера. В ноябре 1587 г. он отплыл в Англию. Лщпь эти события и опыт двукратного приглашения герцога Анжуйского вынудили правящие круги Соединенных провинций отказаться от подобных комбинаций и установить равноправные отношения с иноземными державами. Высшим органом власти стали Генеральные штаты, а государственный строй — республиканским.
Правящие круги научились проявлять известную осторожность. Появились и крупные национальные политические деятели, в частности Ян фан Олденбарнефелт, который стал ведущей фигурой в Генеральных штатах, фактическим руководителем внешней и внутренней политики Республики. Еще до прибытия Лестера сын принца Оранского Мориц Нассауский был назначен статхаудером Голландии и главным капитаном. В его лице страна приобрела выдающегося полководца и решительного политика. Морской флот Республики в 1588 г. внес достойный вклад в разгром Непобедимой армады Филиппа II. Внешнеполитическая обстановка улучшилась: отношения с Англией упрочились, Франция вошла в полосу очередных внутренних неурядиц. В 1592 г. Фарнезе с экспедиционной армией отбыл на помощь французской католической партии, а в 1596 г. Испанию постигло очередное банкротство. На этом фоне развернулись важные события: с 1589 по 1598 г. армия Морица. Нассауского восстановила целостность семи провинций и приобрела некоторые территории на юге. Более стабильной стала внутриполитическая жизнь Республики, значительный прогресс имел место в сфере экономики.
В первые годы XVII в. обстановка усложнилась. Глубокий рейд Морица Нассауского на юг со взятием Нивпорта был приостановлен не без участия Голландии, которая опасалась возрождения могущества Фландрии и Брабанта в случае их отвоевания. Положение Испании ухудшалось; в 1606 г. начались переговоры о перемирии. Очередное банкротство Испании 1607 г., военные неудачи побуждали ее к уступчивости. В 1609 г. было заключено перемирие до 1621 г. на условиях признания существующих границ, независимости Соединенных провинций, разрешения на срок перемирия торговли провинций с португальскими колониями в Ост-Индии, закрытия устья Шельды для торговли.
В целом период до 1609 г. ознаменовался успехами: Республика вышла на океанские просторы; вслед за отдельными рейдами 90-х годов XVI в. в 1602 г. была создана Нидерландская Ост-Индская монопольная торговая компания. Прогрессивное экономическое развитие одержало верх. Утвердилось международное положение Республики, признанной рядом европейских государств. Этому способствовали освобождение от испанского господства; возникновение государства нового типа, хотя и с остатками корпоративно-сословных форм; устранение многих преград на пути развития торговли, мореходства, буржуазных форм производства и обмена. Свой вклад в прогрессивное социально-экономическое развитие внесла мощная волна (до 150 тыс. человек) иммиграции из южных провинций, принесшей с собой капиталы, секреты и производственные навыки, высокую профессиональную выучку, прочные связи с международной клиентурой. Социально-политическая иммиграция держала союз с местной радикально-кальвинистской оппозицией. Господствующей социальной и политической силой в Республике тем не менее оставались патрициат и крупное купечество. Они доминировали в городских Больших советах, избиравших магистраты городов и назначавших большинство должностных лиц в городах, депутатов в штаты провинций. В основном к этой категории принадлежали те 2 тыс. лиц, которые в провинции Голландия избирали и избирались в органы управления всех рангов. Традиции освободительной войны прямое и косвенное влияние на их деятельность республиканских систем, а местами и демократических консисторий, а также политические выступления народных масс в какой-то мере корректировали консерватизм системы государственных учреждений и права. Патрициат конца XVI — первой четверти XVII в. отличался некоторыми особыми чертами: все возраставшую его часть составляли кальвинисты, преимущественно либертинского толка[9]. В его среду проникали богатые купцы, судовладельцы, предприниматели капиталистического типа. Именно эти слои патрициата находились у кормила правления почти до середины XVII в.
Кальвинистская церковь из руководящей силы постепенно превращалась в энергичную, хотя и не столь влиятельную оппозицию, но положение в ней было очень сложным. Вместе с Лестером канули в Лету и радикальные решения синода 1586 г. Новый церковный устав 1591 г. не был принят Голландией и некоторыми другими провинциями. Церковь раздиралась внутренними противоречиями, что продолжало сдерживать ход обращения населения в кальвинизм, создавало обстановку политической нестабильности.
В 1610 г. либертинские руководители консисторий подали ремонстрацию штатам Голландии с изложением своего понимания учения о о предопределении и свободе воли. Через год свою контрремонстрацию подали руководители ортодоксального направления. За религиозно-догматическими спорами стояли насущные проблемы: преодоление либертин-ских идей патрицианских слоев, доходивших до примирения с католицизмом; взаимоотношения церкви и государства, консисторий и местных властей, т. е. радикалов и патрицианской олигархии; вопросы церковной дисциплины. Начавшийся конфликт расширялся в последующие годы, превращаясь из голландского в общереспубликанский. Олденбарнефелт далеко зашел в своих связях с католическими державами. Началось организационное размежевание ремонстрантов и контрремонстрантов. При обсуждении этого вопроса в штатах Мориц Нассауский встал решительно на сторону контрремонстрантов. Олденбарнефелт же добился для ремон-странтских магистратов городов разрешения создавать свои вооруженные отряды в целях самозащиты. Мориц расценил это как вторжение в его функции главнокомандующего войсками и подготовку заговора. Он опасался и возникновения гражданской войны в условиях, когда вражеские войска стояли у границ Республики. В августе 1618 г. Олденбарнефелт был арестован и по приговору специального трибунала казнен 13 мая 1619 г. Должность великого пенсионария была объявлена сменяемой, его полномочия сильно урезаны. Общенациональный синод в Дордрехте 1619 г. осудил «ремонстрантскую ересь», поддержав ортодоксальное течение. Однако его решения признали лишь несколько провинций. Остальные, в том числе Голландия, их либо отвергли, либо сделали разные оговорки. Некоторые руководители ремонстрантов были репрессированы, многие бежали из страны.
В 1625 г. место умершего Морица Нассауского занял Фредерик Хендрик из той же династии Оранских-Нассау. Способный военачальник, но человек осторожный и склонный к компромиссам, он действовал сначала в духе «голландистов», отвергавших воссоединение с южными провинциями, за что его резко критиковали консистории. Постепенно его позиция изменилась. Республика все сильнее втягивалась в Тридцатилетнюю войну, используя ее для продолжения войны за независимость, а тем самым и за завершение революции. Гаага стала играть роль центра координации действий участников антигабсбургской коалиции. При Фредерике Хендрике образовался Личный совет, в тесном кругу которого обсуждались и решались военно-дипломатические вопросы. Снова возник проект отвоевания всех южных земель в союзе с Францией. Эта попытка окончилась неудачей. Голландия и патрицианско-купеческая олигархия умели проваливать военные планы своих статхаудеров, если они преследовали чуждые правящим кругам цели.
