— Ты его знаешь? — спокойно спросила Старлайт.
— Да, он тот ещё придурок, — Санбёрст был возмущён. — Напыщенный сноб, в Кантерлоте таких полгорода!
— Забей, — посоветовала Старлайт. — Я думаю, он пытается таким образом замаскировать, насколько сильно у них всех в университете подгорело. Ведь теперь любой единорог может приехать в Кристальную со своей рунной схемой любой сложности, которую у него никогда не получилось бы запустить в Эквестрии, и заставить её работать с подпиткой от батареи аккумуляторов, которые в Кристальной заряжаются быстрее, чем разряжаются. Так что, мистер Шорт Сигнал, запускаем?
— Давайте, мэм, я готов!
Старлайт активировала рунную схему-балансировщик, которую она разработала для адаптивного управления подаваемой мощностью. С такой поддержкой целого массива аккумуляторов на стеллажах даже относительно слабый единорог, вроде Санбёрста, получал возможность реализовать заклинания, на которые у него никогда не хватило бы запаса магии в обычных условиях. Шорт Сигнал скастовал слабенькое заклинание, вложив в него всего лишь часть того небольшого от природы запаса магии, на который он мог рассчитывать, как и большинство сталлионградских единорогов. Оно лишь модулировало основной поток магии, который подавался через балансировщик.
Кристаллы на стеллажах разом ярко засветились. Вспыхнули голубым светом руны схемы-балансировщика. Над пятью концами звезды, вписанной в круг рунной печати, соединяя их, засияли радуги. Механическое устройство в центре печати зажужжало, его части начали двигаться. Это продолжалось около получаса, пока программа, заложенная в рунную схему, не завершила работу. Радуги погасли, кристаллы на стеллажах тоже перестали светиться. Шорт Сигнал подошёл к устройству, открыл герметичную камеру и вынул маленькую металлическую коробочку размером всего один на один дюйм и высотой не более двух линий. Её поверхность выглядела шероховатой и немного неровной.
— Получилось! — бежевый единорог радостно показал коробочку Санбёрсту и Старлайт.
— Это вы вырастили из опилок? — удивилась Старлайт.
— Да! Управляющая схема и подача опилок у меня работала, я сумел отладить её в Сталлионграде, — рассказал Шорт Сигнал. — Но не хватало запаса магии, чтобы реализовать телепортацию молекул газа из вакуумной камеры и плавление опилок фокусированным световым лучом. Благодаря вашей помощи, наконец, получилось!
— Поздравляю вас, мистер Шорт Сигнал, — улыбнулся Санбёрст.
— Не обращайте внимания на завистливые отзывы кантерлотской профессуры, — посоветовал сталлионградец. — Вы делаете очень важное дело. Множество единорогов, ранее не имевших возможности осуществить свои замыслы или хотя бы проверить, работают ли они, теперь могут приезжать в Кристальную империю, чтобы исполнить свою мечту.
А заодно приезжающие оставляли свои биты в отелях и тавернах города. Хотя Шорт Сигнал не задумывался и не упомянул об этом, Центр магического творчества давал немалую экономическую отдачу. Также по условиям обслуживания в Центре единорог обязан был передать копию своей рунной схемы в библиотеку университета.
— Кстати, мистер Санбёрст, можно вас на пару слов?
— Конечно, — Санбёрст и Шорт Сигнал отошли в сторону, пока Старлайт фотографировала рунную схему и получившуюся коробочку для научной статьи сталлионградского изобретателя.
— Сэр, — прошептал бежевый единорог. — Простите, если я лезу не в своё дело... Но обратите внимание, как на вас смотрит ваша коллега Старлайт. Особенно, когда вы чем-то заняты или увлечены. Мне кажется, она в вас явно заинтересована. Не упускайте свой шанс!
— А-а-э-э... — Санбёрст был явно смущён и озадачен. — Спасибо, мистер Шорт Сигнал... Я как-то даже не замечал...
— Вы — учёный, сэр, и слишком увлечены своей работой, — подсказал сталлионградец. — В таких случаях часто нужен совет кого-то со стороны. Пригласите мисс Старлайт куда-нибудь после работы, погуляйте, посидите в кафе.
Оранжевый единорог озадаченно кивнул.
-=W=-
Санбёрст курировал работу центра в ходе его организации и в первые дни, пока шла отладка рабочих процессов. Старлайт помогала ему, когда не была на дежурстве в больнице.
Лира, Старлайт, Трикси и Саншайн, сменяя друг друга, дежурили в больнице у постели человека. Санбёрст приходил каждый день, узнать, как самочувствие их иномирового друга. Старлайт заходила по несколько раз в день, даже когда дежурила другая пони, чтобы проверить состояние раненого диагностическими заклинаниями и помочь с обслуживанием.
Человек пока оставался без сознания. Доктор Циннамон ежедневно обследовал его диагностическими заклинаниями, успокаивая всех, что человек поправляется. Его рана действительно затягивалась. Благодаря советам Гисля и немедленной помощи Старлайт обошлось без заражения, но рана была глубокая. В левом лёгком человека скопилась кровь. Старлайт пришлось её удалять телепортацией. Кормить его приходилось через трубку. Так же, телепортацией, обычно удаляли и отходы, но наготове держали и обычные приспособления — утку и бутылочку с длинным шлангом.
— Случаи бывают разные, — справедливо заметила по этому поводу Лира, — а телепортом ни я, ни Трикси не владеем, тем более — Саншайн.
После проведённого ритуала сиреневая единорожка ощущала в себе перемены. Она не просто поняла, как создавать новые для неё заклинания. Её магический запас, и без того немаленький, увеличился ещё больше, и теперь не сильно уступал запасу магии Твайлайт. Чтение аэтаслибрума как будто раскрыло в ней новые способности. До этого она использовала медицинские заклинания не больше и не чаще, чем любой другой единорог — ничего серьёзнее излечения царапин, ушибов или лёгкой простуды. Сейчас она, сидя у постели человека в палате, прочитала книгу по анатомии пони и поняла, что может диагностировать и лечить большинство заболеваний и травм.
— Андрей поправляется, — уверенно сказала Старлайт после очередного сканирования. — Он уже в сознании, просто спит. Аэтаслибрум погрузил его в исцеляющий сон, чтобы мобилизовать все ресурсы организма для выздоровления.
— И что, ты хочешь сказать, что он проснётся здоровым? — спросила Трикси. — Сколько времени это может занять?
— Проснётся здоровым — это вряд ли, — покачала головой сиреневая единорожка. — Он уже несколько дней лежит неподвижно. Его мышцы из-за этого ослабли. Ему понадобится время для восстановления. Но его рана затянулась, сейчас разорванные ткани восстанавливаются в прежнем виде. Кровь из лёгкого я удалила, теперь он дышит точно так же, как дышал до ранения. Если бы не проведённый ритуал и вода из Грааля, его рана зарастала бы медленно. Сломанное ребро тоже срастается быстрее, чем можно было бы ожидать, но пройдёт недели три, прежде чем кость срастётся окончательно.
Опасаясь, что вынужденная задержка в Кристальной империи может затянуться, Санбёрст предложил для экономии съехать из отеля и снять дом. Население Кристальной империи ещё далеко не восстановилось после правления Сомбры, и в городе оставалось немало свободных и заброшенных домов. Принцесса Кэйденс передала вопросы аренды недвижимости в городе в ведение муниципалитета.
Аметист, дочь мастера Берилла Сапфирина, подсказала Санбёрсту вполне приличный двухэтажный дом с башенкой на Третьем луче. Он был раза в три больше, чем дом 31 на Втором луче, который снимал Санбёрст, когда жил в Кристальной империи до знакомства с Лирой и Саншайн. Пони переехали в этот дом, сюда же перенесли вещи человека. Перенесли всё, не открывая заклеенные прозрачной плёнкой коробки и не заглядывая в рюкзак. Оставалось только дождаться, пока человек придёт в себя.
-=W=-
Принцесса Кэйденс и принц-консорт Шайнинг Армор обсуждали доставленное человеком и алмазной собакой послание.
— Что ты намерена ответить, дорогая? — спросил Шайнинг.
— Я приглашу их на переговоры, — ответила Кэйденс. — Мы должны тщательно всё продумать.
— Это понятно, — принц-консорт не возражал против разумной осторожности. — Я имею в виду принципиальное согласие или отказ. Что ты об этом думаешь?
— Я не вижу необходимости им отказывать, — ответила Кэйденс. — Для нас намного выгоднее принять их предложение.
— Вообще-то я тоже к этому склоняюсь, — согласился Шайнинг Армор. — Но как это воспримет принцесса Селестия? Прошлый раз, на заводе, она отреагировала очень нервно даже на артефакты, которые были выкованы по технологиям демикорнов. А сейчас ты собираешься впустить в Кристальную их самих.
— А причём тут тётя Селестия? — спросила Кэйденс. Она встала и подошла к большой карте континента, висящей на стене. — Смотри сюда, дорогой. Вот Кантерлот. Почти вся экономика Эквестрии сосредоточена к югу, в тёплых местах, а также к востоку и западу от Кантерлота. Севернее столицы только леса и Кристальные горы, по которым проходит северная граница Эквестрии. Всё, что севернее Кристальных гор — это Кристальная империя. Кроме Рэйнбоу Фоллс. Мы вот здесь. Посреди дискордовой тундры, в которой семь месяцев в году лежит снег и даже в наши полтора-два месяца лета ничего, кроме сорняков, не растёт.
Из природных ресурсов у нас один магический фонтан, за счёт которого мы можем выращивать лучшие на Эквусе кристаллы. Наши посевные площади ограничены кольцом ферм в черте города, под погодным куполом, и огородами во дворах домов. Наше население — два десятка тысяч кристальных пони, всё ещё живущих и мыслящих как тысячу лет назад. Всё. Приехали. Других ресурсов у нас нет. Это не 'Империя', дорогой, это насмешка. Я ощущаю себя не принцессой, а жеребёнком, которого посадили в манежик и насыпали кубиков, чтобы было не так скучно.
И в то же время нам фантастически повезло. Под нашим городом находятся древние подземелья, наполненные знаниями, которых нет больше нигде на Эквусе. В этих подземельях есть портал, за которым лежит целый огромный мир, полный удивительных технологий и чудес, которых на Эквусе нет. Строители этого портала и подземелий предлагают нам сотрудничество и совместное использование технологий, которые опережают всё, созданное на Эквусе, на столетия.
Один пример с пещерными пауками чего стоит! Мы теперь поставляем на экспорт не только кристаллы. Теперь мы ещё продаём нить и ткани из шёлка пещерных пауков, а ещё мы теперь производим углеволокно, которого никто больше не делает нигде на Эквусе. Доход от продажи углеволокна дирижаблестроителям по прогнозам к концу года может сравняться с доходом от продажи кристаллов.
Второй пример — новые аккумуляторы. Благодаря этой технологии напыления металла на кристалл мы теперь продаём втрое больше кристаллических аккумуляторов, и дороже, чем раньше, просто потому что теперь наши аккумуляторы качественнее тех, что делают в Кантерлоте из кристаллов, добываемых в недрах Кантерхорна.
Третий пример — наш Центр магического творчества. Наши трактирщики и отельеры на него буквально молятся. Доходы от туристического сектора увеличились вдвое и наконец-то перестали зависеть от сезонного фактора, потому что учёные-единороги — это не туристы, они и зимой приедут, чтобы провести свои эксперименты.
Но главное наше преимущество — суверенитет. Мы сами себе хозяева и можем сами принимать решения. Можем создать для наших партнёров и друзей свободную юрисдикцию, свободную экономическую зону, без оглядки на эквестрийские законы. Так почему мы должны беспокоиться о том, как это воспримет тётя Селестия?
— Ну-у... — задумчиво протянул Шайнинг. — Оно, конечно, так... Но если Эквестрия из-за этого обрежет поставки? Мы сейчас кое-как обеспечиваем себя продовольствием, за счёт малого населения. Если придут эти существа, их ведь будет много. Чем их кормить?
— Эквестрия не обрежет поставки, у нас с ними договор, — ответила Кэйденс. — Конечно, мы всё это ещё обсудим на переговорах. Кроме того, у нас есть портал. И будут новые технологии.
— Мне бы твою уверенность, — пробормотал Шайнинг Армор.
— Дорогой. Тётя Селестия научила меня многому, — улыбнулась Кэйденс. — И ещё большему я научилась сама, наблюдая за ней. Эта хитрая лошадь всегда учила меня, что решения надо принимать, исходя из пользы для своей страны. Сейчас я собираюсь поступить именно так.
— Хорошо, надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — сдался принц-консорт. — Но я хочу предупредить насчёт портала. Не стоит строить больших иллюзий по его поводу. Человек был прав, ходить на ту сторону для пони смертельно опасно. И вообще опасно открывать портал. Если человека едва не убили прямо на его пороге, в следующий раз из портала может выйти хоть рота убийц с этим ужасающим оружием, хоть батальон.
— Я намерена обсудить и это с переговорщиками демикорнов, — ответила Кэйденс. — Пока они не дадут нам железные, исчерпывающие гарантии, что подобное вторжение исключено, я не дам согласия на их возвращение.
— Я рад, что ты благоразумна, — улыбнулся Шайнинг Армор.
-=W=-
Кристальная империя.
Год 1004 от Восстания Найтмер Мун.
В тот день у постели человека дежурила Лира. Зелёная единорожка взяла с собой на дежурство арфу и целыми днями перебирала струны, тихонько наигрывая мелодию за мелодией, то разучивала новые произведения для будущих концертов, то сочиняла свои.
Андрей Петрович слышал сквозь сон прекрасную мелодию. Похоже, звучал струнный инструмент — спросонок он не был уверен, да и в музыке разбирался слабо. Он просыпался медленно. Сон то отступал, то снова одолевал его. Левый бок слегка болел, боль помогала проснуться. Приоткрыть глаза получилось не с первого раза.
Сначала он увидел что-то белое и тёмную полосу на белом фоне. Музыка теперь была слышна отчётливо, играли очень тихо, но рядом. Чуть проморгавшись, инженер понял, что тёмная полоса на белом фоне — это деревянная потолочная балка, окрашенная коричневой краской или морилкой, а белый — это потолок. Судя по ощущениям, он лежал в кровати, удобной и мягкой. Переведя взгляд чуть ниже, он увидел большие золотые глаза на фоне чего-то салатово-зелёного. Перед парой золотых глаз, немного сбоку, он разглядел позолоченный изгиб арфы. Едва видимое золотистое сияние окутывало струны арфы, перебирая их.
Андрей Петрович инстинктивно приподнял под одеялом правую руку и протёр пальцем правый глаз. Изображение стало отчётливее.
— И-и-и!!! Проснулся! Ты проснулся!
Тренькнула моментально отставленная в сторону арфа. Золотые глаза на салатовом фоне внезапно оказались прямо перед ним. Над глазами он увидел короткий белый витой рог с закруглённым концом и аккуратно расчёсанные волосы, как будто мелированные широкими полосами — белыми и голубыми. Чуть ниже глаз он разглядел милый маленький носик, такой же салатово-зелёный. Вблизи было видно, что салатовый фон вокруг глаз — это аккуратная гладкая шёрстка.
— Как ты себя чувствуешь? Бок болит?
— Лира? — пробормотал инженер.
— Да! Это я, Лира! Наконец-то ты очнулся! — радостно выпалила единорожка. — Что тебе подать? Воды? Пить хочешь?
— Не-ет... Утку... воды во мне больше чем достаточно, — пошутил Андрей Петрович. — Сейчас через край польётся.
— Упс! Поняла! Момент! — Лира показала ему классическую больничную утку. — У нас вот такое есть! Тебе помочь?
