В 90-е годы XVIII в. над Панджабом вновь нависла угроза афганского вторжения. Внук Ахмад-шаха Дуррани Заман-шах четыре раза пересекал границы Панджаба. В намерении покончить с господством сикхов он опирался на помощь части мусульманских феодалов и индусских князей, например правителя Кангры. Однако всякий раз Заман-шах был вынужден возвращаться в Афганистан, так как опасался удара в спину со стороны своих родственников и других афганских эмиров, претендовавших на его престол. В борьбе с захватчиками выдвинулся молодой правитель мисала Сукерчакиа сын Маха Сингха Ранджит Сингх. В январе 1797 г. он нанес афганским войскам сокрушительное поражение на берегу р. Джелам. Однако вскоре Заман-шах вновь вторгся в Панджаб, захватил Лахор и другие важные крепости, но был остановлен на подступах к Амритсару войсками Ранджита Сингха. Вскоре после этого, известия о мятеже в Кабуле и недовольство армии принудили Заман-шаха покинуть Панджаб. Этим немедленно воспользовался Ранджит Сингх, заключивший к тому времени союз с тремя другими мисалами — Канайя, Наккаи и Ахлувалиа. При поддержке богатых горожан Ранджит Сингх изгнал из Лахора правивших там сардаров и занял город. Захват Лахора восстановил против Ранджита Сингха правителей ряда других мисалов, но враждебная коалиция вскоре была разбита. «В настоящее время, — доносил английский резидент в Дели Коллинз, — этот вождь (Ранджит Сингх. — Е.В.) почитается во всем Хиндустане защитником сикхов; все убеждены, что если бы не мужество и великолепные действия Ранджита Сингха, весь Панджаб давно превратился бы в пустыню, ибо эти северные дикари (афганцы. — Е.В.) хвастают, что даже трава не растет там, где прошли их кони». В 1799 г. Ранджит Сингх принял титул махараджи Панджаба и повел решительную борьбу за объединение всех территорий, ранее подвластных мисалам.
Основатель сикхского государства Ранджит Сингх. Посмертная литография с рис. Дж. Рама. 1831 г.
Итак, XVIII в. явился для Индии трагическим и переломным. Индостан стал ареной противоборства государств — наследников Моголов. Мало того, внутри многих из них тоже шла борьба за власть различных групп, каждая из которых преследовала собственные интересы и не слишком заботилась о нуждах своего княжества, региона, не говоря уже обо всей Индии. Непрекращающиеся войны разоряли города и села, губительно воздействовали на торговлю, ремесла, культуру. Вместе с тем во многих регионах продолжали существовать богатые города, развивалась торговля, набирали силу местные торговые дома и фирмы. «Тем, кто незнаком с обилием и разнообразием продуктов этой огромной империи, трудно представить себе масштабы торговли, осуществляемой в Индостане по суше и по воде. На дорогах множество караванов, на судоходных реках — лодок, а корабли, груженные богатейшими товарами, совершают плавания из одного конца империи в другой», — свидетельство чиновника английской Ост-Индской компании Р. Орма относится к бурному XVIII в. Этот век дал Индии новые литературные формы (поэзию урду, до сих пор любимую индийцами, развитие прозы, в том числе мемуарной, биографической и исторической, на новоиндийских языках), новые школы миниатюрной живописи и музыки. Он же оставил яркое архитектурное наследие — тяжеловесную роскошь лакхнауского и хайдарабадского «барокко», изысканность «розового города» Джайпура, строгую величественность маратхских крепостей и дворцов, мужественную простоту майсурских построек.
И все же, хотя представление о XVIII в. в истории Индии как о темном времени всеобщего упадка не вполне отражает исторические реалии, нельзя не признать, что все позитивные достижения этого периода были результатом мучительного противостояния — войнам, разрухе, обнищанию, распаду государств, предательству и эгоизму. Тревогу, разочарование, пессимизм, утрату ориентиров, владевшие многими в эту переломную эпоху, выразил Мир Таки Мир:
Воры, плуты, сикхи, маратхи, шах и нищий — все золота жаждут.
У тех, кому ныне неведом покой, есть богатство одно — нищета.
«Люди в шляпах»
«Благородная английская Ост-Индская компания», как она именовалась в официальных документах, к середине XVIII в. уже сохраняла не много сходства с Компанией времен ее основания — мирным сообществом торговцев, стремившихся получить как можно больше прибылей от торговли индийскими товарами. Основной целью ее политики было теперь не получение торговых привилегий от индийских государей, а установление непосредственного контроля над различными районами Индии и присвоение того, чем богаты эти районы — прежде всего налоговых поступлений (подробнее о трансформации британской Ост-Индской компании «из купца в державу-купца» см. в гл. «Эволюция Британской империи»). В условиях непрестанных войн между индийскими государствами существовали многочисленные предпосылки для выполнения этой задачи.
Однако для того чтобы политика территориальных захватов увенчалась успехом, Англии необходимо было одержать победу над другой европейской державой, претендовавшей на абсолютное влияние в Индии — Францией. Соперничество в Индии являлось лишь одной из сторон военного противоборства между двумя державами, ареной которого стала, без преувеличения, большая часть земного шара, от Канады до Индии. В военных действиях на индийской территории успеха сначала добились французы, которым в 1746 г. удалось взять главный опорный пункт англичан на юге — Мадрас. Однако в результате Семилетней войны (1756—1763) Франция лишилась своих владений в Карнатике и Хайдарабаде. В ее распоряжении остались лишь пять городов, укрепления которых, согласно Парижскому мирному договору, предстояло разрушить.
Причины поражения Франции хорошо известны. Французское правительство было поглощено военными действиями в Европе, в то время как англичане вели активные действия в колониях. Великобритания имела значительно более сильный флот, обеспечивший ей господство на море. Французские военачальники совершили целый ряд тактических и стратегических ошибок в Индии, плохо координировали свои действия и нередко конфликтовали друг с другом. Английское и французское правительства по-разному относились к деятельности своих Ост-Индских компаний. Для французского короля и его министров Индия была лишь поставщиком экзотических товаров, торговля которыми обогащала купцов и казну, но без которых вполне можно было обойтись. Для Англии, передовой капиталистической державы того времени, колониальные захваты в Индии и других частях света входили в сферу жизненных интересов. Дальнейшее развитие и особенно промышленная революция, превратившая Англию в «мастерскую мира», требовали не только дохода от торговли, но все в большей степени миллионных налоговых поступлений из захваченных районов Индии, а позже — рынка сбыта промышленных товаров. Именно поэтому Франция, «засидевшаяся» в своей индийской политике на уровне первоначального накопления, была вытеснена с юга Индии английской Ост-Индской компанией.
В победе Англии далеко не последнюю роль сыграл тот факт, что в 50-60-е годы XVIII в. ей удалось захватить Бенгалию — богатейшую область высокоразвитого сельского хозяйства и всемирно известного ткачества. Еще во второй половине XVII в. английские купцы получали баснословные прибыли от вывоза бенгальских товаров, строили в различных городах фактории, на которых трудились ремесленники. Но в середине XVIII в. англичанам были нужны не торговые привилегии, даруемые могольскими наместниками, а полный контроль над Бенгалией, тем более что вступивший на престол правитель (наваб) этой области, Сирадж уд-Даула, был настроен враждебно к англичанам, которые открыто поддерживали других претендентов на его престол.
Известия об английских захватах на юге подстегнули наваба, и в июне 1756 г. он начал войну с английской Компанией, захватил Касимбазар и Калькутту. Эти действия встревожили англичан, которые направили в Бенгалию из Мадраса отряд Роберта Клайва и эскадру адмирала Уотсона. Клайву удалось, подкупив коменданта, взять Калькутту и овладеть стратегически важным городом Хугли. В это время в Индию вновь вторгся Ахмад-шах Дуррани, и наваб Бенгалии счел за лучшее заключить мир, согласно которому англичанам возвращались все привилегии, дарованные Моголами, в обмен на военный союз против афганцев. Однако, несмотря на мирный договор, Клайв твердо решил разделаться с навабом, а для этого «войти в союз с любыми силами в Бенгалии, которые недовольны навабом или претендуют на его престол».
Такой силой оказался главнокомандующий армией наваба, его зять Мир Джафар. Обвинив наваба в нарушении мирного договора, Клайв с трехтысячным отрядом наголову разбил его многотысячное войско 23 июня 1757 г. при местечке Палаши (Плесси), чему в немалой степени способствовал Мир Джафар, который вывел из боя подчиненные ему войска. Вскоре после битвы Сирадж уд-Даула был захвачен сыном Мир Джафара и казнен. Мир Джафар взошел на престол, но истинным правителем Бенгалии стал Клайв, присвоивший за время своего правления (до 1767 г.) астрономические суммы.
Возведенный на бенгальский трон англичанами, Мир Джафар оказался в тяжелом положении, поскольку Клайв не только сам грабил страну, но и не препятствовал маратхам взимать традиционную дань с Бенгалии. В 1760 г. Г. Ванситтарт, сменивший Клайва на посту губернатора Бенгалии, возвел на престол зятя нового правителя Мир Касима, которому в результате ряда административных реформ удалось поправить финансовые дела и укрепить экономику, но его попытки с помощью французских и других европейских специалистов реорганизовать армию возбудили подозрения англичан. В 1763 г. Мир Касим поднял восстание при поддержке бенгальского и бихарского населения, доведенного до отчаяния притеснениями англичан. Он заключил союз с навабом Авадха и могольским императором Шах-Аламом II. Соединенная армия союзников была в 1764 г. наголову разбита при Буксаре.
Вновь назначенный губернатором Бенгалии Клайв вынудил императора даровать Компании права дивани. Согласно этой системе, получившей название Двойственного управления, судебная власть и полицейские функции остались за местной администрацией, а сбор налогов взяла на себя Компания. Впрочем, такое управление вскоре стало двойственным лишь по названию: после смерти Мир Джафара, которого англичане вновь возвели на престол, трон занимали его малолетние родственники, не способные влиять на состояние дел.
Так был открыт путь к ограблению богатейшей области, а также соседних с ней районов Бихара и Ориссы. Торговля постепенно отодвигалась на второй и даже третий план, главный интерес англичан состоял теперь в присвоении всех налоговых поступлений с городов и сел Бенгалии. При Клайве налоговый аппарат оставался таким же, как при могольских наместниках. Но Уоррен Хейстингс, ставший в 1772 г. губернатором Бенгалии, а впоследствии — генерал-губернатором (пост был введен парламентским актом 1773 г.), предпочел отдавать сбор земельного налога в бессрочный откуп. Это позволило удвоить налоговые поступления и привело к массовому голоду, который в Бенгалии, Бихаре и Ориссе погубил около миллиона крестьян. Из сферы торговли постепенно вытеснялись местные купцы. Гибли ремесла, которыми Бенгалия некогда славилась на всем Востоке.
Лицемерно осуждая «восточных деспотов», английские администраторы устанавливали в своих владениях режим эксплуатации, которого не знала и средневековая Индия. Например, согласно установлению 1766 г., все ремесленники, особенно строительных специальностей, подлежали регистрации, и никто не имел права нанимать их без специального разрешения Ост-Индской компании, которая устанавливала плату за труд, и превысить ее не мог ни один частный наниматель. Законодательно закреплялась кастовая организация в городах. Для занятия ремеслом и торговлей требовалось приобретать особую лицензию, стоившую до четверти месячного дохода. Принудительный труд использовался с размахом не меньшим, чем при Моголах: только на строительство укреплений в Калькутте силой согнали 8 тыс. работников.
Овладение Бенгалией открыло англичанам дорогу к захвату священного города индусов Варанаси и богатой области Авадх. Варанаси отошел к англичанам по договору с навабом Авадха, подписанному в 1775 г. В 1781 г. в Варанаси и окрестных районах вспыхнуло восстание, которое было жестоко подавлено. Правителю Авадха был навязан субсидиарный договор, согласно которому тот был обязан субсидировать английские войска, расквартированные на его территории. Именно этим войскам, а не собственной армии наваба надлежало собирать налоги, защищать в случае войны. Вся внутренняя и внешняя политика Авадха должна была осуществляться через Компанию. Такие договоры являлись основой взаимоотношений англичан с индийскими государями там, где по тем или иным соображениям колонизаторы считали необходимым сохранить номинально власть князей. По субсидиарному договору индийский правитель был обязан выделять ряд областей, налог с которых шел на содержание английских войск. Когда эти области приходили в запустение, правитель должен был выделять новые.
Под двойным гнетом англичан и купавшегося в роскоши князя местное население обычно терпело неисчислимые бедствия и нередко восставало. Это часто давало повод для того, чтобы «ради сохранения закона и порядка» окончательно присоединить ту или иную область к владениям Компании. Так, несмотря на договор, к концу XVIII в. половина территории Авадха была отторгнута англичанами. Начатое Хейстингсом ограбление Авадха и других североиндийских территорий продолжили его преемники, особенно Джон Шор (1793—1798). После смерти наваба Асафа уд-Даулы он вмешался в спор между приемным сыном покойного Вазиром Али, которого тот перед смертью объявил наследником, и братом Саадатом Али. Несмотря на волю покойного государя, Джон Шор возвел на престол Саадата Али, а Вазира Али сослал в Варанаси, где тот предпринял безуспешную попытку поднять восстание. Это послужило поводом для отторжения новых земель от Авадха.
Европа — Индия: изучать, управлять, улучшать
На протяжении многих веков представления европейцев об Индии формировались из двух основных источников: античных текстов и сообщений, устных или письменных, тех редких путешественников, которым довелось побывать там. Легендарные представления об Индии как стране чудесных сокровищ и всезнающих мудрецов, где находился рай и жил легендарный «поборник по вере Христовой», царь Иоанн Пресвитер, постепенно канули в Лету вместе со Средневековьем, их породившим. Великие географические открытия, растущая заинтересованность Запада в индийских товарах, учреждение Ост-Индских торговых компаний и активизация их деятельности открыли для Запада невиданные раньше возможности знакомства с Индией, ее обществом и культурой. Сочинения европейских путешественников широко публиковались на Западе, так что каждый, кто отправлялся в Индию в XVIII в., мог перед началом путешествия ознакомиться с довольно обширной библиотекой записок своих предшественников. Многие из европейских путешественников уже в XVII в. не просто описывали свои впечатления, но и пытались анализировать, оценивать, объяснять то, что видели в Индии. XVIII век не только продолжил, но и заметно усилил эту тенденцию: в сочинениях таких авторов, как Р. Орм, П. Шварц, М. Мартин, Ф. Бьюкенен, Г.Т. Коулбрук, Ж. Дюбуа и других, весьма ощутим именно исследовательский аспект, нередко с элементами научного анализа.
