-Ты же не думаешь, что мы собираемся вернуть тебя ему? — пытливо заглянула в ее глаза принцесса. — Не бойся, здесь твои друзья, и у нас есть внушительная охрана в придачу, так что никто тебя больше не обидит, но по пути тебе придется кое-что мне рассказать об этом уроде. Я хочу знать о том, как он обращался с тобой, пока вы жили с ним под одной крышей, — спокойно и твердо произнесла принцесса.
Этот разговор не был чем-то приятным ни для услышавших эту историю девушек, ни для Славы, беспокойно и виновато посматривающего на Шайлу, ни для самой Риты, которая опустила голову и старательно подбирала слава, произнося их сдавленным голосом.
-Отец не спрашивал, чего я хочу: просто вошел в мою комнату вместе с этим... — она не смогла заставить себя назвать его хоть как-то, — показал меня ему словно породистую кобылу, тот подошел ко мне, присел возле постели и пристально рассматривал почти две минуты, а потом встал и, повернувшись ко мне спиной, просто сказал "беру", — рассказывала она.
-Вот же сволочь, — сквозь зубы произнесла Валерия, лицо ее с каждым словом Рите становилось все суровее и суровее.
-Потом он сказал, что через три дня будет свадьба и велел мне готовиться и собирать с матерью приданое. Она на коленях перед ним ползала, Шай, но ни мои, ни ее слезы его не остановили. Он сказал, что я дура неразумная и не в состоянии оценить своего счастья и своей удачи, потому что на лучшее мне с моей внешностью и в будущем рассчитывать не стоит.
Когда Рита рассказала про то, как голодала, как пыталась разжалобить мужа и получала только оскорбления и болезненные тычки в ответ, а так же как часами сидела одна в темном подвале их дома, ожидая его возвращения с рынка и, как он выражался "раздумывала о своем поведении и училась покладистости", — Шай опустила голову и заплакала, зажав уши руками и причитая и бормоча что-то неразборчивое.
Рита замолчала, заметив состояние сестры, и тоже опустила голову, ее глаза блестели от слез.
Слава поджимал губы, прижимая к себе свою девушку и раздумывая над тем, почему он до сих пор лично не уничтожил этого слизняка.
Валерия выглядела спокойной и сосредоточенной, сильные эмоции в принцессе выдавали лишь мелькающие в глазах цветные всполохи разъяренной стихии.
-Мы отомстим, Шай! Я разорву его собственными руками, — твердо произнесла она.
Подруга вскину голову и встретилась с ней таким же решительным и пугающим взглядом.
Она ничего не сказала в ответ, но было ясно без слов, что она впервые готова быть настолько же жестокой с кем-то, на сколько вообще может быть жестоким человек, испытавший настоящую боль за пострадавшего от несправедливости близкого человека.
Дом молодого купца был небольшим, но достаточно ухоженным, выкрашенным светло-голубой краской, с аккуратной тротуарной дорожкой, выложенной из камня и пусты, но чисто убранным садом.
Валерия шла впереди, чувствуя как поднимается из груди горячая обжигающая стихия, как подрагивают от нетерпения пальцы, и даже походка, быстрая и резкая, выдавала ее отнюдь не мирное настроение.
Дверь оказалась незапертой и толкнув ее вперед она вошла внутрь, маги-стражи не были в восторге от такого поведения, но магичка уже успела их предупредить о последствиях их "неразумного" поведения, требуя для себя больше свободного пространства, тем более что это всего лишь человеческое жилище.
С порога она услышала громкий и глубокий голос возмущенного, если не сказать взбешенного мужчины и другой, сиплый и несколько шепелявый, голос его собеседника и прислушалась.
-Соран, говорю тебе, это все тот наглый мальчишка, что смел угрожать нам у стен университета! У меня вчера в двух амбарах случились пожары — все добро пропало, ничего спасти не удалось, думаешь, я поверю, что это случайность!?
-Я не могу утверждать наверняка, Дугас, я видел того парня, он был в маске, но у него был другой голос, волосы темнее, ростом он пониже, да и в плечах крепче! Думаешь, твоя дочь на столько популярна, что у нее толпы поклонников-бандитов, на факультете целителей? — с сомнением спросил второй более молодой голос, а потом хрипло раскашлялся.
-Или может, твоя младшая успела завести любовника? Я бы поверил в ее распутность, если бы она не досталась мне невинной , — хмыкнув, добавил он.
-Упырево отродье, никакой пользы от этих девок, одни убытки! — выругался сквозь зубы первый голос.
-Отродье? Разве они не твои дочери? — снова закашлялся второй мужчина.
-Начинаю в этом сомневаться, — отозвался мужчина.
-Вы должны найти этого человека! Я не смогу спокойно спать, пока его не упекут за решетку, уходя он пообещал мне, что будет возвращаться, каждый раз, когда я буду идти на поправку! — не скрывая своих опасений ,потребовал первый.
В этот момент раздался третий голос уверенный, громкий, с чистой и хорошо поставленной речью, резкий и требовательный.
-Хотите, чтобы мы нашли вашу пропавшую жену и человека, совершившего на вас нападение, но так и не может дать вразумительного ответа ни о том, почему от вас могла сбежать молодая супруга, — ведь для этого нужен какой-то мотив: она обокрала вас? все-таки могла найти себе любовника? была вынуждена скрыться? Или стоит говорить о похищении ее против воли? И что насчет примет преступника, избившего вас? Как мы должны его искать? Вы хоть понимаете, сколько по городу разгуливает темноволосых парней среднего роста и среднего телосложения?
Ответа не последовало, наверное, потому что все почувствовали изменения температуры в помещении, а потом увидели расползающиеся по стенам огненные языки, облизывающие дорогие обои и глодающие висящие на стенах картины с такой тщательностью и аккуратностью, что даже сама магичка не почувствовала как они вырвались на свободу.
Стражи быстро приняли боевые позиции, закрывая принцессу, как раз в тот момент, когда из гостиной появилось трое вооруженных боевыми заклинаниями магов, намеревающиеся схлестнуться с ними в бою.
Вид имперской формы первого элитного отряда заставил пришедших патрульных поостудить свой пыл.
-Кто вы и что делаете в этом доме! — резко вскинув голову, спросил стоящий впереди страж, одарив своих коллег колким и подозрительным взглядом, явно не веря в заинтересованность империи в защите столь мелкого горожанина — простого человеческого купца, и явно принимая вошедших едва ли не за самозванцев.
-Склоните головы, стражи, перед вами принцесса и будущая императрица — Ее Высочество Валерия Светловская! — грозно произнес один из охранников принцессы.
В глазах патрульных промелькнул страх, видимо, о существовании принцессы и ее неожиданном возвращении они все же были осведомлены, и, когда им позволили ее увидеть, все трое рухнули на колени, почтительно склонив головы.
-Встаньте, — грозно произнесла она.
Со стороны гостиной кто-то испуганно охнул, затем седовласый и несколько полноватый мужчина тоже торопливо опустился на колени и покорно склонил голову, едва ли не протерев той пол.
-Ваше Высочество, какая честь видеть вас своими глазами! Неужели вы явились к столь ничтожному человеку, чтобы восстановить справедливость? — удивленно и не скрывая неподдельной гордости за себя, заговорил он.
-О да, именно за справедливостью я сюда и пришла! — с нехорошей усмешкой отозвалась магичка, с отвращением глядя на отца Шайлы.
А в том, что это и есть ее отец лично она ни капли не сомневалась: те же светло-рыжие волосы, хотя и тронутые сединой, тот же цвет глаз и кожи и еще этот пораженный и встревоженный взгляд, которым он одарил вошедших следом сестер.
Валерия перевела взгляд и с досадой посмотрела на второго мужчину, который, судя по всему, и был супругом Риты — с досадой, потому как его уже успели хорошенько избить до ее прихода.
Лицо того самого Сорана было превращено в кровавое месиво: оба глаза подбиты — притом один распух так, что даже не открывался, нос перемотан -видимо, ему его сломали, губы разбиты и вполне возможно, что он шепелявил по причине отсутствия нескольких зубов, на лбу — еще одна повязка, но и это было не все. Помимо перечисленного, у мужчины явно была сломана правая рука и повреждена нога, а еще он прикрывал какой-то грелкой причинное место и поминутно корчился от боли: странно, что он вообще так бодро разговаривал, а не валялся без сознания в таком-то положении. Раздавшийся в эту минуту болезненный кашель, сопровождающийся жалобным поскуливанием, свидетельствовал о многом, например, о том, что ему повредили еще и ребра, а может, и не только ребра.
Шайла за ее спиной удивленно ахнула, явно потеряв всякое желание бить там, где уже и живого места не найдешь. Слава слегка присвистнул, тоже оценив работу нападавшего, а Рита, застыла на пороге дома и все еще боялась оторвать глаза от пола и войти, нервно теребя край своего поношенного платьица.
Валерия прикусила губу и подавила желание обиженно топнуть — в отличие от своей подруги, она никакого облегчения не испытала и почти злилась на того, кто успел ее опередить.
"Кто бы это, кстати, мог быть?" — вспомнив указанные ранее приметы и сопоставив их с фактом недавнего общения девчонки с Максом, она даже возмущенно сжала кулаки, почувствовав, что теперь жаждет самолично набить ему морду за такую самодеятельность, а уже потом поинтересоваться его мотивами и, может быть, даже поблагодарить.
-Шайла, Рита? — окончательно сбился с толка отец семейства, вырывая магичку из собственных размышлений.
Он неуверенным и неверящим взглядом осматривал то дочерей, то принцессу, то стоящего возле старшей дочери парня.
-Я полагаю, это ваш отец, Шай? — на всякий случай уточнила Валерия, с презрением глядя на мужчину.
-Да, — с таким же презрением произнесла целительница — сегодня она впервые не чувствовала страха перед отцом и сама была готова кинуться на него с кулаками, если бы только Слава не удерживал ее и не прижимал к своей груди.
-Как видите, ваша младшая дочь найдена: бедняжке пришлось бежать от человека, которого вы выбрали ей в мужья и искать у меня покровительства, так как он непростительно жестоко обращался с ней!
-Но почему вы лично занимаетесь этим, Ваше Высочество? — вмешался в ее диалог патрульный.
-Потому что Шай, моя подруга, близкий и родной человек, а Рита ее младшая сестра, так что это, по-моему, очевидно: я не потерплю, чтобы в городе, в котором так долго устанавливал порядки мой отец, происходили столь ужасные вещи! — словно вынося свой приговор, произнесла принцесса.
-Я изучала закон человеческой расы — вы имели полное право выдать свою дочь в таком раннем возрасте, но кое-какое правило вами все-таки соблюдено не было! — выгнув бровь, объявила Валерия.
-О чем Вы говорите? — чувствуя что-то неладное и со злостью прожигая взглядом своих дочерей, поинтересовался мужчина.
-"Если девушке еще не исполнилось 17 лет, родители не имеют права выдавать ее замуж без ее согласия!" — холодно процитировала Валерия. -Вообще-то, я планирую добиться запрета столь ранних браков среди людей, и вообще браков по сговору родителей против воли самой невесты, ну а пока я собираюсь наказать вас за совершенное противоправное действие, и присутствующие здесь стражи немедленно приступят к выполнению моего требования, — одарив патрульных коротким, но решительным взглядом, сообщила принцесса.
Дугас побледнел, мышцы лица застыли словно восковые, он перевел взгляд на свою запуганную младшую дочь, но, видимо, сразу понял, что надавить на ту и заставить отказаться от своих слов не удастся.
-Итак, вам запрещается приближаться к своим дочерям впредь, вы не имеете больше права влиять на их дальнейшую судьбу, но будете обязаны содержать дочь Маргариту и Шайлу ближайшие 10 лет, — начала свой приговор Валерия.
-Только Маргариту, я не нуждаюсь в его подачках, Ваше Высочество, да и она могла бы обойтись без... — неожиданно перебила ее Шайла.
Принцесса запнулась на слове и возмущенно уставилась на подругу, одарив ту презрительным взглядом: "Еще бы поклонилась в пол как ее папочка, "ваше высочество!" — вот же упрямая девчонка!" — раздраженно подумала Валерия, раздосадованная столь официальным обращением к ней подруги — с чего бы им скрывать свою дружбу от этого слизняка!?
-Хорошо, вы будете отдавать треть вашего дохода Маргарите до тех пор, пока она не перестанет нуждаться в ваших деньгах! — уверенно произнесла принцесса.
Глаза купца полезли на лоб, видимо, он подсчитал в уме предполагаемые убытки.
-Но я и так почти разорен, это несправедливо! — взмолился мужчина.
-Неужели? Может, скажете, что я распоряжаюсь вашей дальнейшей судьбой без вашего желания? — с усмешкой спросила она.
-Кроме того это еще не все — я назначаю вам 15 ударов плетьми на центральной площади Ивриаль за особую жестокость, проявленную по отношению к дочери: между прочим она голодала, терпела побои и унижения и это в 13 лет! Если бы не закон, и ваше кровное родство, пожалуй, я бы казнила вас прямо здесь — это я говорю, чтобы вы в полной мере осознали глубину моего великодушия!
-А ты — сказала она, повернувшись к избитому и притихшему Сорану, — Не приблизишься больше к ней и на шаг и, если вздумаешь вновь жениться на ком-либо — тебе придется ежемесячно терпеть проверки моих людей в своем доме. Это должно обезопасить твою супругу от домашнего насилия! Плети не назначаю лишь потому, что ты скорее всего их не перенесете, и еще — зловеще продолжила принцесса, — я запрещаю кому бы то ни было из вашего рода вести торговлю в этом городе, лишаю тебя права распоряжаться судьбой своих потомков и очень не советую пренебрегать моими требованиями, потому что я умею держать свои обещания! — уверенно сказала она.
Огненные всполохи снова закружились вокруг и поползли к мужчине, вынуждая Дугаса отскочить подальше к стене. Соран приглушенно всхлипнул и болезненно дернулся, когда вспыхнувшее перед глазами пламя опалило его ресницы и брови, обожгло пальцы и норовило обжечь все лицо.
Валерия медленно выдохнула и сжала кулаки, усмирив стихию и через силу совладав с жаждой мести.
-Брак расторгнут! — заключила напоследок принцесса, обернулась к друзьям, чтобы удостовериться, что все в порядке, и они приняли ее решение.
Шайла держала Риту за руку — та выглядела заметно осмелевшей и даже немного расправила плечи, увидев наконец в каком состоянии Соран и услышав слова Валерии.
-Ваше Высочество, — позвал ее до сих пор озадаченный происходящим страж порядка.
-Я что-то непонятно сказала? — вздернула бровь девушка, и он тут же умолк: маги всегда с пренебрежением относились к людям и решение принцессы не могло их огорчить или вызвать протест.
-Это ты подослал его, — не то чтобы слишком дерзко, но все же осмелился произнести вслух Дугас, смотря со злостью теперь уже в глаза Славы и кивая в сторону избитого Сорана.
-О чем вы? — с недоумением спросил парень, едва сдерживая дерзкую улыбку.
-Можете дать показания и разыскивать своего преступника, но не ищите виновных среди присутствующих здесь моих друзей: я могу перестать быть милосердной! — раздраженно произнесла девушка и буквально заставила себя развернуться и покинуть этот дом, она не сомневалась, что ее приговор будет немедленно приведен в действие.
