В тех царствах, где была введена в строй система регулирования речного течения и созданы крупные ирригационно-мелиоративные сооружения, отмечен быстрый и значительный подъем сельского хозяйства.
В конце периода «Чжань го» в северных царствах появились первые железные лемехи, стала применяться тягловая сила, использоваться удобрения.
Искусственное орошение и удобрение ранее сухих лёссовых земель позволило значительно повысить общую продуктивность земледелия. Наряду с возделыванием пшеницы, проса и гаоляна на юге расширяются посевы риса. Возникают специализированные отрасли сельского хозяйства — огородничество, садоводство, разведение тутового шелкопряда.
Именно в этот период складывается концепция, признававшая землю единственным источником богатства (и основным предметом обложения), считавшая производительным только земледелие. Настаивая на узаконении купли-продажи земли и допуская в этом отношении известную экономическую свободу, сторонники этого политико-экономического направления вместе с тем провозглашали принцип вмешательства государства в промышленную и торговую жизнь страны. Наряду с этим они требовали также ограничения личной свободы земледельцев, запрещения общинникам покидать постоянное местожительство, регламентации их занятий в соответствии с сезоном, возрастом работников и т.д.
Период «Чжань го» отмечен подъемом специализированных ремесел: ткацкого, металлургического, кораблестроительного, столярного, лакового, керамического, ювелирного. Ремесло все более усложняется, появляются новые его отрасли, складываются и укрепляются местные ремесла.
В V—III вв. до н.э. происходит быстрое развитие товарно-денежных отношений. Формируется социальный слой шан жэнъ — «торгового люда». Наследственная аристократия, ранее занимавшая господствующее положение в управлении царств, начинает отступать перед повой имущественной нетитулованной знатью, «выскочками пз низов», как их именуют источники. Известны крупные дельцы (например, Фань Ли, действовавший в царстве Юэ), вышедшие из рабов. Активизации частной торговой деятельности способствовало введение письменных договоров (по типу верительных бирок). Частные торговые дома брали на откуп государственные предприятия: рудники, соляные копи и плавильные мастерские. Влияние этих богатеев становится все Заметнее, оно ощущается в политике реформ, осуществляемых с большей или меньшей последовательностью почти во всех ведущих царствах. Одним из первых политические реформы, направленные на централизацию управления, провело царство Ци, потом Чу, Чжэу, Вэй (в долине р. Фэнь) и др., позже других (но наиболее кардинально) — Цинь.
В царствах Вэй, Ци и Чжэн отмечены мероприятия, поощряющие частную торговлю и нормализирующие положение торговых слоев. Важное значение стала приобретать международная торговля. Северные и западные племена в обмен на сельскохозяйственные продукты и ремесленные изделия поставляли рабов, лошадей, рогатый скот, жители юга — предметы экзотики и красители; оттуда же, вероятно, шло и олово. Сложнее обстояло дело с торговлей между самими китайскими царствами; как и в Передней Азии II тысячелетия до н.э., создание крупных и воинственных государств, вводивших высокие пограничные пошлины, препятствовало нормальному развитию торговли. В середине I тысячелетия до н.э. главным посредником в межгосударственной торговле «Воюющих царств» становится царство Чжэп, расположенное в Восточной Хэнани, между царствами Хань, Вэй и Чжао. Жители царства Чжэн постоянно упоминаются в хрониках как «торговый народ».
Хотя в Китае не так отчетливо, как в Передней Азии, противостояли друг другу страны «первого подразделения» общественного производства (средств производства) я страны «второго подразделения» (предметов потребления), однако проблема контактов и объединения обеих групп стояла и тут. Эту функцию в масштабах всего древнего Китая предстояло выполнить государству, которое оказалось наиболее сильным в военном отношении.
В V—III вв. до н.э. военная организация царств также претерпела существенные изменения. Старинные аристократические колесничные войска в ряде царств (прежде всего в «периферийных») сменяют сначала стрелковые отряды, вооруженные дальнобойными арбалетами, а затем, с конца IV в. до н. э., конница. Первые конные группы были созданы в III в. до н. э. в царстве Чжао по типу конницы кочевников Ордоса и монгольских степей. Изменяется сам характер войны.
Если раньше судьбы сражений определялись за два-три дня, то теперь войны становятся затяжными, осада городов длится иногда годами.
Ожесточенное военное соперничество между царствами перерастало в своего рода тотальную войну, имевшую целью уничтожение врага, захват людей и территории. Исход войн зависел теперь от могущества царств, т.е. от их экономического, политического и военного потенциала. В V—III вв. до н.э. создаются отдельные линии укреплений, ограждающие царства от набегов кочевников (позже они стали звеньями Великой китайской стены), а также друг от друга. От последних не осталось и следа — они были снесены по велению циньского правителя Ин Чжэна, ставшего в 221 г. до н.э. первым императором древнего Китая. Не дошли до нас и другие крепостные сооружения. Однако, по свидетельству письменных источников того времени, искусство фортификационного строительства достигло в период «Чжань го» высокого уровня.
Впервые страна покрывается сетью торгово-ремесленных городов, обнесенных двойным кольцом укреплений. Если раньше городские стены имели в периметре не более полукилометра, то в городах IV—III вв. до н.э. их длина нередко достигала 3 км. Население крупнейших городов исчислялось десятками тысяч жителей. Одним из самых знаменитых считался город Линь-цзы — столица царства Ци, население которого якобы превышало 300 тыс.
Поскольку в древнем Китае культ верховного божества — Неба — принял в основном форму почитания «Сына Неба», т.е. священной особы чжоуского правителя, а важнейшие культы предков были сосредоточены внутри патриархальной семьи, здесь не создалось сколько-нибудь значительных храмовых хозяйств, которые стали бы основой для создания гражданско-храмовых общин. Не выработалось здесь и городской автономии в тех масштабах, как в Средиземноморье и даже на Ближнем Востоке (хотя и в Китае также можно выявить и подобие общин «номового типа», и стадию независимых городов-государств). Однако, как уже упоминалось, городские общины существовали и имели свое самоуправление, обязанное, в числе всего прочего, организовывать граждан во время войны на оборопу своего города.
В сельском хозяйстве основной фигурой по-прежнему оставался полноправный земледелец-общинник.
Развитие специализированных отраслей как в сельском хозяйстве, так и в ремесле способствовало росту внутреннего обмена и товарно-денежных отношений, распространявшихся и на сделки с землей(В ряде царств законом была разрешена скупка земли — сначала садовой и огородной, но затем и полей.). Это вело к резкому имущественному расслоению, ещё более усилившемуся в обстановке непрерывных войн. На общинников налагалась не только строительная повинность, но и воинская, надолго отрывавшая от хозяйства 10% мужского населения, а также крайне обременительная гужевая (перевозки для армии). Характерно, что в период «Воюющих царств» не только не существовало обширных царских сельскохозяйственных имений, но постепенно было ликвидировано и отчуждение в пользу государства 1/9 (или Viо) части общинных земель (гун тянъ). Основной доход государство теперь получало от натурального поземельного налога с населения. В связи с ширившейся практикой земельных сделок эта система налогообложения стала базироваться на имущественном принципе. Община превращалась в объединение частных земельных собственников разной степени состоятельности, причем собственность на землю осуществлялась ими, по-видимому, по праву принадлежности к общине. Во всех царствах этого периода отмечается тенденция к увеличению нормы налогообложения, прежде всего поземельного налога. Всеобщее налоговое обложение не сопровождалось превращением всего сельского земельного фонда в царский, а земледельцев — в царских людей рабского типа. Сельская община всюду была достаточно сильна, а царям не удалось ещё сломить значение органов общинного самоуправления — старейшин фулао во главе с «тремя старейшинами» — саньлао и главой общины личжэном. Кое-где существовали культовые объединения группы общин.
Несмотря на трудности внутренней и внешней торговли, товарный рынок сильно вырос повсюду. Как сообщает один из древних источников, «в центральных царствах можно было приобрести хороших скакунов и крупных собак — с севера ... перья, слоновую кость, шкуры носорогов, краски — с юга ...изделия из кожи и шерсти, бунчуки из воловьих хвостов — с запада. Жители низинных озерных мест могли получить лесные материалы, а жители горных местностей — продукты водного промысла; земледелец, не работая топором, не обжигая кувшины, не выплавляя железо, мог приобрести необходимые орудия; ремесленник и торговец, не обрабатывая землю и не сея, могли получить продовольствие». Как и в других странах, разделение труда приводило к необходимости приобретать орудия и часть продуктов на стороне. Но при сезонном и низкотоварном характере мелкого сельскохозяйственного производства и высоких ценах для такого приобретения необходим был кредит. Кредит был нужен и для уплаты поземельного налога. Богачи предоставляли кредит под ростовщические проценты, под заклад земли; зачастую дело доходило до самопродажи должников.
Свободные денежные средства сосредоточены были в основном у торговцев (как и в Передней Азии), которые одновременно были и ростовщиками. Не удивительно, что торговцы повсюду домогались политического влияния. Реформы, проводившиеся постепенно, как в «центральных», так и в «периферийных» царствах, были направлены на политическую централизацию, пресечение аристократических привилегий знатных семей, административно-территориальное переустройство, изменение системы налогообложения с учетом утверждающихся товарно-денежных, частнособственнических и рабовладельческих отношений. Эти реформы, несомненно, соответствовали интересам недавно выдвинувшейся части господствующего класса.
Развивающаяся торговля требовала разработки устойчивого денежного эквивалента. Около 500 г. до н. э. появились первые литые металлические деньги — сначала неудобной формы и большого размера. В IV в. до н.э. монеты стали менее громоздкими и приобрели нарицательную стоимость. На них обозначались место отливки (столица или крупный город) и достоинство монеты.
По археологическим данным известно 96 монетных дворов. В IV—III вв. имело хождение несколько видов монет: бронзовые — в форме лезвия мотыги (в царствах Хань, Вэй и Чжао), в форме ножа (в царствах Янь и Ци), круглые с квадратным отверстием посередине (в царстве Цинь); золотые пластинки с насечкой, указывающей их достоинство, а также бронзовые каури (в царстве Чу). На этих образцах можно проследить переход от ранней предметно-монетной формы единиц обмена к поздней форме денег «космического» типа — символа квадратной земли, обрамленной круглым небом.
Введение металлической монеты, переход на всеобщий налог, разрешение свободной скупки земли отвечали интересам торгово-ростовщических кругов общества. Экономические факторы, и прежде всего расширение товарно-денежных отношений, способствовали развитию рабовладения.
Богачи создают крупные частные хозяйства — специализированные сельскохозяйственные и особенно ремесленно-промышленные, более других связанные с рынком. И, естественно, тем самым развивается и «классическое» рабство. Поименно известны богатые семьи из разных царств, основывавшие свои хозяйства на рабском труде. В источниках упоминаются частные или семейные (сы-ну-бэй, цзя-ну-бэй) и государственные (гуанъ-ну-бэй) рабы. Частных рабов, по-видимому, в основном захватывали во время войн или приобретали в других странах, а затем продавали и перепродавали на специальных рынках в крупных городах. Как и у греков, чужестранцы считались прирожденными рабами. Так, северные племена обозначались в это время иероглифами сюн-ну, т.е. «злые рабы». Существовало также долговое рабство, хотя владение такими рабами считалось предосудительным.
Число государственных рабов пополнялось главным образом за счет военнопленных и осужденных. Порабощение осужденных с введением в ряде царств новых уголовных законов, направленных на расширение источников государственного рабства, приобрело в эпоху «Чжань го» особое значение.
Нарушение древних традиций и многих статей законоположений, даже «бедность из-за лени» карались порабощением временным, пожизненным или наследственным (формально — до трех поколений, фактически — навсегда), причем порабощался не только сам осужденный, но также и его семья вместе с группой других семей, взаимно связанных круговой порукой. Рабством заменялись разные виды казни. Естественно, такая возможность пополнять число государственных рабов вела к грубейшим нарушениям правосудия. Рабы-осужденные назывались ту или ту-ну-бэй.
До нас дошло довольно много сведений об отдельных выступлениях рабов против хозяев, рабских бунтах и восстаниях бедноты, а также о бегстве бедняков и рабов в разбойники, которое в этот период приняло массовый характер. Создавались целые «армии» из беглых рабов, разорившихся земледельцев и ремесленников, к ним примыкали неудачники из числа обедневших, некогда знатных родов. Эти бродячие толпы оторванных от производственной деятельности и постоянного жилья, но вооруженных людей иногда целыми отрядами поступали на службу к влиятельным родам и знатным лицам, использовались в междоусобных войнах царств.
«Разбойничьи орды» («пагуба всей Поднебесной», по определению Конфуция) пересекали страну из конца в конец, наводя ужас на господ, но вызывая горячее сочувствие в низах общества; главари этой вольницы представлены в народных былинах как удалые герои. Внутри господствующего класса также шла ожесточенная борьба. Старая наследственная должностная знать оттеснялась торговой знатью; должности, ранее переходившие только по наследству, теперь стали раздавать за личные заслуги, а затем их стало возможным покупать.
Империя Цинь (III в. до н.э.).
До IV в. до н.э. царство Цинь мало или почти не участвовало в борьбе между царствами, занятое войнами против горцев и кочевников. От вторжения центральных царств оно было хорошо защищено излучиной р. Хуанхэ и горами.
К этому времени в результате многовекового хищнического использования леса в бассейне р. Вэй были уже сведены, плодородные прежде земли потеряли продуктивность, оказались заболоченными. Введение их в оборот было для царства Цинь насущной хозяйственной задачей. Крайне трудоемкие работы по мелиорации, сооружению ирригационных каналов были под силу лишь мощному централизованному государству, располагающему большими людскими и прочими ресурсами. Осуществив ряд важных мероприятий, царство Цинь сумело создать ирригационную систему Вэйбэй (в бассейне р. Вэй) и значительно увеличить свою сельскохозяйственную продукцию. К концу IV в. по численности населения это государство уступало только царству Чу — своему главному сопернику в борьбе за гегемонию.
