— Значит, прекращай, — сказал Сергей. — Он всё равно не тянет на самостоятельного игрока, может только примкнуть к кому-то сильному, а я не вижу у нас таких фигур. Но присматривать за ним нужно.
Простившись с Саланом, Сергей направился в свои покои. В гостиной жена о чём-то говорила с тремя девушками. Он слегка поклонился фрейлинам, а они дружно сделали ему прижившийся здесь реверанс, обстреляли глазками и выпорхнули в коридор.
— О чём беседовали? — спросил он жену.
— Лария подобрала на пианино одну из твоих мелодий. Говорят, что получилось здорово. А на гитарах прекрасно играют, и в основном твои песни. У нас нет таких красивых мелодий. Кстати, Алия сказала, что Сторн передал через Каришей, что сделал скрипку. Других он делать не стал, хочет, чтобы ты посмотрел и оценил. Отправляешь в замок Сэда? Скажи ему, чтобы кого-нибудь послали в имение за инструментом, а потом при случае привезли нам. Трубами так и не занимался?
— Забыл, — виновато ответил Сергей, — а ты не напомнила. Я совсем закрутился с этими королевствами, а Свен так занят токарным станком, что не оторвёшь, да и остальные кузнецы все в работе. Я распоряжусь, чтобы нашли мастера, который делает боевые трубы. В отличие от наших кузнецов, он в них разбирается. Если объяснить, что мне нужно, и нарисовать, может, что-то и получится. Я не знаю, как пробовать скрипку. Видел, как на ней играют, а сам даже не держал в руках. Ты подобрала музыкантов?
— Пока только троих, но хороших. На гитарах уже играют. Надо, чтобы Лария показала им то, что у неё получилось на пианино, пусть и они попробуют. Не будет же моя фрейлина играть в оркестре.
— Господин наместник, к вам посетитель.
— Кто он? — спросил Парман секретаря.
В Сотхеме к Альберу было повсеместно уважительное отношение, смешанное с сильным страхом, поэтому посетители его не баловали, передавая свои прошения и жалобы через столичный магистрат.
— Назвался Аском Мардоем. По виду типичный наёмник. Но сказал, что у него дело государственной важности, поэтому никому, кроме вас, доверить не может.
— Подожди немного, — сказал генерал, подошёл к одной из дверей и дважды ударил в неё рукой. — Теперь зови.
Из комнаты, куда он стучал, вышли охранники и разошлись так, чтобы пресечь любую попытку нападения.
Вошедшему было лет тридцать. Его грубое лицо было помечено шрамами.
— Садись на стул, — показал рукой Парман, — и говори, что у тебя за дело.
— Я случайно слышал, что в герцогских дворцах пропали сокровищницы, — сказал посетитель. — Я догадываюсь, куда дели похищенное. Хочу знать, на что могу рассчитывать, если об этом узнаете вы.
— Тысяча золотых, — сказал Парман. — Получишь после того, как мы всё найдём.
— Пять тысяч, — назвал свою цену Мардой. — Там должно быть ценностей на огромную сумму. Не жадничайте, милорд.
— А ты, братец, нахал! — сказал Парман. — Даю три тысячи. Это окончательная цена.
— Ладно, — согласился Мардой. — Слушайте, милорд. Я был одним из тех, кого покойный король нанял для убийства герцогских семей. Я обычно не занимаюсь такими делами, но в этот раз так окрутили, что не было возможности отказаться. Меня просто зарезали бы. Мне сразу показалось странным, что нам приказали после дела немедленно покинуть дворец и исчезнуть из города. Деньги заплатили заранее, но смыться до штурма дворца не получилось, потому что за каждым из нас следили остальные. Как только закончили, все поодиночке или небольшими группами ушли к городским воротам. Я шёл один по улице Девственниц и почти сразу же столкнулся с двумя людьми. Так получилось, что я знал обоих. Одним из них был имперец, которого передали королю из Сандора. Это очень хитрый и изворотливый тип, который быстро вошёл в доверие королю.
— А как его мог знать обычный наёмник? — спросил Парман. — Ты был вхож к королю?
— Нет, милорд. Этот человек готовил убийство герцогов и встречался с нами, а среди нас оказались люди...
— Довольно, — прервал его Парман. — Я понял, рассказывай дальше.
— Вторым был барон Рокарн. Я как-то нанимался к его младшему сыну. За ними вдоль улицы стояли пять карет, в которых сидели люди барона. Наверное, среди них были и люди имперца. По крайней мере, я на его месте привёл бы своих людей. Увидев меня, они схватились за мечи, но узнали и не стали связываться. Я взял в руки меч ещё ребёнком и с тех пор его не выпускал. Они знали, что я мало уступаю мастеру-мечнику, и не захотели устраивать шум, поэтому жестом приказали убраться, что я и сделал. Замок барона в десяти лерах от городской стены, так что можно было успеть очистить два дворца и увезти всё к себе.
— Поедешь с нами, — приказал Парман. — Покажешь замок и свободен. Завтра придёшь сюда же. Если найдём ценности, получишь своё золото. Ольд, поднимай полк по тревоге. И пусть захватят с собой один станок и десяток ракет.
Для того чтобы собраться, выбраться из столицы и дойти до баронского замка, потребовались два часа. Замок окружили, после чего к воротам поехал офицер.
— Отказываются открывать, — доложил он, вернувшись от ворот. — Говорят, что раз наместник требует, пусть сам и едет к воротам.
— Совсем потеряли страх или тянут время, чтобы всё хорошенько спрятать? — сказал Парман. — Ты не с бароном разговаривал?
— Нет, господин генерал, со старшим караула. Они отказались звать барона. По-моему, действуют по приказу. Вряд ли вели бы себя так нагло по собственному почину.
— Устанавливайте станок напротив ворот, — приказал Парман. — Ударим по ним разрывной ракетой, а если не хватит одной, пустим вторую.
Одной ракеты хватило. После её попадания и сильного взрыва обе створки ворот, кувыркаясь, улетели вглубь двора. Дружинников у барона было только три десятка, поэтому они не оказали сопротивления солдатам Пармана. Замок был захвачен в считанные минуты. Входные двери заперли, поэтому их выбили динамитом. Барона и трёх его слуг нашли в подвале замка.
— Значит так! — сказал ему Парман. — Мне известно, что вы обокрали короля. За это коронное преступление по вашим законам умерщвляется вся семья преступника. По нашим законам казнят только вора, а остальное решает король или его наместник. Так по каким законам вас судить, барон?
— Я ничего не крал у вашего короля! — зло ответил барон.
— Вы дважды ошиблись, милейший, — усмехнулся Парман. — Всё имущество герцогов отошло королю, поэтому вы обокрали именно его. Вторая ошибка в том, что это не только мой, но и ваш король. А теперь слушайте внимательно. Я не знаю, на что вы рассчитывали, оказывая неповиновение наместнику, я даже не буду вас за это судить. Если сейчас же отдадите всё, что было взято во дворцах, голову отрубят только вам, и это сделают быстро. Раз — и готово! Если станете упорствовать, с вашей помощью или без вас, но ценности я найду, а вас будут пытать, а потом повесят. Слуг это тоже касается. А вашу семью лишат титула и выгонят из замка. Поверьте, у меня достаточно людей, которых я могу им поощрить. Итак, ваше решение?
— Там не только взятое во дворцах, но и семейные ценности, — сквозь зубы сказал барон, с ненавистью глядя на генерала.
— Я посмотрю, — пообещал Парман. — Если будет что-то похожее на баронскую сокровищницу, оставлю вашей семье и даже не выгоню из замка ваших близких.
Тайник оказался глубокой нишей в стене, почти комнатой, которую закрывала каменная плита. Пришлось приложить усилия и перепачкаться в извести, чтобы её сдвинуть. Здесь нашли золото и серебро. Ниша на две трети была заложена тяжёлыми сумками. Отдельно лежали сумки с драгоценностями и камнями.
— Вот это собственность семьи, — сказал барон, показав на полку у самого потолка, занятую небольшим ларцом и кошелями.
— Похоже, что это ваше, — согласился Парман. — Оставить здесь или отдать вашим близким?
— Лучше отдайте. Слуги видели тайник.
— Куда делся ваш сообщник?
— Уплыл по реке с перерезанным горлом. Вам не стоит о нём жалеть: редкий был негодяй. Когда меня казнят?
— А вам не терпится? Я передумал. Не буду я вас казнить. Здесь столько золота, что у многих от жадности помутилось бы в мозгах.
— Спасибо за жизнь, наместник, — дрогнувшим голосом сказал барон. — Я отслужу.
— Служите королю, — сказал Парман, — или тому наместнику, которого я выберу для Сотхема. Эти ценности были последним, что меня здесь удерживало. Поэтому прощайте, барон. Парни, давайте быстро всё это наверх!
Когда находку перевезли во дворец, генерал вызвал секретаря.
— Вот что, Петр, — сказал он ему. — Распорядитесь, чтобы ко мне доставили графа Сная Могдайла. Да будьте повежливее: это не арест, мне нужно с ним поговорить.
Графа привезли, когда за окнами уже стемнело.
— Извините, ваше сиятельство, что потревожили в такое время, да ещё без предварительного уведомления, — сказал Парман. — У нас будет непродолжительный, но важный разговор. Я сделал всё, что от меня требовалось, и завтра с частью войск уйду из Сотхема. Я долго думал, кого оставить вместо себя. На каждого из кандидатов собрано много сведений. Итогом размышлений стала ваша кандидатура. Вы обладаете немалым авторитетом среди дворянства, и слово "честь" для вас не пустой звук. Я приглушил разногласия между дворянами, поэтому у вас не должно быть больших сложностей. Армия покорна воле короля и его наместника, а в казне больше полумиллиона золотых. Чиновников тоже достаточно и в большинстве не воры, но если хотите, то можете их заменить. Основные ваши обязанности — это поддержание порядка, выполнение законов и сбор налогов. Но это только пока. Скоро сюда прибудут люди короля, которым нужно помочь в одном деле. Сейчас в королевстве уделяется большое внимание дорогам. По нашим нельзя возить тяжёлые грузы и ездить треть года, а к вам от нас нет даже таких дорог. Строительством дороги они и займутся. Она должна начаться от нашего морского тракта и идти к вашей столице, а потом до месторождений железа в горах. Это очень тяжёлая и длительная работа, но её обязательно нужно сделать. Вам окажут всю возможную помощь. На всякий случай я оставлю пять тысяч пехотинцев. Они уйдут позже, когда у вас всё успокоится. Кроме того, мои офицеры займутся тренировками вашей армии. Со временем сделаем её не хуже нашей. Для нашего короля Сотхем не чужая страна, из которой можно выкачивать золото и серебро, для вас тоже многое будут делать. Пока мы один народ только по названию, вам нужно делать всё, чтобы мы на самом деле были едины. Тогда вам откроются все наши секреты, а ваши интересы станут интересами Сандора. Наши народы сблизились после последней войны, но нам этого мало. Вы поняли, что от вас требуется? Вот и отлично. И пошлите кого-нибудь на побережье к адмиралу Доброжу. Пусть выберет время и приведёт свой флот в Гонжон. На его корабли установят наши баллисты и дадут к ним снаряды. Заодно адмиралы договорятся о связи. Сейчас вас отвезут домой, а завтра с утра приходите в королевский дворец. Мы уходим после обеда, поэтому у меня ещё будет время познакомить вас с помощниками и ответить на вопросы. Ах да! Я забыл спросить, согласны ли вы с моим предложением! Считайте, что спросил. Ваш ответ?
Глава 52
— Пять дней идём вдоль берега — и ничего, кроме леса! — недовольно сказал помощник капитана галеры Грей Сорм. — Парусникам хорошо: всё время попутный ветер, а у нас только один парус. Рабы уже устали. Кому только пришла в голову эта мысль — плыть до конца света?
— Придержи язык! — прикрикнул на него капитан Гарс Мард, — а то живо сам окажешься за вёслами. Наш поход — воля короля Мароха. Или ты считаешь себя умней короля? А гребцы не сдохнут, скоро бросим якоря.
Шли до самого вечера. Когда начало смеркаться, парусники повернули к берегу и, не доходя до него пять сокор,* встали на якоря. То же самое сделал и капитан галеры.
(* сокор — одна сотая кор или примерно двадцать метров)
Переночевали, а утром, после завтрака, продолжили путь. Вскоре лес начал меняться: деревья были уже не такие высокие и росли реже. На следующий день лес совсем измельчал и начали встречаться участки берега, свободные от деревьев и кустарников. За очередным изгибом берега открылась небольшая бухта, в которой оказалась деревня, судя по обилию сетей и лодок, рыбачья. Их тоже увидели, и на песчаный берег выбежали жители, которые с удивлением и без страха рассматривали гостей. Корабли шли не очень далеко от берега, поэтому приближаться к нему не стали, бросили якоря и спустили на воду шлюпки. Когда вооружённые матросы подплыли к пляжу, никто не разбежался, наоборот, мужчины помогли пришельцам вытянуть их шлюпки на берег. Некоторое время все с любопытством рассматривали друг друга. Местные почти не отличались от жителей королевств, только у них была пепельно-серая кожа, а волосы сильно кудрявились, в отличие от прямых волос матросов. Встреча закончилась бы мирно, если бы не женщины. Рыбачки носили только короткие юбки, красуясь высокими крепкими грудями, и уже декаду не видевшие женщин матросы не выдержали. Да и для чего церемониться с какими-то дикарями? Пытавшихся защитить своих подруг мужчин перебили иглами, а дети разбежались сами. Утолив похоть, они оставили женщинам жизнь и наскоро осмотрели деревню. Полтора десятка больших домов ничем не отличались от таких же жилищ в прибрежных селениях союза. Как и следовало ожидать, объясниться с женщинами не удалось. Слов они не понимали, а на жесты не реагировали. Многие из них сидели возле своих мёртвых мужей, а остальные ушли искать детей. Не видя смысла в дальнейшем пребывании в деревне, старший офицер дал команду возвращаться на корабли.
— Господин капитан! — обратился к капитану головного корабля старший матрос. — Команда просит отправить на берег тех, кто там не был. Женщины ещё свежие, ими недолго пользовались...
— Уймитесь! — сердито ответил капитан. — Таких деревень должно быть немало. В следующий раз в десант пойдут другие.
Следующего раза не получилось. В деревнях, которые они встретили в этот день, не нашли ни одного человека. Наверное, кому-то из мужчин первой деревни повезло убежать, и он предупредил соседей. А на следующий день вляпались в дерьмо по самые уши. Обогнув мыс, который вытянулся в море на половину коры, увидели за ним огромную бухту, полную кораблей, а на берегу — большой город с домами в несколько этажей. Никто не ожидал увидеть такого у дикарей, поэтому поначалу растерялись. Галера и парусники выплыли из-за мыса и сразу же были замечены. В порту по пирсам бежали люди, запрыгивая в свои корабли, похожие на огромные лодки. Капитан головного корабля отдал приказ повернуть обратно, совершив последнюю в своей жизни ошибку. Ветер был попутным, и они могли попробовать уйти, а потом вернуться морем. А вот для возвращения он стал помехой. Пока корабли союза разворачивались и ложились на обратный курс, из гавани выплыло с полсотни лодок аборигенов. На каждой из них были мачты, но темнокожие не ставили парусов. Подгоняемые ударами двадцати пар больших вёсел, за каждым из которых сидели два гребца, эти лодки быстро сближались с кораблями союза. Аборигены явно собрались брать корабли на абордаж, поэтому капитаны отдали приказ развернуть орудия правого борта и обстрелять неприятеля. Вооружённые игломётами матросы тоже столпились у орудий. Когда дистанция сократилась до пяти сокор, начали стрелять, нанеся темнокожим большой урон. Больше десяти лодок лишились экипажей и теперь мешали приблизиться остальным. Радость моряков союза оказалась преждевременной. Враги не стали подставляться под снаряды орудий, а обогнули лишившиеся экипажей лодки и быстро догнали последний из кораблей. На корме орудий не было, а стрельба иглами не причиняла вреда из-за того, что стоявшие на носу дикари прикрывали большими щитами себя и остальных. Когда первая лодка подплыла к корме почти вплотную, из-за щитов выдвинулась длинная труба, из которой ударил такой факел огня, что люди на палубе сразу погибли, а корабль вспыхнул, как пучок сухого сена. Лодки аборигенов обогнули пылающий корабль и догнали второй, где всё повторилось точно так же. Капитан третьего корабля попытался изменить курс и уйти в море, но не успел. Уцелела только галера, которая двигалась намного быстрее остальных. Кроме того, её капитан приказал повернуть в море и заменить игломёты арбалетами. Арбалетов было немного, но из них сильно проредили экипажи лодок, заставив их отказаться от преследования.
